Глава 11

-На сегодня всё, - произнёс Фирс, заканчивая занятие, - Желаю приятного отдыха!

Последний день перед каникулами, как говорят маглорожденные, рождественскими. У местных магов, впрочем, свои праздники, частично совпадающие с христианскими по времени. Однако, берут они своё начало от скандинавов и кельтов, многое принесшими в культуру и магическую науку британских одаренных.

Радостный гул от множества голосов был ответом преподавателю, что уже направлялся к выходу. Что примечательно, Фирс нас учил далеко не тому, что предполагалось по учебной программе Люпина. Аврор предпочел взять методическое пособие магической и физической подготовки Академии Аврората и вести нас по ней. При этом, стоит отметить, что имел полное на то право. Как оказалось, учебная программа Хогвартса лишь должна соответствовать современному законодательству, то есть, не содержать ничего из числа запрещенных ныне наук, и обладать тем минимумом, что обязателен для сдачи государственных экзаменов. В остальном же, главный преподаватель был волен самостоятельно определять набор учебных пособий и сам материал, который станет давать студентам. Стоит отметить, что те же СОВ и ЖАБА весьма и весьма своеобразны и формируются ежегодно исходя из тех программ, по которым проходят обучение выпускники.

Нам же, можно сказать, повезло. До конца учебного года преподавать у нас будет именно старший аврор Фирс, а замок продолжат патрулировать его подчиненные. Дементоров же, приказом министра Фаджа, убрали. Произошло сие знаменательное событие после того, как троица беглых заключенных попыталась проникнуть в особняк Блэка на Гриммо и была убита его защитой, заблаговременно переведенной Сириусом в осадный режим. Естественно, что владелецпримечательного семейного гнёздышка покойных Лейстрейнджей приволок к дверям Аврората. Увы, не всю – после знакомства с активной защитой целыми остались только головы, да и то не полностью. Однако, вызванный из Отдела Тайн некромант подтвердил – останки принадлежат беглым заключенным.

Уже через четыре дня после этого дементоры покинули окрестности Хогвартса, а Дамблдор был вынужден восстановить связь с внешним миром. С этого момента началось самое интересное.

Фирс в этот же день вызвал группу дознавателей ДМП и сдал им на руки оборотня, вместе с заявлениями от почти всех учеников школы, хоть и по разным обвинениям. Шоком для многих стал тот факт, что искомый «профессор», не только старательно приволакивал на занятия более чем опасных существ, нарушая все нормы безопасности, какие только были разработана Визенгамотом и Министерством, но и обзавелся дурной привычкой пытаться завести тесные знакомства со студентками шестого седьмого курсов. И не всегда в культурной форме – маглорожденным девушкам приходилось избегать общения с Ремусом один на один и передвигаться по замку только в компании сокурсников. К чистокровным оборотень подкатывал более сдержано.

Никто из учеников точно не смог узнать что именно было сказано дознавателям и в каких выражения, но когда Люпина тащили к главным воротам, вид у него был далеким от здорового. На мрачном лице оборотня красовались следы вполне себе обычного избиения. Что поделать, темных тварей равными людям, даже маглам, не считают в принципе. Если за убийство простеца придется заплатить штраф, маглорожденного – большой штраф, а за чистокровного сесть в Азкабан, на срок зависящий от социального положения и связей, то оборотни и вампиры не получили даже этого. Наоборот – даже непростительные, примененные против этих существ не считаются преступлением.

Люпина, несмотря на все попытки директора помешать сему факту, уволокли в изолятор Аврората, где принялись допрашивать с пристрастием. Вернувшийся к вечеру Дамблдор выглядел мрачным, а его взгляд многообещающим, а на следующий день вся школа узнала о возвращении телесных наказаний, запрете на использование магии вне учебных аудиторий, а в них – с семи вечера до девяти утра. Кроме того, озверевший руководитель Хогвартса запретил покидать замок всем курсам до наступления зимних каникул, а так же ввел лимит на переписку – теперь каждый ученик имел право отправить за пределы Хогвартса лишь одно письмо в неделю. Любая входящая корреспонденция тоже попала под контроль, включая периодические издания.

Уж как Дамблдору удалось так быстро решить этот вопрос и уговорить попечителей на произошедшие изменения, фактически, возвращая некоторые пункты Устава к их первоначальному виду, ни я, ни остальные ученики не знали и лишь строили предположения.

Позднее, нам стало известно, что директор, через его сторонников в Визенгамоте, смог продавить закон, серьёзно ограничивающий магическую знать в правах и возможностях. Теперь рядовые граждане уже не обязаны брать разрешение на обучение после Хогвартса и открытие своего дела. Более того, теперь в казну титулованных магов не будет поступать ежемесячных сборов от тех видов бизнеса, что принадлежат одаренным, проживающим в их землях, как было раньше.

Этот удар по кошельку оказался неожиданным для всех и весьма ощутимым. Учитывая, что больше трети бюджетов знати набиралось именно из сборов с их земель, можно сказать, что аристократов ограбили. Естественно, что те подобный факт безнаказанным оставлять не станут, но как и в каком виде ответят – большой вопрос.

-Гарри, - обратилась ко мне Грейнджер, когда мы оказались в гостиной факультета, - Я так понимаю, что ты поедешь к Блэку?

-Нет, - покачал я головой, - К Дурсль. Жить в особняке Сириуса, не являясь близком кровным родственником этой семьи – самоубийство.

-Жаль, - покачала головой Гермиона, - Кстати, помнишь ты по поводу своей карьеры и образования беспокоился? Судя по всему, этой проблемы больше нет, - улыбнулась девушка, - Дамблдор, хоть и не лично для тебя, но этот пережиток устранил.

Посмотрев на неё, я лишь вздохнул.

Грейнджер категорически не понимала, что произошедшее означает одно – обыватели не будут более получать серьёзное профильное образование в высших учебных заведениях. Оно стоит невероятно дорого и рядовому магу просто не по карману. Аристократы же, заключая договора целевого обучения, гарантировали для себя наличие кадрового резерва – как для собственных предприятий, так и для тех, что принадлежат живущим на их территории одаренным. Правда, последние были основной массой всего потока студентов Академий и в них знать вкладывалась в расчете на будущие сборы с их семейного бизнеса. Естественно, что теперь в этом нет никакого смысла. Рассчитывать на эти «гранты» ныне смогут лишь те, кто согласиться работать в бизнесе титулованных магов. Остальным дорога к званию мастера и получению лицензии на самостоятельную практику будет закрыта.

-Что ты вздыхаешь? – покосилась на меня Гермиона, - Неужели ты настолько врос во всю эту… отсталость, что уже не хочешь развития для общества?

-Хочешь я тебе объясню к чему это приведет и как быстро исчезнет громадное количество рабочих мест?

-Ну, давай, расскажи, - с гордым видом усмехнулась Грейнджер.

Впрочем, уже через десяток минут моих объяснений, она выглядела не такой довольной и воодушевленной. Видимо, до неё начало доходить, что подобное обрушение одного из элементов существующей системы будет иметь далеко идущие и, при этом, весьма пагубные последствия.

-Вот уж… Действительно, благими намерениями выложена дорога в Ад, - покачала головой девушка, когда я закончил объяснения.

-Ты искренне считаешь, что Дамблдор не понимал к чему всё приведет? – хмыкнул я, - Он опытный политик и управленец. Такие вещи просчитываются более чем быстро. Особенно, в обществе с не самой большой и разносторонней структурой экономики.

-Не знаю, - пожала плечами Грейнджер, - Тут мне тяжело судить… Да и ты не имеешь права на поспешные выводы, Гарри, - ткнула в меня пальцем девочка, - К тому же, лично мне теперь даже проще. Не потребуется ни с кем договариваться, чтобы получить чертову бумажку в качестве билета в Академию.

Я же только вздохнул.

Грейнджер… Дитя современного общества простецов, где сословия почти канули в лету, сменившись лишь передающимися по наследству должностями, собственностью, денежными сбережениями и активами в виде ценных бумаг, заводов и корпораций. Будь я ребенком, то не заметил бы этого, но, уже после завершения инкарнации, несколько откровенных бесед с Верноном дали мне понять, что общество «маглов» мало отличается от такового у здешних одаренных. Просто всё жесткие моменты прикрыты вывесками демократии и «невидимой руки рынка». Реальность же такова, что существует этакий «элитарный клуб» богатых людей, который не потерпит новичков и удавит на корню любые попытки передела рынков сбыта.

Дурсль-старший назвал это явление холодной финансовой войной, что периодически выливается в её горячие формы, примерами которых стали конфликты на Балканском полуострове и в государствах Восточной Европы.

-Вообще, как мне кажется, Министерство очень быстро организует нечто вроде государственного фонда, выдающего гранты на обучение, - добавила Гермиона, окончательно убив во мне веру в наличие у неё критического мышления, - Иначе очень многие люди действительно останутся без образования и работы.

-Ты сама-то понимаешь о чем говоришь? – усмехнулся я, - Такой фонд будет требовать финансирования, но… Кто его обеспечит? Министерство? Там и раньше с бюджетом не всё гладко было, а теперь и вовсе начнутся проблемы. Если первые несколько лет ситуация ещё будет сохраняться на прежнем уровне, то потом налоговые сборы снизятся, когда начнут закрываться предприятия, лишившиеся лицензированных сотрудников. А деньги в стране как были, так и остались лишь у одной категории людей – у знати. Как ты думаешь, тот же Малфой согласится выделять деньги в некий фонд и ничего с этого не иметь? И это после того, как у него треть доходов отобрали?

-Ну… Думаю, будут новые законы, которые решат эти вопросы, - покачала головой Грейнджер, - В конце-то концов, мир не упирается в титулованных людей. Всё решает народ!

Дальше я спорить с ней не стал, решив пожалеть свои нервы. Тем более, что это бесполезно. Гермиону ситуация не коснется в принципе. Более того, ей этот закон весьма выгоден, поскольку она сможет пойти в любую Академию по своему выбору, не нуждаясь в бумагах от аристократов. А родители Грейнджер – далеко не бедные люди. Они смогут оплатить её дальнейшее обучение. Таким как Гермиона – плевать. Они родились в благополучной семье и пойдут так и дальше. Остальным же приходится карабкаться исключительно на своих возможностях и способностях.

-Это бесполезно, - покачал головой Невилл, наблюдавший за нашей беседой, - Она не поймет. Просто не захочет.

-Я уже догадался. Жаль только её…

Лонгботтом иронично усмехнулся:

-Гарри, извини, но за два с половиной года общения с тобой, я понял простую вещь – тебе может быть жаль кошку, собаку или медведя, но уж никак не человека. Просто признай, что Грейнджер тебя разочаровала своей неспособностью понимать все последствия некоторых вещей… Ведь, мало лишить знать прав и доходов, надо отнять у аристократов силу и возможности. Одними новыми законами этого не сделаешь.

-Уже есть какие-то новости? – поинтересовался я, усевшись в кресло напротив дивана, на котором расположился Невилл.

Мальчик рассуждал весьма взросло. Далеко не на свой возраст, если быть честным. Впрочем, этим в замке грешили очень многие. Подозревать в принудительной реинкарнации всех и каждого я не собирался, поскольку понимал как быстро могут взрослеть дети, лишившись родителей. А таковых тут было больше половины. Хоть и чистокровные, но гражданская война разрушила их семьи, заставляя смотреть на мир иначе, чем та же Гермиона. Жестче и циничнее.

-Да. Недавно была конференция ректоров магических академий. Как ты понимаешь, все они, в той или иной степени, родственники титулованных волшебников, - усмехнулся Невилл.

-Полагаю, что речь шла об изменениях в учебных процессах?

-Не только. По словам бабушки, с этого года будет введено ограничение по количеству мест на новые наборы студентов. Причем, изначально их разделят на три категории – для магической знати, для рядовых чистокровных и полукровок, и для маглорожденных. К тому же, начнется разделение на целевых студентов, направленных по договору с аристократами и хозяевами производственных компаний, и тех, кто поступает самостоятельно. Схему там сделали очень хитрую и мутную, но всё сводится к тому, что без договора целевого обучения поступить и выучиться там смогут только выходцы из знатных родов или очень богатые мещане. А это… Единицы из всей страны, - развел руками Лонгботтом, - Остальным про мастерские дипломы можно забыть.

-Вот так-так, - покачал я головой, - Можно сказать, что месть началась… Правда, в результате ждать чего-то хорошего не придется. Скорее, уже через пару лет в обществе начнутся брожения недовольных…

-Ну, это только то, что уже стало достоянием общественности, - тяжело вздохнул Невилл, - Чего ещё ждать от верхушки нашего общества, я не знаю, но точно ничего хорошего.

-Никто пока не знает, - хмыкнул я.

-Кстати, как думаешь, а зачем ей Блэк сдался? – покосился на лестницу, ведущую в женскую часть общежития Лонгботтом, - Не ради пустого любопытства же?

-Вот и мне интересно, - покачал я головой, - Да и само поведение Гермионы… Странное.

-Больше похоже на то, что ситуация продемонстрировала её истинное отношение к нам и нашему обществу… нашим законам и традициям, Гарри, - вновь посмотрел на меня Невилл, - Просто ты на многое закрывал глаза, пока не начал общаться с кем-то, кроме неё и Уизли. А теперь… Сам видишь.

И действительно. Даже после того как я окончательно воплотился в этом теле, осознав себя, некоторое время моё круг общения был довольно ограничен даже на факультете. Максимум, который имел место – Гермиона, Невилл и Лаванда. Всё остальное сводилось лишь к редким дежурным приветствиям и взаимными подколками в рамках приличий, но всерьёз я ни о ком ничего не знал и более-менее полноценно не поддерживал даже приятельских отношений. После памятной схватки с Люпиным, когда студентам двух факультетов пришлось объединиться и сцепиться с темной тварью, эта незримая плотина рухнула. Постепенно мой круг общения расширился. В нём появились не только ученики с Гриффиндора, но и с других факультетов, включая Слизерин.

На фоне этого процесса Грейнджер начала всё больше отдаляться от меня. Наши совместные посиделки и тренировки стали уже не постоянным, а эпизодическим явлением, а затем и вовсе сошли на нет. В конечном итоге, я стал попросту запираться в уже совершенно другом помещении, опасаясь того, что девочка приволочет свою новую компанию, а то и вовсе сдаст учителям или старостам. В этом случае, учитывая серьёзные изменения в жизни замка, это принесет мне уже весомые проблемы.

Всё чаще я видел в её взгляде осуждение, особенно когда разговаривал на переменах с тем же Забини или вечной парочкой Крэббом и Гойлом. К слову, оба этих парня оказались далеко не такими, какими демонстрировали себя публике. Интеллект у «кабанчиков» имелся довольно так серьёзный, да ещё и сдобренный как магической, так и физической силой. По большому счету мне было что с ними обсудить. Ведь, магия этого мира для меня новая. Опираться исключительно на уже привычные мне знания – глупо. Рано ли поздно, они дадут осечку, столкнувшись с чем-то из здешних разработок.

Гермиона же… С каждым днём я всё чаще видел её в компании Рональда, Дина и Симуса. Что удивительно, но, как мне удалось заметить, эти изменения привели к тому, что от неё откололась Лаванда, что раньше довольно неплохо общалась с Грейнджер.

«Видимо, не зря я ей не доверял, - мысленно хмыкнул я, - А вот методичку выдал… Ну, ничего. Серьёзных вещей там нет, а то что есть… Далеко не все смогут выполнить самостоятельно. Гермиона тому пример – без моей помощи ей не удалось бы освоить и десятой части материала.»

Однако, если ситуация и дальше будет складываться подобным образом, то помогать Грейнджер в развитии я не стану. Вкладывать силы, время, знания и ресурсы в того, кто окажется бесполезным – глупая вещь. Тем более, что после её весьма двоякого высказывания на счет Дамблдора, вопрос её лояльности становится спорным. Судя по всему, если ей придется выбирать между другом и кумиром, она выберет второе. А это, учитывая все обстоятельства, опасно лично для меня.

-Знаешь, Гарри, - произнёс Невилл, бросив очередной взгляд в сторону лестницы женского общежития, - Я бы на твоем месте всерьез обеспокоился о своей безопасности. Тем более, Гермиона очень многое о тебе знает такое, что не известно окружающим… Учитывая её нынешний круг общения, это может оказаться для тебя опасным.

* * *

-Я одного не могу понять, - вздохнул Фадж, отвернувшись от окна, перед которым стоял почти всё время, что Амбридж докладывала о начавшихся в стране процессах, - Дамблдор хочет спровоцировать новую войну?

-Учитывая, что он с восемьдесят первого года выкручивает руки всем и каждому, чтобы не допустить принятия закона о некоммерческих организациях… - пожала плечами женщина, - Я не берусь судить о его мотивах и целях, но складывается впечатление, будто бы он готов утопить страну в новой гражданской войне, лишь бы не потерять свой орден.

-Или за орденом скрывается нечто более серьёзное, - покачал головой Фадж, - Кстати, а что насчет сторонников… Темного, скажем так, - быстро нашелся мужчина, не став применять длинное именование, принятое среди обывателей.

Сам министр подобных вещей не переносил и считал признаком глупости и слабости. Однако, некий ритуал или мощное проклятие, больше двадцати лет назад накрывшие страну, привели к тому, что Волдеморта именовать подобным образом стало просто опасно. Только носители его метки могли избежать получения весьма болезненных травм внутреннего ядра и ауры, остальные же потом длительное время лечились в Мунго, если у них на это хватало денег.

-До недавнего времени – полнейшая тишина, - покачала головой Амбридж, - А вот после этого пакета законов – зашевелились не только они. Почти вся знать встала на дыбы. Палата Лордов уже наложила вето на всё принятое с подачки Дамблдора, но как только пройдет повторное чтение, они уже не смогут ничего сделать.

-А им и не нужно ничего делать, - покачал головой Фадж, - Аристократы тянут время, чтобы подготовить ответный удар. Учитывая шевеления ректоров институтов и академий, вскоре мы увидим первые последствия… Интересно, Альбус понимает, что после этого ему придется крутиться как уж на сковородке?

-Думаете…

-Полюбуйтесь, - протянул заместителю стопку бумаг министр, вновь вернувшись к окну.

Наблюдая за ночным Лондоном, его мерцающими огнями витрин и казино, бликами от фар машин и россыпью осветительных ламп театров, мужчина думал. Сейчас он было совершенно не рад своей победе на выборах и достигнутой должности. Казалось бы – выше некуда. Дальше – позаботиться о том, чтобы его имя осталось в веках, но… Оказалось, что всё не так просто. Власть министра весьма ограничена. Нельзя просто издать указ или стукнуть по столу кулаком. После таких выходок он может либо вылететь из своего кресла, либо и вовсе бесследно исчезнуть.

Впрочем, Корнелиус довольно быстро приспособился к ситуации, изучил всю существующую систему сдержек и противовесов, понял механизм её работы и принялся за дело. А оно, постепенно, шаг за шагом, выправлялось. Бюджет перестал показывать дно по любому поводу и без оного, знать начала вести себя более-менее цивилизованно, окончательно прекратив кровавые вендетты, вспыхнувшие ещё в семидесятых, а маглорожденные соизволили вынуть голову из задницы и начать использовать её по прямому назначению. Во всяком случае, градус недовольства в обществе заметно снизился. Да и удивительно достойно подготовленные выпускники последних лет радовали своим трудолюбием и глубиной знаний.

Увы, но всё это обрушилось стараниями директора Хогвартса, чьи ставленники постоянно лезли в экономику и политику, выдавая совершенно популистские лозунги и подбивая как полукровок, так и маглорожденных на необдуманные дела и поступки. Недавний же законопроект стал апогеем этого театра абсурда. Под соусом борьбы за права полукровок и маглорожденных и внедрения магловских ценностей, всей стране была подложена не то чтобы свинья, а, скорее, целая свора жирных и наглых крыс. Именно так можно охарактеризовать происходящее.

Что печально, юнцы восприняли всё происходящее за чистую монету и более чем возмутились ответной реакции знати. Интересно, будь они на месте аристократов – чтобы сделали? По магловским традициям устроили разгон митинга?

-Значит, началось, - озадаченно произнесла Долорес, закончив изучать документы, переданные ей Фаджем.

-Судя по всему, они решили сунуть нос в вотчину Альбуса и серьёзно прищемить тому яйца, - фыркнул Корнелиус, - Вполне логичная реакция, учитывая все выходки Дамблдора за последние десять лет.

-И вы согласитесь на это? – кивнула на стопку документов Амбридж, - Весьма… спорные предложения.

-И это вы мне говорите после ареста оборотня прямо в стенах школы? – усмехнулся Фадж, - Вы в курсе того как и почему это произошло?

-В общих чертах, - обтекаемо ответила женщина.

-Студенты были во время занятий с артефактами, способными дать некоторую защиту от нечисти, а этот… Люпейн… Люпун… Люпин, - поправился Корнелиус, найдя взглядом фамилию оборотня в отчете Аврората, - Приказал убрать их. Дети отказались и выставили групповой щит. А дальше тварь их атаковала.

-Весьма… Спорная ситуация, учитывая, что Люпин являлся преподавателем, - покачала головой Амбридж, - Хоть и оборотнем.

-Видите ли, Долорес, - усмехнулся Корнелиус, - Сугубо формально, он не имел права преподавать. У Люпина нет мастерского звания. Он закончил Хогвартс и после этого ни где не обучался даже в частном порядке.

-Мне об этом не известно.

-Об этом занятном факте вообще подозрительно мало кому известно, - покачал головой Фадж, - Учитывая, что это не единственный странный… сотрудник в Хогвартсе, возникает вопрос – там вообще безопасно? Напомню, лесничий, а с недавних пор ещё и преподаватель Ухода за магическими животными там является полувеликаном, который даже вотчину Альбуса не закончил, да ещё и побывал в Азкабане за убийство по неосторожности и незаконное разведение существ третьего класса опасности. Плюс ко всему, алхимию и зелья ведет человек с меткой… Темного.

-Снейп, - догадалась Долорес.

-Он самый, - кивнул Корнелиус, - Да и остальные преподаватели вызывают… вопросы. Сивилла Треллони вообще неизвестно откуда вылезла в конце семидесятых. Флитвик – полугоблин… Вам не кажется, что самая достойная и дорогая школа страны превратилась неизвестно во что?

-Значит, вы согласитесь?

-Да, - кивнул Фадж, - Авроры в Хогвартсе будут на постоянной основе. И не один-два, а четыре отделения. Полных – по восемь оперативников… Однако, как мне кажется, нам с вами придется согласиться на это предложение с определенными условиями, - усмехнулся министр.

-Позвольте узнать какими?

-В Хогвартсе будет на постоянной основе находиться представитель Министерства и контролировать ситуацию как с учебным процессом в целом, так и относительно поведения и деятельности преподавателей… и директора, - хмыкнул Корнелиус.

Обдумав сказанное министром, Амбридж кивнула, соглашаясь со здравостью предложения.

-Когда вы всё это планируете реализовать?

-Через два дня у меня будет встреча с Блэком, Малфоем, Гонтом и остальными «золотыми кошельками» страны. Во всяком случае, это они выдвинули предложение разместить некоторый контингент авроров в Хогвартсе на постоянной основе.

-А с каких пор Блэк вдруг стал одним из денежных мешков? – вдруг озадаченно спросила Амбридж.

-Я не знаю кто ему помог, но он за полгода умудрился войти в десятку богатейших людей страны, - мрачно фыркнул министр.

-Может, копнуть под него? – поинтересовалась Амбридж.

-Это и без нас сделает Альбус, - усмехнулся Фадж, - Пускай пауки грызутся между собой. Мы постоим в сторонке и понаблюдаем.

-А что будем делать с Люпиным?

-Казним, как темную тварь, - фыркнул Фадж, - Заодно надо разобраться с этим… - посмотрев на обложку папки-скоросшивателя, мужчинка покачал головой, - Хагридом. Нечего уголовнику делать в школе рядом с детьми. Тем более, что уже несколько раз на него заводили дело по факту незаконных занятий химерологией, но Альбус его постоянно вытаскивал из проблем.

-Хотите бросить кость аристократам? – понятливо кивнула Амбридж.

-А ещё поставить на два места в замке своих людей, Долорес. Озаботьтесь подбором подходящих кандидатур.

* * *

Усевшись на диванчик в купе поезда, я уставился в окно, обдумывая произошедшее за эти месяцы. С одной стороны, у меня наметился прогресс, как в привычной магии имперской школы, так и в здешней, расширился круг общения, закончилась невнятная вражда с Малфоем, пусть и с серьёзными травмами, но решилась проблема с Люпиным. Вишенкой на торте личных достижений была окончательная изоляция в плотный кокон артефакта-мины во лбу.

Однако, имелись и проблемы. Самой серьёзной из них была фактическая изоляция и серьёзнейшее ужесточение дисциплины. Более того, как выяснилось перед отъездом, любые артефакты, не входящие в список разрешенных, при возвращении в Хогвартс будут конфискованы безвозвратно. Значит, придется озаботиться о месте хранения мантии и всех тех вещей, коими я обзавелся за два с лишним года жизни в магическом обществе. И, что странно, чутье подсказывает мне в этом плане искать место более надежное, нежели дом семейства Дурсль.

«Особняк Сириуса точно не подходит, - начал я прикидывать варианты, - Создавать схрон в глухой местности… Туда ещё надо суметь добраться… Если только…

Одно единственное место никто и никогда не станет проверять. Во-первых, о том, что я там успел побывать, знает лишь Сириус. Он сам меня туда водил. Во-вторых, у британских магов не принято использовать могилы родителей в подобных целях.

Однако, при таком варианте есть риск – если меня «возьмут на горячем», то всё станет совсем печально и плачевно для меня. Да и мантия… Уж очень от неё веет родной силой… Смертью. Вопрос – что произойдет с ней, если поместить сей артефакт в могилу? И что будет с лежащим в ней усопшим? Учитывая совершенно непонятную природу артефакта, которую мне так и не удалось понять, рисковать подобным образом может быть… Чревато.

Оставался ещё один вариант. Договариваться с Блэком о приобретении им в обществе обывателей квартиры или дома на чужие паспортные данные. Тогда можно будет устроить там самый обычный схрон, поставив маскировку и защиты.

Однако, возникал не менее серьёзный вопрос – Дурсль. Подставлять их под удар я не хотел совершенно. Летом мне удалось выстроить там неплохую защиту с помощью заклятий на языке мертвых и десятка изготовленных перед каникулами артефактов. Однако, серьёзной атаки они не выдержат – только задержат и создадут проблемы нападающим. Значит, либо Вернону придется задуматься о смене места жительства, либо надо что-то решать со способами защиты их дома.

-Скучаешь, Гарри? – вывел меня из раздумий голос Лаванды, вошедшей в купе.

-Думаю, - ответил я, оглядев девочку.

Браун, что удивительно, была одета не в школьную форму, а в повседневную одежду. От той, что сейчас модна у простецов она отличается не слишком сильно, как, впрочем, и у остальных здешних одаренных. Да, более консервативная – никаких коротких юбок и платьев выше середины бедра или туфель на платформе. Только классика, вплоть до женских брючных костюмов. Лишь приталенная мантия, подчеркивающая фигуру, что накинута поверх почти обычной одежды, говорит о том, что девушка далеко не «магл», а происходит из семьи потомственных магов.

-Думать это хорошо, - кивнула Браун, усевшись напротив меня и взмахом палочки отправив летевший за ней сундук на багажную полку, - Думать любит Гарри, Гарри любит думать, злые люди хотят разлучить их… Не так ли?

-Интересный оборот, - усмехнулся я, - Но более чем правильный…

-Судя по твоему виду, размышления далеко не радостные, - покачала головой Лаванда, - Гермиона, судя по всему, предпочла твоему обществу семью Уизли.

-Это её… выбор, - покачал я головой, - Каждый сам выбирает свою дорогу и сам же за это потом расплачивается.

Вздохнув, Лаванда посмотрела в окно, окидывая взглядом платформу, постепенно пустеющую по мере того, как ученики заходили в вагоны поезда, оставляя после себя лишь отпечатки обуви на снегу.

-Верно, это её выбор, Гарри, - нарушила затянувшееся молчание девочка, - Что ты теперь планируешь делать?

-Пока не знаю, - покачал я головой, - Как минимум – то же, что и раньше. Жить. В Грейнджер моя жизнь никогда не упиралась.

-Это заметно. Собственно, потому так и получилось.

-Глупо с её стороны думать, что можно управлять мной и загонять в рамки её понимания жизни, - усмехнулся я, - Если она рассчитывала, что заставит меня быть таким, каким ей хочется – зря.

То, что Гермиона рассчитывала на нечто большее, чем дружеские отношения, я уже понял. Другое дело, что для этого надо было не пытаться перекроить меня под себя, а просто принять меня таким, каков я есть, со всеми моими плюсами и минусами. Я так поступал в её отношении, не пытаясь превратить в нечто, похожее на привычных мне женщин. Однако, девочка не желает понимать простую истину – каждый человек индивидуален, обладает своими взглядами, устремлениями и желаниями. И далеко не всё из этого будет даже близко похожим на то, что нужно ей.

Грейнджер искренне желает остаться в обществе здешних магов, но при этом ей совершенно не хочется принять его правила и законы. Девочка искренне считает систему ценностей местных одаренных устаревшей и не понимает, что на фоне сотен тысяч чистокровных, число маглорожденных смехотворно мало. Капля в море. И из-за них никто не станет рушить существующую систему, в угоду веяньям из общества простецов, совершенно чуждых волшебникам, вредных им… Это подобно тому, как если бы Британская Империя на пике своей силы вдруг вздумала бы трансформироваться в угоду мелкого племени пигмеев, найденного в глубине джунглей.

Да и внешняя отсталость магов лишь так выглядит. В реальности волшебники попросту не нуждаются во многом из того, что имеется у местных простецов. Самолеты? Существует портальная межгосударственная сеть. Автомобили? Каминная сеть. Мотоциклы? Вместо них есть метлы. Телефоны? Всё те же камины и самые разнообразные артефакты и зачаровывания предметов с этой задачей справляются не хуже. Почтовая служба? Для этого есть совы и прочие летающие магические животные. Космос? Здешние маги побывали на Луне, Марсе и Венере ещё несколько столетий назад, посчитав, что это для них бесперспективно. Спутник Земли и обе планеты попросту не пригодны для жизни, а создавать её там с нуля – многовековой труд, который не окупится никогда.

-Распространенная ошибка, - хмыкнула Браун, заставив меня удивленно уставиться на неё, - Что? Я просто уже насмотрелась на это в Хогвартсе за полтора года. Причем, этим грешат как девушки, так и парни.

Покачав головой, я фыркнул:

-Вот так и выясняется, что маленькая любительница сплетен далеко не так проста и больше смахивает на Шерлока Холмса в юбке.

-Я в брюках, если ты не заметил, - усмехнулась девочка.

-Извини, не туда смотрел, - улыбнулся я, - Разглядывал твои мозги.

-И как?

-Впечатлен и шокирован.

Окинув меня взглядом, Лаванда фыркнула:

-Продолжишь в том же духе – стукну.

-Это ещё почему? – удивился я.

-Девушкам надо делать комплименты не об уме, а о внешности.

-Я констатировал факты.

Разговор с Браун несколько притупил странное, иррациональное ощущение надвигающейся беды, но стоило нам заняться своими делами, как предчувствие неприятностей вернулось. Не выдержав, я достал «сквозное зеркало» и, активировав его, дождался пока появится лицо Сириуса.

-Гарри?

-Скажи, у тебя всё в порядке? – сразу перешел я к делу.

-Кхм… Вполне, - покосился куда-то в сторону Блэк, - А что случилось?

-Ты не мог бы проверить дом моих опекунов и их самих. У меня дурные предчувствия.

-Хорошо, но мне нужно минут двадцать, чтобы закончить другие дела.

-Спасибо, - кивнул я.

Лаванда, наблюдавшая за беседой, хмыкнула и достала таро, чем меня удивила.

-Что? – посмотрела она на меня, - В отличии от Трелони, у меня имеются некоторые способности к прорицаниям. Думаешь, я просто так заинтересовалась этой темой?

-Молчу, - поднял я руки в примирительном жесте.

-Молчи, Гарри, молчи, - кивнула девочка, выкладывая в форме ромба старшие арканы, а затем кладя в центре ещё одну карту.

Следующие десять минут она сделала ещё пять раскладов, записывая результаты и что-то сверяя, после чего хмыкнула и произнесла:

-Удивительно.

-Не поделишься результатами твоих…

-Назовешь это пасьянсами и я тебя в окно выкину, - предупредила Браун прищурившись, но затем улыбнулась и произнесла, - Поделюсь. Я делала расклады по теме твоих способностей к прорицанию. Выходит, что у тебя неплохо развита интуиция как качество подсознания. Способность предугадывать события за счет подсознательного анализа информация и формирования на её основе выводов.

-И? – подтолкнул я замершую девочку к продолжению повествования.

-И, похоже, что ничего хорошего в ближайшее время тебе ждать не придется. Более того, весьма вероятна встреча с кем-то из далекого прошлого, что принесет тебе беду…

В этот момент сработало «сквозное зеркало». Увидев в нем мрачное лицо Блэка, на котором то и дело мелькали блики алого и синего цвета, я напрягся.

-Сириус?

-Гарри… Дом в Литл Уингинге только потушили пожарные. Вернон, Петуния и твой кузен мертвы. Их тела уже нашли… То, что от них осталось. Я проверил нашими способами – это действительно они. И… Тут явно есть следы чьей-то магии. Твои защиты кого-то хорошо потрепали, но не смогли остановить нападавших.

Я слушал Сириуса молча, стараясь держать себя в руках. Однако, тугой комок подступил к горлу, сдавливая его, а мир вокруг посерел, теряя краски. Кем бы я ни был, Поттером или Кларком, как бы ко мне не относились опекуны и их сын, они не оставили меня на улице и заботились обо мне в меру своих сил и возможностей, а не вышвырнули на улицу, как могли бы. Именно эти люди всю мою нынешнюю жизнь разговаривали со мной как с равным и не скрывали ничего. Даже если правда была жестокой и болезненной. За это я и ценил их. За искренность.

-Гарри? Ответь! – голос Блэка доносился словно бы сквозь ватную стену и казался далеким.

Резкий болезненный удар по левой щеке привел меня в себя. Сфокусировав взгляд я увидел Лаванду, стоящую возле меня и держащую меня за воротник рубашки. Щека горела от оплеухи, а сама девочка трясла правой рукой.

-Спасибо, - кивнул я ей, опуская взгляд к артефакту, - Сириус, ты сможешь забрать меня с вокзала?

-Заберу, - кивнул мужчина, - И да… Я так понимаю, что надо решить вопрос с документами по твоим опекунам и… Это долго.

-Это решаемо, - вздохнул я, закрывая глаза, - Муторно, но решаемо.

Очень тяжело быть взрослым и ребенком одновременно. Тяжело проживать вторую жизнь, начав её если не с нуля, то не далеко от этого состояния. Сознание и жизненный опыт двух личностей пытаются быть одним целым, но периодически одна из этих частей берет верх. Сейчас был именно такой момент. Впрочем, чего обманывать себя? Для меня-Айзека Вернон и Петуния были сильными и достойными людьми, заслуживающими уважения и долгой жизни, а не смерти в огне.

«Кто бы их не убил, - пришла на ум мысль, - Он допустил очень большую ошибку. Ведь, я буду мстить. Найду всех. Заказчиков, исполнителей, посредников… Даже если на это уйдут годы, но они все умрут.»

Открыв глаза, я поднял взгляд на всё ещё стоящую рядом Браун.

-Спасибо тебе большое, Лаванда.

-Это было жутко, - тихо произнесла девочка, - Я… Это страшно.

Тут мой взгляд упал на столик между диванчиками, а затем перешел на одежду Браун. Всё это оказалось каким-то… постаревшим, должно быть. Будто бы для раскладного столика прошло не несколько часов, а десятки лет, а вещи девочки носились ею годами.

-Прости, - выдавил я из себя, - Похоже, что…

-Это выброс, - покачала головой Лаванда, садясь рядом со мной, - Только… Уж очень у тебя он был опасным для… всего и всех, наверное… Погибли твои опекуны?

Покосившись на неё, я молча кивнул. Мне очень хотелось закрыть глаза и заснуть, но именно сейчас этого делать не стоило. Я прекрасно осознавал своё состояние всё то, что может произойти со мной и окружающими, если мне вздумается дать слабину и поддаться чувствам.

Некроманты в этом вопросе очень опасные существа. Несмотря на то, что мы развиваемся в своем направлении постепенно, трансформируясь медленно, шаг за шагом, старательно удерживая контроль над своим состоянием и разумом, каждый шаг – по кромке лезвия. Любое неосторожное движение – конец нашей жизни. Это плата за те силы и возможности, которые мы обретаем.

Впрочем, у адептов других путей развития есть похожие проблемы. Мастера работы со стихиями рискуют слиться с ними, став одним из множества элементалей, демонологи могут перейти черту, после которой начнут мутировать, становясь подобными тем, кого призывают… А вот мы – нежитью. Тупой, алчущей чужих жизненных сил, тварью.

Именно по этому мне нельзя сейчас засыпать. Проснуться может уже совершенно другой человек. Если повезет. Может статься так, что на моем месте окажется лич с памятью как Гарри Поттера, так и Айзека Кларка. А это весьма опасное сочетание, учитывая возможности этой разновидности нежити. Тем более, что в личах нет ничего человеческого. Только злость.

Тяжело вздохнув, я посмотрел на свою спутницу и кивнул:

-Да. Они были хорошими людьми. Во всяком случае, честными. Я за все эти годы от них не видел подлостей. За это и уважаю.

Мысли в голове путались, превращаясь в короткие обрывки. Из-за этого речь стала рваной, словно бы команды на поле боя. Я старался говорить спокойно, размеренно, но сам понимал, что у меня это не получается.

Лаванда же, бросив взгляд на дверь купе, быстро подошла к ней и, закрыв на внутренний замок, вернулась обратно на диван, после чего взяла меня за руку и, положив голову на плечо, произнесла:

-Главное, что ты жив. Запомни. Твоя жизнь продолжается.

Загрузка...