Неправильный попаданец 3

Глава 15

Проснулся я на том же месте — у горящего костра. Только теперь было позднее утро. У костра никого не было, а меня заботливо укрыли плащом.

В отдалении слышалась возня и разговоры. Они перемешивались с заливистым пением птиц и бодрым потрескиванием костра. Почти казалось, что я на пикнике и нечаянно уснул. Вот сейчас мои «друзья» соберут палатку, натаскают хвороста и воды, а я проснусь…

Как бы хорошо было, если бы это оказалось правдой. Но я прогнал упаднические мысли и нырнул в свою белую комнату. Удивительно, но дверей так и не появилось. Это одновременно и радовало, и печалило. Конечно, мне хотелось общения, но не до такой степени, чтобы целая толпа жила у меня в голове.

Тогда я переместился к своему вместилищу. Разительных изменений не обнаружил. Разве что оно стало ещё объёмнее, стенки горного колодца — рыхлее, а глубина явно увеличилась. При этом вместилище было заполнено почти до краёв. Думаю, как только оно заполнится полностью, магия станет доступна в полном объёме.

Вернулся в комнату и позвал Силу. Никто не ответил.

Тут я задумался: а вдруг всё это — просто приступ бреда умирающего? Может, я сам себя излечил, а никаких говорящих Сил на самом деле нет? Но отчаиваться я не стал. Есть ещё одно место. Правда, попадал туда всего дважды — и оба раза не по своей воле.

Пришлось капитально напрячься, вспоминая то место, окружение, свои ощущения и чувства. Сработало. Спустя пять минут дикого пыхтения я оказался в ещё одном участке своего внутреннего мира.

Ёпушки-воробушки! Что это?

Предо мной раскинулся дворец невероятных, просто безумных размеров — чем-то похожий на жилище султана из мультика про Аладдина, только куда грандиознее. Огромные купола венчали километровые башни — в реальности такие давно рухнули бы под собственной тяжестью.

Но больше всего поражал сад перед дворцом. Озёра и реки, идеально подстриженные деревья-шарики, усыпанные разноцветными цветами. В воздухе порхали бабочки, пели птицы, гоняясь за мошкарой. Тут и там прятались беседки — одни у воды, другие утопали в зелени. Я даже протёр глаза кулаками. Нет, не галлюцинация.

Я зашагал сквозь эту сказку, мысленно вздыхая: остаться бы здесь… Вскоре в одной из беседок я застал милую парочку: белая с зелёными волосами и марсианин. Они обнимались и ласкали друг друга, тихо постанывая, полностью поглощённые друг другом.

Не став мешать, я тихонько обошёл беседку. Пусть наслаждаются — не моё дело. До самой лестницы во дворец больше никого не встретил.

На первой ступеньке сидел синий парень, устремив взгляд вдаль. По его лицу невозможно было понять, грустит он или радуется — абсолютно синяя маска без эмоций. Освещение играло так странно, что даже возраст угадать не получалось.

— Привет! — махнул он рукой без тени эмоций.

— И тебе не хворать, — кивнул я, протягивая руку. Он посмотрел на неё, словно размышляя, потом будто пришёл к какому-то выводу и ответил на приветствие.

— Какими судьбами? — жестом пригласил он меня присоединиться к созерцанию пейзажа.

— Силу ищу. Не отзывается. Хотел узнать, как там моё выздоровление.

— Как резервуар заполнится — считай, здоров, — подтвердил он мои догадки. — А Сила… Она неугомонная. Видал, какой дворец отгрохала? А за ним целый город! И кто знает, что ещё появится — и когда она остановится.

— Это мне не повредит? — с опаской спросил я.

— Нет. Всё это — просто иллюзия. Она у нас сила великих. А мы так… — он небрежно махнул рукой.

— А что с вами не так? — удивился я. — Ты, вроде, сила воды?

— Воды и отчасти ветра. Фиолетовый — молний и отчасти пространства. Жёлтая — концентрации и отчасти жизни. Белая…

— Вы не чистые силы! — подытожил я его монолог.

— Именно! — кивнул он. — Почти бесполезные. Такой силой пользуются разве что низшие существа, мелкие маги. Но никак не боги. А Сила… Это Сила. Ты ей даже имя дал — Валькирия, — в его голосе звучали нотки зависти и горечи.

Если так разобраться, даже если мы все объединимся против неё, шагу сделать не успеем. Вот так!

— Потому и не пошли мне помогать? Думали, что и вас порвут под шумок?

— Отчасти да. Да и потом — так неправильно. Ты сам должен был справиться.

— Я уже понял. Ладно, пойду.

— Так тебе Валькирию позвать? — остановил меня синий.

— Всё, что хотел, я узнал, — пожал я плечами. — А ты передай, пожалуйста, всем — и Валькирии в том числе: если я зову вас, вы отзываетесь. А то, смотрю, у вас тут рай. Того и глядишь, грохнут меня — и останетесь без домика!

А насчёт имён… — я задумался. — Пока что дам вам имена по цвету. Тебя так и буду звать — Синий. А остальных — Жёлтая, Белая, Красная, Фиолетовый. А вот зелёного — Марсианином.

— А чего это так? — возмутился Синий. — Оранжевую-то понятно, а вот зелёный чем заслужил такую честь?

— Тем, что сумел обуздать Белую. Да и посильнее он вас будет. Отличитесь и вы чем-то — дам нормальные имена. Всё, адиос.

Не дожидаясь ответа от открывшего было рот Синего, я сразу переместился в резервуар. Оставалось совсем чуть-чуть — и я буду готов действовать. Но только я собрался уходить, как сзади появился хищник.

В этом мире — или, правильнее сказать, состоянии — я очень хорошо чувствовал всё окружение. Поэтому даже вида не подал, что заметил «подкрадуна». К тому же я ощущал присутствие Силы. Проказничает, мелкая.

— Э-э-э-эй! Я не мелкая! — раздался обиженный голос из уст хищника.

— Мелкая! — развернулся я и уставился на низенького рыженького хищника. — А ещё ты сейчас страшная, как моя жизнь.

Раздалось злобное шипение и какие-то нечленораздельные звуки. Хищник пошёл рябью — и уже через секунду передо мной стояла Валькирия в своём человеческом облике. Руки скрещены под грудью, губки надуты, моська обиженная, ножка играет. Я не удержался и прыснул со смеху. А Сила надулась ещё больше.

— Смотри не лопни, — сквозь смех сказал я девчонке. Ну а как ещё?

— Никакого уважения к старшим сущностям! — фыркнула она. — Ты вообще понимаешь, что номинально ты меня не покорил? Я в любой момент могу испепелить тебя. Я тебе не подчиняюсь. Понял?

— Чего тогда сидим и дворцы строим? — склонил я голову набок.

— Я привыкла жить в комфорте! Тебе не понять. — хмыкнула она язвительно усмехнувшись.

— А ещё выжигать людей изнутри, — напомнил я раздухарившейся бестии. — Ты мне лучше скажи, что с вместилищем? Почему у него стенки мягкие и объём увеличивается?

— Ну так в тебе же теперь живёт Сила! — вскинула она гордо голову и упёрла руки в боки.

— И долго этот рост будет происходить? — скептически задумался я.

— Пока будешь перешагивать барьеры — рост не остановится.

— Как их перешагивать? — может, хотя бы она мне нормально всё расскажет? — я с надеждой смотрел на рыжую бунтарку.

— Три ты уже перешагнул. Не спеши! Ты ещё совсем мал. Я даже не уверена, можно ли так быстро развиваться. Пускай всё уляжется, укрепится. А там и поговорим. Я пока даже не могу нормально понять твоих пределов. — она растерянно потёрла нос и задумчиво покосилась на мой резервуар.

— Ясно, что ничего не ясно. Я могу пользоваться энергией из резервуара? — проследил я за её взглядом и тоже уставился на свой обновлённый колодец.

— Тебе же Синенький сказал! — сощурила глазки рыжая. — Зачем опять спрашиваешь?

— Ты всё слышала, но стоически меня игнорировала? — пришло моё время прищуриваться.

— Ты всякую лабуду хотел узнать. Синий нормально справился, а я занятая дама. — Она развернулась, собираясь уходить, а я собрался создавать кирку из своей силы.

В ту же секунду она проявилась прямо между мной и источником. Крепко схватила меня за руки и с ужасом в глазах посмотрела на меня:

— Совсем больной? — теперь в её взгляде не было ни смеха, ни издёвки. Ей было страшно.

— Послушай, Сильная Сила, — начал я, пытаясь освободиться из цепких рук рыжей. — Договариваемся на берегу: я зову — ты приходишь. Я немного не в себе и могу сделать «ваву» просто так, назло. Никому от этого легче не будет. Помоги мне развиться. Желательно в бога, хотя демиургом тоже неплохо.

На меня смотрели во все глаза. Сначала — с пренебрежением, но чем дальше я говорил, тем сильнее менялось выражение её лица. К концу моего спича в глазах девушки стояло сожаление, будто я душевнобольной и не лечусь. Она прижала меня к своей груди и начала гладить по голове, как маленького:

— Бедный-бедный человечек. Совсем дурачком стал. Повредились твои мозгушечки. Демиургом он стать собрался. Вот дурачок.

— Так! — я отстранился. — Хватит уже этого цирка. Помогать будешь?

— Я подумаю, — она растворилась, а голос раздался со всех сторон. — Особенно рекомендую втянуть в источник силу до максимума и жахнуть на все деньги на расширение. Получишь незабываемый эффект. Удачи!

От негодования я плюнул не глядя — и так получилось, что прямо в колодец собственной силы. Плевок плюхнулся в жидкую энергию и медленно истаял белёсой дымкой. Я воровато огляделся и вернулся в реальность.

Все в лагере занимались кто чем: кто-то точил меч, другие правили доспехи, кто-то готовил, кто-то ел. В общем, люди начали уже обживать лес. Даже умудрились сортир выкопать и построить вокруг стенки. Стоило мне продемонстрировать, что я не сплю, меня сразу же нашёл «Акакий».

— Можем выдвигаться? — с надеждой в глазах спросил княжич.

— Во-первых, надо воскресить всех павших перед выходом. Зачем трупы с собой таскать? Скоро затворятся. Во-вторых, ты какой-то невесёлый. Случилось чего?

— Этот бродячий цирк утомил. В городе было ещё терпимо, а тут — ужас. По любой ерунде ко мне бегут с вопросами. Даже с сортиром этим пришлось разбираться — магов земли просить построить.

— Соболезную твоей боярской беде. Но я пока не готов. Давай отобедаем, а к вечеру выдвинемся.

— В ночь идти⁈ — воскликнул княжич громче, чем следовало, и тут же вызвал перешёптывания в лагере.

— А чем плохо? Хищников и слуг у нас будет больше, чем живых. Твоих мирных нормально защитим, не бойся. Да и не хочешь ли ты им отомстить за сортир? — я заговорщицки подмигнул княжичу, и тот расплылся в кровожадной улыбке.

На том и порешили.

Ещё до обеда я полностью восстановился и для пробы втянул в себя единичку силы сверх резерва. Тот, между прочим, уже достиг сорока пяти единиц сам по себе. А поскольку я теперь мог втягивать пятикратный объём, мне даже страшно становилось: ещё немного — и прежние достижения покажутся пшиком.

Боли не последовало — ни после единички, ни после десятки. Постепенно закачивая силу, я убеждался: боли нет. Теперь пришло время щита. Тут тоже оказалось любопытно: буквально недавно я мог аккумулировать в щит не более двукратного резерва, а в прошлой жизни — тройной. Сейчас же я мог засунуть в щит пятикратный свой резерв. Великолепно!

При всём при этом не забываем: сила у меня сейчас концентрированная. Так что в целом я практически достиг прежнего пика, а по щиту даже переплюнул. Вишенкой на торте стало аккумулирование силы в теле.

Вот тут уже не всё было радостно: девяносто капель — и хоть тресни. Но и это неплохо. Пока ко мне тащили всевозможные тела и собранные бусины, я попытался чуть-чуть себя улучшить — начал с многострадального сердечка. Влил в него три капли белой силы. Ощущения непонятные — будто ничего не произошло. Добавил пятёрку, потом ещё. Только к двадцатке я понял: наконец-то пошли процессы изменения, пусть и очень медленно.

Надо будет с Белой гадиной поговорить на эту тему. Мне нужно как-то укрепить тело — а то разваливаюсь почти на глазах.

Мои орлы надергали множество бусинок. В минотаврах и кентаврах нашлись знакомые мне красные кубики — несколько их тел тоже захватили. Аркадий, судя по всему, решил не чураться никакой поддержки в сложившихся обстоятельствах. И я его совершенно не виню — даже рад его решению.

Я вновь взялся за эксперименты с воскрешением. Люди отказывались вставать без камней внутри — в отличие от минотавров. Даже ранее воскрешённые слуги нуждались в новом камне силы.

Теперь я решил запихивать в людей самые мощные камни — вроде красного куба. Выбрал самого сильного из павших магов. Сорок пять капель влил с одной руки — рискованно, но надо тренироваться. Боли не было, даже дискомфорта — лишь лёгкая щекотка.

А вот с магом начались странности. Он, падла, рос и менял окрас кожи. Тело и формы менялись, он пытался выйти из-под контроля, дико сопротивляясь. Даже хищники так не брыкались, как этот уродец. Когда трансформация завершилась, узнать в нём человека было почти невозможно:

вместо ног — огромные массивные копыта, как у минотавра; тело человеческое, но с тремя парами рук; голова — нечто среднее между орочьей и человеческой, с короткими острыми рожками.

Существо моментально нашло меня и определило как создателя. Но кидаться на шею с криком «папа, папа, спасибо, папа» тварь не спешила. Напротив, выставила вперёд две верхние руки и изо всех сил пыталась жахнуть в меня магией. Мне даже пришлось вступить с ним в противостояние.

— Сила! Что делать с этой тварью? Как его усмирить? — позвал я в отчаянии.

— Боюсь, что пока никак, — прозвучал тихий ответ Валькирии.

— Какого дьявола происходит? Объясни! — рявкнул я.

— Не тебе мне приказывать, — она щёлкнула пальцами, и тварь сорвалась с поводка.

Два сгустка красной силы с примесью оранжевой влетели мне в грудь и голову. Щит просел разом на сто единиц из двухсот с мелочью. Меня чуть шатнуло, но я не растерялся и плюнул своей любимой кислотой существу в морду. Тварь почти увернулась — учитывая, что мы были практически в упор, скорость феноменальная.

Я выхватил меч — любезно выданный мне вместе с одеждой (надоело уже голым попцом сверкать). С кончика меча срывалась почти пулемётная очередь: я стрелял единичками, почти без остановок. После, наверное, сотого выстрела тварь заметно замедлилась. Но до этого момента мне изрядно пришлось попотеть.

Создание умудрилось убить двоих воинов, отобрать у них оружие и отбиваться от моих выстрелов, стреляя в ответ сгустками магии и пытаясь вступить с людьми в ближний бой. Когда я наконец подстрелил обе ноги существу и лишил его половины рук, всё было кончено. Я не пытался ни поговорить, ни договориться — пять капель в голову, и дело с концом. Потом вскрыл грудь и забрал обратно камень силы.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — подошёл ко мне Аркаша, пока я ковырялся в странном существе.

— Эксперимент провалился, — с грустью резюмировал я.

— Не надо ставить эксперименты на моих людях! — он едва не перешёл на писк.

— Аркаша! — я закатил глаза. — А ты не прифигел? Сутки назад ты был готов зарезать меня за осквернение памяти павших, а сейчас это уже «твои люди»! Берега попутал? Дальше сам в свою Тверь почапаешь.

— Не забывайся, с кем говоришь, холоп! — разъярённым быком подошёл ко мне княжич, глазами крутя, как бешеный.

Сначала я подумал: «Всё, приплыли, лихорадит парня». Потом дошло: я на глазах людей унижаю крайне уважаемого человека. Это ни к чему хорошему не приведёт. Ладно, подыграем — мы люди не гордые.

Пришлось извиняться и заверять, что впредь буду осторожнее. Но в конце не удержался и посоветовал всё же быть аккуратнее на поворотах. Княжич зыркнул на меня исподлобья, но промолчал.

Дальнейший подъём павших прошёл по старому сценарию: засунь простой камушек в человека — и он поднимется. Только простых камней у меня было совсем мало. Остальные — оранжевые из хищников (на восемьдесят капель) и красные квадраты (на сорок пять).

Пихать их — не вариант. Пришлось сжечь два десятка бывших слуг — самых изувеченных и слабых при жизни. А вот монстриков поднимать было самое то: к почти трём сотням хищников добавилось ещё две сотни их собратьев и почти сотня минотавров. Кентавра тащили всего одного — чисто на пробу.

Но даже так наша армия внушала. Она внушала даже мне — что уж говорить об Аркадии или местных мирянах. Все были в полнейшем шоке и трепете.

Впереди нас ждали полсотни километров по прямой. Наши два мира были абсолютными копиями — судя по всему. Просто здесь всё как-то запоздало… Или у нас отстали наоборот? Но расстояние и направление были идентичными. Да даже названия городов совпадали — и это немного пугало. Может, один из наших миров — фантом?

Путешествие, на удивление, оказалось довольно спокойным — хотя и заняло почти два полных дня. На нас пытались нападать разные существа, но итог был закономерен: наша армия лишь росла за их счёт.

Теперь у меня было полторы сотни гоблинов. И они совсем не походили на тех мелких и уродливых созданий из фильмов. В целом гоблины мало чем отличались от людей — разве что цветом кожи, огромными лопоухими ушами и носом-картошкой. Вот, собственно, и все отличия.

К нам не совсем по своей воле присоединилась и полусотня «человеков-пауков». Эти, правда, оказались покрупнее и мясистее — но это даже к лучшему.

А вот после обеда второго дня, ближе к вечеру, мы встретили уже по-настоящему достойного соперника.

Аркадий, нервно теребя край плаща, уверял, что нам осталось не больше часа пути — скоро мы увидим стены Твери. Но навстречу нам по широкой брусчатой дороге-тракту вышла армия мертвецов. За их спинами, на горизонте, я заметил лёгкий дымок. Я на мгновение замер, всматриваясь в горизонт, и с тяжёлым вздохом понял: Твери больше нет — а мы столкнулись с армией вторжения.

Несколько тысяч мертвецов, включая десяток огров и несколько мифических тварей. Но главная неприятность — пастух. Один, но что-то мне подсказывает: он крайне непростой. Пастух резко скинул капюшон и уставился на меня… двумя, мать их, глазами — вместо обычного одного. Я невольно сжал рукоять меча, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Аркадий, — обратился я к княжичу, пристально глядя ему в глаза, — не сочтите за труд, командуйте обороной.

— А вы? — опешил княжич, вскинув брови и слегка отступив назад.

— Я не командный игрок, скорее наблюдатель, — ухмыльнулся я, закачивая в себя силу под завязку и ощущая, как энергия разливается по венам.

— Да? Ну ладно! — пожал он плечами, нервно облизнув губы. — Тогда в атаку, что ли⁈ — выкрикнул он, взмахнув рукой.

Вся армия, включая половину слуг, рванула вперёд с громогласным рёвом. Я в ужасе распахнул глаза и резко повернулся к княжичу, сжимая кулаки:

— Ты что сделал?

— Атаковал! — с горящими от азарта глазами выкрикнул Аркадий, гордо выпрямившись.

— Нахрена в лоб? И почти всеми⁈ — я шагнул к нему, гневно сверкая взглядом.

— А почему все не побежали? Я всем приказывал! — он растерянно развёл руками, озираясь по сторонам.

— Пипеп… — прошептал я, закрывая лицо ладонью.