Мои

Глава 12

— Ну ты даешь… Ты вообще с нее не слезаешь, что ли? — Каз ржет с экрана ноута, а ощущение, что прямо тут, в кабинете, находится.

— Не твое дело, — хмурится Ар. Он вообще тему постельных побед не любит, а уж если дело его рыжей кошки касается, то прямо крайне сурово не одобряет. Ревнивый, как и все мы.

— Ну да, — Казу, как обычно, глубоко похер на суровое неодобрение кого-либо, он продолжает стебаться, не уймешь. Даже у меня не всегда с первого раза получается его приземлить, чего уж про остальных говорить, — Лялька-то там как, живая еще? На стену не полезла с двумя? Учитывая такие новости?

— Ляля в порядке, — хмурится Ар, — пацаны тоже.

— Крестник мой рад скорому прибавлению? — интересуется Каз, уже успокаиваясь после новостей и прикуривая.

— Пока не в курсе они, — отвечает Ар, — вам первым говорю.

— С хороших новостей начал, брат, — кивает Каз, — с правильных.

— А теперь к нашим баранам, — правильно понимает его Ар, — смотри, я только сегодня проверил дополнительно… Каз, тебе это нахрен не интересно будет, тут выкладки и графики отслеживания контрагентов… Я прямо перед отъездом добил, потому сейчас по ходу дела все и поясню. Хазар, смотри…

Я поворачиваю экран второго ноута к себе, Каз в это время мирно дымит, посматривая на нас с Аром. За спиной Каза видно окно, большое, панорамное. И город за ним угадывается, окутанный мягкой дымкой.

Все совершенно нереальное. Полное ощущение, что кадр из фильма смотрю, а мой друг и практически брат в нем — в роли харизматичного итальянского мафиозо. Коппола обзавидовался бы…

Ар, чуть щурясь, принимается кликать мышкой, попутно объясняя мне детали, на которые я бы никогда внимания не обратил.

А вот он обратил.

Каз курит и слушает Ара так, словно рядом с нами сидит, в соседнем кресле.

Новые технологии — это финиш, конечно. Скажи мне кто еще пятнадцать лет назад, что можно вот так, в онлайн режиме, по видеосвязи общаться с человеком, находящимся за две тысячи километров от тебя, я бы сильно удивился…

А сейчас ничего, все привычно уже даже.

С Казом мы регулярно созваниваемся, с Аром — тоже. Линия эта защищенная до невозможности, хотя, учитывая как подставил меня твареныш Жека… Никому верить нельзя. Вообще никому.

Кроме вот этих двоих.

И еще Ани.

Хотя… Как выясняется, Ане-то я и не верю. До конца не верю, в смысле. Недавняя глупая ситуация, когда мной, по сути, манипулировали, словно щенком молочным, показала это во всей красе.

Если бы верил, не мотанулся бы, забыв про все на свете, про все дела и встречи, в тот поганый отельчик, не вломился бы в номер к левому мужику, не умирал бы от ужаса и осознания конечности своей, как оказалось на контрасте, вполне хорошей жизни, рассматривая за матовым стеклом душевой знакомую тонкую фигурку…

А я все это сделал.

И только теперь осознание случившегося накрывает с головой.

Меня пытались поиметь.

Кто-то, кто прекрасно знает мое отношение к Ане. Знает, что я помчусь к ней, не думая, не прикидывая, теряя осторожность и последние мозги.

Такие люди есть, их немало, но никто не даст гарантии, что я понесусь именно вот так, полностью отключив голову.

Она мне не жена. Она — мать моей дочери, приемная мать моего сына. Тоже фигура, конечно, но не до такой степени, как дети, например… Со стороны именно так кажется. Должно казаться.

К детям подобраться не так просто, этот момент я устранил полностью и в первую очередь.

А вот к Ане…

Напрямую — нет. Угроза ее жизни — это топорно. Я просто размолочу город в щепки, не оставлю никого в живых. Вон, в соседней области меня до сих пор кое-кто в кошмарах видит… А я там не особо и разошелся. Занят был потому что. Как раз Аню, беременную, выхаживал.

И боялся дышать в ее сторону, ребенок же, мало ли…

Отвлекли меня от мести, короче говоря.

А так, случись это в другое время… Не факт, что там, в этом поганом городишке — малой родине Ляльки, жены Ара, сохранилось бы хоть что-то целое.

Я обычно за собой не оставляю никого и ничего, способного навредить. Снова.

И все, кому надо знать, это знают.

Потому устроить такую хрень сейчас, подставить меня…

Если бы я не стал проверять, если бы тупо принялся устранять проблему? Сколько бы поимел геморроя из-за этого?

Насколько бы качественно отвлекся от дел?

Как надолго можно было бы меня закрыть?

И зачем?

Новых проектов у меня нет. Все стабильно с бизнесом. Ничего масштабного, из-за чего со мной решились бы пободаться на таком уровне, тоже нет…

Значит, что?

— Короче, Хазар, — говорит Ар, уже закругляясь с докладом и делая выводы, — счет отследить не получается. Итогового контрагента, я имею в виду. Промежуточные — вот. Но это пешки, исполнители, ты же видишь…

Киваю.

Да, просто исполнители. Жека, паренек из его команды, которого тоже отследил Володя. Самого Володю сейчас вкруговую проверяет Сонный и его люди. А я радуюсь своей паранойе, не позволяющей складывать все яйца в одну корзину.

Можно прихватить внешнего безопасника на горячем, да. С Жекой так и поступили. Небольшая подстава, компромат, из которого можно понять, что мой безопасник иногда любит поиграть в не очень характерные для мужика игры. И обещание больших бабок. Причем, не только обещание, да…

Безопасник может втянуть в эту историю своих подчиненных, и даже не одного, как сейчас выясняется. Но, опять же, не всех. Своего зама, например, не может. Потому что зама я отбирал сам, и совсем из другой сферы, чем Жека. Жека у нас с прошлым, больше системщик и ломщик. А Володя — хакер чистой воды, индиго гребаный, которого я выкупил у пятого отдела за серьезные бабки. И дал ему нормально жить. Володе не нужны бабки. Не нужны связи. Ему нихрена не нужно, только игрушки и сеть. И сложные задачи, которыми его периодами нагружает Ар. Он, кстати, мне Володю и подогнал в свое время.

Так что получается забавно: служба одна, а люди в ней все из настолько разных сфер, что спеться им нереально. Слишком векторы противоположные.

Сонный — это вообще бывший мент. Со всеми отягчающими для психики моментами.

Я ему тоже не верю, кстати. Но вариант, что он мог получать на лапу, как и Жека… Он маловероятен, этот вариант.

А если допустить, что у меня крысятничают все в окружении, то… То в этом случае я — реальный лох и так мне и надо.

— Я считаю, надо всех закрывать, — рубит Каз, не умеющий и не любящий в долгую загонную охоту. Ему, шустрому и бешеному, надо все сразу решить, а не растанцовывать. Надавить, запугать, выловить блох и раздавить их тут же, по горячему.

— Нет, я не согласен, — мотает тяжелой башкой Ар, задумчиво перещелкивая мышкой данные таблицы, — исполнители уйдут, да… Но тогда организатор затаится, понимаешь?

— Ну, в любом случае, всю контору нашу шерстить, — раздражается Каз, — выйдем на орга. Найдем концы!

— А если нет? — резонно возражает Ар, — что делать? Ждать удара? Ты хочешь? Я — нет. У меня двое парней. И Ляля. И скоро еще третий будет. Мне до сих пор то похищение в кошмарах снится. Если бы не мелкий Хазара, то…

Он замолкает, нервно тянется к пачке сигарет.

Я молча даю прикурить.

Мы затягиваемся, и даже Каз молчит на том краю земли. Потому что тема тяжелая. И мысли, что мы успели буквально в последний момент, что еще немного, и было бы поздно, и, если б не Ванька и его умение шустрить и быстро соображать, то… То мы бы точно не успели. От этих мыслей даже спустя много лет продирает дрожью.

Я не готов больше к такому.

Пусть лучше меня, пусть непосредственно меня! Только не их! И я точно знаю, что у моих братьев такие же мысли.

Больше мы такого дерьма не допустим.

— Так, я завтра домой, — решает Каз.

— А как же выставка у твоей? — удивляется Ар.

— Да там все уже, только фуршет финальный остался, — говорит Каз, — как-нибудь обойдется она без местных любителей ручки пооблизывать… И морды европейские целее будут, — скалится он по-волчьи.

Я киваю, принимая решение.

— Каз, как приедешь, в город сразу, мелкого и Мару в квартиру. Ар, — поворачиваюсь к другу, — ты своих тоже из деревни увозишь. Ты мне нужен здесь. Пусть в городе поживут. Парням Каза компанию составят.

Ар вздыхает и отводит душу в тоскливом мате. Его Ляля терпеть не может город, полностью укрепленный городской многоквартирный дом, где есть жилье у нас троих. И меня она особенно терпеть не может, справедливо считая, что я — тот, кто может забрать у нее мужа. Пусть и на время.

Но мне на ее терпелки плевать. Пусть с ними ее мужик разбирается.

А у меня свои объекты для разборок имеются.

Мне еще Аню надо каким-то образом из ее халупы вынуть и в тот же дом, к остальным подругам по несчастью поместить. А это будет похлеще обидок Ляли…

Тут впору самому повторить за Аром ругательства…

Но я на это время не трачу.

Оно конечно, это время.

И я не хочу проверять, что там, в конце его.