Мой Чужой

Глава 2. Артём.

Как я и предполагал, сучка не вышла. Стоило ждать от неё неповиновения. Дал команду своим людям ждать около двери и позвонил ей. Просила перенести на завтра. Охренеть, делает вид, что не понимает. Ничего, скоро маленькая дрянь поймёт, что со мной шутить не стоит. Я захотел её с самого начала. Скользил по её фигуре и понял, насколько она совершенна. Тёмные волосы струились по плечам, перекатываясь на полную грудь. Глаза, неестественного цвета. Светло-зелёные, бледные, на грани с серым. И пухлые сочные губы, им самое место на моём члене, который встал от одного взгляда на неё. При других обстоятельствах она бы уже через пять минут стонала подо мной в ближайшей уборной. Но в тот день был другой случай. Девка оказалась лучшей подругой моей невесты. Чёртова свадьба. С самого начала не хотел влезать в это дерьмо, но отец не оставил мне выбора. Первый раз в жизни он обхитрил меня, и заставил играть по его правилам. И последний, если всё пройдёт по плану, в чём я не сомневался. Полина… Какое мягкое имя, надеюсь она будет такой же мягкой и податливой в постели. Люблю послушных. Подумал о том, что воспользуюсь ей в конце игры. Сейчас не мог. Слишком много поставлено на кон, и я не мог пойти на поводу у своих инстинктов. Но случай подвернулся мне гораздо раньше. Девочка оступилась, очень сильно и неосторожно. Оказалась обычной воровкой, ещё и забрела в логово к зверю. Интересно, это первый случай, или она уже давно обводит вокруг пальца свою подругу. На этот раз ей не повезло. Кольцо. Она повелась на кусок железа. Да, отец не поскупился и отвалил за него огромные деньги. Но никогда не думал, что можно предать близкого человека за бабки. Точнее я думал, и видел. Видел, как убивали, пытали, но никогда не понимал.

Жду её, и руки чешутся от желания. Зацепила чем-то, не знаю чем, но это ненадолго. Как всегда. Главное сейчас утолить себя. Голова нужна холодная, а из-за этой девки кровь кипит, как на раскалённых углях. Её везут ко мне, скоро она будет здесь. Я уже готов сломать её.

Слышу, как вошла в комнату, жду, пока осмотрится. Кожей чувствую, как рассматривает меня. Да, сзади картинка сильно разнится с тем, что спереди. Моя спина покрыта шрамами, напоминание из прошлой жизни. Именно после них я стал тем, кем являюсь по сей день. Научился жить на инстинктах, как животное, идущее на запах крови. Пусть смотрит, пусть боится. Я люблю страх, это самый сладкий запах.

Отдаю команду раздеться и поворачиваюсь к ней лицом. Блики огня красиво играют на её коже, оставляя лишь один недостаток. Она до сих пор одета. Смотрит на меня, не мигая, как завороженная. Так смотрит жертва, когда к ней приближается хищник. Правильно, девочка, бойся меня. Иду к ней плавными шагами, замирая в метре от неё, и обхожу вокруг.

— На первый раз я помогу тебе, Полина, но впредь никакого неповиновения. Получила приказ — исполняй. Ты не просто так здесь оказалась. Ты пришла возместить мои убытки. — Говорю ей шепотом, склонившись, и обжигая дыханием чувствительное место на шее. Скидываю бретельку уродливой майки, которая портит её безупречное тело, и провожу ладонью по плечу. Бархатная, нежная кожа. Но ещё нежнее она внизу, там, где она текла при нашей прошлой встрече. Её начинает бить дрожь, ощутимо настолько, что я чувствую это кончиками пальцев. И это самое сладкое ощущение. Когда жертва в ловушке и готова покориться, а главное сама этого хочет. Завершаю круг, останавливаясь перед её лицом. Захватываю пальцами подбородок и резко поднимаю вверх. Глаза увлажнились, смотрит, словно сквозь меня, губы дрожат. Что-то не так. Не тот взгляд, не так обычно женщины смотрят на меня. Нет в её глазах возбуждения. Только голый страх. И это режет по самолюбию, словно скальпелем, проходясь, по краешку нервных окончаний. Она чертовски красива, жгучей, дьявольской красотой. Даже в старом тряпье, что на неё надето, она красивее Насти в брендовых шмотках. Нет, Настя милая, симпатичная девушка, но она холодная. Я бы даже сказал чопорная. Для неё важнее показать страсть на людях, наедине же она сдержана и холодна. Позволяет мне доставить себе удовольствие, но не старается вернуть его. И прошлой ночью, мне на миг показалось, что в глазах Полины плещется огонь. А жар её возбуждённого тела перетекает и смешивается с моим. Показалось?

— Полина. Ты боишься меня? — произношу её имя вслух, пробуя на вкус, и понимаю, что нравится.

— Нет, — отвечает ровно, даже жёстко.

— Тогда почему ты дрожишь, словно девственница. Ты же не можешь быть таковой. — Констатирую факт, или спрашиваю у неё, даже сам не понял.

— Ты прав.

— Сколько у тебя было мужчин?

— Один.

— Он был опытен? Старше тебя?

— Это было один раз.

— И что же? Не понравилось? — Ей кажется двадцать два года. Фригидна…Не может быть. Только труп мог устоять рядом с ней.

— Не понравилось. — Отвечает, и губы дрожат всё сильнее. Неужели…

— Он был груб с тобой? — Медленно накрывает пеленой гнева, знаю, что если окажусь прав… Тот я, которого здесь, в этой стране, нужно скрывать, выйдет на охоту. И не понятно почему. Она просто воровка, просто тело, которое я захотел. К чему этот гнев?

— Был. — И последний вопрос слетает с моих губ.

— Ты была против?

— Да. — «Чужой». Так меня называли в прошлой жизни. Он оскалился, капая ядовитой слюной и прожигая паркет.

— Кто? — я же чувствую, девочка, ты знаешь его. Главное не ври.

— Мой сосед. Он переехал, давно. Я не знаю где он. К лучшему. Мне было 16. Об этом никто не знает. Мама не должна была узнать, это убьёт её. — Говорит сбивчиво, словно оправдывается передо мной. Прекрасно, Полина, ты дала мне самую важную информацию.

Я уже знал, просчитал на перёд все свои действия. И мне не нравилось, что из-за девчонки я позволил себе выйти из себя. Но не могу остановиться. Оправдываю себя тем, что ублюдок посмел испортить товар, предназначенный мне. Не из-за того, что лишил её девственности, к этому я всегда был равнодушен, а потому, что поселил в ней страх. Поднимаю телефон и набираю внутренний номер.

— Бес, забери девушку домой. — Отдаю приказ своему бойцу.

— Почему? — Оборачиваюсь на её голос.

— Что именно?

— Почему ты отправляешь меня домой? Ты же для другого меня позвал. — Хм. Настроение улучшается. Кажется, Полина всё-таки не так пуглива.

— Расстроилась?

— Нет, просто спросила. — Ошибся. Маленькая дрянь решила, что я её не захотел, и обрадовалась.

— Появились дела. А ты, Полина, в следующий раз подготовься лучше. Тебе не стоит меня бояться. Настолько сильно. И одень что-нибудь… Более подходящее. — Наблюдаю за выражением её лица, на котором меняются разочарование на удивление и, в конце концов, облегчение. О чём же ты думаешь, Полина…

Когда в комнату заходит Бес, ухожу не прощаясь. Впереди ещё очень интересная ночь.

****************

Пока жду информацию о соседе Полины, невольно всплывают воспоминания из прошлой жизни. Тот разговор двух солдат, подслушав который, я впервые осознал, каким меня видят со стороны.

- Ты слышал, кто прибыл на базу? — я шёл по коридору и машинально замер, услышав голоса. Я привык двигаться бесшумно, инстинкт, позволяющий настигнуть жертву врасплох.

— Да, говорят Чужой приехал. Правда не видел его, и пока не понимаю, почему его все так боятся. — Ответил второй голос.

— Потому что он не просто так получил свой позывной. Что ты вообще о нём слышал?

— Немного. То, что для его возраста у него слишком большой послужной список. И никто никогда не знает, зачем он приехал.

— А я видел его вчера. И понял, что всё, что я слышал о нём, это детские сказки. Он нашему сержанту руку сломал, за то, что тот его по плечу похлопал, и вроде как-то пошутил неудачно. Я глаза его видел, они лютые. Я о нём случайно слышал, говорят, позывной он свой по разным причинам заслужил. Он везде чужой, в стране, в семье. А главное убивает он как чужой, из фильма который. Без жалости, не медля, на инстинктах, как животное. Говорят у него в венах яд, а не кровь. — Я уже не особо скрывался, встав за спиной того, кто рассказывал обо мне. Второй же смотрел во все глаза. — Мне кажется я бы обоссался, если бы он ко мне ближе, чем на метр подошёл.

— Начинай, — наклоняясь, сказал я ледяным тоном.

— Сэр, простите, сэр! Я не слышал, как вы подошли! — я чувствовал запах его страха, чувствовал вонь его пота и видел, как задрожали мелкой рябью его ладони.

— Ещё раз я услышу твой трёп, и на ближайшем завтраке ты будешь жрать собственный язык. — Закивал как болванка.

— Разрешите идти? — вытянувшись по стойке смирно, спросил солдат.

— Вали. — Они раздражали меня, все до единого. От генералов, которые протирали свои жирные задницы в удобных креслах, до таких вот солдат, которые до сих пор думают, что всё что вокруг, это игра. Что они выполняют долг перед родиной, или делают ей одолжение. А война — это смерть. Вся эта база пропиталась едким металлическим запахом крови. И она на руках каждого из нас, и от неё не отмыться.

И да, я действительно получил свой позывной не просто так. Чужой в семье, чужой в стране. Он был прав. Мой отец американец, женился на русской. Я плохо помню мать. Помню только её доброту, поглощающую всё вокруг. Отец не любил её никогда. И когда родился сын, даже не дал ей возможности дать ему имя. Он назвал меня Артур. Мать же всегда называла меня Артём. Она умерла от рака, когда мне было восемь. Отец ничего не сделал, чтобы спасти её. Хотя денег на это у него хватало. Всю жизнь я ненавижу его за это. Так я стал чужим в семье, ну а чужим в стране меня делали русские корни.

«А главное убивает он как чужой, из фильма который. Без жалости, не медля, на инстинктах, как животное. Говорят у него в венах яд, а не кровь.» И в этом солдат был прав. И я отчетливо помнил тот день, когда стал таким. Когда смылась грань своих и чужих. Предателей и патриотов. Мы должны были проследить за транспортировкой оружия на территорию Сомали в поддержку местного правительства. Но нас сдали. Свои. Нас было 28 человек. Выжили тогда только я и Бес. Большую часть убили при нападении. Но меня, Беса и ещё пять человек взяли в плен. Не для того, чтобы получить выкуп или безопасность. А для того, чтобы показать американским солдатам последствия вмешательства. Нас истязали много месяцев, били плетьми, ломали кости на пальцах рук. Шрамы на спине навсегда останутся воспоминанием. В какой-то момент я просто перестал чувствовать нить, связывающую меня с реальностью. Я настолько стал пустым, что мне было всё равно жив я или мёртв. До того дня, как на базу пришли наши солдаты. Часть базы была подвержена воздушным ударам, но место, где были мы, осталось целым. На тот момент остались только я и Бес. И впервые мы почувствовали надежду, и желание жить. Но люди, возомнившие себя нашими хозяевами, пришли нас убрать перед уходом. А мы уже не были людьми. Мы напоминали двух зверёнышей, готовых рвать мясо на куски, лишь бы выжить. И мы выжили, но вкус и запах крови с тех пор для меня означает жизнь. Особенно если это чужая кровь.

Звук входящей электронной почты отвлёк от назойливых воспоминаний.

«Назаров Георгий Васильевич. Рождён 14 октября 1970 года.

На данный момент проживает по адресу г. Москва. Ул. Елизарова д. 5 кв. 36.

В 2016 году привлекался по обвинению в изнасиловании и нанесении тяжких телесных несовершеннолетней. Но был отпущен за недостатком доказательств.»

Так значит Полина была не одна. И хоть я не раз убивал, но это была война. Честное противостояние, воин против воина. Я не мог понять мужчин, которые позволяли проявлять насилие к женщинам. Тем более к девочкам. Таких ублюдков можно наказать двумя путями. И думаю, я использую оба.

Через пару часов мы стояли перед обшарпанной дверью советской пятиэтажки. Бес второй раз нажимал на дверной звонок и уже заметно нервничал.

- Зачем тебе это?

- Хочу наказать.

- Из-за девчонки? Чужой, мы здесь не за этим. — Говорит с нажимом, потому что, для него цель не менее важна.

В этот момент дверь открывается, и на нас таращится владелец квартиры. Штаны с вытянутыми коленями, майка алкоголичка на жирном брюхе и зияющая лысина на голове.

— Чё надо, ребята? — В лицо пахнуло перегаром, отчего я недовольно поморщился, ненавижу алкоголь.

— Поговорить пришли.

— Да пошли вы, время ви… — договорить он не успел, так как одним ударом в челюсть Бес затолкал его в квартиру, а следом зашел сам.