Неправильный попаданец 3

Глава 25

Лечу, значит, с крыши здания мирового правления орочьей планетки — и размышляю о своём. Как лечу? Медленно, кстати: это не полёт, а так, левитация. Какого хрена лечу? А-а-а… Я же так и не рассказал!

Пока ждал встречи с представителями одной из мёртвых планет, случилось немало всего.

Во-первых, Ёрн сильно удивился, узнав, что правление других миров изменило свое мнение и планы. В целом он разделял убеждения Плевра: сражаться надо самолично, а рубежом обороны сделать укреплённый форт-пост-крепость вокруг разлома синюшных змеек.

Местный командующий войсками тоже принял меня в штыки. Не хотел делить армию — и уж тем более отправлять орков в человеческий мир умирать за человеков.

Точку в дискуссии, как ни странно, поставил Акакий. Без затей, играючи пробил водяной струёй грудь главному вояке. Тот был без доспехов и совершенно не готов к нападению — что очень странно, но как есть. Орк погиб почти мгновенно, а вокруг началась вакханалия.

Бестужев-старший — не зря глава великого рода — моментально воздвиг щиты вокруг нашей троицы. В них тут же врезались магические атаки, арбалетные болты. Рукопашники тоже не стояли в стороне, пытаясь прорваться к нам. Бестужев, подняв руки кверху, капитально потел и напрягался.

— Я долго такой напор не выдержу, — прорычал он с натугой. — Сынок, ты, похоже, нас похоронил!

— Отнюдь, — Акакий пребывал в самом спокойном расположении духа. — Маэстро! Ваш выход! — Он посмотрел на меня и жестом указал на трупик.

Я врезал себе по лбу и тут же подбежал к мертвецу. Воткнул в него красный орчий камень и влил пятьдесят единиц силы. А чего мелочиться? Может, он так сильнее будет.

Орк подпрыгнул моментально. Пока он летел, я вспомнил: его бы не помешало привести в божеский вид. Подняли-подняли, а разбудить забыли — то есть почистить и восстановить.

Десяток белой силы в подлетающую зелёную жопу — вот его награда. Когда орк приземлился, все замерли. Бестужев даже концентрацию потерял — щиты спали. Благо, они уже и не нужны были.

— Он не нежить? — с неверием в глазах посмотрел на меня князь. — Он живой! Но как? Даже боги на такое не способны! Кто ты?

— Поэтому во многих мирах меня не любят эти ваши боги. Как, собственно, и в вашем. Конкуренцию составляю.

— БОГ! — ткнул в меня пальцем один из вояк-орков — и все, насколько хватало глаз, упали на колени.

Скажем так: я был немного обескуражен и удивлён. Приятно, конечно, и очень своевременно.

Бестужевы оба смотрели на меня с опаской — на коленки не бухнулись, но явно что-то подозревали. А вот с орками разговор пошёл живее. Даже Ёрн решил, что я скорее бог, чем нет. Делегации орков двинулись по указанным местам.

Ещё я наказал Бестужеву: павшую нежить не утилизировать, как и своих бойцов. Замораживать, чтобы не воняли, — и ждать, когда я облагодетельствую их своим визитом, дабы оживить павших. После этих слов я и сам задумался: кто я, мать его, такой?

Так как люди на планете Акакия не видели камни силы, пришлось разговаривать с орками. Но и Бестужев-старший тоже слушал.

Задача была простая: после всех сражений нещадно потрошить вторженцев и выдёргивать камни силы. Собирать их и хранить как великую реликвию. Собственно, на этих весёлых нотах вся наша дружная компания начала расходиться.

Меди со своими змейками уползла по змеиным делам. Они оставили делегацию для трёхстороннего взаимодействия — но оно практически сразу застопорилось. Орки не знали ни человеческого, ни змеиного языка; люди — соответственно, змеиного и орчьего; змеи… ну, вы поняли степень проблемы.

Пришлось тащиться аж до самого перехода в мир людей и звать на эту сторону человеков. Как помним, мне к людям заходить нежелательно — вредно для здоровья.

Я решил никого не оповещать о грядущем событии и просто попросил выбрать по одному существу из каждой делегации — того, кто будет учить язык соседей. Причём сразу сообщил: обучение будет экстренным и очень быстрым.

Мне быстро нашли добровольцев: орк, человек и змейка. Я не я, если перестану экспериментировать. Решил создать меч из красной силы в правой руке — удалось. Но на создание ушло двести капель красной силы. Вдобавок он довольно сильно жёг ладонь, да и жар исходил от него немилосердный. Пришлось накидывать на себя щит — полегчало!

Все присутствующие смотрели с замиранием сердца на чудо-чудное. А вот Акакий капитально скалился — этот жук уже обо всём догадался.

Медлить я не стал и одним движением снёс сразу три головы.

Бестужев-старший встрепенулся, члены делегаций запротестовали — особенно человеки. Им и так не нравилась компания нежити, а тут ещё и головы рубят. Я быстренько выдрал камни из человека и змейки. Орк и так был без камня — оболочка на ножках. Как они общаются и думают, совершенно не понимаю.

Выждал на всякий случай несколько минут и поднял моих «полиглотов» небольшим количеством силы.

Слуги восстали. Сейчас я чётко чувствовал связь с ними. Занятно. Все три стали моими живыми слугами. Но главный бонус был в том, что все мои слуги знают языки всех моих слуг. Короче, круговорот языков в природе.

А вот теперь Бестужев нахмурился. Подошёл к воскрешённому человеку, провёл руками над его лицом и головой. После хмыкнул и вернулся к сыну.

Слуги выдали стандартное: «Хозяин, ты меня вернул». Я стандартно кивнул и приказал выполнять прежние функции, которые были до гибели. Слуги кивнули — и тут же начали вести переговоры. А я вновь задумался.

Вот тот кусочек пазла, которого мне не хватало. Конечно, это может быть не очень гуманно, но меня достала уже эта гуманность. Достало, что постоянно кто-то пытается меня нае… обмануть. Достало, что постоянно кто-то хочет вые… отлюбить меня в извращённой форме. Там жена беременная — в непонятном состоянии, судя по всему, между небом и землёй. А я тут слюни жую.

«Жена? Чего это я так и сразу? А почему бы и нет, если- да!» — я тряхнул головой, отгоняя эти мысли и вернулся к насущным проблемам.

Если местная сходка играет грязно, я сыграю в два раза грязнее. Пускай теперь эти уроды локти кусают. Пипеп возвращается!!!

Я не сильно удивился, когда буквально через час ко мне прибежал посыльный от орков. В этот момент мы как раз с Меди добрались до тёплого бассейна. Она давно сменила гнев на милость и решила не упускать возможность. Как же ей нравится целоваться!

Не могу сказать, что я от этого страдал, но губы и язык болели до безумия. А вот нежиться в тёплом бассейне было превосходно.

Орк сообщил, что встреча состоится меньше чем через час — и прямо в столице орчьего мира. Я мысленно вздохнул: язык и так болит немилосердно, а мне им сейчас опять предстоит работать. Правда, теперь уже по основному назначению.

Отпускать меня змейка не хотела — затребовала обещание заскакивать при первой возможности. Клятвенно заверив, что так и будет, я с послом прыгнул в столицу к змейкам. Оттуда — через стационарный портал к разлому орков. Потом ещё скачки по порталам… Задолбавшись от бесконечной смены пейзажей перед глазами, я наконец остановился перед зданием мирового правительства орков.

В этот раз встреча проходила не в каких-то странных трущобах, куда надо пробираться через калейдоскоп миров. А прямо в главном переговорном зале. Это меня крайне удивило. Понимаю, орки себя уже разоблачили — но другие планеты-то нет! Значит, все мои догадки верны: скоро начнётся шоу.

Приглашённая делегация — как и делегация орков — уже была в полном сборе. Ждали лишь меня. Гостями оказались лягушки. Как ни удивительно, это был мир квакеров. Орк-посол по пути на собрание проинформировал: их мир малочислен — не больше сотни миллионов населения.

Это напрямую зависело от числа живых миров с квакерами. Их было мало — точнее, всего один. Так что пополнения приходили редко. Ещё посол упомянул: на их планету всегда приходилось минимальное давление армии машин. Ещё один плюс в копилку моих подозрений — война искусственная.

Теневое правительство мира квакеров… Как мило. Мёртвые лягушки, почти полностью лишившиеся мягких тканей — практически поголовно чистые белые костяки. Но эти глаза! У всей местной нежити они торчали будто на выкате — и пугали.

— Ты опоздал! — проквакал один из лягхов, сидевший с краю.

— Ни в коем разе! — почтенно кивнул я лягушкам и сел во главе стола. — Как получил информацию о вашем скором прибытии, так сразу вылез из ванны.

— Что тебе надо, человек? — задал вопрос лягух в центре. — Мы уже сказали, что не намерены участвовать в этом самоубийстве.

— Насколько мне известно, вначале вы были не против, — изогнул я бровь.

— То было вначале! Икринки выросли и, став взрослыми, поняли свои ошибки, — выдал лягух заумную тупость.

— Быстро же вы размножаетесь и взрослеете. Меньше дня прошло, а вы уже переобулись. А зачем пришли тогда?

— Мы уважаем великого Плевра! — кивнул главный лягух. — Он позвал — и мы прибыли. Что касается наших решений — это наши решения. Но мы готовы выслушать твои мысли. Возможно, у тебя появились новые дельные идеи!

— Есть, конечно! — я хлопнул рукой по столу. — Скажи мне, лягушка поддельная, где находится центр управления армией машин?

На лице скелета лягушки не дрогнул ни единый мускул. Удивительно, да? Наверное, потому что этих мускулов у него нет уже тысячу лет. А вот пара других лягушек слегка заёрзала.

— Ты смеешь меня оскорблять? — не растерялся лягух. Хотя время было упущено — он сдал себя. — Я свергнутый владыка квакеров Квергуль. И я не имею ни малейшего понятия, о чём ты говоришь.

— Толик, — встал Плевр. — Тебе надо объясниться. Квергуль — мой старинный друг и товарищ. Мы вместе провернули не одно дельце.

— Орк, ты безмозглый! Очнись! — выкрикнул я, тоже вставая. — Он открыто пришёл в центральное строение. Он не боится гнева Великой Сходки. И даже если он не предатель — это только хуже. Тогда он предатель!

Стоило последнему слову прозвучать, как в помещении стало очень некомфортно. Напряжение чувствовалось каждой клеточкой тела. Да что там чувствовалось — вон у всех уже либо руки на оружии лежат, либо на пальцах бегают разноцветные зайчики. Стоит кому-то сделать…

— Апчхи… — звонко и громко выдал я.

— Ну что я могу поделать? Носик зачесался, — совершенно спокойно добавил я.

Что началось… Мамма-мия! Я едва успевал накачивать свои щиты. Плевра разорвали в клочья первым. Он до последнего не верил в предательство своего старого мёртвого друга — даже не пытался защищаться или атаковать. По-моему, он даже не понял, в какой момент умер. Плохо ещё было то, что разорвало его на огромное количество мелких частей. Как и ещё нескольких орков — собрать этот пазл будет непросто!

Спустя пару секунд, когда все поняли «ху из ху», поголовье орков сократилось вдвое. Я вступил в схватку. Плевок гнили большим объёмом использовать было нельзя — эти ублюдки мне ещё нужны. Так что я извлёк из «холодильника» меч и начал «отстрел» лягушек.

Последние оказались не тупыми, как большая часть костяков. Причина подтвердилась скоро: первый же лягух превратился после смерти в человека. Орки, увидев это, охренели и усилили напор. Зато лягушки сразу поняли, кто тут самый опасный — и кто воду мутит в их тихом болоте.

Пришлось выставлять видимый щит из гнили и отстреливаться крупными сгустками молний. За своим щитом я практически ничего не видел. Зато покрывающая большую площадь завеса из молний работала отлично: земноводных знатно трусило и вводило в ступор. Всего на пару секунд — но этого хватало, чтобы орки разделались с парой-тройкой лягушек и отступили в ожидании новой молнии.

Последний лягух сопротивлялся дольше всех. Причём задолбал он прямо капитально: молнии его не брали от слова совсем. Гниль осыпалась бурлящими потоками, а орки отлетали.

«Кто же ты такой? Северный олень…» — пронеслось у меня в голове.

Орков осталось четверо — плюс я и вот этот деятель. Жестом показал оркам: чуть отойти от неубиваемого ублюдка.

— Ну что, лягух? Точнее… а кто ты такой вообще? Гюльчатай, покажи личико! — обратился я к последнему костяку, подтягивая штанишки.

Начинал постепенно худеть — а как следствие, штанишки спадать. Надо верёвочку вставлять опять…

— Вам меня не одолеть! — крайне уверенно заявил скелетон жабий, опустив меч. — Да и вся ваша затея провалится. Единственное, чего ты добился, человек, — помог толкнуть предателей на действия. Чему мы безмерно рады. Великая Сходка отпускает тебя. Орки, что ушли в те миры, могут оставаться там. Разлом к змеелюдам мы прямо сейчас запечатаем. Ты нам не нужен! Иди с миром.

Я оценил обстановку и нырнул в своё подсознание.

— Силушка! — воззвал я в белой комнате. — Родненькая! Ну извини засранца, каюсь. Дворец новый тебе отгрохаю — лучше прежнего. Помоги супостата загасить!

— Как трезвый — так сразу «родненькая», — появилась в комнате рыжая и притворно шмыгнула носом. — А как пьяный — так: «Где эта ведьма рыжая? На костёр её!»

— Но ты же такая красивая… — протянул я последнее слово.

— А потом что? Всё равно на костёр? — ухмыльнулась рыжая бестия.

— Потом? Да я и сразу так-то не уверен. У меня жена ревнивая очень… Я там с одной…

— Избавь меня от подробностей! — резко стала серьёзной Сила. — Пришла я вообще не по твоему зову. Да замок себе я восстановила. От тебя снега зимой не допросишься.

— Не попадался мне ещё мир со снегом, — перебил я красавицу. — Как найду, засыпаю твой дворец по самые апельсинки.

— Тебе капитально не везёт! — упёрла Сила руку в переносицу и подняла её.

— А по-моему, я фартовый! — выпятил я грудь колесом.

— Можно и так сказать. Встретить Гекатонхейра — надо очень постараться. Ещё и злобного.

— А скажи-ка мне, милый ребёнок, — боязливым голоском протянул я, — мои знания об этих созданиях имеют что-то схожее с реальностью?

— Что-то схожее есть. Это крайне могущественное существо. Самое близкое для твоего понимания — полубог. Хотя это и неверно. Практически иммунно ко всем видам магии.

Находясь в своём истинном обличии, эта тварь похожа на ежа высотой десять метров: сотни рук, десятки голов. Победить такую в рукопашную — даже не думай. Во всяком случае — тебе.

— Зашибись! И как его убивать? Я так понимаю, ты не просто так зашла ко мне на огонёк. Видимо, понимаешь, что заднюю включать мне не с руки. А прямой контакт я могу не осилить. Давай рассказывай.

— Один из способов — чёрная сила из чёрного камня силы!

— Зашибись, — всплеснул я руками. — Ты же в курсе, что таких жемчужин всего две — и обе остались у Петьки-мудака!

— Второй способ! — с видом строгой учительницы продолжила Валькирия, даже очки нацепила на нос. — Смешать все свои силы и получить серую энергию. Убить это его не убьёт, но помучаться заставит.

— Идём гасить супостата! — уже начал я выпрыгивать в реальность, но меня осадили.

— У тебя не хватает двух видов силы! — настойчиво погрозила она пальчиком. — Так что остаётся третий вариант!

— Вот почему мне кажется, что он мне не понравится? — мурашки начали пощипывать меня за колокола.

— Измотать его. Бей на полную — смешанной силой. Той, которой воскрешаешь существ, — пожала она плечами. — Эта сила чужда Гекатонхейрам. Рано или поздно ты его измотаешь и сможешь нанести какой-то урон.

— Хочешь сказать, он сам себя не сможет вылечить? — скептически уставился я на мою училку.

— Не в этом виде. Будь он в своём истинном обличии, шансов бы не было ни у кого на планете. А так — шанс есть.

— Ага, ага! — покивал я, выскакивая в реальность. — Упорство и труд всех в пыль сотрут.

— Что скажешь, человек? — закончил фразу костяк, когда я вернулся в реальность.

— Хотелось бы уточнить, как тебя зовут и сколько тебе лет, — опустил я руки и максимально спокойно спросил.

— Зачем тебе эта информация? — опешил костяк и тоже опустил лапки.

— Хочу знать, что на твоей могиле написать! — я ещё не успел договорить фразу, а весь резерв — который, на минуточку, если собрать отовсюду, был равен почти четырём тысячам — уже летел сгустком смешанной энергии в харю скелетону.