Неизбежная тьма

Глава 43

Изабелла

У меня голова идет кругом, когда мистер Морелли выводит меня из подвала и ведет по элегантному особняку, расположенному наверху. За последние несколько минут произошло столько всего, что я даже не знаю, как все это переварить.

Рико пришел за мной.

И он приставил пистолет к голове своего деда. Приставил пистолет к голове главы мафиозной семьи Морелли. Ради меня.

Потому что он…

Потому что он любит меня.

От этой мысли у меня голова еще сильнее идет кругом.

Рико Морелли любит меня.

Человек, которого меня послали убить шесть лет назад, любит меня и готов пойти против собственной семьи ради меня.

Тепло, шипучее искрящееся тепло, разливается по моей груди и окутывает душу. Никогда в жизни меня не ставили на первое место. Никто и никогда не ставил меня выше всех остальных. Но теперь я точно знаю, что Рико всегда прикроет меня. Так же как и я всегда буду прикрывать его.

— Твоя одежда там, — говорит Федерико и кивает в сторону двери справа от нас.

Поскольку я не знаю, что сказать, я просто киваю в ответ и тянусь к ручке.

— Прежде чем ты спустишься вниз, зайди ко мне, хорошо?

Это звучит как просьба, но я знаю, что это не так. Это приказ.

— Конечно, — отвечаю я нейтральным тоном.

— Хорошо. Я буду в комнате в конце коридора.

Прежде чем я успеваю ответить, он уходит. Я просто делаю глубокий вдох и открываю дверь.

Как он и сказал, моя одежда тут. Она аккуратно сложена на стуле в комнате, которая больше напоминает кабинет или читальный зал. Поверх нее также лежит расческа.

Усталый смех вырывается из моего горла.

Мы как раз собирались замучить тебя до смерти, но, эй, вот тебе расческа, чтобы загладить нашу вину.

Качая головой, я подхожу к стопке одежды и начинаю одеваться.

Однако я понимаю Федерико Морелли. Его сын, его единственный ребенок и наследник, был убит в собственной постели вместе с женой, и он искал убийц шесть долгих лет. Технически, я была частью того отряда убийц, так что его гнев и ненависть ко мне вполне оправданы.

Если у нас с Рико когда-нибудь появится собственный ребенок, я буду защищать его не меньше...

Моргая, я выпрямляюсь, наполовину застегнув брюки.

Если у нас с Рико появится ребенок.

Боги небесные, о чем я только думаю? Да, он сказал мне, что любит меня. Но сейчас я определенно забегаю вперед.

Сомневаюсь, что Рико вообще разрешат на мне жениться. В конце концов, разве наследник самой могущественной мафиозной семьи в штате не должен жениться на ком-то столь же могущественном? А я никто. Бывший член культа, у которого даже нет имени. Поэтому, с чего бы вообще нам разрешать жениться? Не говоря уже о том, чтобы завести ребенка? Федерико, возможно, и оставил меня в живых, но он никогда не примет меня как члена семьи.

Стиснув зубы, я со злостью застегиваю брюки до конца.

А вообще, кого, черт возьми, волнует, что думает Федерико Морелли? Я сказала себе, что пройду через весь ад, лишь бы получить шанс на настоящую жизнь с Рико. И я это сделаю. Я буду сражаться за него, несмотря на то, как сильно его дед меня не одобряет.

Меня пронзает небольшой приступ боли, потому что было бы здорово стать частью семьи. Рико — это все, что имеет для меня значение. Но, клянусь всеми богами всех религий, я не могу не чувствовать боль в сердце, когда думаю о том, каково это — всегда чувствовать неодобрение и ненависть его деда, которые будут преследовать меня повсюду.

Тряхнув головой, я отгоняю эту мысль.

Расчесав волосы несколько раз, я выхожу в коридор.

К моему удивлению, возле моей комнаты нет охраны. Если бы я захотела, то могла бы просто спуститься обратно в подвал, где находится Рико. Но я сказала его деду, что сначала увижусь с ним, поэтому направляюсь к комнате в конце коридора.

Там меня ждет дверь из темного дерева, украшенная тонкой, но изящной резьбой.

Я поднимаю руку и стучу.

— Заходи, — отвечает Федерико с той стороны.

Распахнув дверь, я переступаю порог и вхожу в комнату. Это еще один кабинет, только более просторный. Я осматриваюсь по сторонам.

Либо это не его настоящий кабинет, либо он предпочитает очень открытое пространство.

В другом конце комнаты, напротив двери, стоит письменный стол, тоже из темного дерева. Федерико сидит за ним. Вдоль стен тянутся книжные полки, но, кроме них, здесь ничего нет. В центре комнаты остается довольно обширное свободное пространство.

Я подхожу ближе к столу.

Четверо охранников стоят у стен, наблюдая за мной.

Остановившись в нескольких шагах от стола, я встречаюсь взглядом с Федерико.

— Вы хотели поговорить со мной.

— Да, — отвечает он.

Наступает тишина. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. За окнами послеполуденный солнечный свет освещает некоторые другие элегантные здания, составляющие обширный комплекс Морелли.

— Я не буду извиняться за то, что сделал, — говорит мистер Морелли.

— Я и не жду от вас этого. — Я выдерживаю его взгляд. — Я понимаю, почему вы меня ненавидите, и на вашем месте я поступила бы точно так же.

Кажется, он удивлен таким ответом. Но быстро приходит в себя и вместо этого протягивает через стол чековую книжку. Самый верхний чек подписан, но сумма не указана.

Я поднимаю брови в немом вопросе.

— Заполни его, — говорит он.

— Зачем?

— Потому что я хочу, чтобы ты ушла. — Он кивает в сторону чековой книжки. — Так что внеси любую сумму, какую захочешь, забери деньги и отправляйся, куда захочешь, чтобы начать новую жизнь.

Мой ответ незамедлителен.

— Нет.

Он прищуривает глаза.

— Подумай хорошенько, прежде чем отказываться.

— Мне не нужны деньги. Ответом всегда будет "нет".

— Ты действительно откажешься от возможности жить настоящей жизнью, ни о чем не беспокоясь?

С моих губ срывается смех.

Взгляд Федерико становится жестче.

— Прошу прощения, — говорю я. — Я не хотела вас обидеть. Просто... У меня теперь есть настоящая жизнь. Здесь. С Рико.

— Это незаполненный чек. Незаполненный чек может купить тебе другую жизнь. Подальше от всего этого насилия и смерти.

— Мистер Морелли, — начинаю я, чувствуя, что мое терпение на исходе. — Не имеет значения, что вы мне предложите. Я никогда не оставлю Рико.

Я ожидаю, что он разозлится. Или хотя бы расстроится. Но он только задумчиво склоняет голову набок.

Стоя по другую сторону стола, я просто смотрю на него решительным взглядом.

— Почему? — Наконец спрашивает Федерико. В его голосе звучит неподдельное любопытство. — Почему ты отказываешься от этих денег? И почему ты терпела пытки от рук своих бывших коллег вместо того, чтобы выдать местонахождение Энрико?

И снова мой ответ незамедлителен.

— Потому что я люблю его.

Клянусь, на кратчайшее мгновение я вижу, как на его губах появляется улыбка. Но затем на его лице снова появляется суровая маска, и он окидывает меня оценивающим взглядом.

— Я не доверю кому попало своего единственного внука и наследника, — заявляет он.

Вздернув подбородок, я просто смотрю на него в ответ.

— Но если ты сможешь проявить себя в бою с четырьмя моими элитными охранниками, — продолжает он и указывает запястьем на четверых мужчин, стоящих у стены. — Возможно, я передумаю.

Он смотрит на меня так, словно ждет, что я возражу. Но я не возражаю. Вместо этого я просто отхожу от стола и выхожу на середину комнаты.

— Не сдерживайтесь, — говорит мистер Морелли своим охранникам по-итальянски. — Я хочу посмотреть, из чего она на самом деле сделана.

— Думаю, это разумная стратегия, — отвечаю я на безупречном итальянском. — Поскольку в противном случае было бы трудно оценить мои навыки.

На его лице отражается шок.

Это настолько приятно, что на моих губах почти появляется победная ухмылка. Но мне, к счастью, удается подавить ее и сохранить невозмутимое выражение лица.

— Ты говоришь по-итальянски? — Спрашивает Федерико, все еще на прекрасном языке своих предков, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Да, — отвечаю я, тоже по-итальянски. — И по-русски. И по-китайски.

На долю секунды на его лице снова появляется подобие улыбки. Затем он машет рукой своим охранникам.

Они тут же набрасываются на меня.

Я уворачиваюсь от первого кулака, разворачиваюсь и наношу удар тыльной стороной ладони в живот второму охраннику. Из его груди вырывается резкий вздох. Я замахиваюсь ногой, отчего третий отскакивает назад. Затем я вскидываю предплечье, блокируя удар четвертого.

Боль пронзает мои кости, когда его кулак врезается мне в руку, но я уже снова двигаюсь.

Швы на моих ранах врезаются в кожу, когда я извиваюсь, уворачиваюсь, бью руками и ногами, но не обращаю внимания на вспышки боли. Потому что я настроена на победу. Я не просто хочу продемонстрировать свои способности, я намерена одержать верх.

Я наношу несколько ударов руками и ногами, от которых охранники отшатываются назад и начинают задыхаться. И мне удается не дать им схватить меня.

Но даже несмотря на то, что меня всю жизнь готовили как элитного убийцу, я не могу одновременно вырубить четверых взрослых мужчин, которые не только на целую голову выше меня, но и весят примерно на сто фунтов больше. К тому же, у них есть собственная элитная подготовка.

Однако я отказываюсь проигрывать.

Делая ложный выпад вправо, я уклоняюсь и поворачиваюсь в другую сторону, одновременно выхватывая пистолет, который спрятан у охранника под пиджаком.

Одним плавным движением я выпрямляюсь и направляю пистолет прямо в голову мистера Морелли.

— Не надо, — рявкаю на трех других охранников, которые тут же тянутся к своему оружию.

В глазах Федерико, наблюдающего за мной, мелькают удивление и немалое любопытство.

— Скажите им, достать свое оружие и отбросить его к другой стене, — говорю я ему.

Он наблюдает за мной еще несколько секунд, а затем кивает своим охранникам.

Раздается слабый скрежещущий звук, когда охранники выполняют приказ, отбросив пистолеты к другой стене.

— А теперь скажите им, чтобы они отошли к другой стене и встали на колени, — продолжаю я.

Федерико снова кивает им.

Я наблюдаю, как четверо мужчин отступают назад, а затем опускаются на полированные деревянные половицы. Как только они становятся на колени, я поворачиваюсь к мистеру Морелли и одариваю его улыбкой.

Ослабляя хватку на пистолете, я разворачиваю его рукояткой к Федерико, предлагая ему оружие. Пристально глядя на меня, он встает со стула и берет его.

Я опускаю руку, но ничего не говорю. Только продолжаю смотреть ему в глаза.

— Ты не только очень искусна в ближнем бою, — наконец говорит мистер Морелли. Он опускает взгляд на пистолет в своей руке, а затем снова смотрит на меня. — Ты еще и умна. Не многие люди понимают разницу между жестоким и умным боем.

Раздается тихий стук, когда он кладет пистолет на стол. Пошевелив пальцами, он приказывает своим охранникам подняться на ноги. Их темные костюмы тихо шуршат у меня за спиной, когда они, без сомнения, поднимаются с пола. Но я не могу отвести взгляд от короля мафии, стоящего передо мной.

Мое сердце учащенно бьется в груди, когда мистер Морелли выпрямляется, словно стремясь стать выше. Сейчас будет вынесен приговор.

— Ты исключительно искусный боец, — говорит он, не сводя с меня серьезных глаз. — Ты умна. И предана.

Клянусь, я отчетливо слышу стук своего сердца, когда Федерико на мгновение замолкает, и в комнате воцаряется тишина.

Затем на его лице появляется улыбка, а в карих глазах вспыхивает свет.

— Я знал, что когда-нибудь Энрико найдет ту, которая так идеально ему подойдет.

Из меня вырывается тихий вздох. За ним следует поток эмоций, настолько сильных, что я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

Федерико протягивает мне руку, а на его губах все еще играет теплая улыбка.

— Добро пожаловать в семью, Изабелла.