Неправильный попаданец 3

Глава 17

Чтиво было откровенно скучное. Да и с каждой минутой углубления в дебри текста, я всё слабее понимал куда идти. Скупые строчки текста вещали следующее:

Московская губерния:

Разлом в центре красной площади:

Размеры: высота — 100; ширина — 1.

Неактивен.

Цвет: радужный.

Разлом на ул. ****:

Размеры: высота — 3; ширина — 2.

Активен.

Цвет: бледно-зеленый.

Существа: гоблины.

Интенсивность: слабая.

И всё в таком духе. Причём губерний было всего пять: Московская, Тверская, Тульская, Рязанская и Калужская. То ли по остальным регионам местной России не было информации, то ли это и есть вся страна. Если второе — совсем грустно. Да и информация была крайне скупа: все улицы помечены прочерками, точных адресов нет.

Точность в целом хромала. Например, под Торжком упоминался лишь один разлом — а я лично видел несколько. Не с фантомами же мы сражались? Получается, с передачей информации тут полный пипеп. Как в такой экосистеме не напиться? Единственное, что мне более-менее доступно, — описание разломов.

Например, в центре Москвы значился явно Великий разлом. Когда он станет активным — будет весело. Причём цвет у него радужный. Не совсем понятно, что это значит: переливается или весь разноцветный? В любом случае я таких ещё не встречал.

Описывались разломы разных цветов. Радовало отсутствие гнилостных разломов — да и зелёных в целом не наблюдалось. Хотя нежить теперь выходит и из розовых разломов. Огорчило регулярное упоминание оранжевых разломов — почти всегда они были активны.

Существа, которые из них выходят, мне знакомы: хищники и армия машин. Они тоже атакуют эту планету. А это значит — скорость и огнестрел. И если страна настолько раздробилась, я даже плохо представляю, как защищаться.

— А что мне, собственно, надо? Куда я собрался? — начал я рассуждать вслух. — Моя конечная цель — Сам Ди. Так понимаю, мне надо в астральный мир. Пьера что сказала? В астрале всё не то, там ещё большое количество лабуды… Но да и фиг с ним. — Я замолчал и задумался.

— Сила! — крикнул я. — Беленькая? Да хоть кто-то⁈ — Абсолютный игнор. — Вот же самовлюблённые стихии! Если я дохну — все собираются, а как о делах поговорить — так ни в какую. Сейчас как прыгну в ближайший разлом, да как размажут меня по стенке — будете знать!

Шантаж не удался — никто не появился. Я даже в белую комнату крикнул. На секунду заглянул в их мирок, но заходить не стал. Тут стало ещё больше строений и всякой всячины. Найти их там — проще всё сжечь вначале.

— Куда же мне двигаться? Мне нужна цель! Понятное дело, пока надо развиваться, но двигаться-то надо куда-то. Астрал… Допустим. А кто помнит, какой там был цвет у разлома?

— Розовенький!

— Точно! — согласился я. — Розовенький, причём, по-моему, бледно-розовенький такой.

— В самую дырочку, мой юный друг! А ещё совсем небольшой.

— Да-да. Я тогда ещё офигел от откровения Пушис… Чего? Ты кто? С кем я говорю?

— Николай Семёнович, — раздался голос в моей голове. — К вашим услугам.

Меня пробрал ужас. У меня новый жилец в голове — а я и не заметил! Пока погружался в белую комнату, задумался: а если это конец? Если у меня расщепление личности? Я вон и так после потери Пушистика начал говорить сам с собой.

В белой комнате было пусто. Я даже стены все ощупал на предмет скрытых дверей. Сел на пол, обхватил голову руками — и вдруг стало как-то грустно. Конечно, хорошо, что никого нет… Но плохо. Мне собеседник нужен.

— А откуда тогда голос был? — спросил я в пустоту.

— Отсюда!

Я замер и осмотрелся: пустая комната, а голос есть.

— Ну всё, поехала кукуха! Москва — Бостон, прости, прощай…

— Вы напрасно так сокрушаетесь. Я вот вообще множество лет один — и ничего, — голос вдруг пошёл философствовать. — Последние пару месяцев моя жизнь капитально поменялась. Но собеседника не хватает — я с вами полностью согласен.

— Шиза! Вот тебя я точно буду звать Шиза! — попытался я рвать волосы на голове на манер Пушистика.

— Позвольте! Николай Семёнович — и никак иначе! — голос сделался строгим.

— Охренеть, мой галюн, мне ещё и условия ставит.

— Позвольте! Я не галюн! Вы просто на меня не смотрите — я думал, у человеков так заведено.

Вот теперь стало страшно. Я опять заозирался, постепенно уползая в угол комнаты. По-прежнему никого не было.

— Здарова!

— А-а-а-а-а! — завопил я и врезал по коленке ладонью.

Ведь мне на колено запрыгнул здоровенный таракан. У него был всего один ус — и он им активно шевелил. Множество лапок шебуршили по одежде, а чёрные глазки дико пугали. Казалось, сам дьявол смотрит на меня через них. Но таракан ловко спрыгнул на пол и заголосил:

— А-а-а-а!

— А-а-а-а! — это уже я ответил ему.

Вот так мы сидим друг напротив друга. Точнее, я сижу, а этот одноусый стоит на задних лапках, верхними телепает в воздухе и орёт, падла. Да так звонко, что у меня уши закладывает. Воздух в лёгких закончился — я заткнулся, а тварь не унималась и продолжала пищать.

— А? Всё? — таракан встал на все конечности и приподнял ус к небу. — Это было «кто громче»? Классная игра. Я победил?

— Ты кто? — уставился я квадратными глазами на таракана.

— Николай Семёнович! К вашим услугам. Я уже говорил, — ткнул в меня усом таракан.

— Откуда ты тут? — я вжался в угол, обнял ноги и бешено вращал глазами.

— Не знаю! — таракан встал на задние лапки и пожал плечами. — Тюрьму помнишь? Мы тогда над стражником пошутили. Вот! А потом я вдруг тут оказался.

— Почему раньше не показался? — абсурдность опять начала зашкаливать. Пожимающий плечами таракан — это нечто.

— Вначале страшно было. Я по углам жался, в основном в твоей личной комнате. Потом все комнаты исчезли! Я там в уголочек сидел, — он ткнул в противоположный угол. — И совсем недавно начал кушать! Ты как в новом теле оказался и скушал первый камушек — мне тоже достались крошки. Вот так, кусочек за кусочком, я понял, что прятаться не вариант.

Потом тебе хреново было, тут бегали все эти… Я помочь хотел, но какой-то гад оттоптал мне ус. Я опять спрятался. Вообще не голова у тебя, а проходной двор какой-то.

— За! Ши! Бись! — резюмировал я и вернулся в реальность.

— Эй? Ты куда? — раздался голос в голове.

И что теперь? Меня будет понимать таракан? Я теперь как истинная блонда — с тараканами в голове! Шик! Блеск! Красота!

— Я знал, что ты оценишь меня по достоинству! — опять раздалось в голове. — Ты же так хотел с кем-нибудь поговорить! Вот теперь мы можем общаться. Знаешь, как тут скучно и одиноко?

Я постарался абстрагироваться от нового, пугающего меня соседа и попытался подумать. Таракан прав: разлом мне нужен розовый. Только вот в одной Московской губернии розовых разломов — два десятка. И из всех выходит нежить.

— Тебе нужен пассивный разлом! — раздался голос в голове. — Вон смотри, пятый листок. Да не этот. Цифра пять на листке внизу. Да. Возьми его. Седьмая строчка. Да блин, седьмая! Ты считать не умеешь, что ли? Читай!

Я был шокирован образованностью и наглостью таракана, но выполнил указания.

Московская губерния:

город Химки:

улица: *****

Размеры: высота — 2; ширина — 1;

Пассивен.

Цвет: бледно-фиолетовый.

— И что? — вскинул я брови и откинулся на спинку стула. — Нахрена мне фиолетовый разлом? Кто там жить может?

— Во-первых, суть в том, что разлом пассивный — оттуда нельзя вернуться сюда. Вспоминай! Я что, всё за тебя думать должен?

Вот же наглый тип этот Николай Семёнович! Но логика в этом есть. Чаще всего такие разломы — между вселенными. Дальние переходы.

Я зарылся в бумаги и обнаружил ещё несколько подобных разломов. Особо выбора у меня не было: далеко идти по незнакомой планете — бессмысленно. В итоге я выбрал разлом здесь, в Твери. Названия улицы не было, но зато цвет — бледно-синий, довольно редкий. Я таких в описаниях не видел ни разу. Думаю, местные мне быстро подскажут.

Одежду новую мне принесли давно. Я позвонил в колокольчик — и Ерёма появился через десять секунд. А уже через полчаса мне доставили всё, что я просил: литры воды во флягах, еду на пятьдесят персон, одежду на десять человек, а также некоторое количество оружия и лёгких доспехов.

Я боялся, что всё это не влезет в «холодильник». Но, по-моему, места там осталось больше, чем заняло. Крайне полезное колечко! А его сходство с предыдущим начинало пугать. Таракан на это лишь развёл лапками: «Мало ли колец в мироздании!»

Я открыл дверь из комнаты — и на меня уставился входящий Аркадий. Вид у него был крайне задумчивый: волосы всклокочены, одежда растрёпанная. В руках он держал две бутылки. Он шумно и тяжело дышал. Складывалось впечатление, что эти бутылки он отобрал с тяжёлым боем у какого-то бомжа: сами бутылки были все в пыли, паутине и грязи.

— Привет, Аркаша, — кивнул я и попытался просочиться мимо. — Мне пора, не пропустишь?

Он, не говоря ни слова, затолкал меня обратно в комнату, силой утащил к столу и усадил. Со звоном поставил бутылки на стол, а из кармана достал два плоскодонных бокала — чем-то напоминающих роксы: низкие, широкие, с толстым донышком стаканы.

— Я так-то не пью, — скептически посмотрел я на Аркадия. — Мне вообще пора, задержался я тут у вас.

— Брат! — Он налил на два пальца в оба стакана светло-оранжевой жидкости. — Старший! — поднял свой стакан и, стоя, осушил одним глотком. — Погиб на восточной границе.

М-да… Помянуть сами боги велят!

Я поднял стакан, встал и повторил движение своего нового друга.

Пробуждение было лёгким и воздушным. Я — человек не пьющий, но если начинаю, остановить меня сложно. Зато похмелья никогда не бывает — что регулярно бесит моих собутыльников. Только вот что-то крайне странное произошло. Болеть-то ничего не болит, а вот слабость дикая. И где я, собственно?

— В Караганде! — раздался истошный вопль в голове. — Ты это уже ты? Или ещё «Великий нагибатор»?

«Угу, интересно девки пляшут — по четыре штуки в ряд». «Великий нагибатор»… Что-то новенькое.

— А я где? — мысленно спросил я у таракана.

— А я даже представить боюсь, где мы и что теперь будет вообще!

— Что за истерические нотки? Так визжишь, будто тебе второй ус оторвали.

Таракан материализовался на синей веточке. Панцирь был весь в трещинах, второго уса нет, две лапки перебинтованы. Он опирался на трость и с осуждением смотрел на меня.

— Ёпушки-воробушки, кто это тебя так? — всплеснул я руками, а земля сильно качнулась. Похоже, я ещё немного пьян.

— Кто⁈ — завизжал таракан, а в голове раздался духовой оркестр. Кажется, я погорячился, когда говорил, что похмелья не бывает. — Ты совсем долбанулся, Толя?!!!

— Ой, заткнись! — зашипел я хватаясь за голову. Боль была такая, словно мне мозги сейчас в блендере взбивали.

Мне было слишком больно, и я отвесил таракану щелбан. Бедолагу сдуло: визжа, он улетел куда-то в кусты — тоже синие, между прочим!

Я осмотрелся мутным взглядом. Поворачивать голову было сложно, картинка запаздывала, но общий смысл я осознал: всё вокруг синее. Деревья, трава, кусты, листья, небо, солнце…

— Стоп! Синее солнце⁈ — Я ещё раз посмотрел на небо.

Перестарался: синее солнце сжигает сетчатку не хуже, чем обычное жёлтое. Я тут же отправил в каждый глаз по капле белой силы — и зрение вернулось. Ругая себя последними словами, я тут же закинул в тело десяток силы в качестве лекарства. Не помогло. Тогда закинул ещё десять, потом ещё. На пятом десятке, когда в штанишках стало тесновато, я понял: не работает. Точнее, в штанишках всё работает, а вот лекарство — не помогает.

Таракан так и не вернулся. Хотя вообще дико странно, что он проявился. «Шиза крепчает — просочилась из башки в реальность», — подумал я. Но всё же — где я?

Я подполз к синему дереву, прислонился спиной, прикрыл глаза. Вроде стало чуть полегче.

— Пили, помню, за упокой брата Аркаши. — тихо бормотал я сам себе под нос.

Я вспомнил о чём мне рассказывал Аркаша:

Его брат погиб на востоке Рязанской губернии, на границе с новообразовавшимся государством Саранским. Оттуда прутся полчища ужасающих существ.

Они все — гуманоиды, практически люди, но очень высокие, метра по четыре каждый. Но на этом сходство с людьми заканчивается. Их тела изменены до безобразия. Головы — различных животных, и редко когда одна. Самыми ужасными считаются те, у кого две змеиные головы — по рассказу, как у гидры: одну срубил — две выросли. Встречались и со змеиными телами, с медвежьими головами, с крыльями — летающие такие человечки. И многие другие.

Оружием они практически не пользуются. Их тела — само оружие. Они могут менять себя и своё тело: покрываться слоем брони, превращать руки в мечи и щиты, стрелять шипами из пальцев. В общем, жидкие терминаторы с ужасающим видом и размером. Уничтожить их крайне сложно — разве что испепелить. Других вариантов пока не нашли.

Существ не очень много, но они железной поступью двигаются к Великому разлому в Москве — причём прямым курсом. Старшего сына князь Бестужев отправил на эту границу, но всё войско погибло. Редкие единицы бежали, и с каждым днём слухов становится всё больше.

Так, что ещё? Помню, как он рассказывал, что раньше страна была огромной. Показывал даже карту: классическая Россия, вся Азия и пол-Европы. Была империя, был император — но об этом говорить запрещено. Почему — я так и не понял. А потом пошёл развал.

Прямо знакомая история… А вот дальше помню уже плохо. Точно у нас закончилась вторая бутылка. Мы же пошли за новой! А куда?

— Николай Семёнович! — позвал я. В голове кто-то забился в дальний угол, но звука не подал. — Ладно, лежи, отлеживайся пока.

— Где я? Дьявол! — эти слова я почти прокричал — и вызвал лёгкую боль в висках и подозрительный звук: стон за деревом. Мои глаза округлились. Стон был женским!

«Становится всё чудесатее и чудесатее», — пронеслось в голове.

Я аккуратно поднялся, придерживая землю за ствол дерева — она пыталась улететь с орбиты в причудливых кульбитах. Я держал изо всех сил — и, кажется, победил. Движение по орбите стабилизировалось, хотя небольшие скачки влево-вправо ещё были. Медленно, чтобы не спугнуть ни планету, ни источник голоса, я начал обходить дерево.

Девушка — краснокожая, со странными зелёными волосами, типа дредов. Правда, они как-то шевельнулись, что ли… Одета, надо заметить. На ней была жилетка-плащ, которая спускалась вниз, прикрывая попу и, наверное, ноги — с этого ракурса не видно.

— Как же хреново… Сила-а-а-а! — заорал я в голос.

Женщина в кустах зарычала — от этого меня передёрнуло, — потом зашипела, как змея, и опять затихла. Сила не откликалась, хотя я прямо чувствовал: она имеет мне что сказать.

Я решил заглянуть на гору и оценить свой источник. И это было чертовски верное решение. Вид меня категорически удивил. Такое впечатление, что в мой колодец кинули добротную такую бомбочку. Каков был результат? Очень и очень любопытный.

Само вместилище стало знатно больше. Оно и перед пьянкой было уже почти на шестьдесят капель. Растяжение стенок шло полным ходом: сейчас туда спокойно могло поместиться… ну, капель сто. При этом мягкие стенки давали возможность залить туда и все пятьдесят. Но были и новые новости.

Сами стенки не были гладкими — как и дно. Сказывался взрыв. Правда, что тут могло так бумкнуть? При этом размягчитель камня постепенно сглаживал углы. Но взрыв, вероятно, был совсем недавно. А ещё от колодца во все стороны шла цепь трещин по горе — некоторые достигали пятиметровой длины. Причём все трещины были тоже наполнены силой и постепенно расширялись. Стенки их тоже были мягкими.

Всё это явно было неспроста. Я опять позвал Валькирию — и даже Белую, потом начал звать все свои стихии. Когда мне никто не ответил, мои глаза налились кровью. Это уже форменное безобразие!

Я вошёл в мир моих стихий — и немножечко офигел. Смесь сразу слетела с меня. Дворец был разрушен, красивый цветущий сад выкорчеван, а брёвна сложены кучей в озеро. Русла рек перепаханы. В ступенях, ведущих во дворец Алладина, были огромные дыры — да и остатки почти полностью уничтожены.

«Приходил ко мне Антошка, поиграли мы немножко!»

У меня не было уверенности, но я прямо чувствовал: этот хаос учинил я. Вот бывает — ничего не помнишь, а стыдно становится. Вот и сейчас я решил ретироваться от греха подальше.

Я выскочил в реальность — и обомлел. На меня смотрела Медуза Горгона. Двухметровое тело возвышалось надо мной на целый метр. Оно шаталось во все стороны, качаясь на змеином хвосте — толщиной чуть не в метр. На ней была лишь эта жилетка, которая сейчас ничего не скрывала. Её сиськи были неимоверны — как по красоте, так и по размеру. Если учесть, что сама Горгона была огромна, её грудь прекрасно гармонировала с телом. Но вот для меня каждая титька была как две моих башки — причём подтянутые и упругие.

Её хвост заканчивался маракасом, как у гремучей змеи. Сейчас он выдавал какую-то какофонию звуков. Судя по всему, Горгона пыталась издать какую-то мелодию — и ещё подпевать. Змеи на голове валялись — не то дохлые, не то спящие.

— Толя? — обратилась она ко мне. — Я требую продолжения банкета! Где этот Акакий? Когда он добавки принесёт? Тут же совсем недалеко до моей пещерки!

Я схватился за волосы и лишь издал шёпотом: «Пипеп».