Могущественный бог

Глава 19

Кристиано

Мне удалось все подготовить менее чем за сорок восемь часов.

Я сказал нашим родителям, что албанцы становятся проблемой, и я боюсь, что это может помешать свадьбе. Они не могли возразить, потому что нет ничего важнее безопасности пяти семей.

Мама и тетя Саманта взяли мою кредитную карту и с молниеносной скоростью спланировали торжество.

Пока дядя Франко улыбается, разговаривая с папой, я занимаю место рядом со священником.

Мы произносим наши клятвы на заднем дворе дома моих родителей. Слева от нас стоят черные диваны и приставные столики, где все смогут посидеть после окончания церемонии.

Два ряда гирлянд и гипсофилы образуют проход, и, когда пять семей занимают свои места, мое сердце начинает биться быстрее.

Сегодняшний день может и ничего не значит для Сиенны, но для меня он значит все.

Дядя Франко исчезает в доме, и когда выходит тетя Саманта, мои глаза остаются прикованными к дверям.

Начинает звучать песня, которую я выбрал для этого момента. I'll Be There в исполнении Джованны Зу – это мое обещание Сиенне.

Когда она появляется под руку с дядей Франко, воздух покидает мои легкие. На ней простое белое платье, благодаря которому ее красота сияет, как ослепительный свет.

От нее настолько дух захватывает, что я едва не теряю равновесие.

Сиенна идет ко мне по проходу, и в этот момент я перестаю ощущать, что это свадьба.

Это конец самой важной войны в моей жизни, которую я чуть не проиграл.

Я делаю шаг вперед и смотрю в глаза дяде Франко.

— Спасибо, что доверил мне Сиенну, — говорю я ровным, уверенным тоном. — Клянусь тебе, я буду защищать ее всеми силами, которые у меня есть. Я подарю ей жизнь, достойную королевы, основанную на заботе, уважении и абсолютной преданности.

Обняв, он похлопывает меня по спине.

— Спасибо, сынок.

Когда он отпускает меня, я вижу, как Сиенна быстро вытирает слезы со щек.

На долю секунды меня охватывает беспокойство, что Сиенна не хочет выходить за меня замуж, но я отгоняю эту мысль.

Я знаю, что она любит меня.

Взяв ее левую руку, я сокращаю расстояние между нами и целую ее в лоб. Я вдыхаю ее аромат, позволяя ему наполнить мои легкие, а потом говорю:

— Можете начинать, отец.

Священник просит нас зачитать наши клятвы, а затем простое слово "да" вырывается из моих уст с необычайной легкостью.

Когда наступает очередь Сиенны, наши взгляды встречаются.

Пожалуйста, принцесса. Скажи это слово.

На ее лице мелькают искренность и сильные эмоции. Кажется, она действительно верит в то, что говорит, когда уверенно произносит:

— Да.

Облегчение разливается по моему телу, и, когда церемония подходит к концу, я не могу оторвать глаз от женщины, которой принадлежит мое сердце.

Наконец-то она моя.

Священник разрешает поцеловать невесту. Я шагаю вперед, обхватываю лицо Сиенны ладонями и прижимаюсь к ее губам. Наши судьбы переплетаются навсегда, и в моей груди вспыхивает буря эмоций.

Я так долго и упорно боролся за нее, что от облегчения на глаза наворачиваются слезы, и, когда я отстраняюсь, Сиенна это видит.

Пока ее собственные слезы текут по щекам, она протягивает руку и нежно смахивает каплю с моей кожи.

Я полностью поглощен ею, когда она шепчет напряженным голосом:

— Я люблю тебя, Кристиано. — Ее лицо светится пронзительной искренностью, и мое сердце разрывается от счастья. — Больше всего на свете. Пожалуйста, никогда не забывай об этом.

— Не забуду, — обещаю я. — И буду беречь твою любовь как самое ценное сокровище. — Я делаю шаг назад, впитывая каждый сантиметр ее красоты, и улыбаюсь: — Моя жена.

Раздаются аплодисменты, и наши близкие ликуют, привлекая мое внимание к ним.

Сиенна прижимается ко мне всем телом и прячет лицо за моей рукой. Услышав тихий всхлип, я говорю:

— Дайте нам минутку. Это очень волнительный момент для нас.

Я обнимаю ее за плечи и отвожу на небольшое расстояние, чтобы поддержать, пока она борется с нахлынувшими эмоциями.

Я покрываю поцелуями ее волосы, уложенные мягкими локонами и шепчу:

— Ты отлично справилась. Спасибо. Я постараюсь сделать тебя такой же счастливой, каким ты сделала меня сегодня.

Она хватается за лацканы моего пиджака, судорожно глотая воздух.

Я прижимаю ее к своей груди и крепко обнимаю. Проходит буквально несколько минут, и она, наконец, успокаивается.

— Вот так, — нежно шепчу я. — Дыши глубже, детка.

Она кивает и отстраняется, а я достаю из кармана салфетки, которые прихватил на случай, если произойдет что-то подобное.

Наклонившись, я вытираю слезы с ее щек и улыбаюсь.

— Только ты можешь быть такой ослепительно красивой после слез.

Она хихикает.

— Ты ведешь себя глупо.

— Лучше?

Она кивает, вытаскивает салфетку из пачки и, приведя себя в порядок, берет меня за руку. Я провожу большим пальцем по обручальному и помолвочному кольцам и веду ее обратно к нашим близким.

Когда наши родители подходят ближе, я неохотно отпускаю ее, чтобы они могли нас обнять.

Следующие несколько минут нас засыпают поздравлениями, а затем мама объявляет:

— Все могут пройти в банкетный зал.

Аугусто и Юки подходят к нам, и он говорит:

— Лучше устроить быструю свадьбу, чем планировать ее месяцами.

— Свадьба Риккардо чуть не убила нас, — усмехаюсь я. Она обошлась в пару миллионов, и все женщины довели нас с Аугусто до белого каления.

Бьянка и Лоренцо, начальник службы безопасности Аугусто, присоединяются к нам, и она говорит:

— Я единственная незамужняя Витале.

— Даже не думай об этом. Дай мне хотя бы год, чтобы прийти в себя после всех этих свадеб, — говорит Аугусто своей сестре.

— О, значит, вы с Сиенной можете пожениться в мгновение ока, а я должна ждать?

— Пора фотографироваться, — говорю я, уводя Сиенну подальше от ее брата и сестры, пока разговор не накалился.

Мама и тетя Саманта командуют всеми почти час, пока бедный фотограф трудится без устали. Лишь когда они убеждаются, что мы позировали во всевозможных позах, нам дают передохнуть.

Мы с Сиенной садимся на диван напротив Римо и Валентины, и я улыбаюсь, когда Ашер подходит и встает рядом со мной.

Проводя рукой по его голове, я спрашиваю:

— Как у тебя дела, малыш?

— Я проголодался.

Я подаю знак одному из официантов, и когда он подходит, говорю:

— Принесите детям что-нибудь поесть и попить.

— Да, сэр.

Взяв Ашера за руку, я сажаю его к себе на колени. Он прислоняется спиной к моей груди.

— Мама говорит, что будет торт.

— Она права.

— Ура. — Он улыбается мне. — Я хочу самый большой кусок.

— Хорошо.

Сиенна сидит всего минуту, затем снова встает. Я провожаю ее взглядом, пока она идет к тете Саманте. Они немного разговаривают, и кажется, тетя Саманта что-то дает Сиенне, но я не вижу, что именно.

Когда выражение лица моей тещи становится серьезным, я сажаю Ашера на диван и, встав, подхожу к женщинам.

— ...это от него вечно, — слышу я, как тетя Саманта говорит тихим голосом, затем она замечает меня, и ее глаза расширяются, когда она хватает Сиенну за руку. — Кристиано, я забыла сказать, как прекрасно ты сегодня выглядишь.

Ага.

Сиенна так резко поворачивает голову, что я боюсь, как бы она не повредила себе шею.

Я кладу руку ей на поясницу и, глядя на мать и дочь, говорю:

— Скоро я узнаю, что вы обе от меня скрываете.

Тетя Саманта делает глоток шампанского, и тут из динамиков раздается голос моего отца.

— Все, подойдите поближе.

— Вас спас тост. — Я усмехаюсь и жестом приглашаю женщин пройти вперед.

Когда мы подходим ближе к папе, он улыбается мне с гордостью в глазах.

— Незадолго до своего двадцать второго дня рождения ты сказал мне, что любишь Сиенну. Я горжусь тем, насколько ты был предан ей. — Он переводит взгляд на Сиенну. — Кристиано выбрал тебя среди всех остальных, и это имеет большое значение в нашем мире. Используй это с умом. — Отец подходит к ней ближе и делает то, чего я никогда в жизни не ожидал увидеть.

Он наклоняется и целует мою жену в обе щеки, а затем говорит:

— Добро пожаловать в семью Фалько, Сиенна.

Мое сердце переполняется эмоциями, когда я вижу, как мой отец показывает всем, что он принимает Сиенну как мою королеву.

Когда он подходит к маме, я обнимаю Сиенну и притягиваю ее к себе.

— Спасибо, пап. — Я оглядываю всех наших гостей, а затем смотрю на свою прекрасную жену. Видя панику в ее глазах, я говорю: — Мы можем пропустить остальные тосты. Сейчас я хочу потанцевать со своей женой.

— Вы слышали, что он сказал, — кричит Римо. — Включите музыку.

Все смеются и хохочут, когда я веду Сиенну к месту, где мы произнесли наши клятвы. Стулья уже убрали, а гирлянды и гипсофилы образуют круг вокруг танцпола.

Та же песня, что звучала, когда Сиенна шла к алтарю, снова раздается в воздухе. Я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю.

Опустив голову, я спрашиваю:

— Как ты себя чувствуешь?

Ее взгляд встречается с моим, и, хотя я вижу, что ей тяжело, она изо всех сил старается улыбнуться.

— Речь твоего отца была немного напряженной.

Я прижимаюсь губами к ее лбу, медленно ведя ее по кругу.

— Я выбрал эту песню для тебя.

— Правда? Я не слушала!

Остановившись на месте, я кричу:

— Включите песню сначала.

Музыка мгновенно затихает, и через секунду снова звучат вступительные ноты.

Мы снова начинаем танцевать, и ее глаза блестят, когда она слушает. Ее подбородок начинает дрожать, и, когда слеза скатывается по ее щеке, я шепчу:

— Я буду тем, кто никогда не отпустит тебя.

Она приподнимается на цыпочки и прижимается к моим губам. Не заботясь о том, кто на нас смотрит, я целую ее, отдаваясь всем чувствам, которые она во мне пробуждает.

Любовь. Одержимость. Желание защитить.

И столько света, что на краткий миг вся тьма исчезает.

Я просто мужчина, целующий единственную женщину, которой удалось поставить его на колени.

Когда я поднимаю голову и снова встречаюсь взглядом с Сиенной, я вижу, как сильно она меня любит. Я наслаждаюсь этим несколько секунд, пока между нами снова не возникает стена.

В один прекрасный день я разрушу эту чертову стену.

Мы танцуем еще три песни, прежде чем я отпускаю Сиенну, чтобы она могла пообщаться с гостями.

Я возвращаюсь к диванам, и, когда сажусь, ко мне присоединяются Римо и Энцо.

— Ты сделал это, — говорит Римо. — Каково это – быть женатым на Сиенне?

Я провожу рукой по месту, где находится мое сердце.

— Я чувствую спокойствие. — Я смеюсь. — И чертовски большое облегчение. — Я улыбаюсь своему брату и другу. — Я счастлив.

— Ты это заслужил, — говорит Энцо.

Рози садится рядом со мной и спрашивает:

— О чем говорите?

— О том, как счастлив Кристиано, — отвечает Римо.

Она улыбается мне.

— Счастье тебе к лицу.

— Спасибо.

Ее телефон начинает бешено пищать, и она быстро достает его из сумочки. Взглянув на экран, она расплывается в широкой улыбке.

— Да! Попался.

— Кто? — спрашиваю я.

— Драгомир попросил меня найти для него колумбийского наркобарона. — Она указывает на моего брата. — Энцо все уладил.

— Сделка, которую ты заключил с ним, приносит хорошие деньги, — упоминает Энцо.

— Я знаю.

Джорджи присоединяется к нам и, ухмыляясь Энцо и Римо, спрашивает:

— Кто из вас, ублюдков, женится следующим?

Энцо быстро качает головой.

— Не я.

— Мне придется немного подождать, — отвечает Римо.

— Наверное, Бьянка, — говорит Рози, глядя на сестру Сиенны. — Кажется, у них с Лоренцо все хорошо.

— Аугусто уже дал свое благословение, — сообщает нам Джорджи.

Разговор возвращается к работе, когда Рози говорит:

— Я хочу обновить свои системы.

— Господи, — бормочу я. — Это обойдется мне в целое состояние.

Она одаривает меня милой улыбкой.

— М-м-м, может быть.

— Маленькая засранка, — ворчу я.

— Ежемесячно мне нужно поддерживать многоуровневую систему наблюдения, обеспечивать глобальный доступ к данным и использовать подставные компании, чтобы спрятать все ваши деньги. — Она загибает пальцы, перечисляя пункты. — А еще нужно защищать вас всех от правоохранительных органов и наших конкурентов, от системы распознавания лиц, которую вы так любите, и, наконец, следить за каждым сотрудником Коза Ностры.

— Ладно. — Я вздыхаю. — Только не превышай ста миллионов.

Она одаривает меня лучезарной улыбкой и вскакивает на ноги.

— Спасибо! Я возвращаюсь к работе.

— Тебе просто не терпится потратить все эти деньги, — усмехается Энцо.

— Ничто так не радует, как создание новой системы, — отвечает она.

— Я могу придумать парочку вариантов, которые порадуют тебя не меньше, — бросает ей мой брат с озорным блеском в глазах.

Рози мгновение смотрит на него, затем разворачивается и мчится к дому. Я смотрю, как все ее охранники бросаются за ней.

— Может, добавить еще людей в охрану Рози? — спрашиваю я, глядя на Энцо.

Он смотрит на меня так, словно сомневается в моем здравомыслии.

— Уже десять человек следят за каждым ее шагом.

Она – самый охраняемый человек во всей нашей организации. Если она попадет не в те руки, это будет падением Коза Ностры.

— Нахер это. Добавь к ней еще пятерых охранников, — приказываю я Энцо. — Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

— Она взбесится, — говорит Джорджи, усмехаясь.

— Мне все равно. — Я встаю и, пока взглядом ищу Сиенну, говорю: — Я еду домой. Спасибо, что отпраздновали этот день со мной и Сиенной.

Не увидев жену, я захожу в дом и направляюсь прямиком на кухню, где она убирает чистую посуду.

Я забираю у нее тарелку и ставлю ее на стойку.

— Похоже, мне придется поработать с тобой.

— Ты о чем?

— Ты всегда на кухне во время вечеринок. Ты слишком много думаешь о других людях и никогда не ставишь себя на первое место.

— Господи, я просто помогаю твоей маме, — выдыхает она, затем ее брови сходятся на переносице. — И ты можешь радоваться, что я не ставлю себя на первое место, иначе мы бы сейчас не были женаты.

— Завтра к моей маме приедет целая команда, чтобы убрать дом. — Я вытаскиваю Сиенну из кухни. — Попрощайся со всеми. Я хочу домой.

— И куда мы поедем? — спрашивает она.

— В пентхаус.

Идя к раздвижным дверям, ведущим на веранду, она говорит:

— Просто чтоб ты знал, я не откажусь от своей квартиры.

Я усмехаюсь. Сейчас мне абсолютно все равно, что она будет делать со своей квартирой.