Мой Чужой

Глава 20. Полина.

С тех пор как уехал Артём прошло несколько дней. Я призналась ему в любви. Не знаю, как вырвались эти слова из меня. Как я не подумала, перед тем как сказать их, но время не вернёшь. Наверное, тогда я руководствовалась сердцем, а не разумом. И именно в момент того уединения и гармонии, в которых мы находились, я осознала одну простую истину. Я полюбила этого мужчину. Наверное кто-то из вас скажет, что это стокгольмский синдром, но это не так. Меня никто не похищал, и сейчас, анализируя последние события, я поняла. Артём всегда предоставлял мне выбор, и хоть, условия были такими, что выбор осуществлялся в его пользу, к этим условиям я приводила себя сама. И чем больше я его узнавала, тем сильнее понимала его мотив и причины его выбора. Он защищал. Не только Мэри, но и меня. Каждым своим действием и поступком он пытался оградить нас от проблем и опасности. Но одновременно с этим загонял себя во всё больший риск. И хоть, он не ответил на моё признание, я чувствовала, что я для него не просто случайная связь. Между нами что-то большее, и я планировала разобраться с этим, как только он вернётся. Вот только по словам Мэри он не звонил с того момента как сообщил о приземлении самолёта, и это настораживало. Но ещё больше меня пугало настроение Джона. Он не отличался особой весёлостью, но с каждым днём становился мрачнее тучи, и это был определённо плохой знак. Он всё реже появлялся дома, а в свои редкие визиты запирался в кабинете, откуда позднее доносились тихие разговоры, и как бы я не старалась, расслышать что именно он говорил, не могла. В это утро мне было особенно неспокойно. Я несколько раз звонила Артёму и Бесу, но их телефоны были отключены. А когда я позвонила маме, чтобы хоть немного успокоиться, меня ждал очередной удар.

— Дочка, тут новости такие нехорошие, даже не знаю как и сказать тебе. — Начала мама с опаской.

— Говори. — Меня обдало ледяной волной, и наверное в душе я уже знала, что именно услышу. Мне лишь нужно было подтверждение в словах мамы.

— Твоя подруга, Настя. У них горе в семье. Отца её убили, по всем новостям показывали. Застрелили в машине на загородной трассе. Бандит он конечно, но жалко всё равно. И девочка без отца осталась. Ты бы позвонила ей, в такие моменты нужна поддержка близких.

— Мама. — Перебила её и дрожащим голосом задала единственный вопрос, что меня интересовал. — А его зять? Муж Насти, ты что-то слышала о нём?

— Ах, да. Точно. А парень этот пропал. На него все и думают. Они вместе уехали. И он не вернулся. — Мама ещё что-то говорила, а я тихо сползала по стенке, сдерживая льющиеся слёзы. Он не мог убить Оболенского, я не верила в это. С ним что-то случилось. — Вот как раз по телевизору показывают его. В розыск объявили. Сейчас подожди, очки возьму. — Ворвался в голову голос мамы. — Дочка. А ведь это тот человек, что оплатил моё лечение. Он приезжал один раз. Так много о тебе расспрашивал. Я думала вы влюблены. Дочка, но он ведь убийца. Как так?

— Он не убийца, мама. Я тебе перезвоню. — Не вслушивалась больше в её слова, отключилась и направилась в кабинет Джона. С силой ударяла по двери, но никто не открыл. И в тот момент началась истерика. Я колотила по дереву с такой силой, что спустя минуту костяшки пальцев покрылись кровью, а я всё продолжала стучать, не видя ничего перед собой из-за слёз, застлавших глаза.

В какой-то момент на плечо мне легла тёплая ладонь, и с силой оторвала от двери. Обернулась, и увидела Джона. В его глазах была боль, а выглядел он совсем разбитым. И несколько минут мы молчали, словно разговаривали мыслями. И каждый друг друга понял. А затем он порывисто прижал меня к себе, обняв за плечи, и заговорил, дрожащим голосом.

— Я найду его, девочка. Обещаю.

******

Не знаю, как нахожу в себе силы, но сейчас уверена, нужно бороться. Если Джон говорит, что найдёт его, значит мёртвым Артёма никто не видел, и у нас ещё есть шанс. И мы не должны упускать его.

— Расскажите мне всё. — Отец Артёма примирительно кивает и приглашает меня в кабинет, протягивает салфетку, а я машинально прикладываю к руке, глядя как кровь пропитывает её, но сейчас на это плевать.

— Его бывший начальник, Альфа. На него нужно было собрать компромат. Крупные поставки наркотиков. Вот чем он занимался. Артур сделал это. Все записи копировались на диск в его квартире, но на них напали. Выжил только Бес. Он передал всю информацию в ЦРУ, и Альфу уже перевозят в Лондон. Вместе с Оболенским в машине был мой сын. А этот сукин сын утверждает, что убил его. Но отказывается сообщить где именно. Мы будем искать. Столько, сколько потребуется. Но… Полина, ты должна понимать. Шансов очень мало. Ты можешь оставаться здесь сколько захочешь, но, думаю, тебе стоит вернуться к прежней жизни.

— Я не верю. Он жив. Я чувствую, понимаете?! Я никуда не поеду, пока вы не вернёте его домой. Если этот человек не сообщает где именно убил Артёма, значит это неправда. Он держит его где-то. Нужно только узнать где. — Я отчаянно цеплялась за любую возможность, за каждый шанс, что Артём окажется жив. И я действительно чувствовала, что он на этом свете. Он не ушёл. Что-то внутри меня не отпускало, не давало потерять надежду.

— Возможно он не сообщает место лишь для того, чтобы мы не смогли забрать тело. Но я был бы счастлив, будь ты права. Прости, Полина. Сейчас мне нужно идти.

Мы попрощались, и почти сразу мне снова позвонила мама. Я ответила на звонок и рассказала ей всё. С самого начала и до конца. Впервые в жизни я не смолчала, не скрыла от неё ничего. И хоть я всегда берегла её, ограждала от проблем, сейчас так отчаянно хотелось поддержки мамы, что не было сил скрывать правду. Она выслушала меня молча, ни разу не перебивая.

— Бедная моя девочка. Мне так жаль. — Услышала всхлипывания мамы, и сама не удержалась от слёз. Мы разговаривали очень долго, впервые за всё время я была с ней откровенна, и мне действительно полегчало. От того, что она всё знает, что теперь она всё поймёт.

А потом начались долгие дни ожидания. Почти всё время я проводила с Мэри. Она обо всём догадалась. Моя маленькая храбрая малышка держалась так же как и я, и лишь тёмные круги под глазами выдавали то, что она плохо спала. Так же, как и я.

В этой обстановке незнания и страха прошло рождество, а затем и новый год. Почти все мы потеряли надежду, и только Мэри постоянно твердила, что Артём вернётся. Каждый вечер мы собирались у камина. Я, Джон, и малышка. И ждали. А отец Артёма менялся. С каждым днём он выглядел всё хуже, но казалось, будто стал спокойнее. Он закрылся в себе, и почти не разговаривал с нами. Я и не просила, знала, что если информация появится, то он всё расскажет.

В один из таких вечеров в дверь постучали. Джон спешно бросился открывать двери, не дожидаясь прихода горничной, а мы выбежали за ним. Казалось, что сейчас в дом войдёт Артём, целый и невредимый. Улыбнётся своей столь редкой улыбкой и прижмёт меня к себе. Я настолько чётко это представила, что буквально чувствовала его ладони на своих плечах. Но разочарование подкатило так же резко, как и надежда.

— Добрый вечер. — Совсем тихо произнёс Бес, и вошёл в дом.

*********

Шагнул в мою и виновато посмотрел мне в глаза. Не было смысла задавать вопросы. Я и так понимала, что он приехал ни с чем. Не смотрел бы он на меня так, если бы были хорошие новости. Кивнула понимающе, не хотела его винить. Знала, он наверняка сделал всё, что мог.

— Из меня хреновый Санта. Я опоздал, но привёз подарок, Полина. Думаю это то, что тебе сейчас нужно. Посторонился, пропуская меня к двери, а я осторожно вышла, боясь увидеть что там. Боялась потерять надежду. И это было одновременно и облегчение и разочарование. На меня смотрела мама, робко прятавшая улыбку. Сделала несколько уверенных шагов, и крепко обняла меня. Бес был прав, это то, что сейчас мне нужно. И хоть, в глубине души я надеялась увидеть совсем другого человека, ведь я знала, с мамой всё в порядке, а вот Артём… Он где-то далеко и совсем один. Если бы в первые дни нашего знакомства мне кто-то сказал, что я буду мечтать увидеть его, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Сейчас я бы отдала всё на свете, только бы сказать ему, как он нам дорог. Не только мне и Мэри, но и Джону. За эти дни он превратился в старика. Отец Артёма себя винил в случившемся, я это точно знала. И даже была согласна в какой-то степени, но этим двум упрямцам тяжело понять друг друга. Всегда так было. И это единственная их проблема. Тем не менее я была ужасна рада видеть маму. Смотреть на её твёрдую походку, на то как она помолодела и кажется стала более счастливой. Вот только её взгляд на меня был слишком жалостливым, и даже немного виноватым. Мы ушли наверх, а я так и не заметила, что Джон и Стив так и остались стоять у открытых дверей.

Я чаще стала проводить время в комнате мамы. В эти дни мы много разговаривали. Она рассказала о том, как прошла её операция, терапия, о том, как она познакомилась с Артёмом. Мама жалела меня, это было так заметно, а мне почему-то не нужна была эта жалость, ведь он вернётся, я это точно знала. Но то, как все в этом доме смотрели на меня… Казалось, от меня что-то скрывают. Даже Мэри и мама порой прятали глаза. Закончились наши посиделки у камина, и теперь каждый предпочитал отсиживаться в своей комнате. А порой, постояльцев дома просто невозможно было найти. Мэри отдалилась от меня. Каждый раз, когда я пыталась провести с ней время, она избегала этого.

В тот день я шла по коридору. Ещё из-за поворота заметила, как Мэри скользнула в комнату, в которой остановился Бес, в то время как сам он остался ждать снаружи. Догадка пришла мгновенно. Сердце заколотилось так судорожно, что хотелось поймать его руками. Быстрыми шагами пересекла коридор, и уже хотела открыть дверь, но Бес преградил мне путь.

— Что там? — Он и так понимал суть вопроса, подробности были ни к чему.

— Ничего, Полина. И тебе не стоит туда заходить.

— Что Мэри делает в твоей комнате?

— Там Джон, она его искала. — Он отвечал невозмутимо, ни одна мускула не дрогнула. Но Беса выдали глаза. Там было сомнение.

— Он там? Если это так, то пусти меня. Мне всё равно, что с ним. Ты должен меня пустить туда. — Я старалась говорить тихо, но даже шёпотом можно кричать. И, казалось, этот суровый боец отступил под моим напором. Но затем снова шагнул вперёд.

— Он не хочет тебя видеть.

— Плевать мне на то, что он хочет. Или не хочет. Мне всё равно! Один раз, Стив. Если он прогонит меня, я уеду, обещаю. Просто дай мне его увидеть.

Бес хмурился всего несколько секунд, а затем едва заметно улыбнулся, и отступил от двери.