Неизбежная тьма

Глава 7

Изабелла

Громкая музыка и запах алкоголя, духов и пота ударили мне в лицо, как только я переступила порог. Нахмурив брови, я окидываю взглядом море пьяных наемных убийц, заполнивших весь первый этаж дома. И, вероятно, наверху тоже полно людей, если судить по глухим ударам, доносящимся с гладкого деревянного потолка.

Протискиваясь сквозь толпу, я проклинаю Рико не один раз, а два. Первый раз из-за чертового беспорядка, который он устроил в моей квартире сегодня утром и на уборку которого у меня ушел весь день. А второй раз — потому что, пока я выбрасывала вещи, которые сломал Кейден на кухне, я столкнулась с парой девочек из моего класса, которые пригласили меня на эту вечеринку. Я попыталась вежливо отказаться, но они настаивали. А если бы я продолжала отказываться, это привлекло бы внимание, так что теперь мне придется хотя бы ненадолго появиться.

И все из-за Рико, мать его, Морелли.

— Изабелла, — окликает меня кто-то слева.

Пробираясь сквозь толпу, загораживающую коридор, я оказываюсь на кухне с одной из девушек, которая меня пригласила. Карла. У нее вьющиеся каштановые волосы, собранные в замысловатую прическу, а ее карие глаза сверкают почти так же ярко, как переливающееся золотом платье, которое на ней надето, когда ее взгляд встречается с моим.

— Ты пришла! — Продолжает она с сияющей улыбкой на губах.

Я чуть не вздрагиваю. На самом деле она очень милая, и это не ее вина, что я не могу быть нормальным человеком, поэтому я стираю с лица все следы раздражения и улыбаюсь в ответ.

— Да, спасибо, что пригласила меня.

— Конечно. — Она сокращает расстояние между нами и проводит ладонями по моим рукам, а затем нежно проводит пальцами по ткани моего платья. — Боже, ты выглядишь великолепно!

На мне темно-фиолетовое платье, которое облегает грудь, а затем слегка ниспадает от талии и заканчивается на середине бедер. Оно идеально подходит к образу Изабеллы Джонсон. Хотя, должна признать, оно мне вполне нравится.

— Ты что-нибудь уже взяла из напитков? — Спрашивает Карла.

Прежде чем я успеваю ответить, она хватает красный пластиковый стаканчик и до краев наполняет его розовой пузырящейся смесью алкоголя, которая стоит в миске рядом с ней на стойке.

— Вот, — говорит она, протягивая его мне. — Ты...

Из другой комнаты дальше по коридору доносится хлопок.

Она резко поворачивает голову в ту сторону, и в ее глазах вспыхивают молнии, когда она кричит:

— Я же говорила тебе не трогать эти чертовы шкафы!

Схватив огромный кухонный нож, она с невероятной точностью крутит его в руке и выходит из комнаты. Не доходя до двери, она, кажется, вспоминает, что я все еще здесь, потому что оборачивается и одаривает меня извиняющейся улыбкой.

— Мы поговорим позже, хорошо? — Говорит она.

— Да, — лгу я.

Я не планирую оставаться здесь так долго. Но Карла, по-видимому, удовлетворена моим ответом, потому что она уходит, чтобы пригрозить тому, кто открыл эти шкафы без ее разрешения.

Как только она уходит, я ставлю свой стаканчик рядом с другими на другой столик. Выпивка притупляет мои чувства. А притупленные чувства опасны.

Оставив кухню позади, я проскальзываю обратно в толпу в коридоре. После некоторых осторожных маневров мне удается пробраться через самую плотную толпу и оказаться в чуть менее людном месте у входа в гостиную. Я останавливаюсь на пороге и, прислонившись плечом к стене, заглядываю в открытый дверной проем.

Многие люди развалились на диванах и креслах, в то время как другие танцуют на открытых площадках. Те, кто сидят за большим обеденным столом в другом конце комнаты, похоже, играют в какую-то игру с выпивкой. На темной деревянной поверхности разбросаны игральные карты, и парень хлопает в ладоши в знак победы и смеется, указывая на девушку, сидящую напротив него. Она бросает на него взгляд, обещающий месть, а затем берет свой стаканчик и делает большой глоток из него.

Смех и болтовня смешиваются с грохочущей музыкой и наполняют комнату, заставляя ее вибрировать жизнью.

Мне приходится крепко ухватиться за дверной косяк одной рукой, когда внезапный приступ боли пронзает мою грудь.

Вдохнув через нос, я пытаюсь проглотить внезапный приступ сожаления, разочарования и... тоски, которые подступают к моему горлу.

Интересно, на что это было бы похоже? Быть нормальным человеком с настоящими друзьями, которые делают глупости только потому, что это весело.

Даже до того, как мне пришлось скрываться от Рук Мира, я никогда не была настоящим человеком. Я — просто набор людей, которыми мне пришлось стать, чтобы выполнить свои миссии. Я только и делаю, что надеваю маску за маской, чтобы слиться с толпой. Изабелла Джонсон — лишь последняя из многих моих масок. Так почему же мне вдруг стало так грустно из-за этого?

Как будто мое подсознание призвало их, мой взгляд внезапно падает на трех человек, сидящих на одном из темно-синих диванов.

Рико, Кейден и Джейс.

Хотя, полагаю, Джейс не совсем сидит на нем. Он постоянно то встает, то садится, то наклоняется вперед. Красный пластиковый стаканчик в его руке двигается вместе с ним, и из-за его резких движений из него выплескивается что-то похожее на пиво. Запрокинув голову, он громко смеется над чем-то, что сказал парень, сидящий на диване напротив него. Затем он резко наклоняется в сторону, проводя рукой по бедру девушки, которая сидит на подлокотнике дивана рядом с ним. Протянув руку, он обхватывает ее подбородок и притягивает ее лицо к своему. Она запускает пальцы в его спутанные каштановые кудри и отвечает на поцелуй с таким же пылом.

Видимо, он всегда такой. Слишком много пьет, слишком много веселится, слишком много болтает, слишком легко ввязывается в драки, слишком громко смеется. И если верить слухам, он уже перетрахал половину Блэкуотера, хотя он только недавно перешел на второй курс; видимо ему всегда все надоедает и он очень быстро теряет ко всем интерес.

Даже с другого конца комнаты я чувствую, как его внутреннее беспокойство вибрирует в воздухе подобно ударной волне. Часть меня недоумевает, откуда оно берется. Другая часть меня была просто благодарна за любую возможность, которая отвлекает его от помощи Рико в моих поисках.

Кейден, напротив, сидит рядом с ним, как ледяная скульптура. Но его обычно такие невыразительные глаза сейчас постоянно бегают по комнате, словно он что-то ищет. Или кого-то.

Вспышка паники пронзает меня, когда я понимаю, что это могу быть я. Но затем его холодный взгляд скользит прямо по мне, и он никак не реагирует.

Я слегка расслабляюсь, переключая внимание на последнего человека на диване.

Рико.

Он сидит на другом конце, опираясь локтем на подлокотник и положив подбородок на ладонь. Со своего места, частично скрытого за стеной, я изучаю выражение его лица. Он смотрит через всю комнату на что-то слева от того места, где я стою.

Я прищуриваюсь.

Нет, он в комнате ни на что не смотрит. Он погружен в свои мысли.

И он выглядит…

Паника и еще один укол боли пронзают меня.

Похоже, он чувствует то же самое, что и я несколько минут назад.

Оттолкнувшись от стены, я резко иду по коридору прочь из гостиной.

Я не могу здесь находиться. Не могу смотреть, как этот чертов парень сидит здесь с таким видом.

За всю свою жизнь я пощадила только одного человека. Спасла одного человека. Его. И я точно знаю, почему я это сделала, хотя и отказываюсь себе в этом признаться.

Последние шесть лет я думала об этом парне. Гадала, чем он занимается. Какой была его жизнь. Смог ли он каким-то образом оправиться от убийства своих родителей и продолжает ли жить счастливой и полноценной жизнью, несмотря ни на что. Шесть лет я жила через него. Через жизнь, которую я для него представляла.

Рико Морелли. Единственная жизнь, которая принадлежит мне.

Качая головой, я вслепую пытаюсь пробиться сквозь толпу.

Мне не следовало приходить сюда. Мои чувства к этому проклятому принцу мафии и так достаточно сложны. Мне не нужно еще больше усугублять ту странную связь, которую я испытываю к нему.

Из моего горла вырывается хрип, когда я врезаюсь в чью-то грудь.

— Привет, — говорит мужчина, скорее удивленно, чем сердито. — Я тебя здесь раньше не видел.

Подняв глаза, я замечаю, что на меня смотрит светловолосый парень с зелеными глазами и худощавым атлетическим телосложением. Он, безусловно, привлекателен, но я и так пробыла здесь слишком долго. Мне нужно уходить. Сейчас же. Где, черт возьми, эта дверь?

— Вау, — говорит он. Протягивая руку, он проводит пальцами по моей скуле. — У тебя очень красивые глаза.

Мне приходится напрячь все силы, чтобы не оттолкнуть его руку и вместо этого выдавить:

— Спасибо.

Я осматриваю коридор за его спиной и понимаю, что пошла не в ту сторону, когда вышла из гостиной. Входная дверь находится позади меня. Черт, обычно я не так плохо ориентируюсь в своем окружении. Но увидев Рико в таком состоянии... я растерялась.

Парень проводит рукой по моему горлу и ключицам, при этом одаривая меня, как мне кажется, соблазнительной улыбкой.

— Знаешь, наверху есть несколько свободных комнат.

— Вообще-то я как раз шла домой, — отвечаю я, начиная разворачиваться.

Он хватает меня за руку.

— О, да ладно...

Мои руки взлетают вверх, и всего за несколько секунд я хватаю его за запястье и отрываю его пальцы от своей руки. Он издает сдавленный стон боли, когда я выворачиваю его запястье так сильно, что чуть не ломаю его. Еще один стон срывается с его губ, когда он двигается вместе с моими движениями, чтобы ослабить нагрузку на руку.

— Я сказала нет, — рычу я на него. — А теперь отвали.

В пьяном хаосе никто вокруг нас этого не замечает. Я просто среагировала инстинктивно, но надеюсь, что этот парень не вспомнит обо мне завтра. Развернувшись на пятках, я направляюсь к входной двери.

И сталкиваюсь лицом к лицу с Рико.

Понимающая улыбка появляется на его губах, когда он встречается со мной взглядом.

— Значит, у кошки все-таки есть когти.

Меня охватывает тревога. О черт. Он не должен был этого видеть.

Рико дергает подбородком, молча приказывая блондину уйти. Тот сразу же отбегает в сторону, прижимая к себе запястье.

Во мне закипает подозрение, когда я бросаю взгляд на парня.

— Это ты его подослал? Ты велел ему так приставать ко мне?

Прищурившись, я снова поворачиваюсь к Рико. Но забываю об остальном, что собиралась сказать, потому что этот чертов принц мафии придвинулся так близко, что мой подбородок почти задевает его, когда я поворачиваю голову. Я моргаю, делая шаг назад. Рико подается вперед.

Моя спина ударяется о стену с глухим стуком, который теряется в музыке и болтовне вокруг нас.

— Нет, — отвечает Рико. От его мускулистого тела исходит безжалостная сила, когда он останавливается прямо передо мной, не сводя с меня карих глаз. — На самом деле, я нанесу ему небольшой визит позже. Потому что ты моя. И никто не прикоснется к тебе, кроме меня.

Мое сердце подпрыгивает от покровительственного тона в его словах. И от жара в его глазах, когда он смотрит на меня. Я не могу сказать наверняка, но уверена, что это не только от гнева.

Я облизываю губы.

Его рука взлетает вверх, и он проводит большим пальцем по моей нижней губе, повторяя путь, который только что проделал мой язык.

И на один нелепый миг мне отчаянно хочется, чтобы я была обычной девушкой. Что я могу просто выпить целый стакан розового искрящегося алкоголя, который Карла дала мне раньше, а потом отвести этого преступно великолепного мужчину в спальню, провести руками по его густым каштановым волосам и очертить контуры его твердых мышц, а затем выебать его чертовы мозги просто потому, что я этого хочу. Просто потому, что я тоже хочу быть настоящим человеком, который заводит настоящие связи и совершает настоящие глупости. Пусть даже на мгновение.

Рико скользит пальцами от моих губ к горлу, а затем проводит ими по ключицам почти так же, как это делал блондин. Но на этот раз моя реакция совершенно иная. Вместо того, чтобы сломать ему запястье, я хочу, чтобы он опустил руки ниже.

Он этого не делает. Его рука по-прежнему легко лежит у основания моего горла. Но он поднимает другую руку и медленно проводит ею по моему бедру.

Дрожь удовольствия грозит прокатиться по мне, и мне едва удается ее подавить.

Не сводя с меня глаз, он скользит рукой по моей обнаженной коже, приподнимая темно-фиолетовую ткань моего платья, продолжая двигаться к моему бедру.

— Почему ты не отталкиваешь меня, как это было с ним? — Спрашивает Рико. Хотя, учитывая, насколько властно звучит его голос, это больше похоже на требование.

Боги небесные, я хочу, чтобы он сорвал с меня платье и жестко оттрахал у этой стены, только чтобы я хоть на одну гребаную секунду почувствовала себя живой.

Подавляя этот абсолютно безумный порыв, я напоминаю себе, что Рико — враг, из-за которого меня убьют, если мне не удастся его одурачить.

— Я уже говорила тебе, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал абсолютно не так, как у него. Покорно, а не властно. — Ты — Хантер, и никто тебе ни в чем не отказывает.

Он убирает руку с моего бедра. После этого я чувствую странную пустоту. Однако другая его рука по-прежнему лежит у основания моего горла.

— Знаешь, я понимаю тебя, — говорит он, и серьезность в его тоне и чертах лица вызывает у меня тревогу. Он окидывает меня оценивающим взглядом, а затем снова смотрит мне в глаза. — Живешь жизнью, которая тебе не принадлежит.

Холодок пробегает у меня по спине.

Внезапно мне кажется, что он видит меня насквозь. Видит сквозь все мои маски и заглядывает прямо в душу, хотя я даже не уверена, есть ли она у меня.

Однако, прежде чем я успеваю сообразить, что сказать, он убирает руку с моего горла. Затем он делает шаг назад и указывает подбородком в сторону входной двери.

— Иди, — говорит он, и его голос внезапно становится странно пустым.

Мои брови хмурятся от удивления и замешательства. Он позволяет мне уйти? Вот так просто?

Но я не из тех, кто упускает возможности, когда мне преподносят их на блюдечке с голубой каемочкой, поэтому я быстро отхожу от стены и направляюсь к двери. Толпа мгновенно поглощает меня.

Однако, не дойдя до входной двери, я оборачиваюсь и оглядываю коридор.

Рико все еще стоит там.

И выглядит еще более потерянным, чем когда-либо.