Могущественный бог

Глава 25

Кристиано

Смыв кровь с рук, я раздеваюсь и быстро принимаю душ, а затем надеваю чистую одежду, которую всегда держу на складе.

Я стал так делать, чтобы не приходить домой в крови.

Когда я выхожу из ванной и иду в главный зал, мужчины заняты утилизацией тел. Единственное, что я узнал от двух албанских солдат, это то, что Генти Кадаре убил Алтина Бесарта и захватил их организацию.

Это только начало войны, которая, вероятно, продлится пару лет. Такую крупную организацию невозможно уничтожить за несколько месяцев.

Выходя со склада, я вижу Нико и Люка, стоящих возле внедорожника.

— Перед игрой в покер у Адриано я хочу заехать домой.

— Хорошо.

Люк обходит Бентли спереди и садится за руль, пока Нико открывает мне заднюю дверь.

— Как у него дела? — спрашиваю я.

— Хорошо.

Одно это слово из уст Нико имеет огромное значение. Он бы без колебаний сказал мне, если бы Люк не подходил для этой работы.

Я забираюсь внутрь, и пока Нико закрывает дверь и садится на переднее пассажирское сиденье, достаю телефон и пишу Сиенне сообщение.

Я:

Еду домой.

Нажав "Отправить", я захожу в приложение, которое дает мне доступ ко всем камерам в пентхаусе.

При виде обнаженной Сиенны, выходящей из ванной, уголок моего рта приподнимается, а член мгновенно начинает твердеть.

Ее телефон пищит, привлекая внимание, и, когда она читает сообщение, черты ее лица расслабляются.

Я быстро отправляю еще одно сообщение.

Я:

Оставайся голой.

Через пару секунд она поднимает голову и улыбается в камеру.

— Нам действительно нужно установить какую-нибудь двустороннюю связь, чтобы я тоже могла тебя слышать.

Я достаю из кармана Bluetooth-гарнитуру и вставляю ее в ухо, чтобы мужчины не слышали, что она говорит.

Я:

Ложись на кровать, повернись киской ко мне и широко раздвинь свои сексуальные ноги, детка.

Моя женщина подчиняется приказу, и я становлюсь ужасно твердым, наблюдая, как она ложится.

Она – мой личный порно-бренд, и ничто в этом мире не может сравниться с ней. Мои глаза жадно пожирают ее идеальную грудь и аккуратную полоску между бедрами.

Я:

Прикоснись к себе.

Соблазнительно глядя в камеру, она гладит ладонями грудь и живот, и, когда раздвигает для меня свою киску, я чувствую жар и невероятное возбуждение.

Мои глаза прикованы к ее пальцу, который медленно движется в ней, а затем кружит вокруг ее клитора.

Я:

Господи Иисусе. Это была плохая идея. Я сейчас кончу на заднем сиденье.

Сиенна читает сообщение и хихикает. Затем, чтобы помучить меня, она выгибает спину и сжимает грудь.

— Тебе нравится, мой капо?

Еще как нравится.

Ее правая рука возвращается к киске, и она ласкает себя пальцами, пока стоны срываются с ее губ.

— Я так сильно хочу тебя, — хнычет она. — Мне нужно, чтобы твой большой член вошел в меня.

— Блять, — рычу я, на затылке у меня выступают капельки пота, а тело дрожит от желания.

— Что? — спрашивает Нико, вырывая меня из чар похоти, которые наложила на меня Сиенна.

— Ничего.

Он усмехается, а затем приказывает:

— Езжай быстрее, Люк. Нашему боссу нужно вернуться домой к жене.

Забыв о мужчинах, я не отрываю глаз от телефона, наблюдая, как Сиенна трахает себя пальцами.

— Боже, Кристиано, — хнычет она.

Проходит две долгих минуты, прежде чем Люк с визгом останавливает внедорожник, и, когда я вылезаю из салона, Нико заливается хохотом.

— Повеселись.

Я показываю ему средний палец, заходя в лифт, и, отсканировав свою ключ-карту, начинаю расстегивать рубашку.

Когда двери в пентхаус открываются, я бросаю одежду и пистолет на пол в коридоре и поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Услышав стон Сиенны, я чувствую, как на головке моего члена начинает скапливаться предэякулят. Ворвавшись в комнату, я в три шага добираюсь до кровати. Когда я наваливаюсь на жену, она смотрит на меня с жадным желанием, и я, не теряя времени, жестко вонзаюсь в нее.

— Боже! — восклицает она, когда ее взгляд останавливается на зеркалах над нами. — Да!Да!Да!

Она продолжает повторять эти слова, пока я вбиваюсь в нее, и по тому, как от удовольствия сжимаются мои яйца, я понимаю, что оргазм вот-вот накроет меня с головой.

Мои часы начинают пищать, сигнализируя о том, что сердцебиение Сиенны участилось, и не проходит и секунды, как то же самое происходит с ее телефоном, оповещая о моих показателях.

Моя жена вскрикивает, когда ее тело начинает дрожать подо мной. Она крепко хватает меня за ягодицы, впиваясь ногтями в кожу, и держится изо всех сил, пока волна наслаждения накрывает ее.

Оргазм вырывает воздух из моих легких, охватывая все тело, и я с трудом издаю стон.

Сиенна так сильно сжимает мой член, что мне кажется, будто мне делают минет, пока я кончаю, и это усиливает экстаз в десять раз. Я наваливаюсь на нее, прижимая к кровати всем своим весом.

— Боже, — выдыхаю я, пытаясь набрать воздуха в легкие.

Она обнимает меня руками и ногами, осыпая поцелуями мою шею и подбородок, пока я переживаю лучший оргазм в своей жизни.

Когда ко мне, наконец, возвращаются силы, я приподнимаюсь и смотрю на Сиенну.

— Я безумно рад, что у меня тут установлены камеры.

Она громко смеется.

— Они оказывают на тебя тот же эффект, какой зеркала оказывают на меня.

Я целую ее в губы, затем отстраняюсь, встаю и иду в ванную.

— Как прошел твой день?

— Хорошо. — Я слышу, как она поднимается с кровати. — Мама, Бьянка и Юки должны приехать сюда к шести. — Она присоединяется ко мне в ванной и целует шрам на моей спине. — Как прошел твой день?

— Без происшествий.

Когда я выхожу из ванной, чтобы она могла привести себя в порядок, она спрашивает:

— Если все прошло без происшествий, почему в последний час у тебя было учащенное сердцебиение?

— Я допросил и убил двух албанских солдат, — признаюсь я.

Сиенна заходит в гардеробную и, пока мы одеваемся, снова спрашивает:

— Ты получил нужную информацию?

— Нет, но я узнал, что у албанской мафии появился новый лидер. Рози сейчас его проверяет.

— Может, новый парень будет вести дела по-другому, и войны не будет. — Она надевает сандалии, а потом подходит, чтобы застегнуть пуговицы на моей рубашке.

— Неважно, кто руководит этой организацией. Мы с Драгомиром хотим, чтобы они были ликвидированы.

— По крайней мере, это объединяет румын и Коза Ностру.

Обняв ее, я притягиваю к себе и смотрю ей прямо в глаза, говоря:

— Постараюсь не задерживаться.

— Не спеши домой. Я хочу, чтобы ты насладился вечером с ребятами.

Наклонившись, я нежно целую ее, но наш поцелуй прерывается звонком в домофон.

— Это, наверное, мама, Бьянка и Юки.

— Моя одежда разбросана по всему коридору, — говорю я, и когда Сиенна разворачивается и выбегает из спальни, тихонько смеюсь.

Я спускаюсь следом за ней, поднимаю ботинки с пола и иду в гостиную. Садясь, я надеваю их, пока Сиенна относит мою одежду в прачечную.

Услышав, как открываются двери лифта, я встаю и выхожу в коридор. Заметив свой пистолет на тумбочке, где мы обычно оставляем ключи, я хватаю его и засовываю за пояс брюк, улыбаясь своим родственникам.

— Слышал, вы сегодня вечером займетесь подготовкой к свадьбе.

Руки Бьянки набиты журналами и блокнотами.

— Да, у нас полно дел. Спасибо, что позволил нам собраться здесь.

— Всегда пожалуйста, — отвечаю я, наклоняясь, чтобы поцеловать тещу в щеку. Когда Бьянка направляется в гостиную, я говорю: — В холодильнике для вас стоит бутылка вина.

— Ты мой спаситель. — Она смотрит мимо меня, а затем спрашивает: — Как дела у Сиенны?

— Намного лучше. Рози создала приложение, чтобы Сиенна могла следить за мной в любое время. — Подняв руку, я поглаживаю ее бицепс. — Тебе больше не нужно беспокоиться, мама. Я хорошо о ней забочусь.

— О-о-о... — Ее улыбка становится шире. — Мне так приятно это слышать.

— Мне пришлось ждать семь лет, чтобы назвать тебя мамой. Поэтому, привыкай.

Теща обнимает меня одной рукой и прижимает к себе.

— Ты заставишь меня плакать.

Через пару минут мы отстраняемся друг от друга, и я отправляюсь на поиски Сиенны. Найдя ее на кухне, обнимаю и быстро целую.

— Приятного вечера, принцесса.

— И тебе.

Когда я возвращаюсь к лифту, она кричит:

— Люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, детка.



По дороге к дому Риццо Нико не переставал улыбаться, поэтому я отвесил ему подзатыльник.

Пока мои люди общаются с другими охранниками, я направляюсь к коттеджу Адриано. Идя по дорожке, я слышу голоса других мужчин, и, когда захожу в дом, Аугусто кричит:

— Наконец-то! Я думал, ты решил отменить встречу с нами и заняться планированием свадьбы с женщинами.

— Может, я и мазохист, но на такое испытание точно не пойду, — усмехаюсь я, пожимая ему руку.

Несколько минут у меня уходит на то, чтобы поприветствовать всех, а потом я наливаю себе виски и угощаюсь закусками, которые, должно быть, приготовила тетя Тори. У нее золотые руки, и нас всегда ждет что-нибудь вкусненькое, когда Адриано устраивает вечер покера.

— Как тебе семейная жизнь? — спрашивает дядя Дарио.

Я давно с ним не разговаривал.

— Очень хорошо. Мне все нравится.

— Рози хвасталась новым приложением, которое она разработала для тебя.

— Да. Она превзошла саму себя, — хвалю я его дочь.

— А потом она пожаловалась, что ты увеличил количество ее охранников.

Выражение моего лица становится серьезным.

— Она наш самый ценный актив, дядя Дарио. Это не обсуждается.

— Я не собираюсь с тобой спорить. Я пообещал ей, что поговорю с тобой об этом, что я и сделал. Теперь я могу насладиться вечером и надрать вам всем задницы в покере.

— Можешь быть со мной честен. — Я наклоняюсь ближе к нему и понижаю голос. — Ты жульничаешь?

Он громко смеется и, покачав головой, неторопливо уходит от меня.

— Не волнуйся. Я не заберу у тебя слишком много денег.

— Я с радостью доверю тебе свою жизнь, дядя Дарио, но только не свои деньги.

Дядя Анджело и мой папа посмеиваются, подходя ближе, а потом папа шепчет:

— Хочешь знать, почему Дарио всегда выигрывает?

— Да.

— У него феноменальная память на карты и на то, как все любят играть, что дает ему преимущество.

— Мы закрываем глаза на это, — говорит дядя Анджело. — Он всегда выглядит таким счастливым после выигрыша.

— Ему повезло, что он всеобщий любимец, — усмехаюсь я.

Римо ловит мой взгляд, поэтому я быстро извиняюсь и подхожу к нему, пока он что-то печатает на своем телефоне. Подняв голову, он улыбается.

— Я просто желаю Ашеру спокойной ночи. С тех пор как у него появился собственный телефон, он заваливает меня сообщениями. — Закончив, он убирает устройство в карман. — Мне это нравится.

— Спасибо, что заботишься о нем.

Римо прислоняется плечом к стене и серьезно смотрит на меня.

— Валентина и дети хотят вернуться в особняк. — Когда я начинаю хмуриться, он поднимает руку. — Это их дом, Кристиано. Мы долго обсуждали это и решили, что я перееду к ним. Просто как друг.

Я качаю головой.

— Это несправедливо по отношению к тебе, Римо. Я не позволю тебе так мучить себя.

— Это не твой выбор. — Он кладет руку мне на плечо. — Если я не поддержу Валентину в самый тяжелый период ее жизни, я никогда себе этого не прощу. Сейчас она нуждается во мне как в друге, пока пытается собрать осколки своей жизни, и именно им я и буду для нее.

Господи, как же мне так повезло, что этот мужчина является моим лучшим другом?

Подойдя ближе, я по-братски обнимаю его, похлопывая по спине.

— Жаль, что я не могу заставить ее полюбить тебя.

— Она призналась, что испытывает ко мне влечение, так что, думаю, чем больше времени я буду проводить с ней и чем больше она будет исцеляться, тем больше у нас будет шансов.

— Это хорошая новость. С этого и надо было начать, козел. — Я легонько шлепаю его по голове. — А я-то думал, что ты обречен любить женщину, которая тебя не хочет.

Громко смеясь, он говорит:

— Давай займем наши места.

Мы осматриваем столы, и, найдя свою карточку, я понимаю, что буду сидеть между Адриано и Риккардо.

Довольный, я отодвигаю стул и, садясь, бросаю взгляд на своего второго шурина.

— Как у вас с Джианной дела? Вас двоих практически не видно с тех пор, как в Токио произошла та чертовщина.

— У нас все хорошо. Аугусто сейчас обучает меня, чтобы я мог занять место его заместителя.

— И как успехи?

— Очень хорошо. Я постепенно осваиваюсь в управлении Vitale Health.

— А чем моя сестра сейчас занимается? — Джианна – самая младшая из нас четверых, но я знаю, что мне не нужно беспокоиться о ней, когда рядом Риккардо.

— Юки учит ее гончарному делу. После игры в покер у Аугусто они нашли общий язык.

— Рад это слышать.

Все мужчины занимают места за двумя столами, и, когда дядя Дарио садится за мой столик, я стону.

— Твоя дочь уже забрала у меня сто миллионов. Пощади меня сегодня.

— Пощажу, но только потому, что мне так весело создавать новую систему вместе с Рози.

— На самом деле она забрала сто пятнадцать миллионов, — говорит Энцо, проходя мимо нашего столика, чтобы сесть за другой. Когда я бросаю на него вопросительный взгляд, он пожимает плечами. — Ты же знаешь, я не могу отказать Рози.

Но он до сих пор даже не попытался подкатить к ней.

Как только эта мысль приходит мне в голову, я ее тут же отгоняю. Мне хватит всех этих неудачных романов на всю жизнь.

Достав телефон из кармана, я быстро отправляю Сиенне сообщение и проверяю камеры, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Увидев, что она сидит в гостиной и смеется с женщинами, я расслабляюсь и прислушиваюсь к разговорам за столами.

Когда дядя Дарио раздает карты, я беру их. Увидев туз, короля, даму и валета пик, я смотрю на дядю Дарио, который ухмыляется мне.

Я выбрасываю девятку и перемещаю фишки в центр стола.

Он протягивает мне одну карту, и, когда я беру десятку пик, ничуть не удивляюсь.

Однажды я его поймаю.

Остаток ночи я наблюдаю за своим дядей, как чертов ястреб, но, когда мы начинаем расходиться, мне так и не удается понять, как он нас обдурил.

Пока некоторые мужчины задерживаются, чтобы выпить напоследок, я прощаюсь и отправляюсь домой к Сиенне.

Обратная дорога в пентхаус проходит в тишине. Я погружаюсь в мысли о работе, обдумывая, что предстоит сделать завтра.

— Спокойной ночи, — говорит Нико, когда мы подъезжаем к нашему обычному парковочному месту.

— Спасибо, тебе тоже.

— Спокойной ночи. — Люк кивает мне, направляясь к Чиро, Альфио и остальной команде.

Как только я нажимаю на кнопку лифта, двери открываются, и я отступаю назад, увидев свою тещу, Бьянку и Юки.

— Вы хорошо провели время? — спрашиваю я, когда они выходят из лифта.

— О, да, — отвечает Бьянка.

Прощаясь с ними, я сканирую свою ключ-карту, и, когда лифт поднимается на мой этаж, устало вздыхаю.

Войдя в пентхаус, я ввожу код на панели, блокируя лифт и активируя сигнализацию.

— Принцесса?

— На кухне.

Она загружает посудомоечную машину, и, видя, как она расслаблена, я сразу чувствую облегчение.

— Мне нравится возвращаться к тебе домой, — говорю я, обнимая ее и целуя в шею.

— Я подумала, что мы могли бы остаться дома в эти выходные, наесться всякой вредной еды и устроить киномарафон. — Она поворачивается ко мне. — Ты много работал, и тебе нужен отдых.

— Звучит идеально. — Я целую ее в губы, затем, подняв ее на руки, выношу из кухни и направляюсь в нашу спальню.

Пока я снимаю брюки с рубашкой, Сиенна переодевается в пижаму. Когда мы забираемся в постель, я прижимаюсь к ней всем телом и утыкаюсь лицом в изгиб ее шеи.

Глубоко вдохнув аромат моей женщины, я начинаю успокаиваться, а шум в голове постепенно стихает. Мое тело дрожит, освобождаясь от части стресса, связанного с работой.

Сиенна начинает перебирать пальцами мои волосы, и от этого по моей коже бегут мурашки.

— Мне нравится, когда ты так делаешь, — бормочу я, чувствуя, как глаза начинают слипаться.

— Знаю. — Целуя меня в макушку, она шепчет: — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Я засыпаю, обретая покой в объятиях жены.