Мой Чужой

Глава 16. Полина.

Я никогда не задумывалась, хочу ли иметь детей, пока не познакомилась с Мэри. Она слишком сильно отличалась от детей своего возраста, и ещё сильнее от равных себе по положению. Слишком взрослая, разумная, самостоятельная. А ещё в ней не было ни капли баловства или капризов. На меня смотрел словно взрослый человек, в теле ребёнка. Но иногда она становилась совсем малышкой, как например, сейчас.

— А как вы отмечаете новый год? — С детским любопытством в глазах, задаёт вопрос, устроившись на коленках возле моего кресла. И тут же защемило в груди. Только сейчас я поняла, насколько же я скучаю по своей прошлой жизни.

— Мы наряжаем елку, готовим всякие вкусные блюда. И всю ночь смотрим телевизор. Президент в полночь поздравляет всех, а потом показывают разные передачи, концерты, и сказки. На улице все пускают фейерверки, а детишки водят хороводы вокруг ёлки. А ещё…Ночью приходит дед Мороз. — Легонько щелкнула малышку по носу, потому что она замерла, неотрывно смотря на меня, приоткрыв рот. И тут же услышала звонкий смех.

— Это русский Санта?

— Это брат Санты.

— Я знаю, что его не существует. Никогда не верила в это.

— Почему? — Удивлённо смотрю на Мэри, потому что не знаю ни одного ребёнка, что не верил в детстве в сказки.

— Мне уже давно сказали, что его нет. А подарки приносит папин секретарь. — И мне снова становится жаль девочку. Моё детство было совсем другим. И хоть не было папы, не было столько денег, Новый год всегда был сказкой. Я каждый раз караулила дедушку Мороза у ёлки, и верила в чудеса. Правда особых чудес не случалось в моей жизни, но я всё равно верила. Из глаз скользнули непрошенные слёзы, и я украдкой смахнула их, чтоб не расстроить малышку.

— Полина, ты плачешь? — Заглядывает мне в глаза испуганно, будто это она виновата.

— Нет, малыш. Всё хорошо.

— Я видела, что ты вытерла слёзы. Ты скучаешь по своей семье?

— Я скучаю по маме. Она болеет, и мы очень давно не виделись. — А от слова «мама» Мэри нахмурилась ещё больше.

— Я тоже скучаю по своей.

Притянула её к себе, не желая больше говорить на эту тему. Не хочу плакать, хочу верить, что всё будет хорошо, как в детстве.

— А давай лучше пойдём гулять. — Взяла в руку тёплую ладошку, и вместе пошли на улицу.

Но настроение уже было безнадёжно испорченно. Мэри бродила по саду, задумчиво пиная камни носком сапога. А на все попытки заговорить отвечала вяло и без интереса. Но потом она резко оживилась, и задала вопрос, на который я сама не знала ответа. Или всё же знала, но боялась себе в этом признаться.

— Ты скучаешь по Артёму? — Долго и задумчиво рассматривала моё лицо, но, так и не дождавшись ответа, добавила. — Он по тебе скучает.

— Откуда ты знаешь?

— Он звонит мне каждый день. И всегда спрашивает о тебе. — Девочка одобрительно улыбнулась, словно позволяя мне выпустить эмоции наружу. — Он и раньше звонил часто. Но кроме меня его никто и никогда не интересовал.

— А как он меня тебе представил? — Конечно, глупо задавать подобный вопрос ребёнку. Но, во-первых, это особенная малышка. А во-вторых, спрашивать больше некого.

— Он сказал, что ты ему очень дорога. И поживёшь со мной, пока он решает рабочие вопросы. А потом ты вернёшься домой. Полина, а ты, правда, уедешь? Мне бы этого не хотелось. С тобой мне гораздо веселее. Может быть, вы останетесь здесь? — Я не хотела её обманывать. Но реальность была в том, что Артём уже всё решил. Как всегда, не спрашивая моего мнения. Потом я вернусь домой. К себе домой. А он продолжит свою жизнь подальше от меня. И в сотый раз задаю себе вопрос. Ты же этого и хотела, Полина! Разве не так? Так. Но с каждым днём мне всё тяжелее думать о возвращении домой. Артём перевернул мою жизнь полностью, окончательно и бесповоротно. И как бы мне не хотелось вернуть свою жизнь в прежнее русло, я всё больше понимала, что он уже занял в ней своё место. И без него уже будет не так. Пресно, одиноко. Больно. Но он мне ничего не обещал, кроме того, что скоро всё закончится.

— Мэри. Я не знаю. Скорее всего мы больше не увидимся, после того как я уеду. Но я полюбила тебя всей душой, и всегда буду помнить. — Слабо улыбнулась, ожидая увидеть грустную мордашку. Но девочка улыбалась всё шире и шире. — Чему ты так радуешься?

— Я думала, он тебе не нравится, но сейчас вижу, что это не так. И он не бросит тебя, я это точно знаю. — Порывисто обняла меня и отвернулась. — Пойдём домой, я замёрзла.

Как же они похожи в этом. Словно им стыдно выражать свои чувства. И да, с каждым днём Мэри всё больше и больше напоминала мне Артёма. Такое различие снаружи, а внутри, словно одна душа на двоих.

********

Уже подходили к дому, когда увидели, как от ворот шла женщина. Та самая, что была на фотографии. Красивая, с ещё более тёмной кожей, чем у Мэри, тёмными, почти черными глазами и полными губами. Высокого роста, одета безумно красиво, на тонкой шпильке, она вышагивала по дорожке, словно по подиуму. В руках маленький клатч, а служащий дома следом везёт огромный чемодан. Она поравнялась с нами, а я сделала шаг назад, чтобы не мешать встрече мамы с дочкой. Но каково же было моё удивление. Она не поздоровалась, не улыбнулась, не бросилась обнимать свою девочку. Просто прошла мимо, мазнув по нам недовольным взглядом, будто мы своим видом испортили дизайн сада.

— Это твоя мама? — Чувствуя, как в руке напряглась ладошка Мэри, решила переспросить на всякий случай.

— Так говорят. — Я не совсем поняла смысл её ответа, но малышка, не удосужив меня объяснениями потопала к дому. Остаток дня она провела в своей комнате, а я, понимая, что ей нужно побыть одной, бесцельно бродила по дому. Рассматривала картины в золоченых рамах, хрупкие вазы, и всё больше начинала скучать по своему дому. По маленькой квартирке, в которой царил уют, и было тепло и хорошо. Квартире, в которой тебя ждут и любят. Этот же дом казался мне призраком. И, несмотря на то, что сам он безумно красив, а всё вокруг уже начинают украшать к рождеству, здесь было настолько холодно и неуютно, что хотелось бежать без оглядки. А ближе к вечеру, наконец-то появился глава этого дома-мертвеца. Прислуга позвала к ужину, но спустились только я и Джон. Ели молча. Я хотела поговорить с ним о Мэри, так больно было за эту девочку, но я понимала, что воспитывать её отца уже поздно. Да и правильных слов подобрать не могла. А ещё было жутко интересно, где же хозяйка дома. Видимо у неё холодные отношения не только с дочерью, но и с мужем. Ответ пришёл сам по себе. Мимо нас попыталась проскочить служанка, с подносом, на котором стояла бутылка мартини и ведёрко льда.

Её остановил Джон. Говорил по-английски, поэтому я не смогла разобрать ни слова. Спрашивать же самой не хотелось. Он заговорил первым.

— Наоми переживает сложный период в жизни. Ей тридцать пять и она уже не так востребована как раньше.

— Может тогда стоит стать ближе к семье? — Не удержалась от колкости в её адрес.

— О чём ты? — Джон вскинул брови, искренне не понимая меня.

— Почему она относится к Мэри, как к пустому месту? Да и вы не лучше. Она же ребёнок, а вы ведёте себя с ней как с чужим человеком. — Джон усмехнулся и взъерошил руками волосы.

— А вы с Артуром прям спелись. Он постоянно это говорит. Девочка, наверное, тебе будет сложно это понять, но у меня просто нет времени на вашу любовь. Всё, что вокруг тебя, создано моими руками и долгим трудом.

— Им ничего этого не нужно Джон. Им нужен вы. Даже Артёму. Только вот это вы ничего не понимаете. — Резко отодвинула стул и встала из-за стола, прихватив на чистую тарелку несколько сэндвичей и стакан сока для малышки. Сделала несколько шагов, и только после этого меня догнал голос Джона. Точнее не совсем его, словно он резко постарел на десять лет или смертельно устал.

— Я всё это понимаю Полина. Не думай, что я идиот. Просто я вырос на других ценностях. Меня не научили любить. А когда это понял, было уже слишком поздно. Что же касается моей жены. — Замолчал ненадолго, прокашлялся и продолжил. — Материнство даётся ей с трудом. Но другой мамы у Мэри нет.

— Я надеюсь, Артём скоро заберёт её. Всегда была против разлуки с родителями, но это не ваш случай.

— Знаю. Потому и позволяю её забрать.

— Позволяете?! Вы хоть слышите себя со стороны? Вы заставили сына жениться на нелюбимой женщине. Вы заставляете его обманывать, возможно, даже навредить кому-то физически! Почему вы не могли отпустить её просто так? — Джон резко ударил ладонью о стол и вскочил со стула.

— Я положил жизнь на то, чтобы обеспечить свою семью. Это последнее дело. Я хочу, чтобы они ни в чем не нуждались. И то, что делает Артур не ради наживы. Это его билет в свободную жизнь. Его бывший работодатель предложил мне сделку, небольшая услуга, и моего сына больше не тронут. Он никогда бы не согласился на это. А сам я не справился. Я просто помогу ему обрести свободу, и уйду.

— Куда?

— Туда, откуда не возвращаются. — Закончил разговор Джон, и вышел из комнаты.

Спасибо вам всем за поддержку, за лайки и комментарии. А для тех, кто ещё этого не сделал, напоминаю, минута вашего времени и автор получит огромную порцию вдохновения. А это новые и интересные проды))

И если Мэри я готова была пойти навстречу, оставить её наедине с собой, то с Джоном мне нужны были ответы. Я не собиралась вести себя с ним тактично, поэтому догнала и преградила путь. И возможно раньше я бы даже испугалась этого леденящего взгляда, но теперь я не боялась ничего. Слишком устала прятаться за чужими спинами, устала прятаться от правды.

— Что произойдёт дальше, Джон? Что вы скрываете?

— У меня последняя стадия рака.

— Что? — Сказать, что я была удивлена, не сказать ничего. Что за игры он устроил? Отец Артёма не выглядел тяжело больным. Да, я замечала, что с ним что-то не в порядке, но я видела людей, борющихся с раком. И они выглядели совсем по-другому.

— Не веришь? — Снова усмешка, мрачная, пугающая, рассеивающая весь мой пыл. — Благодаря врачам, которых я могу себе позволить, я выгляжу гораздо лучше, чем мог бы. Да и отказался я от тех процедур, которые продлили бы мне жизнь всего на полгода, но превратили бы в немощного старика. Тебе этого не понять, слишком молода, но я не хочу быть обузой для своей семьи. Не хочу, чтобы они запомнили меня…таким. Я лишь хочу успеть сделать так, чтобы мои дети и жена жили спокойно, не впутываясь в такие грязные дела, как я. И то, что делает Артур, поверь, это скорее правосудие, чем преступление.

Он всё говорил, а у меня сердце стучало так, что я почти не слышала его слов.

— Артём знает? — Перебила его на половине слова, но сейчас не до рамок приличия. Мне казалось, что он совершает чудовищную ошибку, и если я не воспользуюсь шансом остановить Джона, не прощу себе этого.

— Нет. И ты не посмеешь ему сказать. Ни Артуру, ни Мэри. Я так решил. И пусть ты живёшь в этом доме, а к тебе относятся более чем уважительно, этого я тебе не позволю. Надо будет, отправлю в Сибирь. Но ты ничего не скажешь моей семье. Тебе решать, примешь ли ты это решение добровольно, или мне придётся применить силу.

— Но…

— Я сказал нет! — Рявкнул на меня Джон, и снова попытался уйти. Но я не собиралась так просто останавливаться. Снова обошла его и схватила за руку.

— Послушайте меня. Всего одну минуту, и я отстану. — Несколько секунд молчания, а затем краткий кивок, позволяющий продолжить. — Вы наверняка знаете всё о моей жизни, но я всё же расскажу кое-что. Моя мама больна. И последние семь лет она не ходит. Если бы она захотела меня оставить, я бы не позволила, понимаете? И никогда бы не простила, если бы она сделала это втайне. Это очень эгоистично! Вы пытаетесь избавить своих родных от проблем, но на самом деле, вы думаете лишь о себе. Чтобы не казаться им слабым, униженным. Они любят вас. Чтобы не происходило в вашей жизни, вы нужны им. Не делайте этого со своими детьми! — Выдохнула и не знала, что ещё сказать. Только надеялась, что это поможет, что он изменит своё мнение.

— Ты умная девушка, Полина. И я рад, что ты встретилась на пути Артура. Но ты ничего не знаешь о моей семье. А значит, не имеешь права судить. Да, это эгоизм, но моё значение для них ты слишком преувеличила. В начале нашего разговора мы говорили о том, что я не умею любить. Мои дети научились этому сами. Только их любовь не приносит ничего хорошего. Десять лет назад Артур жестоко поплатился за свои чувства. — Он несколько минут молчал, а я пыталась переварить вышесказанное. Что случилось с Артёмом десять лет назад? Хотела уже спросить, но меня грубо прервали на первом же вздохе. — Разговор окончен, Полина. Как ты понимаешь, я быстро устаю, и неважно себя чувствую. Возможно, мы продолжим, но не сегодня.

Я смотрела ему вслед, и не знала, что делать с той информацией, что сейчас получила. Но больше всего мне не давала покоя мысль об Артёме. Он кого-то любил. Десять лет назад. От этого неприятно кольнуло, но я быстро поставила себя на место. Это было давно. Очень давно. И он имеет право на прошлое. Но что же случилось? Я не знала ответов на эти вопросы, и некому было их дать.

Легла на кровать, но так и не смогла уснуть. Всё больше погружаясь в болото своих мыслей. Под утро спустилась на кухню за стаканом воды, и увидела Джона с чемоданом в руке.

— Вы уезжаете?

— Да.

— Куда, если не секрет?

— Сегодня свадьба Артура.

Лучше бы я не спрашивала.

Лучше бы я не знала ни о чём.

Потому что боль накрыла меня с головой. Вот только почему мне так больно? Почему стало трудно дышать, а слёзы слишком быстро застилали глаза? Ответ я уже знала. Горькая и солёная на привкус любовь сбила меня с ног и поставила на колени. Любовь, которая не приносит счастья. Джон был прав, чувства не приводят к хорошему. Только я не знала, как от них избавиться. Не знала, или не хотела знать?