Неизбежная тьма

Глава 36

Рико

Глупо возвращаться сюда. Я знаю это. Особенно так скоро после прошлого раза. Но после всего, что произошло сегодня утром с Изабеллой в лесу, я чувствую себя не в своей тарелке. Беспокойно. Я не могу уснуть, поэтому вместо того, чтобы лежать в своей постели и пялиться в потолок, я еду в город и направляюсь туда, где почувствую себя намного лучше.

Я паркую машину с другой стороны здания, так как не хочу рисковать и оставаться здесь дольше, чем на несколько минут. Проскользнуть мимо охранников, которых дедушка расставил вокруг дома, было невозможно, поэтому они настояли на том, чтобы поехать за мной. Они прибудут в любую секунду, а мне просто нужно несколько чертовых минут, чтобы подумать. И вспомнить. Вспомнить, каково было — делить это место с Изабеллой. До того, как все изменилось.

Ветви шелестят, когда я отодвигаю их в сторону, направляясь к пруду. Кроме этого, единственный звук доносится от ночных насекомых, жужжащих и стрекочущих в листве.

Наконец-то я вижу темно-синюю воду за деревьями.

Из моего горла вырывается вздох облегчения, а грудь пронзает острая боль. На этот раз я не пытаюсь от нее отгородиться. Вместо этого я чувствую все это, когда выхожу из-за деревьев на лужайку перед прудом.

Мое сердце подскакивает к горлу.

На полпути к воде на траве, скорчившись, лежит человек.

Мой первый инстинкт подсказывает, что это какая-то ловушка, поэтому я опускаю руку к пистолету и осторожно подхожу ближе.

Но потом я понимаю, кто это.

И мой желудок сжимается.

— Изабелла, — выпаливаю я.

Бросившись вперед, я в несколько быстрых шагов сокращаю расстояние между нами и опускаюсь на колени рядом с ней.

Ужасный звон эхом отдается в моем черепе, когда я смотрю на ее обмякшее тело. Она без сознания, на ней нет футболки, и она вся в крови. На груди и животе у нее несколько порезов, а на челюсти и лице — синяки.

— Изабелла, — говорю я срывающимся голосом, кладу руки ей на щеки и поворачиваю ее лицо к себе.

Она не шевелится.

На земле рядом с ней лежит черная спортивная сумка. Я осторожно снимаю ремешок с ее тела, а затем перекидываю сумку через плечо.

С колотящимся сердцем я просовываю руки под неподвижное тело Изабеллы и поднимаю ее. Прижав ее к груди, я разворачиваюсь и бегу к выходу из парка.

Охранники моего дедушки ждут меня снаружи. Когда они видят меня, то тут же подходят ближе.

— Что случилось?

— Кто она?

— Она... — Начинаю я, направляясь прямо к своей машине. — Подруга, — наконец заканчиваю я, потому что не могу точно сказать им, кто она на самом деле.

— Мы отвезем ее в больницу.

— Нет, — резко отвечаю я.

Если я отвезу ее в обычную больницу, у них возникнет к ней много вопросов, когда она очнется. А это привлечет к ней внимание, что поставит под угрозу ее шансы на выживание.

— Поезжайте вперед и найдите университетских врачей, — приказываю я. — Немедленно привезите их к нам домой.

Я не даю охранникам никаких других объяснений. Им не нужно знать мои причины. Они должны лишь подчиняться моим приказам.

И они подчиняются.

Склонив головы, они бросаются к своим машинам и едут обратно в Блэкуотер.

Я осторожно укладываю Изабеллу на заднее сиденье так, чтобы она лежала поперек него. Затем рывком открываю дверь со стороны водителя и бросаю спортивную сумку на пассажирское сиденье, после чего запрыгиваю внутрь. Машина ревет, когда я набираю скорость.

Мои руки слегка дрожат, поэтому я крепко сжимаю руль, пока везу нас обратно в Блэкуотер. И каждые несколько секунд я бросаю взгляд в зеркало заднего вида, чтобы проверить, как там Изабелла. Она просто лежит с закрытыми глазами.

Я сильнее сжимаю руль.

Что, черт возьми, произошло?

Она должна была уехать. Так почему же она лежала, истекая кровью, в парке, куда я ранее ее водил?

Неужели те два ублюдка, которые убили моих родителей, нашли ее? Очевидно, ее пытали. Но зачем им это делать?

Я заставляю себя ослабить мертвую хватку на руле и разминаю пальцы.

Не имеет значения, почему они это сделали. Важно только то, что они умрут с криками.

Машина с визгом останавливается, когда я нажимаю на тормоза у нашего дома. Я едва успеваю выключить двигатель, как выпрыгиваю из машины и рывком открываю дверь заднего сиденья.

Неподалеку Джейс распахивает входную дверь нашего дома и выбегает наружу.

— Что случилось? — Спрашивает он.

Я осторожно поднимаю Изабеллу с заднего сиденья и, держа ее на руках, спешу к нему.

— Она ранена.

— Врачи...

— Уже в пути.

Джейс пятится, когда я добегаю до двери и шагаю в коридор.

— Я приготовлю ближайшую свободную комнату.

Мой первый инстинкт — сказать ему, что я отнесу ее в свою комнату. Но потом я думаю о том, что будет чувствовать Изабелла, когда очнется, и решаю, что Джейс прав. Одна из свободных комнат — лучший вариант.

Я киваю Джейсу, и он, развернувшись, бежит вверх по лестнице. Я следую за ним в более медленном темпе, чтобы не сильно трясти Изабеллу при движении.

Когда я достигаю вершины лестницы, из своей комнаты появляется Кейден. Он, очевидно, спал, поскольку сейчас середина ночи, и на нем только спортивные штаны.

Либо Джейс уже ввел его в курс дела, либо он сам смог собрать все воедино, потому что он тут же проходит мимо меня и направляется к лестнице, говоря:

— Я провожу врачей в нужную комнату.

— Спасибо, — отвечаю я.

Но он уже спускается по лестнице, а я нахожусь на полпути к комнате для гостей, которая находится ближе всего к моей спальне. Дверь открыта, и изнутри доносится шорох. Когда я захожу в комнату, Джейс, который до этого стоял, склонившись над кроватью, выпрямляется. Теперь на ней лежат свежие простыни, подушки и пуховое одеяло.

— Подожди, — говорит он, прежде чем я успеваю поблагодарить его за это.

Подбежав к шкафу у стены, он достает комплект запасных полотенец и расстилает их поверх простыней. Хорошая мысль. Она вся в крови, и я не хочу, чтобы она спала в окровавленной постели, когда врачи закончат.

Затем я осторожно кладу Изабеллу поверх полотенец.

Ее каштановые волосы частично закрывают лицо. Я нежно провожу пальцами по ее лбу, убирая выбившиеся пряди. У меня болит сердце.

— Они здесь, — говорит Кейден, стоя в дверях.

Через секунду порог переступают трое врачей.

— С дороги, пожалуйста, — говорит женщина, и в ее голосе слышится приказ.

Я быстро отхожу в сторону, чтобы дать им пространство.

Они работают быстро. Я беспокойно хожу из угла в угол, пока они осматривают ее, составляют план, вводят ей, как я предполагаю, какое-то обезболивающее, а затем начинают зашивать ее раны и заниматься другими повреждениями.

Она ахает и вскакивает с кровати.

Врачи удивленно отшатываются, а затем сразу же пытаются снова успокоить ее, бормоча что-то о том, что обезболивающие должны были вырубить ее.

Я спешу к ней, пока она слабо пытается их оттолкнуть.

— Изабелла, — говорю я, кладя ладони ей на плечи и опуская обратно на кровать. — Все в порядке. Это...

— Рико. — На мгновение ее взгляд останавливается на мне, после чего снова становится рассеянным. — Все в порядке. Ты в безопасности.

Главный врач смотрит на меня, одновременно увеличивая дозу Изабеллы.

— Она немного не в себе из-за обезболивающего и потери крови.

— Ты в безопасности, — повторяет Изабелла, и ее взгляд снова на несколько секунд останавливается на мне. — Я не говорила им, где ты. Я не говорила им.

У меня кровь стынет в жилах.

Я слышу, как в ушах колотится мое собственное сердце, когда нежно кладу ладони на щеки Изабеллы и поворачиваю ее голову так, чтобы она снова посмотрела на меня.

— Поэтому они пытали тебя? — Спрашиваю я, чувствуя, как учащается мой пульс. — Потому что они хотели, чтобы ты сказала им, где я?

Ее взгляд снова становится рассеянным.

— Изабелла, — требую я, потому что знаю, что это мой единственный шанс добиться от нее правдивого ответа. Она никогда бы не призналась ни в чем подобном, если бы не была накачана обезболивающими и не бредила от потери крови. А мне нужно знать. — Они так пытали тебя, потому что ты отказалась сказать им, где я?

Она моргает, и ее глаза, наконец, на секунду останавливаются на мне.

— Да. Но я не сказала им. Я не сказала им, где ты. Ты в безопасности. Ты...

Ее глаза закрываются, и она замолкает на полуслове, когда обезболивающие снова начинают действовать.

Несколько секунд я лишь просто стою рядом с кроватью, обхватив ладонями ее щеки, и смотрю на нее.

Ее пытали. Она вынесла все это. Вынесла все эти порезы, ушибы и все остальное, что они с ней делали. Потому что она отказалась выдать мое местонахождение другим членам культа.

Боль пронзает мое сердце, как раскаленный клинок.

Зачем ей это делать? Почему она просто не выдала меня? Она должна была выдать меня! Она не может...

— Пожалуйста, дайте нам немного пространства для работы, — говорит главный врач, ее темные глаза пристально смотрят на меня.

Я убираю руки со щек Изабеллы и отступаю назад.

Время, кажется, одновременно и летит незаметно, и совсем не движется, пока врачи обрабатывают ее раны, а затем смывают с нее кровь.

Когда они, наконец, заканчивают, то заверяют меня, что с ней все будет в порядке, но ей нужен отдых. Я киваю, чувствуя, что нахожусь в оцепенении, пока они выходят за дверь.

Кейден и Джейс стоят у двери.

— Когда она сказала "они", — начинает Джейс, отрывая взгляд от Изабеллы и переводя его на меня. — Она имела в виду тех двух мужчин, которые убили твоих родителей?

— Да, — отвечаю я. — Они… Блять! — Паника захлестывает меня, и я спешу к двери. — Мне нужно позвонить Федерико.

Быстро оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что Изабелла спит, я выхожу в коридор, а затем захожу в свою комнату. Закрыв за собой дверь, я достаю телефон и звоню дедушке.

Он знает, что я бы никогда не позвонил в такой час, если бы это не было важно, поэтому берет трубку после трех гудков.

Я быстро сообщаю ему, что Дерека и Себастьяна видели сегодня вечером неподалеку от парка. Как и в случае с другой информацией, которую мне передала Изабелла, дедушка предполагает, что она получена от разведывательной сети, которую я создал в кампусе. Во всяком случае, это более или менее правда, и именно поэтому мне удалось убедить его в этом.

На другом конце провода он тут же начинает отдавать приказы людям прочесать всю эту часть города. Он обещает держать меня в курсе событий, а затем вешает трубку.

Я как раз засовываю телефон обратно в карман, когда Джейс стучит, а затем открывает дверь, не дожидаясь ответа.

— Тебе лучше снова заглянуть к ней, — говорит он.

Мое сердце замирает, и я спешу за ним обратно в комнату для гостей.

Когда я захожу туда, то вижу, как Кейден пытается удержать Изабеллу от того, чтобы она не встала с постели. Даже в ослабленном и одурманенном состоянии она удивительно упорна.

— Мне нужно идти, — объявляет она, практически падая с кровати. — Мне нужно уйти.

Кейден отступает, когда я подхожу к Изабелле.

Опираясь одной ладонью о матрас, она выпрямляется и успевает сделать один шаг, прежде чем ее ноги подкашиваются.

Я бросаюсь к ней и хватаю ее, прежде чем она успевает рухнуть на пол.

— Мне нужно уйти, — снова выпаливает она, ее взгляд то и дело становится рассеянным.

В итоге я просовываю руки под нее и приподнимаю. Она пытается сопротивляться, но ей удается лишь слабо ударить меня в грудь.

— Мне нужно бежать, — протестует она. — Пока не стало слишком поздно.

Даже несмотря на обезболивающие и замешательство, я слышу в ее голосе нотки паники.

— Все в порядке, — говорю я, неся ее обратно в постель.

— Нет. Мне нужно выбраться отсюда.

Поэтому, снова укутывая ее одеялом и убирая несколько прядей волос с ее лица, я повторяю ей то же самое, что она повторяла мне снова и снова сегодня вечером.

— Ты в безопасности.