Неизбежная тьма

Глава 42

Рико

Пройдя по коридору, я подхожу к двери, ведущей в подвал. Снаружи стоят два охранника моего деда. Они неуверенно переглядываются между собой.

— Отойдите в сторону, — приказываю я, подходя к ним.

— Сэр, мистер Морелли...

— Это приказ. — Мой голос, пульсирующий абсолютной властью, кажется, эхом разносится по коридору.

Охранники снова переглядываются, но затем быстро отходят в сторону, когда я подхожу к двери. Я распахиваю ее и спускаюсь по ступенькам. Мои ботинки глухо стучат по бетонному полу, когда я выхожу в коридор. Я точно знаю, куда их приведет Федерико, поэтому направляюсь прямиком к одной из дверей в конце коридора. Распахнув ее настежь, я вхожу в большую бетонную комнату.

Шестеро охранников, подняв пистолеты, бросаются ко мне, но, поняв, кто я, снова опускают оружие. Двое мужчин привязаны к стульям в комнатах по другую сторону стеклянных стен. Те двое, что убили моих родителей. Но я почти не замечаю их, потому что мои глаза прикованы к двум людям у стены.

Изабелла, в одном нижнем белье, стоит на коленях на холодном твердом полу. Ее запястья и лодыжки закованы в кандалы и прикованы к одному из толстых металлических колец, вделанных в пол позади нее. Изначально она смотрела только на моего деда, но как только я вошел, она перевела взгляд на меня. И ее глаза тут же расширяются от шока.

Я перевожу взгляд на Федерико, который стоит перед ней.

Во мне закипает ярость.

— Отпусти ее, — говорю я. Это не просьба.

— Энрико, — говорит мой дедушка. Выражение его лица суровое, но взгляд немного смягчается, когда он смотрит на меня. — Я собирался послать за тобой позже, потому что ожидал такой реакции. — Он бросает на Изабеллу ядовитый взгляд. — Этой змее удалось одурачить тебя...

— Не смей, — рычу я. — Говорить о ней так.

Он тяжело вздыхает.

— Ты только подтверждаешь мою точку зрения, Энрико.

Не сводя с него глаз, я протягиваю руку.

— Дай мне ключи.

— Нет. Мои охранники снимут с нее цепь, а затем прикуют вон к тому стулу. — Он кивает в сторону третьей комнаты, а затем снова смотрит мне в глаза. И когда он говорит, в его голосе звучат жесткие нотки, полные абсолютной властности. — А потом ты будешь стоять здесь и смотреть, как я буду пытать ее и двух ее коллег за убийство твоих родителей. Если, конечно, ты не захочешь помочь мне пытать их. Я с радостью позволю тебе это.

— Она...

— Шесть лет, Энрико, — огрызается он, перебивая меня. Его темные глаза вспыхивают гневом и болью, когда он смотрит на меня. — Мы ждали этого шесть лет! Шесть лет, чтобы отомстить. И я свершу нашу месть, заставив их заплатить сполна. — Он щелкает пальцами своим охранникам. — Взять ее.

Я реагирую чисто инстинктивно.

Выхватив пистолет, я направляю его в голову дедушки.

Шесть охранников вокруг меня тут же направляют на меня свои пистолеты.

Я даже не смотрю на них. Все мое внимание сосредоточено исключительно на дедушке, когда я пристально смотрю на него.

— Не. Трогай. Ее. — В каждом моем слове чувствуется сила и угроза. — Не смей прикасаться к ней.

Изабелла, стоящая на коленях на полу резко выдыхает от удивления. Я чувствую, как она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, но сейчас я не могу отвести взгляд от Федерико.

Он тоже смотрит на меня. Но не выглядит сердитым. Приподняв брови, он выглядит искренне ошеломленным.

Взмахом руки он приказывает своим охранникам опустить оружие. Они опускают. Я же, напротив, продолжаю целиться ему в голову.

— Ты действительно наставил на меня пистолет? — Спрашивает Федерико. — На собственного деда. Ради нее.

— Да, — отвечаю я без колебаний.

— Почему?

На этот раз я прерываю зрительный контакт. Мой взгляд падает на Изабеллу, и я отвечаю:

— Потому что я люблю ее.

С ее губ срывается легкий вздох, а на лице проступают эмоции.

Я перевожу взгляд обратно на своего дедушку, который раздраженно вздыхает.

— Любовь делает из нас дураков, — в его голосе почти слышится тоска. Затем выражение его лица снова становится суровым, и в его словах звучит абсолютная уверенность. — Но это не так. Это иллюзия. Ложь. Она лгунья и убийца, и она использует тебя только для собственного выживания.

— Да, она лгунья и убийца, — отвечаю я. — Но не со мной.

Наконец терпение Федерико, похоже, лопается. В его глазах вспыхивает ярость.

— Хватит! Опусти пистолет и убирайся, если не можешь этого вынести. Но я все равно замучаю их всех до смерти.

— Ты совершаешь ошибку.

— Из-за них погиб мой сын! — Слова, вырывающиеся из него, полны боли и ярости.

Это только разжигает во мне гнев. Подняв другую руку, я тычу ею в сторону двух мужчин за стеклянными стенами.

— Из-за них погиб твой сын. — Затем я указываю на Изабеллу. — А она — причина, по которой твой внук все еще жив.

— Она одна из них.

— Она спасла мне жизнь.

— Потому что она струсила.

— Она не струсила. Она сделала выбор. Она решила оставить меня в живых, хотя и знала, что при этом рискует собственной жизнью. И после этого она еще дважды спасала мне жизнь.

— Она тебя одурачила.

— Посмотри на нее! — Кричу я, снова указывая рукой на Изабеллу. — Как ты думаешь, откуда у нее все эти травмы? Все эти порезы и синяки? — Не сводя глаз с Федерико, я взмахиваю рукой и указываю на Дерека и Себастьяна. — Они пытали ее, чтобы она сказала им, где я. Они пытали ее. И все же она не сдала меня.

В его глазах мелькает тень сомнения, прежде чем он снова стискивает челюсти.

— Возможно, таким образом она лишь просто хотела защитить себя.

— Защитить себя? Подвергаясь пыткам?

— Это...

— Хорошо, тогда как насчет этого? Ты знаешь, почему она пошла на ту парковку, чтобы встретиться с ними сегодня?

Мой дедушка просто молча смотрит на меня в ответ.

— Она пошла туда, потому что заключила с ними сделку, — начинаю я. — Сделку, в рамках которой Изабелла должна публично пресмыкаться перед их гребаным мастером, выдержать двести дней пыток, а затем позволить им казнить ее в обмен на то, что они вычеркнут меня из списка жертв и оставят в живых.

Удивление мелькает на лице Федерико, и он бросает взгляд на Изабеллу.

Я тоже смотрю на нее и вижу, что она в шоке смотрит на меня. Очевидно, она не ожидала, что я это узнаю.

— Кейден был в доме, — тихо объясняю я ей. — Он подслушал твой телефонный разговор.

— Она могла это подстроить, — протестует Федерико. Но теперь его голос звучит неуверенно. — Вполне вероятно, она даже и не звонила никому. А просто сказала все это, потому что знала, что Кейден подслушивает.

— Спроси их. — Я киваю в сторону Дерека и Себастьяна, закованных в кандалы в других комнатах. — Спроси их о сделке. И о пытках. Они подтвердят это.

Несколько секунд он не двигается. Он просто стоит и смотрит на меня, а в его глазах отражается множество мыслей. Я просто смотрю на него в ответ, держа пистолет направленным ему в голову.

Наконец он вздергивает подбородок.

Двое охранников заходят в другие комнаты.

Быстро раздаются крики. Они не играют с ними, не затягивают события, чтобы помучить их. Они просто хотят получить ответы. Быстро. И поскольку эта информация не имеет никакой ценности для Рук Мира, я совершенно уверен, что они быстро ее выдадут.

Моя правота подтверждается, когда охранники возвращаются и кивают моему дедушке, сообщая, что и Дерек, и Себастьян подтвердили то, что я ему сказал.

Он откашливается, почти смущенно, и поворачивается ко мне.

— Ключи, — говорю я, не сводя с него взгляда.

Достав из кармана пиджака ключи от наручников Изабеллы, он протягивает их мне.

Я беру их. И затем, наконец, убираю пистолет от его головы. Засунув оружие за пояс брюк, я поворачиваюсь и присаживаюсь на корточки рядом с Изабеллой.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, снимая наручники с ее лодыжек.

Она переводит взгляд с меня на Федерико, а затем отвечает:

— Да.

Замки со щелчком открываются. Металлический лязг наполняет серый бетонный подвал, когда я снимаю с нее наручники и бросаю их на пол. Она разминает запястья и плечи. Я протягиваю руку, помогая ей подняться на ноги.

Как только она снова встает, я поворачиваюсь к ближайшему охраннику.

— Ты. Дай мне свой пиджак.

Он вопросительно смотрит на Федерико.

— Это была не просьба, — огрызаюсь я.

Его взгляд возвращается ко мне, и он тут же начинает стягивать с себя пиджак. Я забираю его и набрасываю на плечи Изабеллы. Я бы отдал ей свой, если бы мог, но на мне только футболка.

Изабелла, кажется, не возражает. Она позволяет мне надеть на нее пиджак, а затем кутается в него, прикрывая себя.

— Где ее одежда? — Спрашиваю я.

Парень переглядывается с другим охранником, который отвечает:

— В фургоне.

Я молча смотрю на них.

— Я сейчас же схожу за ней и отнесу в комнату наверху, сэр, — поспешно добавляет второй.

По другую сторону от меня Федерико наблюдает за мной, пока двое охранников выбегают за дверь. На его губах играет легкая одобрительная улыбка.

Я снова переключаю свое внимание на Изабеллу. Она просто стоит там, одетая в черный пиджак большого размера, и неуверенно смотрит на меня. Ее волосы слегка растрепаны, а в ее прекрасных глазах столько нерешительности, какой я прежде никогда не видел. Как будто она не знает, что сейчас сказать или сделать. Я же, напротив, точно знаю, что хочу сделать, пока мы ждем, когда принесут ее одежду.

— Кто из них пытал тебя? — Спрашиваю я ее, указывая подбородком в сторону Дерека и Себастьяна, которые все еще прикованы к стульям.

Ее взгляд скользит по ним, и черты ее лица становятся жесткими.

— Оба. — Она кивает в сторону Дерека. — Но в основном он. Он также тот, кто застрелил твою мать. Себастьян убил твоего отца.

Я киваю, а затем снова перевожу взгляд на нее.

— Ты не будешь сильно возражать, если я замучаю его до смерти?

Удивленный смешок срывается с ее губ. Затем она прочищает горло и понимающе улыбается мне.

— Вовсе нет. Пожалуйста.

Я одариваю ее такой же улыбкой.

Затем я обвиваю рукой ее шею сзади и притягиваю к себе, завладевая ее губами в собственническом поцелуе. Она тает, прижимаясь к моему телу.

— Я никогда и никому больше не позволю причинить тебе боль, — шепчу я ей в губы, когда мы разрываем поцелуй.

Она улыбается мне в губы.

— Взаимно.

Из моей груди вырывается теплый смешок. Я целую ее еще раз, а затем отстраняюсь.

— Я отведу ее наверх и прослежу, чтобы ей вернули ее одежду, — говорит мой дедушка.

Я бросаю взгляд на Изабеллу. Она кивает, давая понять, что не против.

— Я потом вернусь сюда и помогу тебе, — обещает она, и на ее губах появляется дикая усмешка.

Улыбка на моих губах не менее злобная.

— С нетерпением жду этого.

Кивнув ей и Федерико, я разворачиваюсь и направляюсь в комнату Дерека. Позади себя, клянусь, я слышу, как мой дедушка тихо говорит себе под нос.

— Я знал, что из тебя получится великий король.

Все с той же злобной улыбкой на губах я захожу в маленькую комнату по другую сторону одностороннего стекла и встаю напротив Дерека.

Он заметно бледнеет, когда видит выражение моего лица.

Пощады не будет.

Этот человек убил мою маму, разрушил мою жизнь и пытал мою девочку.

И он заплатит за это каждым мучительным ударом моего клинка. Я беру нож. Нож, предназначенный для снятия шкуры с животных.

Месть, долгая, кровавая и жестокая месть, горит в моих глазах, когда я поднимаю его.

Спереди на нижнем белье Дерека появляется темное пятно.

Я ухмыляюсь, глядя на него.

А затем приступаю к работе.