Неправильный попаданец 3

Глава 11

— Да ведь казнили тебя намедни!

— Вот это новость… — я едва сдержал радостную улыбку, лихорадочно прикидывая, как теперь выкручиваться.

— Повесили тебя на собственных воротах, третьего дня — по приказу царя.

— Ой, спасибо, повеселили по царскому приказу. — я саркастически хмыкнул. — Зашибись. В целом мог и догадаться. Как теперь выезжать? Вон как смотрят — будто на нечисть. Да и на моих слуг тоже, особенно на одноногого. А если пойти по классике?

— Того перевешенного-то как звали?

— Иваном! — отозвался княжич.

— Ну вот… — я развёл руками. — А я, стало быть, Жорж. Жорж Милославский. Просто однофамильцы.

— И тоже князь? — Княжич прищурился с явным недоверием.

— Я просто не из России. Соседнее царство-государство. — я чувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Очень любопытно, — княжич кивнул своим людям, и те начали обходить нас по кругу. — И кто из наших «дружеских» соседей решил отправить нам подмогу?

— Остановись! — я отбросил дурашливость, став предельно серьёзным.

Насколько может быть серьёзным пухленький мужчина со вторым размером груди, полуголый, без одной штанины, со всклокоченными волосами и в порванной обуви, которая и так была мне мала. Внизу я напоминал волка из «Ну, погоди!», сверху — Урсулу из «Русалочки», а пахло от меня, как от бездомного с помойки.

— Узнаю западных соседей, — усмехнулся Аркадий. — Сразу угрозы пошли.

— Ты совсем дурачок, что ли? — ровным тоном спросил я. — Я помог тебе и твоим людям, а вместо гостеприимства получаю недоверие⁈

— Я представился, — развёл руками княжич. — А ты воду мутишь. Значит, скрываешь что-то. Надо разобраться.

— А тебя не смущают мои спутники? Их цвет и размер?

— Ещё как смущают, — энергично закивал Аркадий. — Особенно одноногий. И то, как легко ты уничтожил чёрных дьяволов.

— Это вместо «спасибо»? Одумайся! — нас уже почти окружили, а я отчаянно не хотел убивать людей — по крайней мере тех, кто способен вести осмысленный диалог.

— Ваших друзей проводят, — моих спутников взяли под руки, а Харил мысленно запросил разрешение на убийство. — А мы с вами побеседуем с глазу на глаз.

Я лишь кивнул, мысленно приказав слуге не делать резких движений и ждать команды.

Орка куда-то повели, а меня окружили маги, которые неведомо как переместились с крыши здания во двор. Я решил не сопротивляться — пока не убивают, и то хлеб. Мы прошли внутрь трёхэтажного дома и свернули налево.

Из-за углов выглядывали обеспокоенные лица — в основном женщины и дети, но встречались и мужчины. Оценить обстановку толком не удалось: дверь в одну из комнат распахнули почти сразу. Княжич, не тратя слов, жестом предложил мне зайти первым.

В комнате уже находились двое — судя по всему, маги. Помещение оказалось крошечным — если судить по дому, вероятно, комната прислуги.

Вдоль окна стояла двухъярусная кровать, в центре — стол и два стула, вдоль стен — полочки, тумбочки и шкаф. На столе дымился чайничек, рядом стояли две кружки. Я вошёл и уселся на стул, развернув его к входной двери. Два надсмотрщика замерли у меня за спиной.

В комнату набилось не меньше десятка людей. В каждом чувствовалась магическая сила — причём разная. Если дело дойдёт до схватки, выбраться будет непросто. Разве что рыбкой через окно — но и те два мага за спиной явно посильнее меня.

— Нормально так, «с глазу на глаз»… — Я хмыкнул, обводя взглядом толпу.

— Обстоятельства требуют, — виновато пожал плечами княжич. — Давайте начнём всё сначала. Кто вы? И откуда?

Пришло время подумать. Убивать сразу не стали, пытать тоже — уже хорошо. На орков не накинулись, как на заразу, — ещё один плюс. Может, это прогрессивный народ?

— Толик я. Проездом у вас, — решил я говорить прямо и уселся за стол. Княжич присел напротив, внимательно разглядывая меня. Надо отдать ему должное — даже не поморщился, хотя от меня несло изрядно.

— Уже не князь? — усмехнулся молодой княжич. — Быстро вы меняете показания.

— Парень, — я положил руки на стол и сцепил пальцы в замок, — у тебя молоко на губах не обсохло, а ты дядю жизни учить вздумал. Самому не смешно?

— Что ты сказал⁈ — желваки княжича заходили ходуном. Он вскочил и уставился на меня, словно бешеный бык.

— Ты сам хотел тет-а-тет поговорить, ну вот и говорим, — развёл я руками. — Ваши жалкие потуги сопротивления я спас. Причём, если ты не заметил, — играючи. Как думаешь, удержите вы меня здесь? — по старой традиции блефую, как в последний раз. — Назовись я хоть космическим ушлёпком, тебе от этого не легче. Милославский, Достоевский, граф Дракула… Давай к сути: чего ты хочешь от меня?

Княжич ещё с минуту буравил меня взглядом, потом махнул рукой. Все мгновенно покинули помещение — мы с пареньком остались вдвоём.

— Слишком многое навалилось за последние дни, — тяжело выдохнул Аркадий, опускаясь на стул. — Разломы эти, монстры… Эвакуация людей. Связи нет. Монстры лезут изо всех щелей — и ведь даже не сражаются теперь между собой!

— Как это — не сражаются? — брякнул я и тут же хлопнул себя по лбу. — Точно! Хищники и нежить бились плечом к плечу — и против вас, и против меня. Так сразу было?

— Нет, — пожал он плечами. — Только последние пару дней. До того они меж собой бились, стоило им повстречаться. И были… — княжич задумался, барабаня пальцем по столу, — не столь умны, что ли. А два дня назад объединились — и разом все как-то поумнели.

Только сейчас я как следует всмотрелся в лицо парня. Да, молод — но взгляд его стремительно менялся. Он быстро взрослел. На войне все быстро взрослеют, и ему это давалось нелегко: синяки под глазами, бледное лицо, а во взгляде — затаённая усталость, почти затравленность.

«Княжич… — пронеслось у меня в голове. — Младший… Без папки остался…»

— Тяжело без отца? — с лёгкой улыбкой поддел я паренька.

И тут на меня уставился маленький волк. В его взгляде вспыхнули обида и ненависть — я едва не захлебнулся от накатившей волны эмоций. Шучу, конечно: на самом деле еле сдержал смех. Но молодец он — сумел обуздать чувства, не кинулся на меня, не взорвался. Глубоко вздохнул и произнёс:

— К такому дерьму меня не готовили.

Я не выдержал — заржал в голос.

— Никого к такому не готовили, пацан, — выдавил я, отсмеявшись. — Ты сказал — Торжок? Получается, мы в Твери? Какой сейчас год? — начал я выяснять подробности о мире, в который попал.

— Торжок, да. Тверская губерния. Государство Российское. Две тысячи семьдесят третий год от восстановления мира, — проговорил парень, постепенно прищуриваясь. — Ты не отсюда, верно? Ты из разлома! Я прав?

— Зришь в корень. Как догадался? — откровенно подтрунивал я.

— Тыкаешь княжичу! — вскинул брови Аркадий. — В любой стране обращаются на «вы»…

— И шёпотом, — перебил я. — Ну-ну. Забыл? Я тоже князь!

— Это всё легко раскрывается! Тут вот недавно один дурачок, видимо тоже из ваших… — Я весь обратился в слух. — Сказал, что он граф из Бразилии.

— Да ты что? — меня снова начал разбирать смех. — А он про обезьян ничего не добавлял?

— Сказал, что там много-много диких обезьян, — продолжил Аркадий, а я снова залился хохотом. — Он вообще очень странный. Называл меня Акакием, — я расхохотался ещё громче. — А ещё сказал, что прилетел на «дережопле».

— Остановись! — простонал я, всхлипывая и хватая ртом воздух. — Ты меня убьёшь сейчас. А-ха-ха! Он тётей твоей себя не называл?

— Причём тут моя тётя? — приподнял бровь княжич, явно ничего не понимая.

— Не бери в голову, — вытер я слёзы рукавом. — Видать, вообще из моего мира парнишка… — и тут я резко замер. — Хотя странно… Давно он появился? И где он сейчас?

— Сложный вопрос. Узнал о нём я совсем недавно — около недели назад. А дня четыре как он пропал.

Странно, странно… Неделя. Пускай он появился чуть раньше — всё равно слабо вяжется. У нас разломы давно открылись. Правда, с этим миром связь странная. Почему на том заводе в подземелье была лаборатория с вояками? Что это были за провода, идущие от разлома? Не могли же учёные научиться создавать разломы и контролировать их?

— И куда же он мог пойти? — уточнил я.

— А пёс его знает. И вообще, я ему не нянька. И так заплатил за его лечение — а он тут наплел всем с три короба и свалил в закат. Кто ты? — всё же не унимался «Акакий».

— Человек я. Думаю, на данный момент этого будет достаточно, — но, подумав, решил добавить:

— Я за людей, если что. Ну и в особенности — за Русь-матушку. Можешь не переживать.

— Зачем пришёл в наш мир и в наше государство?

— Я же сказал — проездом. Транзит. Где у вас тут транзитные документы оформить можно? У меня есть багаж и ручная кладь! — Напряжение отпускало — пошли шуточки.

— Не понимаю, о чём ты. Тогда куда направляешься? — смотреть на меняющееся от эмоций лицо княжича было одно удовольствие.

— О-о-ох… Если бы я знал, — вздохнул я и крепко задумался: «В натуре, а куда я двигаю?» — Слушай, а у вас нет общих баз о разломах? Где какие и так далее?

— Скорее всего, есть — но в Москве. Отец должен быть в курсе, — пожал плечами парень.

— Вели седлать коней! Нам в Москву надо — к папеньке твоему! — я подскочил со стула и уже хотел выдвигаться.

— Экий ты прыткий — в Москву и сразу к Бестужеву. А-ха-ха. К князю. Смешно. В таком виде — и с зелёными друзьями?

— У вас тут массовая неприязнь по цвету кожи? — прищурился я. — А как же толерантность?

— Не понимаю тебя. Они зелёные!!! Это я тут на передовой — и, наверное, дурачок. Отец тебя бы уже казнил, наверное.

— Передовой? Тут граница какая-то? В глубине страны нет разломов? — я начал терять связь с реальностью.

— Есть там всё, есть! — отмахнулся княжич, откинулся на спинку стула и потёр переносицу. — Ум за разум заходит. Но тебе в столицу вот так и сразу нельзя.

— Так я же говорю — собирайся, поехали! — перебил я вялый поток мыслей «Акакия».

— Хотелось бы, но увы и ах, — развёл он руками. — Я вернулся из столицы несколько дней назад с приказом: держать Торжок столько, сколько смогу. Тверь будет отправлять подкрепление каждый день. Но уже вторые сутки — никакой поддержки. Отец даже письмо присылал бросить его. Как у них там в головах укладывается всё? Одни приказ дают — стоять насмерть, другие — бежать…

— Тебе не кажется, что логичнее, исполнить последний приказ? Надо валить! — я посмотрел на княжича, словно на человека, лишённого здравого смысла.

— Мирных много — дети и старики. Что, бросить их? — княжич до хруста сжал подлокотники стула.

— Благородно! — покивал я. — А вывезти их не пробовал?

— Транспорта нет, — Аркадий откинулся на спинку, прикрыв глаза рукой. — Последний караван с мирными ушёл два дня назад. Должны были вернуться до полуночи — но так никого и нет. Нет подкрепления, нет обозов… Силы кончаются. Атаки монстров всё чаще и сильнее.

— Много гражданских? — увидев непонимание, поспешил уточнить:

— Мирных людей много?

— А-а-а, мирян? Человек двести, может, триста, — чуть растерянно проговорил княжич.

— А сколько у тебя было воинов на тот момент — и сколько сейчас? — поджав губы, спросил я.

— Я выполнял приказ! — рявкнул парень. — Приказ моего отца и государя! Если бы знал, что так закончится…

— Соломки бы подложил, ага, угу! Что думаешь делать?

— Стоять до конца! — он ударил пяткой в грудь. (Вру, конечно — кулаком).

— А что, если я тебе скажу, что это совсем не обязательно? Если ты меня тут долго удерживать не будешь, я дам тебе армию! — я сложил руки на груди.

— И взамен ты хочешь встречу с отцом? — недоверчиво посмотрел на меня «Акакий».

— С отцом, с государем, с богом — да хоть с чёртом лысым! Вы мне список разломов дайте. Мне спешить надо — дела, знаете ли.

— Помоги добраться до Твери. Там должны быть гонцы и почтовые голуби. Я свяжусь с отцом и отправлю тебя к нему. — княжич встал и протянул мне руку.

— Да не вопрос, княжич «Акакий», — мы улыбнулись, пожали руки. — Мне нужны мои спутники. — я тоже поднялся из-за стола, и мы направились к дверям.

— Забирай. Мои люди нужны? Далеко твоя армия? И почему ты не пришёл сразу с ней? — княжич остановился, дёрнул бровью и вопросительно уставился на меня.

— Армия уже тут — в каком-то понимании. Надо просто пройти по местам боевой славы, — туманно произнёс я, выходя из комнаты.

Аркадий с явным подозрением отнёсся к моим словам и последовал за мной. Его присутствие при поднятии покойников мне было ни к чему — и как я ни пытался отправить его поспать (или куда подальше), он не уходил. Спинным мозгом я ощущал: мою магию он точно не оценит.

Когда мы со спутниками снова стали единым отрядом, нога Харила привлекла пристальное внимание княжича. Я прямо видел: он хочет что-то спросить, но сдерживается — хочет убедиться в своих подозрениях насчёт меня.

Я отправил всех орков дёргать камни из наших новых знакомых. В нежити, как мы помним, камней нет — хотя в последней битве успели надергать из живой нежити. Каламбур, конечно, но факт: полсотни зелёных камушков радовали моё сердце. С другой стороны, я мог пополнять резерв прямо из земли — так что снова становиться «рыбкой» мне сейчас необязательно.

— А что вы с ними собрались делать? — указал я на кучу тел, которые продолжали стаскивать к лесу.

— Сожгут, — с сожалением вздохнул княжич. — Нежить может их поднять. Во вторую стычку произошёл ужас — я думал, нам всем конец. Все мертвецы восстали, когда подошёл маг-некромант. Они ударили нам в спины. С тех пор после боя мы сжигаем мёртвых. — с каждым словом Аркадий становился мрачнее.

— Вам, сударь, несказанно повезло, что у вас есть я! — расправил я плечи. — Пойдём, фокус покажу.

Княжич ни слова не сказал, но взгляд его стал очень подозрительным. От меня не укрылось, как он жестом что-то показал своим людям. Вскоре у нас появилось сопровождение. Видимо, предчувствия меня не обманули: некромантов тут не любят. Как хорошо, что я — воскрешатель. Ведь правда?

— А теперь, Акакий, давай я тебе заранее кое-что поведаю, — решил начать я с прелюдии, когда мы подошли к куче трупиков.

— Я — Аркадий! — довольно грозно прошипел паренёк. — Что у вас за дурацкая привычка коверкать моё имя?

— Хорошо, Аркадий. Так вот: как ты относишься к воскрешению людей? — я склонил голову набок.

— Ты всё же из этих⁈ — не то спросил, не то заявил он. Махнул рукой — и к нему начали стягиваться люди. Градусы вокруг явно поднимались.

— Я не некромант! — склонил я голову на другой бок и произнёс максимально миролюбиво. — Я — воскрешатель!

— И в чём же разница? — криво улыбнулся княжич.

— В самой сути! — возмутился я, будто эта разница и так очевидна. — Я воскрешаю людей, а некроманты — оживляют! — Это я прям только что придумал. Очень не хотелось убивать парня — и уверенности в победе не было.

— Те же колокольчики, только в профиль! — скривился Аркаша и сплюнул. — Надо было сразу тебя убить.

— Да остановись же ты, ретивый! Я возвращаю существам ИХ ДУШИ!!! — взревела моя туша диким вепрем.

На удивление, сработало: Аркадий поднял руку, и все его люди замерли в пяти-семи метрах от меня. Но оружие не спешили убирать. Я смахнул выступившую испарину со лба и продолжил:

— Отчасти да — это сродни некромантии. Более того, я могу даже нежить вернуть к жизни. Могу нежити вернуть их разум и души. Всё это сложно, и, поверь мне, Аркадий, — его имя я выделил голосом, — тебе эти знания никак не помогут. Важно то, что после воскрешения это будут не безмозглые марионетки.

— И ты хочешь сказать, у тебя не будет над ними власти? — ухмыльнулся вредный княжич, скрестив руки на груди.

Вот что называется — благородная кровь! Этому гадёнышу ещё и двадцатки нет, а как он вопросы задаёт — загляденье! Ставить их настолько правильно и в таких неудобных позах… Прирождённый князь.

— Всё сложно! Не все и не всегда остаются моими слугами. Но могу тебя заверить: в десятках миров сейчас находятся мои слуги, поднятые в разное время, — решил показать свою лояльность, но вышло как-то не очень.

— Пугать вздумал? Собственной армией рабов⁈

— Да что же ты такой твердолобый! Просто погоди пару минут — дай подумать.

Я сел на корточки возле одного из трупов и задумался. Действительно, всё как-то странно. Андрея я поднял на поле боя простым прикосновением. Позже поднимал лягушек и прочих: кого-то сразу после смерти, кого-то — с большой задержкой. Иногда это требовало больших затрат силы — но результат был всегда один: они становились моими слугами.

С орчатами другая ситуация. Харил стал слугой, а вот Кантра и Каган — нет. В чём разница? Я впервые засовывал камни силы в живых существ — раньше проделывал это с нежитью, возвращая им души при помощи камней. Но в Харила я затолкал камней больше одного — да ещё и сверху жахнул силой.

А в Кантре и Кагане камни были свои. Я их силой поднял — но слугами они не стали. Подобный эффект был лишь у атлантов — там мешало проклятие бога. Тогда, может…

— Ферлинг, Серкач? — позвал я своих спутников из числа живых. — А вы мне ничего сказать не хотите? Кантра? Каган? Есть у меня подозрение, что вы мне не сказали что-то крайне важное!

Орки стояли, опустив головы, и словно воды в рот набрали. Я решил помочь им:

— Дайте угадаю: тут есть живые боги — и они вам что-то такое нехорошее сказали⁈ — смотрел и говорил я крайне осуждающе.

— Толя, Толя, Толя… — раздался голос за моей спиной.

Холодок пробежался по спине и нырнул куда-то вглубь, сжав всё до нанометра. Все, кто стоял на краю леса, будто застыли в мгновении. Замер воздух — даже птички повисли в полёте, словно кадры остановленного кино. Я явственно ощутил присутствие могущественного существа. «Что-то они ко мне зачастили, — пронеслось в голове. — Это уже какой-то тройной пипеп получается…»

— Здравствуйте, мадам, — вся моя напыщенность слетела в одно мгновение, стоило увидеть перед собой прекрасную рыжеволосую девушку в лёгком платьице.

— Безобразничаешь? — её голос прозвучал мягко, но в нём таилась сталь.