Мой Чужой

Глава 19. Артём.

Встреча состоялась точно вовремя. Присутствовали пять человек. Двое из органов, один с таможни. Не последние люди, высокопоставленные, в костюмах, продав которые можно было месяц кормить деревню в Африке. Четвертым был Оболенский, нужный здесь лишь для того, чтобы представить меня. А три пары глаз внимательно сканировали меня, словно просвечивали на рентгене.

— Ты уверен в своём зяте, Павел Эдуардович? — Не стесняясь моего присутствия задаёт вопрос генерал.

— Уверен. Он зарекомендовал себя. Не только тем, что женился на моей дочери. Ты же знаешь, доверять проще в семье.

— Не соглашусь. — Цокнул языком второй человек из органов и посмотрел на часы. — Он всегда опаздывает.

Так вот, почему мы не начинаем. Ждём ещё кого-то. Значит в дело вмешан шестой компаньон. И возможно разгадка кроется именно в нём. Время шло, а я так и не мог понять, что нужно отцу. Он никогда не был честным бизнесменом, но ввязываться в наркоту, это слишком, даже для него. А люди, сидящие передо мной являлись членами организации, поставляющей огромное количество этой синтетической дряни на улицы не только Москвы, но и во все крупные регионы России. Так что же отец забыл в этом дерьме? Единственным ключом может быть шестой человек. Время шло, и нервничать уже начинали все присутствующие. Что-то пошло не так, и это чувствовал не только я, но и каждый из находящихся в этой комнате.

Спустя час молчаливого ожидания, хозяин дома принял решение перенести встречу, но именно в этот момент охрана сообщила о прибытии последнего гостя. И как только он вошёл в комнату, я понял всё.

********

Альфа. Теперь кусочки пазла встали на свои места, и стало понятно многое. Отец не просто так скрывал от меня мою цель. Он знал, прекрасно понимал, что я не влезу в это всё, если узнаю, что гоняюсь за Альфой. Я никогда не считал его слабаком, и по разумному опасался этого человека. Он прошёл многое, набрался опыта, стал хитрым, изворотливым, и он очень любил деньги. Они были ему гораздо дороже, чем чужие жизни. и его интерес к этому делу был гораздо выше, чем я считал раньше. Он не искал выгоды. Нашёл её очень давно. Альфа пытался спасти свою шкуру. Вот только одно не сходилось. Он ведь мог убрать меня с самого начала, не ждать, пока я подойду к самому краю, а сразу же закончить дело. Но он, зная, что я наверняка приду на встречу с записывающим устройством, не только не помешал мне, но и не выдал остальным участникам встречи. Значит будет договариваться. Вот только зачем? Что ему, блядь, от меня нужно?! Я не вслушивался уже в разговоры, ведущиеся за столом, всё это было неважно. Главную цель я нашёл, а запись с камеры передаётся на пульт в моём доме, где сейчас Бес, и все остальные бойцы из нашей группы. Мне нужно было понять, как выбраться отсюда. А то, что Альфа не выпустит меня просто так, было понятно и без слов.

Он следовал за нашей машиной достаточно долго, прежде чем преградил дорогу. Оболенского убрал сразу, без разговоров. На его лице так и застыло удивлённое выражение. А часто видел подобные лица на войне. Даже когда человек знает где он, и что в любой момент его ждёт смерть, выражение не меняется. Все удивляются, и единственная мысль, которая успевает пронестись в голове, "неужели?". Да, это конец. И мне не было жаль своего тестя. Он подох за грязные деньги. Каждый, кто зарабатывает таким способом должен знать, что конец будет именно таким.

— Пойдём, Чужой. Поговорим. — Сопротивляться не было смысла. Его бойцы обезоружили нас, и остались ждать в машине. Мы же пошли к обрыву. Альфа вёл меня впереди, на расстоянии, держа перед собой ствол. И рассказывал, всё, с самого начала.

— Меня заподозрили. Давно уже, но не могли подкопаться. Ты же знаешь, со мной это сложно сделать. Тогда они вышли на твоего отца, предложили ему твою свободу. Он согласился. Ему ведь недолго осталось, ты знаешь об этом? — Ни черта я не понимал из того, что он говорил. Что значит недолго? Альфа не дождался ответа, усмехнулся и продолжил. — Молчишь? Значит не знаешь. У него рак. Лечиться отказался. Думаю на покой захотел, устал старик. Хотя тебе ведь всё равно, да, Чужой? Для тебя я отцом был. Я всему научил. Поэтому и не смог убрать, пытался помешать. Но ты хитрый сукин сын, из всего вывернулся. Девчонку с кольцом я подослал. Сама правда не захотела. Пришлось мать её потрепать. так она сразу согласилась. Знал, что ты её захочешь. Сам бы не отказался. Такая чистая, невинная, настоящий ангел. Мне она нравится больше, чем Айвар, с её грязной кровью. Не двигайся! — Предостерёг моё движение, потому что ярость кипела внутри, и рвалась наружу. Но я опомнился. Я должен выбить свидание с жизнью. Если отца не станет, некому будет позаботиться о моих девочках. Только я или он. И мы оба сейчас на грани. Только я ещё могу спастись. Не знаю как, но сделаю всё возможное. — Хотел заложить её тебе, но девчонка сама попалась. Вот только Джон не вовремя вмешался, да и не зацепила тебя видимо, раз всё таки женился. Жалко её? Поэтому сберёг? Не отвечай. Всегда жалостливый был. Это уже не важно. Ты сам нашёл свою смерть. Нужно было бросать всё и валить из России. Но ты же упёртый… Всегда ценил в тебе это качество. Но не сейчас. Сейчас ты умрёшь, Чужой. Скажешь что-нибудь напоследок?

— Я отдам тебе записи с камер, если отпустишь. По-другому ты их не получишь. — Он лишь рассмеялся.

— Хорошая попытка, Артур. Но мои ребята сейчас в твоём доме. У них приказ, в живых не оставлять. Записи извлекут. Лицом не поворачивайся. Не хочу в глаза смотреть. Два шага к обрыву.

Обрыв слишком высок. Но шанс был. Я не дождался выстрела. Улыбнулся. И отправился на свидание к старушке с косой. Удар. Боль такая, что кишки скрутило, а в глазах начало темнеть. Не рассчитал высоту. Последнее, что помню, это кровь в воде. Успел выстрелить. А дальше темнота и покой.

********

Не знаю, сколько это длилось, но сквозь туман разума вдруг начал пробиваться настойчивый детский голосок. Тоненький такой, девичий, так похожий на мою Мэри. Мне было всё равно, что именно он говорит. Голос укачивал и успокаивал, убирал боль. А ведь и правда, боли совсем не было. Видимо я действительно не рассчитал высоту, и свидание удалось. Вот только откуда этот детский голос? Воспоминания? Что происходит по ту сторону жизни, никто не знает. Усиленно пытался прислушаться к звукам, к окружающим меня ощущением, но единственное, что я чувствовал, это трение затылка. Словно меня тащат по песку. Но почему я чувствовал только головой? Попытался пошевелиться, и ничего. Будто организм не отвечает на мои команды. Дальше снова пустота. Снова на грани между бредом и воспоминаниями. На этот раз мама. Она говорила со мной, и я всё понимал. Каждое слово, произнесённое до боли родным голосом.

— Сынок. Ты должен открыть глаза.

— Не хочу. — Почему-то это казалось таким незначительным, на фоне того, что я снова смог её услышать. — Как ты?

— Всё хорошо, сынок. Но тебе нужно вернуться. Они тебя ждут. — Голос ласковый, наполненный сияющей добротой. Совсем как в детстве.

— Кто?

— Ты знаешь. Ты в ответе за них. Возвращайся. Нам ещё рано встречаться.

— Стой!

— Открывай глаза. Я люблю тебя, сынок.

Снова погружаюсь в темноту, а когда сознание проясняется, чувствую запах. Её ни с чем не сравнимый запах.

— Полина… — Хриплю с трудом, и больше не могу выдавить других слов из себя. Она отвечает. Вот только голос старческий, скрипучий совсем. И говорит будто не со мной.

— Алинка, совсем с ума сошла, девчонка. Зачем ты этого бандита притащила. Вот что нам с ним делать? Убьют нас всех, если его ищут. — Нет, это не Полина. Вот только кто, я не знаю.

— Спаси его, бабушка. Он шепчет всё время имена, Полина и Мэри. Жена наверное с дочкой. Говорит что ждут его. Ты же можешь, я знаю. Мы его спрячем. Никто не найдёт. Смотри, какой он красивый. Жалко же. — Тот самый детский голосок. Кто-то вытащил меня из реки. Хватаю ртом воздух, пытаюсь ответить им, но не могу. Боль заполняет голову, горло, слова коверкаются и превращаются в хрип. А я снова погружаюсь в спасительную темноту.