Мой Чужой

Глава 17. Полина.

Я ещё долго сидела за столом, гипнотизируя стакан с водой, но так и не притронулась к нему. Сразу расхотелось пить, есть и находиться в этом доме. Я понимала мотивы Артёма. Не могла не понять. Особенно когда познакомилась с Мэри и его семьёй. Но в глубине души, наверное, хотела, чтобы передумал. Он не сделал этого, и никогда не изменит свою жизнь. И какие бы цели он не преследовал, меня это больше не касается. В любом случае скоро всё закончится. Артём ничем не обязан мне, и он не сделал ничего плохого. Наоборот, благодаря ему мы с мамой получили шанс изменить свою жизнь. И за это я была благодарна, как человеку. Но как мужчину… Жгучая, колкая ненависть начала расползаться по телу, как метастазы. Пожирая один орган за другим, не давая спокойно дышать, думать, чувствовать. Пробиралась к сердцу, заставляя его биться всё медленнее, погружаясь в собственную боль, и наслаждаться ею, захлёбываясь и проклиная всё вокруг. Однажды мужчина уже причинил мне боль. Но она в большей степени была физической. Здесь же всё было по-другому. Любая мысль о нём давалась с трудом, отбивая ритм головной болью и дрожью в кончиках пальцев. Я не сразу почувствовала приближение Мэри, да и голоса её не слышала. Лишь когда она аккуратно дотронулась до плеча, словно вынырнула из сна. Но от этого не стало легче. Малышка смотрела на меня внимательным взглядом, серьёзным, строгим, так напоминающим другой взгляд. Тех глаз, что сейчас причиняют мне боль одним своим напоминанием.

— Папа уже уехал?

— Да. — Говорить не хотелось. Длинные предложения давались с трудом. Потому что, как и бывает, чем больше ты говоришь, тем сильнее и отчётливее дрожит голос. А тебе хочется разрыдаться. Я не должна этого показывать Мэри. Это только моя боль. И только сегодня. Завтра я обещаю быть сильной.

— Он сказал куда?

— Да. — Тот же ответ, и кивок.

— Ты не хочешь, чтобы он женился на ней, да? — И снова кивок, но когда спохватилось уже было поздно. Девочка удовлетворённо кивнула и села за стол. — Я тоже.

После завтрака Мэри ушла в свою комнату, а я всё так же бродила по дому, не зная что делать. То и дело смотрела в экран телефона, в котором было забито всего три номера. Артёма, мамы и Беса. несколько раз набирала родной номер, но так и не смогла позвонить. Боялась, что разрыдаюсь. А даже если и нет, мама же всё поймёт. Я уверена. Она всегда меня чувствовала, и очень сложно было её обмануть. И сейчас, когда она активно шла на поправку, я не хотела её расстраивать. После обеда, глядя в окно, увидела как Найоми покинула дом, так и не попрощавшись с его обитателями. Это было не удивительно, и сейчас меньше всего меня трогало. Но я почувствовала настойчивое желание увидеть малышку. Возможно ей тоже сейчас грустно и больно. Вместе будет лучше. Тем более нам так мало времени осталось, и мне действительно было жаль её покидать. Артём не позвонил мне. Ни разу. Значит так нужно. Значит и я не стану звонить. Вот только моему обещанию не суждено было оправдаться. Уже через полчаса я поняла, что Мэри в доме нет. Нигде. Ещё через час охрана особняка просмотрела все камеры наблюдения и выяснила, что девочка покинула дом ещё до отъезда своей мамы. Никто не заметил её исчезновения. Только камеры наблюдения дали нам возможность узнать часть того, что случилось. Почти сразу после завтрака малышка оделась, вышла на улицу и остановилась. Спустя несколько минут у ворот остановился тонированный джип. Дверь открылась, и после недолгого разговора Мэри села на заднее сидение. Номера автомобиля были закрыты. Ни одной зацепки. Ничего. Только на лицах охраны я увидела истинный ужас. Они ожесточённо спорили, то и дело произнося имена Артур и Джон. И по обрывкам фраз, я поняла, что решается вопрос, ставить ли их в известность. Только я не думала ни секунды. Набрала номер Беса, который ответил так быстро, словно ждал моего звонка.

— Что-то случилось, Полина?

— Да, Мэри пропала. Её увёз чёрный джип. И никто не знает где она.

*****

А дальше пошли минуты ожидания. Долгие, тянущиеся, превращающиеся в часы. И чувство вины, поглотившее меня, и разъедающее, словно кислота. Если бы я не была так погружена в свои мысли, если бы не была такой эгоисткой, ничего бы не случилось. Нужно было сразу пойти к Мэри. Не оставлять её одну. Я обвиняла Джона и её мать в эгоизме, в отсутствии любви, но сама поступила ничуть не лучше. Я упустила девочку, и эта вина ляжет только на меня. Но хуже всего было от того, что я не понимала происходящего. Не знала как проходят поиски, а на все мои вопросы либо отвечали по английски, либо не отвечали вообще. Раз за разом я набирала номера Беса и Артёма, но они были недоступны. Оба. Я не уходила их холла. Всё надеялась, что сейчас откроется дверь, и в неё введут Мэри. Но с каждой пройденной минутой становилось понятней, всё гораздо серьёзнее, и малышку не могут найти. Когда в очередной раз мимо меня прошёл безопасник дома, я не выдержала. Схватила его за руку, крепко, чувствуя как ногти впиваются в кожу так, что он скривился. Требовала, просила дать мне информацию, чувствовала как слёзы катятся из глаз, но сил сдерживаться уже не было. В какой-то момент выражение его лица смягчилось. Указал на стол, а сам прошёл и сел за один из стульев. Мне не оставалось ничего кроме как сесть рядом и ждать. Когда он достал телефон и начал набирать текст, я поняла, что, в отличие от меня, он догадался воспользоваться переводчиком. Как только телефон оказался в моих руках, жадно вчитывалась в слова, надеясь получить хоть какие-то сведения. Хоть что-то, что даст надежду.

"На данный момент ведутся поиски Мэри. Есть версия о похищении, но скорее всего, девочка сбежала. Артур, Стивен, и Мистер Холл уже вылетели и скоро будут здесь. Пока мне нечем вас утешить. Успокойтесь и ждите."

— Спасибо. — Произнесла на его языке, после чего безопасник сдержанно улыбнулся и снова начал что-то писать в телефоне.

"Меня зовут Дэн. Вы можете обратиться, если нужна будет помощь. Не вините себя. Это полностью наша ответственность."

Дождался, пока я дочитаю текст, и вышел из дома. Сказать что мне стало легче? Нет, это не так. Я не перестала себя винить, да и чувство тревоги никуда не делось. Пока Мэри не вернётся домой, я не смогу успокоиться. Но то, что Артём и Бес летят сюда не могло не радовать. И дело не во мне. Я знала, что всё кончено, и даже если свадьба не состоялась, её перенесут. Просто так было легче. Я верила, что они смогут найти малышку. Я видела, что у Мэри и Артёма есть связь. Неосязаемая, но от этого не менее крепкая. Они понимали друг друга и чувствовали. Он найдёт её. Почему-то в этом я была уверена так же сильно, как и в том, что люди умеют ходить.

Когда входная дверь открылась, на улице уже наступила глубокая ночь, я не следила за временем, но мне казалось, что прошло несколько суток, а возможно и больше. Я всё так же сидела на лестнице, в ожидании возвращения Мэри. Первым вошёл Джон. В смокинге, и с любимой тростью, он выглядел старше обычного и ещё сильнее прихрамывал. Отец Артёма выглядел уставшим и измученным. Не знаю, что сыграло большую роль. Два перелёта подряд, свадьба, или тот факт, что пропала его дочь. Эмоции отсутствовали на лице. Коротко кивнул мне и сразу же прошёл в сторону комнат с камерами наблюдения, где сейчас находилась большая часть сотрудников службы безопасности. Сердце с огромной скоростью полетело вниз, разбившись где-то внизу, но следующим вошедшим стал Бес. Тот же кивок, после чего ушёл в том же направлении, что и Джон. А через мгновение я встретилась с взглядом зелёных глаз. Поднялась на ноги, в нерешительности оставшись на месте, и дрожащей рукой накрыла сердце. Было невыносимо больно и страшно смотреть в его обеспокоенное лицо, и когда он резким шагом направился в мою сторону, захотелось сделать шаг назад, но я выдержала. Я знала, что виновата перед ним, и собиралась держать ответ, а не прятаться. В несколько огромных шагов он преодолел пространство между нами, и когда оказался рядом, порывисто прижал к себе. Крепко. Настолько крепко, что кажется ещё чуть-чуть, и мой позвоночник согнётся. Почувствовала его руку в волосах, как он вжимает моё лицо в своё плечо, дыхание на своей шее. Стало теплее.

— Прости. — Прошептала еле слышно, и снова слёзы полились против моей воли. Я терпела столько времени, что сейчас просто не могла сдерживаться. Хотелось выплеснуть всё. Выть, кричать, разбить что-нибудь. Но вместо этого, я оттаивала в его сильных руках. Постепенно сердце успокоилось, и Артём, взяв моё лицо в ладони, целомудренно прикоснулся ко лбу.

— Тебе не в чем себя винить. Я найду её. — И я ему верила. Каждому слову, каждому жесту. Верила так, как не верила даже себе. Он найдёт её. Найдёт, и вернёт домой.

В этот момент дом наполнился криком. это был Джон, и судя по всему он сейчас камня на камне не оставит.

— Мне нужно идти, пока он всех не поубивал. Не думаю, что их вина настолько велика. — Артём нехотя отстранился, и развернулся в направлении выхода.

— Что ты имеешь ввиду?

— Думаю, я знаю где Мэри.

— Я с тобой. — Ни минуты не сомневалась в своём решении. Поднялась, и крепко взяла руку Артёма в свою, выдержав его тяжёлый взгляд, и показывая, что не отступлюсь.

— Хорошо. — Кивнул, и крепче сжав мою руку, повёл к машине.

Мы ехали достаточно долго. Если дом Джона находился на окраине города, то сейчас мы уже около часа ехали по пустынной трассе, не встречая на своём пути никого. Мне становилось всё более тревожно, но ободряющий взгляд Артёма вселял спокойствие.

— Где она?

— Скоро узнаешь. — После его слов мы свернули, и проехав ещё несколько минут оказались у небольшого дома. Гораздо меньше, чем у Холла, но не менее красивого.

Ворота открыли сразу же. А на пороге дома нас встречал старичок с добродушной улыбкой.

— Ты долго, Артур. Она уже заждалась.

— Когда-нибудь она доиграется. — Голос Артёма был грозным, но на лице скользнула улыбка, словно всё это было напускное, и на самом деле Мэри никогда не станут ругать.

Нас расположили в гостиной, а Мистер Грин, как он представился, галантно поцеловав мою руку, удалился, пообещав скоро вернуться.

— Почему ты не отправил своих людей за Мэри? — Я не понимала, почему Артём прилетел сам, если прекрасно знал, где находится малышка.

— Билл никого бы не пустил в дом, кроме меня. А вломиться сюда с оружием, не рискнул бы ни один из моих людей. Если ты считаешь, что Мэри маленькая глупышка, ты ошибаешься. — Только он сказал это с гордостью и тенью улыбки. Я мало, что понимала, но одно было известно. Девочка что-то задумала, и только её брат понимает в чём дело.

— Но почему здесь?

— Билл Мой старый друг. А его внук — лучший друг Мэри. Это он забрал её из дома. Маленький манипулятор заставил водителя скрыть номера, чтобы мы искали дольше.

Напряжение отпустило разом, а спустя несколько минут я услышала собственный безумный смех, с примесью слёз. Я так устала бояться за малышку, что сейчас сама себе казалась сумасшедшей. И только оказавшись в кольце горячих рук, понемногу стала успокаиваться.

— Спасибо, что заботишься о ней. — Артём сказал это очень тихо, почти шёпотом. Но это были важные слова. Для нас обоих.

— Но я упустила её.

— Ты ей поверила. А маленькая вредина обвела тебя вокруг пальца. Но ты не злись на неё. Она это сделала не из дурных побуждений. Просто она ещё не знает, что в этой жизни не всё так просто. — А затем, повернув голову, добавил. — Подглядывать нехорошо, Мэри. — Отпустил меня и развернулся к дверному проёму, в котором стояла целая, невредимая, и хитро улыбающаяся малышка.

— Я знала, что ты приедешь. — Улыбнулась и бросилась ему на шею, а мне стало очень легко. Всё встало на свои места. Не хотела мешать, поэтому тихонько вышла на терассу. Пусть побудут вдвоём. Им это нужно.

Спустя пару часов мы уже подъезжали к особняку Джона, но у меня остались очень тёплые воспоминания о доме Билла. Девочку там любят. А стоило вспомнить какими глазами смотрел на неё Джейсон. Тот самый внук мистера Грина, организовавший ненастоящее похищение Мэри. А то, как он, гордо вскинув голову, слушал нравоучения Артёма, а в конце заявил, что сделает так ещё не раз, если того потребует ситуация. Упёртый мальчик. И его восхищение в глазах меня не удивляет, Мэри и правда замечательная. Мы тепло распрощались и отправились в обратный путь. Всю дорогу провели в тишине. Артём выглядел сосредоточенным и обеспокоенным. Именно после разговора с Мэри. Она же, наоборот, сияла, и была довольна. Спрашивать их о разговоре я не стала, я же специально вышла, чтобы им не мешать. Я отказалась садиться на переднее сидение, и сейчас сидела сзади, обнимая сонную Мэри. А взгляд то и дело возвращался к руке Артёма. Не знаю, сколько времени он успел провести с новоиспечённой женой, возможно всего несколько минут, но на его безымянном пальце сияло обручальное кольцо. Это было болезненно. Я столько часов убеждала себя, что наши пути разошлись, что всё это нужно будет забыть, когда я вернусь в Россию. Ведь он ничего не обещал мне, кроме того, что вернёт домой. Мне почти удалось убедить себя, что в своей старой квартирке, вместе с мамой я снова буду счастлива. Вот только когда снова увидела его, весь мой самоконтроль рассыпался, словно карточный домик. Ничего уже не будет как прежде. Моя жизнь полностью изменилась. У меня больше нет лучшей подруги, да и была ли она вообще? И я никогда не смогу забыть Артёма. Пора уже было это признать. Как бы я ни старалась, ни ругала себя, мысли постоянно возвращались к нему. Мне безумно хотелось сейчас протянуть ладонь, и коснуться его лица, но я одёргивала себя. Разве я имею на это право? Разве тем обещанием, вернуть меня в мою прошлую жизнь, он не поставил точку? В ту нашу первую встречу, в доме Оболенских, я не могла и представить, что однажды я буду рассматривать его лицо, нахмуренные брови и сжатые губы, сгорая от желания снова прикоснуться к ним. Но я не жалела. Ни о каждой проведённой с ним минуте, ни о знакомстве с этой прекрасной малышкой, которая так и уснула сейчас на моём плече. Я жалела лишь об одном. С каждым днём приближается тот момент, когда мне придётся прощаться. И если бы за время можно было ухватиться руками, я бы держала его так крепко, как только бы смогла. Лишь бы оно только не ускользало, и могло подарить мне ещё немного моментов с ними.

Под неодобрительный взгляд Джона Артём отнёс спящую Мэри в её комнату, а потом вкратце объяснил, что же на самом деле произошло.

— Когда ты возвращаешься в Россию? — Спросил Старший Холл, когда дослушал рассказ сына.

— Завтра вылетаю.

Больше они не говорили. А я не хотела их слушать, поэтому вслед за Мэри отправилась в свою комнату. Вот только вместо сна прислушивалась к каждому шороху за дверью. Мне казалось, что он рядом. Наверное, мне просто этого хотелось. Постепенно усталость дала о себе знать, и я всё-таки устроилась в кровати, завернувшись в одеяло, но так и не смогла уснуть.

Когда дверь в комнату открылась, еле заметно вздрогнула, но всё же закрыла глаза и решила пока притвориться спящей. Я слышала его шаги, чувствовала, как кровать прогнулась, когда он сел на край рядом со мной, но изо всех сил жмурила глаза. Я не хотела сейчас разговаривать. Почему-то казалось, что сейчас он скажет что-то в духе того, что нашим судьбам пора разойтись. Но я лишь почувствовала ласковое прикосновение ладони к волосам. Убрал прядь волос, упавшую на лицо, провел по скуле, а затем очертил большим пальцем нижнюю губу. Во мне всё жгло, от желания этих прикосновений, но, подавив стон, от его горячих прикосновений, я всё так же не открывала глаз. Артём лег рядом, поверх одеяла, так плотно прижавшись к моей спине, что даже сквозь все слои ткани, я чувствовала его мерное биение сердца. И под этот звук, окутанная теплом его тела, постепенно начала засыпать.

— Что же ты со мной сделала, Полина? — Последнее, что я услышала, прежде чем окончательно провалиться в сон.