Мой Чужой

Глава 1. Полина

Тремя днями ранее.

- Полина!!! Ты вообще здесь? — щелкает пальцами перед моим лицом Настя.

- Да. Прости, задумалась. — Потираю пальцами переносицу, в попытке придти в себя. — Что ты сказала?

- Я говорю, свадьба через месяц, а ты без платья. Когда пойдём покупать?

- Насть, у меня зарплата через неделю, получу и схожу.

- Э, нет, подруга, так не пойдёт. Мы на твою зарплату сильно не разгуляемся. Я хочу, чтоб ты была красавица. Как никак может свидетель какой завидный будет, он, кстати, приезжает через неделю. Американец, и богат, почти так же как и Артём. Ну ты дурёха, не понимаешь, что это твой шанс?

- Насть, он же не дурак. Деньги к деньгам тянутся. А у меня их нет, не заработала ещё. В большую и светлую любовь не верю. Так, что денег я у тебя не возьму. Ты прости, но мне на работу пора. Завтра встретимся.

Целую подругу в щеку и иду по улице, снова погружаясь в свои мысли. Вокруг меня плотно сгущалось ощущение, что что-то не так, что-то случилось. Вчера у меня была самая странная встреча в моей жизни, и мне кажется, ещё ничего не закончилось. Когда вечером выходила с работы, спеша на последний трамвай, меня подхватили за руки два каких-то бугая и затащили в машину. Первой мыслью было — опять. Самое страшное воспоминание в моей жизни сейчас снова повторится. Но нет, меня усадили на заднее сиденье, захлопнули дверь, и встали спиной, отрезая пути к выходу.

— Здравствуйте, Полина, — раздался голос сбоку. Его владельца я не могла рассмотреть. Темнота в салоне очень удачно скрывала его лицо, зато я как раз оказалась под светом уличного фонаря. Я могла разглядеть только его руки с тюремными татуировками.

- Кто вы? И что вам нужно? — совершенно логичный вопрос, как по мне, в такой ситуации.

— Первый вопрос глупый. Второй правильный. Мне нужна твоя помощь, — сказал он, резко переходя на «ты». — Это касается твоей подруги. Мне нужно, чтобы ты кое-что принесла мне из её дома.

— Что же?

— Я слышал у девчонки свадьба с богатеньким женишком, и на помолвку она получила очень интересный подарок.

— Кольцо, — я видела этот подарок. Поэтому спрашивать было без надобности.

— Всё верно, Полина, но колечко не простое. Как думаешь, какова его цена?

— Не знаю. Миллион? — Высказываю предположение. Понятно, что оно дорогое. Настя визжала от радости, когда получила его. Но отдавать за кольцо большую сумму просто глупо. Да и миллион, это слишком дорого.

— Мелко плаваешь, девчонка. Его стоимость пятьдесят миллионов. И как ты понимаешь, это прекрасная цена за то, что может поместиться в твоём кулачке.

— Почему вы сами не украдёте его?

— И снова правильный вопрос. Мне не очень хочется нарываться на одного из самых влиятельных людей нашего города. Ты знаешь на чём построил свой бизнес Оболенский? На костях своих врагов. И такой пощечины он не простит. А ты подружка его дочери, во-первых ты не вызовешь подозрений, во-вторых тебя он пожалеет. Не убьёт. Просто посадит. Но ты же можешь всё сделать красиво, и тогда я с тобой поделюсь. Обдумай эту информацию.

- Я вам сразу скажу — нет. — Неужели этот сумасшедший правда думает, что я соглашусь.

- Хорошо, я помогу тебе принять правильное решение. — После этих слов он постучал в окно, и меня тут же вытащили из машины. Только потом я подумала о том, что нужно было хотя бы запомнить номера машины.

Из раздумий меня вырвал автомобиль, пронёсшийся мимо меня и окативший водой из грязной лужи. Накупили себе черных джипов, а людей уважать не научились. Уроды! Поднялась наверх, и открыла дверь в нашу скромную однушку. Единственное, что у нас с мамой осталось.

— Мааам, я дома! — но в ответ лишь тишина.

С замирающим сердцем прохожу на кухню, пусто. В комнате, на кровати лежит листок А4, с печатным текстом на нём.

«Делай правильные выводы, Полина. Кольцо я хочу получить до 23:00 завтрашнего вечера. После этого твоя мать умрёт. Я буду ждать тебя в парке, в том самом, по которому ты бегаешь по утрам

P.S. Обратишься в полицию или к Оболенскому — мать живой больше не увидишь»

Дрожащими пальцами опускаю листок на кровать, и начинаю осознавать весь ужас ситуации. Мама в заложниках, а мне нужно украсть кольцо стоимостью пятьдесят миллионов у лучшей подруги. В полицию точно обращаться бессмысленно, они ничем не помогут. В любом случае я не могу так рисковать. Рассказать всё отцу Насти, да ему плевать на меня и на мои проблемы. Он ко мне относился, как к домашнему питомцу своей дочери. Всегда снисходительно, но при этом чуть ли не брезгливо кривил нос при виде меня. Остаётся только один вариант. Нужно поговорить с Настей. Она поймёт, обязательно. В конце концов, что может значить железка по сравнению с жизнью человека.

На следующий день я была настроена решительно. Я терпеливо ждала, пока Настя расскажет мне обо всех новостях и изменениях в подготовке к свадьбе. Еле сдерживая слёзы и комкая салфетку под столом, неотрывно смотрела на вожделенное кольцо, что сверкало у Насти на безымянном пальце.

— Поль, хочешь, чтоб тебе такое кольцо подарили? — Проследила она за моим взглядом. — Я уже говорила, нужно понравиться другу жениха. Он конечно не так богат, но ты же у нас красавица, он ничего для тебя не пожалеет! Пойдём за платьем тебе сходим, а? — не унимается подруга.

— Настя, ну это же кусок металла. Как можно думать только об этом? Может он мне вообще не понравится? А если я ему понравлюсь только в дорогих шмотках? Всю жизнь меня одевать будешь?

— Кусок металла?! — лицо Насти просто исказило от гнева. Все остальные слова она пропустила мимо ушей. — Нет, подруга, это не кусок металла, это деньги и статус. И я за это кольцо кому угодно глотку перегрызу!

Вот и рассыпались мои надежды. По безумию в глазах Насти я понимала, что она позволит начаться третьей мировой, но кольцо она не отдаст. Остаётся только один вариант. Бандиты запретили мне обращаться к Оболенскому, но никто не говорил мне, что я не могу поехать к А́ртуру Холлу. Вообще-то Настин Артём и А́ртур Холл, это один и тот же человек. Просто он ненавидит, когда его называют так. На ужине у Оболенских отец Насти назвал его А́ртуром, после чего получил такой убийственный взгляд, что машинально потянулся ослабить галстук. Даже Оболенский, чьи руки, по словам бандитов «по локоть в крови» побаивался этого человека. Может поехать к нему, и он сможет мне помочь, появилась призрачная надежда в моей голове. Но подумав ещё раз, я отказалась и от этой идеи. Ведь он и купил это кольцо. Вряд ли он согласится расстаться с такой суммой.

Спустя ещё сутки я стою в парке и ожидаю. Они опаздывали, и в моей голове роились мысли, одна страшней другой. Но спустя несколько минут в конце аллеи появились два силуэта. И один из них толкал вперед инвалидное кресло с моей мамой. Мне казалось, что они шли мучительно медленно. Когда они поравнялись со мной, я смогла рассмотреть их ближе. Оба были крепкого телосложения, одеты в камуфляж. Подсознательно я сразу поняла, что того, с кем я разговаривала, среди них нет. Лица их были закрыты тенью от сдвинутых козырьков кепок. Один из них молча протянул руку, он хотел забрать то, что им нужно.

— Что с моей мамой?

— Она спит, ей дали успокоительное. Кольцо, Полина.

Дрожащей рукой достала из кармана кольцо и отдала его мужчине, что всё так же держал впереди руку ладонью вверх. После чего он в течение нескольких минут рассматривал его, а затем так же молча, удалился, вместе со своим молчаливым помощником.

Спустя двадцать минут мы с мамой были дома, она всё так же не приходила в себя, но пульс прощупывался весьма отчётливо, что давало мне хоть какую-то надежду. Конечно, самым важным было то, что мама дома, и у меня всё получилось. Но липкое, вязкое ощущение страха до сих пор не покидало меня. Я предала свою подругу. Я совершила кражу. Да я за всю свою жизнь не украла даже яблока на рынке, хотя очень часто случались такие моменты, когда я подолгу не могла утолить голод. Маме требовалось очень много лекарств, цены на которые были слишком велики для наших доходов. Я приносила домой еду, готовила и кормила её, сама же рассказывала ей о перекусах в университете. Зато я была худой, в отличие от Насти, вечно мучающей себя всевозможными диетами. У меня была одна диета — жизнь.

Я настолько была поглощена своими мыслями, что когда мой телефон зазвонил, подпрыгнула на месте. Номер оказался незнакомым, и мне до безумия не хотелось брать трубку. Но в итоге я всё-таки ответила. Сначала была тишина, но затем раздался очень знакомый голос, с лёгкой хрипотцой.

— Полина. Ты опаздываешь уже на 10 минут, и если через две минуты ты не выйдешь из квартиры сама, тебя выволокут оттуда за волосы. — Это был Артём. Воспоминания обрушились на меня снежным комом. «Завтра в полночь за тобой заедет машина. И не вздумай сбежать. Где бы ты ни была, я найду тебя.»

— Я не могу сейчас, у меня мама. Она без сознания, мне нужно дождаться, когда она очнётся. Пожалуйста, Артём, мы можем встретиться завтра? — в надежде спросила я.

— За ней присмотрит мой человек. У тебя две минуты. — Его железный тон показывал только одно. Он не передумал, и он не шутил.

У меня не было времени даже переодеться. На мне были домашние старенькие шорты и майка на голое тело. Плевать. Учитывая то, что было в квартире Насти, у меня было мало иллюзий на тему, зачем я нужна Артуру. Поэтому чем хуже я выглядела, тем лучше. Спустя десять минут я уже ехала в машине с двумя охранниками, третий остался в моей квартире. Наш путь длился долго. Очень долго. Поэтому когда мы подъехали к большому особняку, мне казалось, я уже вся пропиталась безразличием. Пусть делает всё, что хочет. За жизнь мамы я готова отдать всё, в том числе и себя.

В комнате, в которую меня проводили, практически не было света. Только тусклые отблески огня от камина. Я даже не сразу заметила Артура. Но как только увидела его, захотелось отшатнуться. Он стоял спиной ко мне. В одних домашних штанах, босыми ногами утопая в густом ворсе ковра. Кулаками упирался в стол, и я видела, как мышцы перекатываются под его кожей. Но страшным было то, что часть его спины покрывали шрамы. Длинные, уродливые, оставленные хлыстом или чем то подобным. Мы оба молчали, но я знала, он чувствует моё присутствие кожей. И даже от его молчания мне было страшно. Я уже не казалась себе такой безразличной, меня трясло от страха и ожидания. И когда я услышала его голос, сердце оборвалось и упало в пропасть.

— Раздевайся, — бросил Артур Холл, поворачиваясь ко мне.

Но я не слышала. Всё, что было сейчас в моей голове, это его взгляд. Горящий, безумный, и голодный.