Мой Чужой

Глава 8. Полина

— Стив, ты должен помочь мне увидеться с мамой! — Впервые обращалась к нему по имени. Я вообще избегала разговоров с Бесом. И его это, кажется, вполне устраивало.

— Это невозможно. — Помощник Артёма, как всегда, непреклонен.

— Я слышала это. Много раз. Но я буду задавать этот вопрос каждый день, каждый раз, когда ты приходишь, пока окончательно тебя не достану. Ну, неужели ты не понимаешь? Как можно быть таким бессердечным? Скажи, ты хоть когда-нибудь кого-нибудь в своей жизни любил? — И хоть Бес всегда умел контролировать эмоции, на этот раз не успел сдержаться. Лицо исказилось гримасой, словно от зубной боли, а в глазах мгновенно вспыхнул гнев. Кажется, это не та тема, которую стоит задевать, в разговорах с ним. Ему она явно неприятна, и мой вечный охранник готов в такие моменты распрощаться со своим хвалёным хладнокровием. И я, наверное, чокнутая, потому что как раз этим я и собираюсь воспользоваться. — Вижу, что да. Тогда почему ты не можешь понять меня? Хотя бы на десять минут. Она моя мама, пойми ты уже, наконец. Я так больше не могу. Отпустите меня. Ты ведь наверняка скучаешь по тем, кого любишь? — И всё-таки зря я видимо затронула его чувства. Бес намертво пригвоздил меня взглядом. А во взгляде пылал праведный гнев, от которого становилось жарко.

— Никогда. Слышишь?! Никогда больше не пытайся мной манипулировать! Ещё раз я услышу нечто подобное, и ты пожалеешь! Поняла?! — Я испуганно закивала, не в силах что-либо сказать. Нужно искать другой выход.

— Скажи Артуру, чтобы он пришёл. Иначе…

— Иначе что? — Перебивает Бес.

— Иначе вы пожалеете. — Повторяю его угрозу, а он лишь усмехнулся. Конечно, я ведь для него всего лишь везде мешающаяся мошка, которую ему вдобавок приходится нянчить.

— Я передам ему твои пожелания. — Захлопнул дверь так, что задрожали стены, и всё. Я снова осталась в одиночестве.

Маму привезли примерно две недели назад. Я скучала по ней. Очень. В моменты, когда ты запутался, и не знаешь где выход, так не хватает простой материнской любви. Конечно, мы часто общались по телефону. Каждый раз мама благодарила меня за то, что я смогла найти человека, способного помочь. Бес заранее рассказал мне легенду о том, что мне посоветовали обратиться в американский благотворительный фонд, и там согласились помочь. В такую сказку мог поверить лишь пятилетний ребёнок. Но мама верила, или просто хотела верить. Она говорила, что к ней несколько раз приезжал представитель фонда. По описаниям он был похож на Артёма, хотя мне слабо верилось, что он стал бы тратить время на мою мать. Скорее всего просто нанял кого-то для отвода глаз. И этот кто-то случайно оказался на него похож. Почему-то мне даже не приходило в голову, что Артуру было присуще сострадание. Хотя я и не могла понять причины того, что он вообще решился помочь. Возможно из чувства вины. По крайней мере, это единственное разумное объяснение. Или из жалости. Только вот этой жалости на меня уже не хватило, потому как он так ни разу не появился в квартире, и не позволил мне выйти. Я понимала, что в какой-то степени виновата сама в своём заточении. Но всё же это бесчеловечно. Он мог придумать способ, я уверена в этом. Он просто этого не хотел. И сюда он не придёт, кажется я ему больше не нужна. И ведь меня это должно было только радовать. Но почему-то радостно не было. Какая-то часть меня хотела его увидеть. И возможно даже большая часть меня, не могла забыть те моменты, когда он прикасался ко мне. Сначала я пыталась к этому относиться, как к насилию. Он ведь не спрашивал моего разрешения. Он ничем не лучше того, кто сделал это со мной раньше. Я запретила себе называть это имя. Не тогда, когда его уже нет. Но можно было бесконечно врать себе о том, что Артур Холл насильник, деспот, о том, что я лишь жертва. В глубине души я всё же понимала, что как женщина, я воспринимала его прикосновения иначе. Мне они нравились. Он был не таким, как тот ублюдок. Артур действовал тонко, соблазнял, окутывал собой, заставлял испытывать возбуждение. Заставлял хотеть его. Я понимала, что на самом деле я могла кричать, вырываться, да всё, что угодно. Но я этого не сделала. Я поддавалась ему. И пусть душой я его ненавидела, тело было в его власти. И сейчас я старательно отгоняла воспоминания о тех моментах, когда он был рядом. Пыталась, но не могла. Я много раз думала о том, зачем я вообще ему нужна, и на этот вопрос был лишь один ответ. Он хотел меня, так же как и я его. И он по крайнеё мере не пытался это скрыть. Чтобы их не связывало с Настей, его тянуло ко мне. Хотя возможно это уже в прошлом. Иначе как объяснить то, что он не появлялся с тех пор, как приходил последний раз. Но я должна попробовать. Мозг наконец-то нащупал ниточку спасения. Если он мог использовать моё тело против меня, то и я могла бы попробовать сделать это с ним. Стоило этой мысли появиться в моей голове, как я услышала звук поворачивающегося ключа. Метнулась в прихожую и увидела Артёма. Он стоял в дверях, загораживая собой почти весь проём, злой и мрачный. Закрыл за собой дверь, бросил связку ключей на тумбочку, и устало посмотрел на меня.

— Ты довела Беса. Можешь даже гордиться собой. Это удаётся немногим. — Смотрит на меня из-под нахмуренных бровей, и мне в этот момент даже захотелось оправдаться.

— Я просто хотела увидеть маму.

— Ты прекрасно знаешь, что лишила себя этой возможности.

— Я?! То есть во всё виновата только я?!

— Именно. — Тон Артёма не оставлял сомнений в том, что он прав. Вот только я с этим была не согласна. Всё моё самообладание, вместе с планом полетело к чертям. Потому что в этот момент меня накрыло. Да так, что вместо привычного голоса я услышала шипение, вперемешку с хрипом.

— А ты значит у нас белый и пушистый?! Если бы ты думал головой, а не членом, ничего бы этого не было!!! Если бы ты хоть попытался мне поверить! Но нет, ты просто решил воспользоваться ситуацией! Так почему же не пошёл до конца?! — Наверное, мне стоило в этот момент посмотреть ему в глаза. Тогда бы я увидела, что зрачки почти закрыли радужку, а это верный признак гнева. Тогда бы я возможно остановилась. Но нет, я словно нарочно, демонстративно отвернулась, лишь искоса наблюдая за ним сквозь зеркало.

— Полина. Не зли меня. — Прошипел он в ответ.

— Не злить?! Да я тебя ненавижу! Что я должна за свою свободу? Себя? Так давай, чего ты стоишь?! Трахни меня! Возможно, мы тогда найдём общий язык! — Он рассмеялся. Низким, гортанным, с хрипотцой, и безумно сексуальным смехом. Повернулась к нему и поняла, что он уже не стоит на месте, а плавно, как хищник подбирается ко мне.

— Верно, Полина. Как мне только раньше в голову не пришло. И уж поверь, когда я тебя трахну, между нашими языками действительно возникнет что-то общее.

Я машинально начала отступать, но уже через несколько шагов врезалась в тумбочку, вцепилась в её края, так что пальцы свело болью, а он всё продолжал приближаться. Подошёл вплотную и уперся ладонями, по обе стороны от моих. Наклонился так, что между нашими губами осталось буквально несколько миллиметров, и прошептал.

— Я предупреждал, что меня лучше не злить. — Обхватил ладонями мои бёдра, и приподнял, усадив на край тумбочки. Запустил пальцы в волосы, и резко укрепив захват, дёрнул вниз. Так, что моя голова поднялась, и теперь я смотрела на него снизу вверх.

— Какая же ты соблазнительная…Особенно сейчас… — Прошептал, словно самому себе. Наклонился ещё ниже, и впился в мои губы поцелуем. Жадным, злым, кусая за нижнюю губу и яростно проталкиваясь языком внутрь. Тело поддалось мгновенно, губы раскрылись под его напором, а руками судорожно вцепилась в плечи, царапая ногтями куртку. Он подавлял, властно забирая волю, шарил руками по телу, словно не зная на какой части тела остановится. Артём казался голодным, и злым. Одной рукой он придерживал меня за талию, а вторая спустилась вниз, и с силой сжалась на ягодице. Его поцелуй заглушил мой болезненный стон, а попытка вырваться не принесла ничего хорошего. Я думала о том, что из этих стальных объятий невозможно ускользнуть, пока локтём не зацепилось за что-то. Напрягла память и вспомнила о том, что на тумбочке стояла ваза. Массивная, из толстого, прочного стекла. Я даже уронила её однажды, и ничего, даже трещинки не осталось. Решение пришло мгновенно. Конечно, я буду жалеть о нём, но сейчас оно казалось единственным верным. Сбросить этот омут, избавиться от его рук. Сбежать, так чтобы никогда не нашёл. Схватила вазу и с силой ударила Артёма по затылку. На мгновение распахнул глаза от удивления, а затем рухнул к моим ногам. Боже, что я наделала. Кажется, я его убила.

******

Осторожно наклонилась к нему, всё ещё боясь, что может в любой момент схватить меня. Прощупала пульс. Есть, слабый, но есть. Попыталась перевернуть его на живот, но не смогла даже приподнять. Гадая, сколько же весит эта глыба, осторожно подняла голову и прощупала затылок. Там было влажно, пальцы мгновенно окрасились кровью, но на ощупь пролома не было. Да и не могла я так сильно его ударить. У меня на это просто не хватит сил. Значит, жив, всё будет нормально, твердила себе как мантру. Минута на раздумья, и только одна мысль. Бежать. Пока он не очнулся и не убил меня. А он точно это сделает. На задворках сознания играло злорадство, но на самом деле, мне было страшно. Дико страшно. Я даже боялась себе представить, на что он способен. Вспыхнули воспоминания о том, как он поступил с моим бывшим соседом, и я, больше не думая, схватила ключи. Открыла квартиру, и, заперев её снаружи, бросилась к лифту. Плевать, что на мне был только спортивный костюм. Плевать, что на улице холодно. Одно я знала точно, здесь оставаться нельзя. Лифта ждала мучительно долго, каждый раз озираясь. Понимая, что ещё немного и мне конец. Выскочила из подъезда и бросилась бежать. Судя по окрестностям, я находилась недалеко от нашей с мамой квартиры. Мне нужно пробежать несколько элитных многоэтажек, ещё три двора, и я у цели. Возможно, успею забежать, и запереться в квартире. А дальше буду думать. Холод пробирал до костей, но после недолгого бега я согрелась и перестала его чувствовать. Последний двор и я около нашего дома. Как хорошо, что в последний момент я всё же додумалась выглянуть и оценить обстановку, а не бежать сразу к подъезду. Потому что около него стоял Бес. Он не спеша курил, скользя взглядом по улице. Затем засунул руку в карман и вытащил телефон. Ответил на звонок, и хоть я не слышала абсолютно ничего, стало ясно, что ему не понравилось то, что он услышал. Умиротворённое выражение лица сразу сменилось яростью. Бросил окурок в сторону, выругался так, что даже до меня долетели обрывки слов. И теперь я точно была уверена, кто именно ему позвонил. Поднял взгляд и начал осматриваться по сторонам. Я уже хотела спрятаться, когда сзади меня схватили за талию и обхватили рот ладонью. Начала вырываться, но услышала смутно знакомый голос.

— Тихо, не вырывайся. Я ничего тебе не сделаю. Сейчас я отпущу тебя, а ты не орёшь и не бежишь. Если поняла, кивни.

Я догадалась кто это был. Во-первых, голос всё же был запоминающимся. А во-вторых, это тот человек, что следил за моим окном с улицы. Я видела его не раз. Теперь я это точно знаю.