Неизбежная тьма

Глава 6

Рико

Может, она и не сопротивлялась и не доказала, что действительно является искусным убийцей, но она точно доказала, что не такая уж и обычная, какой притворяется. Ни один нормальный первокурсник не стал бы сидеть с невозмутимым видом, пока я вот так перекрываю ему доступ воздуха.

Часть меня просто хотела сильно дернуть за ремень и раздавить ей трахею в отместку за убийство моих родителей. Но ведь это не она их убила. Вместо этого она сохранила мне жизнь. Поэтому другая часть меня хотела... что? Поблагодарить ее? Прижать ее к стене и поцеловать эти чертовы проблемные губы?

Шесть лет.

Я думал, мечтал об этой девушке шесть лет. И теперь, когда она наконец-то у меня, я даже не могу решить, что с ней делать. Все мои эмоции слишком запутаны. Я ненавижу ее, но в то же время я...

— Ты в порядке?

Вырвавшись из водоворота своих мыслей, я поворачиваюсь и замечаю, что Джейс краем глаза наблюдает за мной. В его глазах читается беспокойство, но он старается скрыть его за непринужденным выражением лица.

Я провожу рукой по волосам и глубоко вдыхаю прохладный утренний воздух. Он пахнет туманом и соснами. На востоке солнце едва-едва выползает из-за горизонта, окрашивая небо красными пятнами.

— Да, — отвечаю я, когда мы удаляемся от скопления многоквартирных домов в сторону участка с отдельно стоящими домами. — Полагаю, я все равно не ожидал найти какие-либо конкретные доказательства.

— Если она так хороша, как ты говоришь, я сомневаюсь, что она оставила бы какие-либо доказательства на виду, — добавляет Кейден с другой стороны от меня. Как обычно, он вертит нож в правой руке.

Я вздыхаю.

— Да.

— Я мог бы попытаться вытянуть это из нее при помощи пыток. — Кейден встречает мой взгляд и беззаботно пожимает плечами. Даже сделав это движение он не перестает крутить нож в руке. — Если хочешь.

Мои мысли возвращаются к бесстрастному лицу Изабеллы, когда я затягивал ремень на ее шее. Я качаю головой.

— Нет. У меня такое чувство, что она была обучена выдерживать длительные пытки.

На губах Кейдена появляется улыбка настоящего психопата.

— Я могу быть очень убедительным.

Слева от меня Джейс фыркает.

— Думаю, ты имеешь в виду навязчивый, чрезмерно усердный...

— Я всегда могу продемонстрировать свои навыки на тебе, братишка, если хочешь.

— Давай, попробуй. Я размозжу тебе череп одним ударом биты, прежде чем ты приблизишься ко мне хотя бы на три фута.

— И где именно сейчас твоя бита?

— Я не...

Они оба резко прекращают препираться, когда мы сворачиваем за угол здания и выходим на главную улицу, проходящую через весь жилой район.

У дома, стоящего перед нами, пять человек тоже замолкают и резко поворачиваются к нам лицом. Кажется, температура падает на несколько градусов, когда их взгляды встречаются с нашими.

Петровы.

В этом году в Блэкуотере их больше, чем нас. С тех пор как Илай выпустился, нас осталось трое. А к Михаилу и Антону Петровым присоединились два их кузена, и их число увеличилось до четырех.

Меня охватывает удивление, когда я осматриваю группу враждебно настроенных русских, которые остановились на полпути к своей машине.

Нет, не четверо. Их пятеро.

Рядом с четырьмя парнями стоит девушка. И Михаил, который учится в выпускном классе, как я и Кейден, и Антон, который учится на втором курсе, как и Джейс, высокие и атлетически сложенные. А вот эта девушка — нет. Она стройная и едва достает им до ключиц. Но, несмотря на разницу в телосложении, нет никаких сомнений в том, что они родственники. У нее такие же светлые волосы, как у Михаила, и такие же серые глаза, как у Антона.

Она, должно быть, их сестра.

Несмотря на то, что это единственное разумное объяснение, осознание этого все еще шокирует меня. И не только потому, что с начала семестра прошло уже несколько недель, а мы даже не заметили, что в кампусе появился пятый член семьи Петровых. Но в основном потому, что в ней нет той угрожающей энергии, которая есть у всех остальных Петровых. Я по опыту знаю, что и Михаил, и Антон крепкие орешки. И говорят, что двое близнецов с каштановыми волосами, Максим и Константин, — это сила, с которой нужно считаться даже среди первокурсников.

Но эта девушка… Она просто выглядит такой чертовски хрупкой.

Михаил что-то рявкает по-русски и бросает властный взгляд на девушку. Но она не двигается с места. Она просто смотрит на нас широко раскрытыми серыми глазами, как олень, попавший в свет фар.

Кейден, стоящий рядом со мной, неестественно замер. Как хищник, который только что учуял запах оленя. Он даже перестал вертеть в руках нож. На его губах медленно расплывается улыбка.

Внезапно я жалею, что не захватил с собой пистолет. Формально студентам Блэкуотера не разрешается иметь собственное оружие. Но мой дедушка заставил их сделать для меня исключение. Обычно я просто храню его в нашем доме, чтобы не привлекать лишнего внимания, но сейчас я отчаянно жалею, что не взял его с собой. Потому что один взгляд на лицо Кейдена говорит мне о том, что сейчас начнется настоящее дерьмо.

— Что это, Михаил? — Спрашивает Кейден со все той же садистской улыбкой на губах. Вопрос явно адресован старшему Петрову, но его взгляд прикован к девушке. — У тебя есть младшая сестра? Ты скрыл это от меня.

Ненависть тут же появляется на лице Михаила. Он делает шаг вперед, чтобы заслонить сестру.

— Если ты подойдешь к ней ближе, чем на шесть футов, я убью тебя.

Улыбка Кейдена становится лишь шире.

Это также влияет и на трех других Петровых, и они незаметно меняют свои позиции.

Да, мне действительно, действительно, следовало взять с собой пистолет.

Мы с Джейсом быстро обмениваемся взглядами. На секунду он переводит взгляд на близнецов. Я слегка опускаю подбородок и перевожу взгляд на Антона. Джейс тоже едва заметно кивает мне.

Кейден не обращает на наше молчаливое общение никакого внимания. Его взгляд прикован исключительно к девушке. Не знаю, смеяться мне или стонать от досады, когда он наклоняет голову. У него такой вид, будто он только что нашел новую блестящую игрушку. Игрушку, с которой он не перестанет играть, пока не сломает ее.

Затем, как мы с Джейсом и предсказывали, он делает шаг вперед.

И начинается настоящий ад.

Я бросаюсь вперед и наношу удар кулаком в бок Антону, прежде чем они с Михаилом успевают зажать Кейдена между собой. Слева от меня Джейс вступает в бой с близнецами.

Хрип вырывается из груди Антона, когда я бью его кулаком, но он быстро приходит в себя и разворачивается, чтобы ударить меня. Я уклоняюсь и поворачиваюсь, а затем бью его локтем в спину. Он, спотыкаясь, делает шаг вперед. Сменив позицию, я бью ногой по его колену, но он успевает отскочить назад.

В его глазах вспыхивает боль, когда мне удается нанести ему достаточно сильный удар в челюсть, отчего его голова дергается в сторону. Он вслепую вскидывает руки, блокируя мой следующий удар. Встряхнув головой, он внезапно наклоняется и наносит удар ногой в мою сторону. Я резко опускаю руку, чтобы блокировать удар.

Тупая боль пронзает мои кости, когда его ботинок попадает по моему предплечью. Я быстро перемещаю руку, намереваясь схватить его за лодыжку. Но он опускает ногу, прежде чем я успеваю это сделать.

Вокруг нас звуки ударов и пинков эхом разносятся по теплому утреннему воздуху. Но затем все погружается в мертвую тишину.

Мы с Антоном одновременно отрываемся друг от друга, и оба переводим взгляд на окружающих нас людей.

— Еще один шаг, и я перережу ей горло, — объявляет Кейден, и в его голосе слышится холодная угроза.

— Шевельнешь хоть одним мускулом, и мы сломаем ему руку, — парирует Максим.

Я мотаю головой из стороны в сторону. Меня охватывает тревога, когда я осматриваюсь вокруг.

Справа от меня Кейден держит девушку в ловушке, прижав ее спиной к своей груди. Одной рукой он крепко удерживает ее за локоть, не давая вырваться. В другой руке у него нож, который он прижимает к ее горлу.

Михаил стоит в двух шагах от них и смотрит на них со смесью ненависти, ужаса и паники в голубых глазах.

Слева от меня Джейс, сражавшийся с двумя противниками одновременно, опустился на одно колено. Константин обхватывает шею Джейса, в то время как Максим заводит его руку за спину. Джейс крепко сжимает челюсти, и это единственное, что выдает его боль. Но, судя по положению его руки, могу сказать, что если он поднимет ее чуть выше, то, скорее всего, действительно сломает ее.

Несколько секунд мы все просто смотрим друг на друга, пока в воздухе царит оглушительная тишина.

— Если не скажешь своим кузенам, чтобы они убрали свои гребаные лапы от моего младшего брата, ты увидишь, как твоя сестра истечет кровью на улице, — заявляет Кейден таким холодным голосом, что он мог бы пронзить глыбу льда.

— Если ты не уберешь свой гребаный нож от моей младшей сестры, я... — начинает Михаил, но его перебивают.

— Я сказал, опусти его руку, мать твою! — Кейден высоко поднимает нож, сильно надавливая плоской стороной лезвия под подбородок девушки и заставляя ее запрокинуть голову назад. — Сейчас же!

Близнецы бросают испуганные взгляды на своих кузенов, и когда Михаил резко кивает, они немного отпускают руку Джейса. Не полностью, конечно, но Джейс, по крайней мере, перестает сжимать челюсти от боли.

— Нам нужно покончить с этим и разойтись, — объявляю я.

Это скорее приказ, чем предложение, но Антон все равно отвечает.

— Согласен.

Михаил сердито смотрит на своего младшего брата. Антон в ответ лишь бросает тяжелый взгляд на него, пока старший Петров не делает глубокий вдох.

— Хорошо, — соглашается Михаил.

Все поворачиваются к Кейдену. На его губах появляется холодная улыбка.

— Я отпущу ее, — соглашается он. — В обмен на брата. И имя.

— Что? — Говорит Михаил.

Кейден, который по-прежнему держит клинок у ее шеи, чуть опускает голову и встречается с ней взглядом.

— Как тебя зовут, маленькая лань?

— Ты, блять... — рычит Михаил, но его перебивают прежде, чем он успевает закончить посылать его ко всем чертям.

— Алина, — отвечает девушка. Голос у нее мягкий, но, к моему удивлению, в нем нет ни капли страха. — Меня зовут Алина.

В холодных глазах Кейдена вспыхивает злой огонек, и он улыбается еще шире. Затем, без предупреждения, он отводит нож от ее горла и толкает ее к Михаилу. Близнецы тут же отпускают Джейса и отступают назад. Джейс разминает плечо и выпрямился, в то время как Михаил ловит Алину за руки, прежде чем она успевает врезаться ему в грудь.

Несколько секунд никто не двигается.

Затем Михаил вздергивает подбородок.

— Садитесь в машину.

Остальные четверо Петровых быстро уходят к ожидающей их машине и забираются внутрь. Михаил остается на месте, его яростные глаза устремлены на Кейдена, пока все его родственники не оказываются в салоне. Затем он плюет под ноги Кейдену и тоже идет к машине.

Кейден перекладывает два метательных ножа в левую руку, его взгляд прикован к спине Михаила.

— Не надо, — тихо говорю я.

Он сгибает пальцы, но, к счастью, не бросает ножи.

Раздается глухой стук, когда Михаил садится в машину и захлопывает за собой дверь. Затем он заводит двигатель и уезжает. Я глубоко вздыхаю, глядя им вслед.

Почему Петровы решили, что именно в этом году они попытаются свергнуть нас с нашего трона? У меня и так достаточно забот из-за Изабеллы. Но теперь, видимо, мне нужно позаботиться и о том, чтобы Джейса и Кейдена не убили эти чертовы русские.

Я смотрю на двух своих братьев по оружию. Напряжение колеблется вокруг них, как волны в воздухе. Если они проведут весь день в нашем доме, то самоуничтожатся. Или, возможно, сожгут его дотла. А может, сделают и то, и другое.

Нет. Не будем сидеть дома. Сегодня вечером нам нужно выпустить пар.