Мои

Глава 23

— Я хочу полежать, — говорит Аня, когда кладу ее на свою кровать, но не убираю руки, нависаю, не позволяя опять свернуться в клубок, спрятаться, и она добавляет тихо, — одна.

— Нет, — ровно отвечаю ей, — пока не скажешь, что происходит.

Аня чуть шире распахивает свои невероятные глаза, смотрит на меня так, словно душу забрать хочет. Но с этим она опоздала, давно уже моя душа — у нее.

И сейчас я беззащитен полностью.

Аня в курсе этого.

В курсе же?

— Тагир… — вздыхает она беспомощно, и я невольно чуть щурюсь, ощущая, как теплый воздух от ее губ достигает моего лица. Все внутри сладко-болезненно подрагивает… И зверь, тот самый, что всегда просыпается, когда Аня поблизости, жадно облизывается в предвкушении. Он давно уже привык брать все, что ему нужно, не особо спрашивая.

Потому что если спрашивать, то…

То можно вообще без всего остаться.

И сдохнуть, ага.

Молчу, тренирую контроль и выдержку. Потом я спущу зверюгу с поводка, дам волю, урывая те немногие минуты счастья, что мне позволены.

А пока что надо выяснить, что происходит с моей женщиной. И не врезать дуба при этом желательно.

— Тагир, неужели ты думаешь, что я бы промолчала, если бы что-то случилось? — Аня, поняв, что не избавится от меня, расслабляет руки, мягко роняет их вдоль тела.

Дышит, опаляя мои губы сладким возбуждением.

Мы так близко сейчас.

Так чертовки близко.

И словно на разных планетах.

Я могу сократить расстояние. Уничтожить его. Так хочется! Такой соблазн!

И раньше бы я…

Черт… С каких пор я стал себя сдерживать, лежа на привлекающей меня женщине?

Уж не с того ли самого дня, когда впервые вот так положил Аню на кровать? Всю мокрую, растерянную, испуганную…

Ванька ее тогда в бассейн уронил, порадовал отца…

Дежавю, сладкое, будоражащее.

Я тогда тоже вот так смотрел, уперев кулаки в матрас по обе стороны от ее лица. И тормозил себя, изо всех сил тормозил, чтоб просто не отпустить зверя. Сократить расстояние. Заткнуть все возражения поцелуем. Силой взять.

Так просто же. Что бы она сделала? Ничего. Полностью в моей власти же.

Эта власть дурманила, сводила с ума…

Едва сдержался.

Тогда.

А после… И не сдерживался. И кайфовал, пока не понял, что тела — мало. И краткого момента кайфа от единения — тоже.

И можно, да и легко невероятно, соблазнительно, все сводить к сексу. Каждый раз.

Но это ничего не решает, к сожалению.

И нас с ней ближе не делает.

Как я так вперся?

Не думал, что когда-нибудь влечу в такой блудняк. Не думал, что так случится.

— Ты сейчас молчишь, — резонно возвращаю я ее в реальность.

— Это значит, что ничего не случилось, Тагир, — отвечает Аня, — просто настроение… У женщин бывает… Настроение.

Она меня просто обезоруживает этими словами.

И пугает.

Меня мало что может напугать, до недавнего времени вообще думал, что ничего не может.

А потом встретил Аню.

И понесла-а-ась…

Настроение у нее. У женщин бывает. Да чтоб тебя!

И не ответишь же ничего! Не возразишь!

— Настроение? — эхом повторяю я, — это типа… ПМС?

Анины глаза тут же становятся острыми и злыми, и я понимаю, что ляпнул очередную херню. Но сделать ничего нельзя, ляпнул же уже.

— Это типа “отвали”! — рычит она и изо всех сил толкает меня в грудь обеими ладонями.

Переход от слабой, замученной девушки до тигрицы — мгновенный и жесткий.

Не успеваю сгруппироваться, откатываюсь на спину, бессильно смотрю, как Аня подпрыгивает на кровати и выметается из комнаты маленьким злым вихрем.

Пару секунд оторопело пялюсь на хлопнувшую дверь, затем валюсь на покрывало и смотрю в потолок.

Вот и поговорили, мать его…

Интересно, как мужики по двадцать лет с одной и той же бабой живут? На одной территории? Постоянно терпя подобный треш? Как они умудряются в дурку не загреметь или в тюрягу не заехать?

Может, у Каза и Ара спросить?

Хотя…

У них нельзя.

Ржать будут.

Но делать что-то надо, иначе… Я — не самый терпеливый и правильный. Еще пара лет такого выгребания нервов — и я точно или в дурку, или в зону…