Неизбежная тьма

Глава 19

Изабелла

Как только я выхожу из машины, то тут же понимаю, что что-то не так. В воздухе витает напряжение. Как будто мир затаил дыхание перед сильным штормом.

От этого лед растекается по моим венам, как яд.

Неужели они наконец-то нашли меня? Неужели, несмотря на все мои меры предосторожности, Рукам Мира наконец-то удалось меня выследить?

Нет, это невозможно. Буквально вчера я ездила в город, чтобы проверить свои сообщения, и мои контакты не нашли никаких признаков того, что мои бывшие коллеги вообще въехали в штат.

Я обвожу взглядом парковку. Чтобы добраться до своей квартиры, мне сначала нужно обогнуть здание. Я оглядываюсь на свою машину. Может, мне стоит просто сесть в машину и рвануть с места? Взять сумку, а потом ехать, ехать и ехать, пока Блэкуотерский университет и Рико, мать его, Морелли не станут лишь пылинками в зеркале заднего вида.

Смогу ли я это сделать?

Есть ли еще какое-нибудь место, куда Руки Мира никогда бы не подумали заглянуть? Когда я разрабатывала свой план побега, Блэкуотерский университет был единственным местом, которое соответствовало всем моим критериям. Почему Рико тоже должен быть здесь? Почему он должен был разрушить мой идеальный план побега?

Паника пульсирует в моем сердце.

Рико.

Если я побегу, он тоже погонится за мной. Смогу ли я выжить, если за мной будут охотиться и Руки Мира, и Рико Морелли, когда у меня не будет другого безопасного места, где можно спрятаться?

Черт возьми, я должна...

Краем глаза я замечаю движение какой-то фигуры. Я резко разворачиваюсь, становясь в боевую стойку, в то время как сердце колотится в груди, как боевой барабан.

А затем сталкиваюсь лицом к лицу с Михаилом Петровым.

Облегчение, охватившее меня, настолько сильно, что я почти не могу сдержать смех, грозящий вырваться из моего горла.

Это не Руки Мира.

Это недовольные русские. Обычные люди с мелкими претензиями. А не авторитарный культ убийц.

Должно быть, на моем лице отразилось облегчение, потому что выражение лица Михаила мрачнеет.

— Думаешь, ты неприкасаема, потому что теперь водишься с Хантерами, да? — Говорит он с угрозой в голосе. — Знаешь что? Все наоборот. Теперь ты одна из них, а это значит, что ты только что унаследовала всех их врагов.

Подавив желание раздраженно вздохнуть, я делаю мысленную пометку, что в следующий раз, когда увижу Рико, выбью из него все дерьмо. Какого хрена ему понадобилось окликать меня на глазах у всего кафетерия? Это не только привлекло ко мне всеобщее внимание, но и, по-видимому, нажило мне новых врагов. Только потому, что я сидела за столом Хантеров, Петровы теперь думают, что могут использовать меня, чтобы как-то им отомстить.

Я пыталась оставаться невидимой, мать вашу! Это становится все труднее, когда психованные короли Блэкуотера решают показать всему чертову университету, что теперь я с ними. Боги, черт бы их побрал.

— Кейден думает, что может издеваться над Алиной, — рычит Михаил. — Посмотрим, как им понравится, когда мы отплатим им тем же.

Мы.

Да, один взгляд через плечо подтверждает, что его младший брат Антон тоже приближается ко мне. Я осматриваю остальную часть парковки в поисках их кузенов. Но, кроме множества безмолвных автомобилей, здесь только мы втроем.

Два противника. Оба, вероятно, достаточно искусны. Насколько я могу судить, здесь нет никакого оружия дальнего боя. И ближнего тоже. Только два парня и их кулаки.

Если бы я могла выложиться по полной, этот бой закончился бы через пару минут.

Но я не могу действовать в полную силу. Не раскрывая своих истинных навыков.

Черт, это будет хреново.

— Пожалуйста, — говорю я, поднимая руки и добавляя дрожи в голос. — Это не то, что ты думаешь. Я не...

Михаил бросается на меня.

Я инстинктивно отпрыгиваю в сторону, уклоняясь и от его рук, и от рук Антона, который пытается схватить меня сзади. Они оба резко поворачиваются ко мне лицом, выглядя слегка удивленными. Дерьмо. Мне нужно двигаться медленнее.

— Пожалуйста, — повторяю я, отступая назад. — Не...

Михаил замахивается на меня.

На этот раз я заставляю себя оставаться на месте и вместо этого вскидываю руку, чтобы блокировать удар. Его кулак врезается в мое предплечье, посылая по нему импульс боли. Черт, он силен.

Слева от меня Антон тоже замахивается для удара. Я вижу, что он приближается, но все равно пропускаю его.

Я задыхаюсь, когда удар попадает мне в ребра. Он не так силен, как его брат, но это не облегчает боль.

Пока я уклоняюсь в сторону от удара Антона, Михаил бьет меня кулаком в челюсть. Моя голова резко поворачивается в сторону.

Да ладно, только не по лицу. Это просто подло.

Поскольку с избиением лучше покончить побыстрее, я пропускаю удар Антона по колену. Моя нога подгибается, и я падаю на землю. Затем блокирую удар ботинка Михаила, направленный мне в грудь. При этом я стараюсь, чтобы он не повредил мне ребра. Но сила удара все равно отбрасывает меня назад.

Моя спина ударяется о землю, и я громко кашляю, чтобы все выглядело более убедительно.

— Пожалуйста, — прошу я, отползая назад на свободное парковочное место между двумя машинами.

Братья Петровы следуют по пятам, возвышаясь надо мной.

Затем Михаил заводит руку за спину и что-то достает.

Сталь сверкает в лучах послеполуденного солнца.

Холод разливается по моим венам, когда мой взгляд падает на нож в его руке.

Блять. Нож все меняет. Я не могу позволить им серьезно ранить себя. Продолжая отползать назад, я оглядываюсь по сторонам. Но, поскольку я лежу на земле, все, что я вижу, — это две машины рядом со мной.

Могу ли я проявить немного больше мастерства, не привлекая внимания? Ровно настолько, чтобы этот ублюдок не слишком сильно порезал меня своим чертовым ножом.

Прежде чем я успеваю принять решение, Михаил нападает на меня. Я перекатываюсь вбок, чтобы защитить горло и грудь, и вместо этого нож вонзается мне в лопатку. Короткая вспышка боли пронзает мою кожу, но она очень слабая, так что это, как мне кажется, всего лишь царапина.

Михаил раздраженно рычит надо мной, а затем его ботинок врезается мне в грудь, снова переворачивая меня на спину. Резко наклонившись, он хватает меня за воротник футболки и притягивает мое лицо к своему. В другой его руке сверкает нож.

— Будет больно, — обещает он. — Поэтому я бы посоветовал тебе...

Только что он плевался угрозами мне в лицо. А в следующую секунду он отлетает назад на несколько футов. Антон поворачивается к брату, но прежде чем он успевает открыть рот, Джейс перепрыгивает через капот машины слева от меня и врезается в него. Они оба наваливаются на машину с другой стороны.

Я снова перевожу взгляд на Михаила и вижу, что Рико стоит над ним и выглядит как самый настоящий дьявол.

— Не прикасайся к ней, — рычит он.

Михаил вскакивает на ноги как раз в тот момент, когда из-за машины справа от него появляется Кейден. Белокурый русский крепко сжимает свое оружие. Солнечный свет отражается от ножа, который Кейден вертит в руке.

Затем вокруг меня вспыхивает драка.

Я заставляю себя принять сидячее положение, но остаюсь сидеть на асфальте, скорее от шока, чем от боли, наблюдая за тем, как Рико, Кейден и Джейс сражаются с двумя братьями Петровыми.

И, должна сказать, драка впечатляет. Они хороши. Все трое невероятно искусны, двигаются со смертоносной грацией прирожденных хищников. В глубине души я составляю список их боевых стилей на случай, если мне когда-нибудь придется сразиться с ними самой.

Но в основном я пытаюсь понять, что, черт возьми, они здесь делают. Как они узнали, где я? И, самое главное, почему они вмешались?

Если Рико сомневается в том, та ли я, за кого себя выдаю, не лучше ли ему просто понаблюдать за боем? Посмотреть, как я отреагирую. Насколько хорошо я дерусь. А потом обсудить это со мной. Зачем ему вмешиваться? В этом нет никакого смысла.

Воздух вырывается из легких Антона, когда Джейс бьет его ботинком в живот. Он сгибается пополам, что дает Рико возможность нанести точный удар. Ударив локтем Антона сзади по шее, он отправляет русского на землю.

Неподалеку Кейден и Михаил наносят друг другу удары ножами.

Сие действие продолжается не больше минуты. Однако, поскольку их было трое против двоих, а мастерство Рико и Хантеров было на высшем уровне, бой закончился, едва успев начаться.

Пока Антон стонет и пытается подняться с земли, Рико кивает Джейсу, и тот тут же наклоняется и хватает Антона за горло, поставив его на колени. Младший Хантер крепко сжимает горло русского.

Безжалостная ярость охватывает Рико, когда он оказывается чуть позади и справа от Антона. Наклонившись, он хватает юношу за запястье, и, подняв руку, вытягивает ее в сторону. Все еще сжимая запястье Антона, он ставит свой ботинок на тыльную сторону локтя парня. А затем толкает его ногой вперед.

Крик боли разрывает воздух.

Михаил мгновенно останавливается и поворачивается в сторону звука. Все краски исчезают с его лица, когда он видит своего младшего брата.

Рико смотрит на него в ответ безжалостным взглядом.

Если он сильнее надавит на локоть Антона, то сломает ему руку пополам.

— Тебе действительно, действительно не следовало преследовать Изабеллу, — заявляет Рико.

От того, как он произносит мое имя, по моей душе пробегает пульсация.

— Если ты причинишь ему боль... — начинает Михаил сквозь рычание.

— Ты всерьез думаешь, что у тебя есть право выдвигать какие-либо требования? — Перебивает его Рико.

И, словно для того, чтобы доказать свою правоту, он чуть сильнее надавливает ботинком на локоть парня.

Антон снова вскрикивает и пытается выгнуться, чтобы ослабить давление. Но Джейс удерживает его в вертикальном положении, обхватив шею рукой. С губ Антона срывается еще один стон, когда Рико снова слегка надавливает.

Сила пульсирует в каждом дюйме мускулистого тела Рико, когда он смотрит на Михаила.

— В прошлом году маленький Антон молил о пощаде. Теперь твоя очередь.

— Нет, — кричит Антон. — Не надо...

Джейс резко сжимает горло парня, лишая его воздуха и возможности закончить фразу.

На лице Михаила вспыхивают ярость и отчаяние.

— Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я раздробил ему локоть и сломал руку, — продолжает Рико. Склонив голову набок, он выглядит таким же безжалостным наследником мафии, каким и является на самом деле. — Как думаешь, разве он сможет продолжить свою карьеру после этого?

Стоящий на земле Антон судорожно втягивает воздух, когда Джейс слегка ослабляет хватку на его горле.

Михаил быстро смотрит на своего брата, затем снова встречается взглядом с Рико и выплевывает длинное и злобное ругательство на русском.

На лице Кейдена появляется жестокая улыбка, когда он наблюдает за тем, как Рико опускает ботинок на ногу Антона. Антон кричит так громко, что у меня, кажется, разрываются барабанные перепонки.

— Нет! — Кричит Михаил.

Рико останавливается, но его взгляд остается безжалостным.

— Что ты выберешь, Петров? Потому что сегодня здесь что-то сломается, и это будет либо его рука, либо твоя гордость.

Кажется, сам воздух дрожит от силы, исходящей от каждого его слова.

— На колени, — приказывает Рико.

Голубые глаза Михаила снова устремляются на младшего брата. Затем он медленно опускается на колени. Рядом с ним Кейден достает свой мобильный телефон и начинает снимать его. В его глазах пляшет холодное веселье.

— Умоляй, — командует Рико.

На лице Михаила появляется стыд, когда он сглатывает и выдавливает:

— Пожалуйста.

— Лучше.

— Пожалуйста, Хантер. Я умоляю тебя.

— О чем?

— О пощаде.

Рико лишь молча смотрит на него.

— Пожалуйста. Я умоляю, пощади моего брата.

За камерой улыбка Кейдена становится шире.

После еще нескольких секунд молчания Рико поворачивается ко мне.

— Он порезал тебя? Ножом? Он причинил тебе боль?

Михаил, стоя на асфальте, смотрит на меня своими голубыми глазами. Мы оба знаем, что он ранил меня. Но я чувствую, как он молча умоляет меня ничего не говорить. Я на секунду задерживаю на нем взгляд, а затем снова смотрю на Рико.

— Нет, — лгу я.

— Хорошо. — Он поворачивается обратно к Михаилу. — Тебе повезло. Я как раз собирался попросить Кейдена отрезать от твоего тела фунт плоти в качестве возмездия, но, видимо, теперь тебе это не грозит.

Глаза Михаила на долю секунды перебегают на меня. И я понимаю, что только что заключила перемирие с Петровыми. Независимо от того, что произойдет в их войне с Хантерами, они больше не будут преследовать меня. Потому что теперь Михаил у меня в долгу.

И спасибо, блять, за это. У меня и так достаточно врагов.

— Но знай вот что, — продолжает Рико. — Если ты когда-нибудь снова придешь за Изабеллой, я, блять, убью тебя.

Он еще немного надавливает на локоть Антона, заставляя его вскрикнуть от боли, как будто по-настоящему хочет доказать свою правоту.

Несмотря на грубую жестокость всего этого, у меня в животе разливается тепло.

Отчасти это чисто сексуальное тепло из-за того, насколько чертовски горяч Рико, когда он ведет себя как принц мафии и заставляет своих врагов становиться на колени и молить о пощаде.

Но в остальном это тепло другого рода. Что-то незнакомое. И оно возникает от осознания того, что кто-то только что прикрыл мою спину.

Конечно, я принимала участие в нескольких групповых убийствах. Например, в том, которое мы совершили в ту ночь, когда я должна была убить Рико. Но если дело доходит до драки, то каждый сам за себя. Никто из представителей Рук Мира не станет раздумывать о том, чтобы остаться и помочь кому-то, если они окажутся в меньшинстве и будут окружены. Либо ты достаточно компетентен, чтобы выжить самому, либо ты умрешь. Поддержки нет. Нет товарищей по оружию. Только миссия, которую нужно выполнить любой ценой.

Но здесь Рико, Джейс и Кейден пришли мне на помощь. Прикрыли мою спину. В этом не было необходимости. Разумеется, не в их интересах было спасать меня до того, как я разоблачу себя, избив Петровых с помощью навыков, которыми, по их мнению, я точно не должна обладать. Но они все равно это сделали.

Все равно прикрыли мне спину.

И я не знаю, что делать с этой информацией.