Могущественный бог

Глава 20

Сиенна

Пока я забираюсь на заднее сиденье внедорожника, Нико загружает мою сумку в багажник. Хорошо, что я взяла с собой одежду. Я знала, что Кристиано настоит на том, чтобы мы поехали к нему домой после свадьбы.

Я планирую съезжать со своей квартиры постепенно, потому что у меня нет сил сделать все за один раз. К тому же, я понятия не имею, как выглядит его пентхаус.

Кристиано снимает пиджак, садясь рядом со мной, и, положив его мне на колени, говорит:

— Наконец-то.

— Наконец-то что?

— Мы женаты, и я могу отвезти тебя домой.

Несмотря на то, что он заставил меня, я не могу отрицать, что сегодняшний день особенный. В будущем все может измениться, но сейчас Кристиано любит меня, и я никогда раньше не видела его таким счастливым.

Слава богу, у мамы был с собой ксанакс. Я изо всех сил старалась держать себя в руках после того, как мы произнесли наши клятвы, и ненавижу себя за то, что у меня случился небольшой срыв на глазах у всех.

Когда я смотрю на Кристиано, его взгляд смягчается, и он говорит:

— Спасибо, что сказала, что любишь меня. Это много значит для меня.

Мое сердце сжимается, и я чувствую себя ужасно из-за того, что не сказала этого раньше. Хотя я боюсь того, что ждет нас в будущем, я все равно шепчу:

— Я любила и всегда буду любить тебя.

— Тогда почему ты так сопротивлялась?

— Сегодня день нашей свадьбы. — Я умоляюще смотрю на него. — Мы можем не говорить об этом, пожалуйста?

Он кивает и наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб.

Мой взгляд опускается на золотое кольцо, которое я надела ему на палец всего несколько часов назад.

В Коза Ностре не существует такого понятия, как развод. Что сделает Кристиано, когда узнает, о моей танатофобии?

— О чем думаешь? — спрашивает он, вырывая меня из раздумий.

Я хватаюсь за первое, что приходит мне в голову.

— Обо всем, что мне нужно упаковать.

— Ты уже начала собирать вещи?

Устав от сегодняшней борьбы с сильными эмоциями и тревогой, я шепчу:

— Нет.

Его взгляд скользит по мне, пока он расстегивает манжеты.

— Даже не будешь со мной спорить о том, где мы будем жить?

— Нет. — Я тяжело вздыхаю. — Я не глупая.

— Я и не говорил, что ты глупая. — Он кладет свою руку поверх моей, и уголок его рта приподнимается. — Давай обойдемся без споров. Я хочу насладиться каждой секундой сегодняшнего дня.

Я переплетаю свои пальцы с его и, желая перевести разговор на более безопасную тему, спрашиваю:

— У тебя в пентхаусе есть еда?

— Конечно.

— Ты ничего не ел на приеме. Что бы ты хотел на ужин?

Он расслабляется на сиденье и смотрит на меня с такой любовью, что я почти верю, что мы сможем пережить все, что угодно.

— Все, что захочешь, детка. Можем заказать еду на дом.

— Я хочу тебе что-нибудь приготовить.

Он отвечает с нежной улыбкой на губах:

— Мне бы этого очень хотелось.

— Наслаждайтесь своей первой брачной ночью, — говорит Нико, останавливая внедорожник, и, оглядевшись, я замечаю, что мы находимся в подземном гараже.

Выходя из машины, Кристиано говорит Нико:

— Будь здесь завтра в десять, чтобы мы могли перевезти кое-какие вещи Сиенны.

— Я сама справлюсь, — говорю я, пока Кристиано достает мою сумку из багажника.

Пока мы идем к лифту, он отвечает:

— Знаю, но теперь, когда мы женаты, я обо всем позабочусь за тебя.

Мы заходим внутрь, и, когда лифт поднимает нас на верхний этаж, он добавляет:

— Я заказал для тебя ключ-карту. Ее должны доставить завтра.

— Хорошо. — Должна признаться, мне действительно не терпится увидеть его дом.

Когда двери открываются, мы проходим по короткому, но широкому коридору, украшенному фотографиями всех членов пяти семей, сделанными на различных мероприятиях, проводившихся на протяжении многих лет.

Я замедляю шаг, когда меня захлестывают воспоминания.

— О боже, — шепчу я. — Я этого не ожидала.

— Фотографии напоминают мне о том, за что я борюсь, — говорит Кристиано. — И о том, что я потеряю, если не останусь на вершине пищевой цепочки.

— Господи Иисусе. Даже не представляю, с каким давлением тебе приходится сталкиваться каждый день. — Мой взгляд скользит по его лицу.

Он наклоняет голову и, подняв руку, обхватывает мою щеку.

— Вот почему ты мне так нужна.

Мое сердце.

Он ведет меня в большое открытое помещение. Здесь автоматически загорается освещение, наполняя пространство мягким желтым светом, который гораздо приятнее для глаз, чем белый свет в моей квартире.

Когда Кристиано поворачивает налево, я замечаю столовую справа от нас. Мы проходим мимо просторного холла, который можно использовать для приема гостей, и, когда доходим до гостиной, я вижу открытую арку, ведущую на кухню.

Он указывает на большой квадратный журнальный столик из белого мрамора.

— Позже я покажу тебе, как работают все пульты. — Взяв в руки один из них, он нажимает кнопку, и все шторы раздвигаются, открывая великолепный вид на город.

— Почему ты не оставляешь их открытыми? — спрашиваю я.

— Утреннее солнце – это сущий кошмар, — говорит он, направляясь на кухню. Он показывает мне, где что лежит, и, открыв холодильник, я осматриваю продукты. Увидев грибы и ветчину, я спрашиваю:

— У тебя есть сливки?

— Не знаю. — Он проверяет кладовую. — Да, здесь есть пара упаковок жирных сливок.

Улыбка играет на его губах, когда он закрывает дверь.

— Будешь готовить пасту?

— Да. Альфредо.

— Отлично. Я помогу, но сначала давай закончим экскурсию. — Он берет меня за руку и выводит из кухни к парадной лестнице. — На втором этаже, помимо главной спальни, есть три гостевые комнаты. — Он останавливается и указывает на перила. — О, если пройти через дверь под лестницей, то можно попасть в тренажерный зал.

— Хорошо.

Мы идем по коридору, но я не заглядываю в гостевые комнаты. Войдя в его спальню, я вижу кровать королевского размера, кремовое постельное белье, гардеробную и зону отдыха у окон от пола до потолка. Тяжелые шторы задернуты, поэтому я не могу полюбоваться видом из окна. Он ставит мою сумку на кровать, затем указывает налево.

— Ванная за той дверью. Не стесняйся менять что-либо в пентхаусе. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома.

В воздухе чувствуется знакомый запах Кристиано.

— Значит, тебя устроит розовое покрывало на кровати? — дразню я его.

С серьезным выражением лица он кивает.

— Если ты этого хочешь. — Подойдя ближе, он кладет руку мне на бок и быстро целует. — Переоденься во что-нибудь удобное, пока я займусь едой.

Я поворачиваюсь и указываю на спину.

— Ты не поможешь мне с пуговицами, пожалуйста?

— Конечно. — Я чувствую, как его пальцы касаются моей кожи, когда он расстегивает одну пуговицу за другой. Затем он спускает шелк и шифон с моих плеч, и, когда платье падает на пол, я слышу, как он глубоко вздыхает.

— В белых кружевных трусиках, лифчике и на высоких каблуках ты просто великолепна.

— Да? — Я продолжаю стоять к нему спиной, и когда его теплое дыхание касается моего плеча, по моей коже бегут мурашки.

Его губы поднимаются к моей шее, и я вздрагиваю от того, насколько это приятно.

— Боже, я зависим от твоего запаха, — шепчет он низким, жадным голосом. — Ты даже не представляешь, что делаешь со мной.

Он обхватывает мою левую ягодицу, а другой рукой обнимает спереди, и когда его ладонь накрывает мою грудь, моя голова откидывается назад.

— Скажи мне, что я нужен тебе так же сильно, как ты нужна мне, — приказывает он мне на ухо.

Положив руки ему на бедра, я поглаживаю их и, в кои-то веки, честно признаюсь:

— Ты нужен мне больше, чем я когда-либо буду нужна тебе.

Его ладонь скользит по моей животу и проникает под трусики. Когда он проводит пальцем по моему клитору и входу, из его груди вырывается стон.

— Уже такая влажная для меня.

Мои глаза закрываются от удовольствия, но вдруг он отстраняется.

Оглянувшись через плечо, я вижу, что он расстегивает рубашку. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как он раздевается, но, оставшись в боксерах, он берет меня за руку и выводит из спальни.

— Я… эм… немного смущена.

Рассмеявшись, он говорит:

— Мы будем готовить в таком виде. Я хочу посмотреть, как сильно смогу тебя завести, прежде чем ты начнешь умолять меня трахнуть тебя.

— О, игра началась.

Когда мы заходим на кухню, я высвобождаю руку и, открыв холодильник, демонстративно наклоняюсь, чтобы достать грибы и ветчину.

— Черт возьми, принцесса, — стонет Кристиано. — Какой охренительно красивый вид.

Я выпрямляюсь и кладу ингредиенты на островок, после чего достаю из кладовой жирные сливки и упаковку феттучини.

Кристиано стоит неподвижно, не отрывая от меня взгляда ни на секунду.

— Я думала, ты мне поможешь, — дразню я его.

— Угу, — бормочет он, словно впав в транс.

Когда я подхожу к подставке с ножами, он тут же приходит в себя и говорит:

— Я сам все нарежу. Не хочу, чтобы ты случайно поранилась.

Он достает нож из деревянной подставки, а я наклоняюсь и целую место на его груди, где вытатуировано мое имя.

— Ты такой милый.

— Только для тебя. — Он подносит кончик ножа к моей груди и быстрым движением разрезает кружево, отчего чашечки падают на пол. — Так гораздо лучше.

Бросив нож на стойку, он подхватывает меня на руки. Он несет меня к островку и сажает на него, наклоняясь, чтобы пососать один из моих сосков.

— Блять, это сбывшаяся мечта, — говорит он, посасывая мой твердый сосок. — Ложись.

Я подчиняюсь, но как только моя кожа касается холодной поверхности, тут же вскакиваю.

— Здесь ужасно холодно.

Он снова подхватывает меня на руки и несет в гостиную, где укладывает на один из диванов. Я опускаюсь на спину, и он стягивает с меня трусики. Затем принимается за туфли, отбросив их в сторону. Широко раздвинув мои ноги, он опускается между ними.

Ни один мужчина раньше не ласкал меня так, и от этого зрелища мои губы приоткрываются. Когда его рот касается моего клитора, я резко выдыхаю.

Он лижет и сосет, пока моя задница не отрывается от дивана. Удовольствие, которое он мне дарит, не похоже ни на что, что я испытывала раньше.

Мои бедра начинают двигаться, но затем он внезапно останавливается, зловеще посмеиваясь. Его горячий взгляд обжигает мое тело, и он качает головой.

— Черт, ты опасна.

Когда он встает и направляется на кухню, я несколько секунд моргаю как идиотка, а потом кричу:

— Что ты делаешь? Вернись и закончи начатое!

— Это звучит как приказ, принцесса. Может, попробуешь умолять?

— Мудак, — огрызаюсь я и, поднявшись с дивана, иду за ним.

Если он хочет играть грязно, я отвечу ему тем же.

Я жду, пока он снова возьмет нож, и, когда он открывает упаковку ветчины, опускаюсь на колени.

Его внимание переключается на меня, и, оказавшись между его ногами и островком, меня охватывает сильная нервозность. Я никогда ничего подобного не делала и надеюсь, что не облажаюсь.

Кристиано пытается вести себя непринужденно, начиная нарезать ветчину на квадратики, но когда я берусь за его боксеры и стягиваю их, чтобы освободить его стояк, его взгляд снова устремляется на меня.

Я обхватываю его член рукой и внимательно рассматриваю, замечая вены, проступающие под кожей. Медленно я начинаю двигать кулаком, затем наклоняюсь и заглатываю набухшую головку в рот.

Я провожу языком по его коже, увлажняя ее, и когда из его груди вырывается неожиданный стон, мой взгляд снова устремляется к его лицу.

Губы Кристиано приоткрыты, черты его лица напряжены, и все его внимание сосредоточено на мне.

Я засасываю его немного глубже, затем отстраняюсь.

— Черт возьми, Сиенна, — хрипло бормочет он.

Сделав глубокий вдох, я снова заглатываю его и начинаю сосать сильнее. Свободной рукой я обхватываю его яйца, стараясь случайно не причинить ему боль.

— Господи Иисусе, — шипит он. — Ты меня убиваешь.

Его член дергается у меня во рту, и, не желая, чтобы он кончил, я отстраняюсь и выползаю.

Поднимаясь на ноги, я говорю:

— Я приготовлю пасту.

Я слышу, как нож с грохотом падает на кухонный островок, и в следующую секунду Кристиано перекидывает меня через плечо.

— О боже! — Я вскрикиваю от такой грубости, и, когда он выходит из кухни и поднимается по лестнице, шлепаю его по заднице, жалуясь: — Твое плечо впивается мне в живот.

Еще один крик вырывается из моей груди, когда он подбрасывает меня в воздух, а затем ловит.

Когда через минуту он бросает меня на кровать, навалившись сверху, я говорю:

— Ты очень сильный.

— Ты ничего не весишь. — Его губы впиваются в мои, а взгляд темнеет от желания, словно он вот-вот оттрахает меня до потери сознания.

Я провожу пальцем по его подбородку.

— Это странно, что меня возбудило то, как грубо ты со мной обращался?

Он хихикает, осыпая поцелуями мою шею.

— Вовсе нет.

Мои глаза останавливаются на потолке, затем они округляются.

— Почему, черт возьми, у тебя по всему потолку зеркала?

— Чтобы я мог видеть всю комнату, когда лежу в постели.

Я перевожу взгляд на спину Кристиано, и мои губы расплываются в улыбке.

— Ты хорошо смотришься на мне.

Он скользит вниз по моему телу, и я не могу оторвать глаз от зеркал, наблюдая, как его голова оказывается между моих бедер.

Мой живот напрягается, а тело охватывает жар, когда я вижу, как Кристиано сосет и облизывает мой клитор.

— Боже, — стону я. — Пожалуйста, не останавливайся.

Он обдувает меня горячим воздухом, а затем спрашивает:

— Это ты так умоляешь, принцесса?

Я быстро киваю.

— Да.

Он встает и стаскивает с себя боксеры, затем, схватив меня за ноги, притягивает к себе, пока моя задница не оказывается на краю кровати.

Когда он приставляет свой член к моему входу, я понимаю, что вижу, как он медленно входит в меня. Он входит лишь наполовину, затем медленно отстраняется, а я бурно кончаю.

Спина выгибается дугой, и все мышцы моего тела напрягаются. Удовольствие настолько сильное, что я не могу издать ни звука.

В тот момент, когда Кристиано понимает, что я кончаю, он начинает трахать меня так сильно, что я буквально скольжу по кровати.

— Боже, — рычит он и, схватив меня за бедра, удерживает на месте, ввбиваясь в меня.

Когда мой взгляд скользит по его сексуальной заднице в зеркале, еще один оргазм накрывает меня с головой.

Я могу лишь наблюдать за этим эротическим зрелищем, пока удовольствие парализует меня. Есть только Кристиано и то, как безжалостно он скрепляет наш брак.

Он поднимает руку, крепко сжимает мое горло, и, когда его накрывает волна оргазма, прижимается лбом к моей груди. Я чувствую его дыхание на своей коже, когда его член дергается внутри меня.

Я вижу, когда его невероятное тело теряет всю силу.

И это один из самых незабываемых моментов в моей жизни.

Сейчас, когда он изливается в меня, я единственный человек, кто видит его таким.

Я принимаю каждую каплю его спермы, и однажды, дай Бог, один из его сперматозоидов оплодотворит меня, и я рожу следующего capo dei capi.

Кристиано поднимает голову, и, заметив, что я все еще смотрю в потолок, усмехается:

— Тебе действительно нравятся зеркала.

— Ты даже не представляешь. Безумно возбуждает смотреть, как ты меня трахаешь.

— Да? — Он выходит из меня и ложится рядом. Наши взгляды встречаются в отражении. Положив руку мне на грудь, он массирует ее, и на его лице расцветает улыбка. — Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Неужели?

Схватив меня за подбородок, он поворачивает мое лицо к себе.

— Хватит об этом.

Он прижимается своими губами к моим и целует с таким благоговением, что у меня слезы наворачиваются на глаза.