Могущественный бог

Глава 18

Сиенна

Я резко просыпаюсь, и из-за дополнительных лекарств, которые я приняла, чтобы справиться с тяжелым днем, мой разум затуманен.

Секунды тянутся, пока я гадаю, что же меня разбудило. Затем пара сильных рук обхватывает меня и прижимает к теплому, крепкому телу, и я понимаю, что Кристиано здесь.

У меня заплетается язык, когда я бормочу:

— Ты вернулся.

— У меня была тяжелая ночь, и мне просто нужно побыть рядом с тобой. Засыпай, принцесса.

Вялыми движениями мне удается положить руку ему на затылок, пока он прижимается лицом к изгибу моей шеи.

Я стараюсь остаться в сознании, но лекарства снова погружают меня в сон.

Когда я снова просыпаюсь, мои глаза широко распахиваются. Вес Кристиано вдавливает меня в матрас, а его руки обнимают меня так крепко, что становится больно.

Это был не сон. Он действительно здесь.

Осторожно я начинаю выбираться из-под его тела. К счастью, он спит так крепко, что даже не шевелится.

Перебравшись на край кровати и встав, я бросаю на него взгляд. Увидев, что он полностью обнажен, я открываю рот и пару раз моргаю.

Матерь Божья.

Мой живот сжимается от желания, когда мой взгляд скользит по его ногам, упругой заднице, подтянутой талии и широкой спине.

Этот мужчина – произведение искусства.

Я рассматриваю все татуировки, покрывающие его кожу. Увидев шрам на его лопатке, мое желание мгновенно угасает.

Потянувшись за одеялом, которое лежит на моей стороне кровати, я осторожно накрываю им Кристиано.

На цыпочках я выхожу из спальни и тихонько прикрываю за собой дверь, прежде чем направиться в ванную.

Я быстро опорожняю мочевой пузырь, а затем приступаю к утренним процедурам. Глядя на аккуратно сложенную стопку одежды, которую Кристиано оставил на стойке, я решаю постирать ее.

Я беру вещи и, подойдя к небольшому отсеку рядом с кухней, проверяю карманы его брюк, после чего загружаю одежду в стиральную машину.

Открыв шкафчик, где хранятся все мои чистящие средства, я беру капсулу и бросаю ее в стиральную машину, а затем запускаю стирку.

Вчера вечером я перенесла все свои лекарства в этот шкаф. Быстро осмотрев коридор и убедившись, что дверь в спальню все еще закрыта, я принимаю утреннюю дозу.

Чувствуя себя лучше и зная, что Кристиано не найдет мои пузырьки с таблетками, я завариваю кофе.

Я всегда готовлю кофе для Билли и Лучио, и, открыв входную дверь, вижу черную спортивную сумку.

Заметив, на что я смотрю, Лучио сообщает мне:

— Это для мистера Фалько. — Он благодарно улыбается мне, когда я протягиваю ему кружки.

Взяв сумку, я заношу ее в дом и ставлю на диван. Я возвращаюсь на кухню и, как только делаю глоток кофе, слышу, как открывается дверь спальни.

Мой взгляд скользит по коридору, и, увидев Кристиано во всей его обнаженной красе, с эрекцией, которая может посоперничать с Пизанской башней, я чуть не давлюсь.

Конечно, у меня был с ним секс, но сегодня я впервые вижу его полностью обнаженным.

— Ты в порядке? — спрашивает он с ухмылкой на губах.

Не помогает и то, что он выглядит чертовски сексуально с растрепанными после сна волосами.

Я указываю в сторону гостиной.

— На диване лежит сумка. Очень надеюсь, что в ней одежда.

— Хм... — вырывается из его груди, когда он заходит на кухню. Похоже, ему совершенно наплевать на то, что он голый. Он наливает себе кофе и прислоняется к кухонной стойке. Сделав глоток, он пристально смотрит на меня, и мое тело мгновенно охватывает жар.

Боже, этот мужчина поистине опасен.

Я откашливаюсь и спрашиваю:

— Что произошло после того, как ты ушел отсюда вчера вечером?

— Я убил Уилла, — невозмутимо отвечает он, словно речь идет о погоде.

Мои глаза округляются, когда я ахаю:

— Мужа Валентины?

Кристиано кивает, допивает кофе, ставит кружку в раковину и подходит ко мне.

— Могу я спросить, почему?

Остановившись прямо передо мной, он поднимает руку и проводит костяшками по моему лицу, а затем наклоняется и нежно целует меня в губы.

Отстраняясь и направляясь в гостиную, он говорит:

— Он плохо обращался с Валентиной.

Следуя за ним, я спрашиваю:

— А что бы ты сделал, если бы какой-то мужчина заставил одну из твоих сестер выйти за него замуж?

— Зависит от того, кто этот мужчина. — Он открывает сумку и начинает одеваться, продолжая говорить: — Если бы Римо заставил Валентину, я бы дал добро, потому что знаю, что он будет относиться к ней как к королеве. — Кристиано смотрит мне в глаза. — Если бы это был кто-то вроде Уилла Бейкера, я бы его убил.

Поскольку я выросла в Коза Ностре, я знаю, что так принято, и продолжать спорить с ним бесполезно.

Я смотрю на Кристиано, пока он застегивает пуговицы на своей рубашке, и в моем сердце оседает чувство утраты.

Что произойдет, когда он поймет, что я не гожусь на роль его королевы?

Его взгляд скользит по моему лицу, затем он хмурится и говорит:

— Только не говори мне, что ты расстроена из-за того, что я убил этот кусок дерьма.

Я быстро качаю головой.

— Нет. Мне жаль Валентину и детей. Наверное, нелегко проходить через такое.

Его лицо вновь расслабляется, и я провожаю его взглядом, пока он идет в ванную. Даже не спросив, не против ли я, он берет мою зубную щетку, и, не найдя на полке зубной пасты, открывает шкафчик.

Достав тюбик, он откручивает крышку и ворчит:

— Ты что же, даже не набросишься на меня за то, что я открыл шкафчик?

Черт.

Я замираю, когда его взгляд останавливается на мне. Мои губы приоткрываются, но я не могу придумать, что сказать.

Чистя зубы, он заглядывает внутрь шкафчика и качает головой.

Боже, теперь он точно не отстанет, пока не выяснит, что я от него скрываю. Как я могла так оплошать?

Наконец, мне приходит в голову идея, и я молюсь, чтобы мои слова звучали правдоподобно, когда говорю:

— Я переложила свои средства личной гигиены в другое место.

Кристиано полощет рот, вытирает его насухо и садится на крышку унитаза, надевая ботинки.

Напряжение скручивает мой желудок, пока я жду его реакции, чтобы понять, поверил ли он моей лжи.

Он встает и, подойдя ко мне, целует в лоб, в то время как его пальцы обхватывают мое горло. Затем он наклоняется и шепчет:

— Помнится, я просил тебя больше не лгать мне.

Я закрываю глаза, опасаясь, как он меня накажет.

Спустя пару секунд он отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Мы поженимся через три недели, а не через месяц. Если продолжишь лгать, принцесса, то произнесешь мне свои клятвы в эти выходные.

Я смотрю на него с открытым ртом, и, не успев подумать, возражаю:

— Я не лгу!

— Две недели. — Его черные глаза вызывающе смотрят на меня, а уголок рта приподнимается.

Отстраняясь от него, я спешу в спальню, чтобы не ляпнуть какую-нибудь очередную глупость. Я достаю из шкафа платье и чистое нижнее белье, и, направляясь в ванную, чтобы принять душ, слышу, как Кристиано спрашивает:

— Какие у тебя планы на сегодня?

Через час у меня встреча с доктором Кан, но я ни за что не скажу ему об этом.

Пару секунд раздумывая, что ему сказать, я отвечаю:

— Я встречаюсь с подругой в ее офисе.

Когда я кладу одежду на стойку и включаю краны, Кристиано появляется в дверях.

— И что это за подруга?

— Ты ее не знаешь. — Я берусь за дверную ручку и приподнимаю бровь, глядя на него. — Мне нужно принять душ, иначе я опоздаю.

Он пристально смотрит мне в глаза, затем усмехается и мрачно бормочет:

— Ты всерьез считаешь, что я разрешу тебе встретиться с кем-то, кого я не знаю?

— Господи, Кристиано, — огрызаюсь я и, чувствуя себя загнанной в угол, толкаю его в грудь, пытаясь оттеснить от двери.

Конечно, он не сдвигается с места.

Меня захлестывает гнев.

— Ее зовут Яна Кан. Она врач и не имеет никакого отношения к Коза Ностре. — Я подхожу вплотную к нему и шиплю: — И даже не думай, что я позволю тебе диктовать, с кем мне можно дружить, а с кем нет.

Этот мужчина нагло ухмыляется мне, и я разочарованно стону.

— Ты просто невыносим!

Он наклоняется и целует меня в губы, а потом говорит:

— Ты такая милая, когда злишься.

Приоткрыв рот, я смотрю, как он идет к входной двери, говоря:

— Не забудь, что наша свадьба состоится через две недели.

— Что мне сказать родителям? — кричу я.

Он открывает входную дверь и ухмыляется еще шире.

— Ты так здорово умеешь лгать, так что придумай что-нибудь.

Когда он уходит, я захлопываю дверь ванной и разочарованно рычу.

Боже, он такой упрямый!

Сняв пижаму, я слышу звонок телефона, и тут же несусь в спальню. Увидев, что это Кристиано, я возвращаюсь в ванную и отвечаю:

— Что еще?

— Ты что, дерзишь мне, принцесса? — его голос грохочет у меня в ухе.

— Да. — Я снова закрываю за собой дверь и спрашиваю: — Что тебе нужно?

— Скажи родителям, что я боюсь, что ты снова со мной порвешь. Поэтому мы и женимся раньше.

— Ты никогда ничего не боишься, — констатирую я очевидное.

— Когда дело касается тебя, боюсь, — признается он. — Однажды ты уже бросила меня.

Я ахаю, глядя на пар, поднимающийся из душа.

Все эти разговоры о свадьбе сводят меня с ума.

Сдавшись, я говорю:

— Я так больше не могу. Оформи свидетельство о браке, и давай уже покончим с этим, потому что тебе явно наплевать на меня.

— Не дави на меня, Сиенна.

Закончив разговор, я вешаю трубку и ставлю телефон на беззвучный режим.

Когда я захожу в душ, вода уже остыла. Я моюсь, чувствуя, как слезы щиплют глаза, и через пять минут закрываю краны. Вытираясь, я одеваюсь, дрожа как осиновый лист.

Я резко втягиваю воздух, затем хватаюсь за стойку, потому что мои легкие отказываются работать. Грудь сдавливает, пока не возникает острая боль.

Мои ноги подкашиваются, и, упав на пол, я хватаюсь за горло и сдавленно кричу.

Странное ощущение пробегает у меня по спине за секунду до того, как дверь ванной распахивается.

— Блять! — Кристиано опускается рядом со мной, и прижимает к своей груди. — Господи, Сиенна.

Он обнимает меня так крепко, не позволяя окончательно сломаться.

Я задыхаюсь, борясь с панической атакой, ощущая себя крошечной и беззащитной рядом с его мощным телом, которое почти поглощает меня.

Ты возненавидишь меня так же, как я ненавижу себя.

— Все в порядке, детка, — нежно шепчет он. — Мы можем пожениться через месяц.

Когда он начинает сжимать и растирать мои руки, мои глаза закрываются, и я тону в его объятиях.

Понятия не имею, сколько времени проходит, прежде чем мне удается прийти в себя.

— Лучше? — спрашивает Кристиано. Я киваю, и он помогает мне подняться на ноги, говоря: — Я понимаю, это ошеломляет, но как только мы поженимся, все успокоится.

Нет, не успокоится. Наоборот, мое состояние будет ухудшаться каждый раз, когда мне придется наблюдать, как он уходит на работу и возвращается с новыми синяками и ранами.

Парализующий страх смерти Кристиано окончательно сведет меня с ума.

Я говорю бесстрастным тоном:

— Ничто не изменит твоего решения жениться на мне. Просто покончи уже с этой свадьбой.

Он нежно проводит рукой по моим волосам, словно боится, что я сломаюсь, и целует меня в лоб.

— Как бы я хотел, чтобы все было иначе. — Он отстраняется, и на его лице мелькает боль. — Я люблю тебя больше всего на свете. Жаль, что ты этого не видишь.

Ты любишь ту меня, какой я была до того, как кровь и пули изменили мою жизнь.

Разум той женщины рассыпался в прах, когда она думала, что ты умер.

Этот мучительный момент не только сломал меня, но и оставил глубокие трещины, которые я ощущаю каждый день, когда теряю связь с реальностью.

Порой мне кажется, что моя душа действительно умерла в тот день, и лишь частички ее вернулись после того, как я узнала, что Кристиано выжил.

Когда я молчу, Кристиано вздыхает.

— Хорошо. Я все улажу и поговорю с нашими семьями. Я дам тебе знать, когда состоится свадьба.

— Ладно, — шепчу я.

Он делает глубокий вдох и качает головой. На мгновение кажется, будто он хочет добавить что-то еще, но потом он разворачивается и выходит из моей квартиры.

Я беру телефон и набираю короткое сообщение.

Я:

Не возвращайся сюда. Я не хочу тебя видеть до того дня, пока меня не заставят выйти за тебя замуж.

Через несколько секунд я вижу, что Кристиано прочитал сообщение.

КРИСТИАНО:

Начинай собирать вещи.

От его ответа у меня по спине пробегает дрожь, и я прерывисто вздыхаю.