Неправильный попаданец 3

Глава 30

Может показаться, что я немного сошёл с ума. Хотя, может, и очень много сошёл с ума. А может, даже и не показаться. Во всяком случае, я себя чувствую довольно комфортно — невзирая на то, что лечу навстречу многомиллионной армии противника. Причём понимаю: это лишь передовой отряд. Основные силы должны подойти меньше чем через сутки.

Но я не полностью одинок. По земле в лобовую атаку идёт десять миллионов моих слуг. Мощь? Да! Хотя на нас надвигаются элитные отряды — пятьдесят миллионов бойцов. В их числе самоходные турели, черепахи и мастодонты. Ещё у них оказались огромные человеко-роботы: стреляют из глаз сгустками энергии, а силища у них просто неимоверная.

Битва была уже в самом разгаре. Нас потихоньку теснили — что, собственно, совершенно не удивительно. Передовой отряд имел при себе портативные установки, генерирующие защитное поле. Такое поле выдерживало до ста тысяч единиц силы, после чего рассыпалось в пыль. Причём один мой воин выстрелом снимал десятку.

Казалось бы, щит не особо мощный. Вот только их было очень много — и это стало переломным моментом. Моих слуг размазывали тонким слоем, методично разбирая на детальки.

До столицы оставалось меньше десяти километров. Вокруг неё полукольцом стояли последние пять миллионов орков. Остальные были отправлены в мир Акакия — сдерживать вражескую нежить, которая перла туда из всех щелей.

Когда армия машин была уполовинена, а все мои слуги пали смертью храбрых, враг остановился. Я приземлился на землю, тяжело дыша и проклиная всё на свете. Судорожно обернулся к городу — но ожидаемых действий не заметил. Червяк сомнения начал грызть меня:

«Неужели всё же предал?»

— Ну что, маленький человек? — из рядов машин вперёд вышел Гекатонхейр.

Он был в своём истинном обличье: огромная десятиметровая шарообразная туша. Сотни рук, торчащих из всех частей тела, десятки голов и огромный рот в центре. Ужасающая тварь, от которой веяло безумной силой.

— Как тебе мой истинный облик? — колобок покрутился.

— Внушает! — кивнул я. — Зачем пришёл?

— Лично понаблюдать за уничтожением этого мира, — довольным голосом протянул Гекатонхейр.

Я ничего не ответил — лишь выстрелил пучком красной силы в голову уроду. Тысяча единиц силы отбросила великана назад. Сотни машин были уничтожены необузданной мощью и весом полубога. Повреждения на его теле были, но не могу сказать, чтобы критичные. Скорее я разозлил его, нежели нанёс какой-то серьёзный ущерб.

Армия, не раздумывая, кинулась на меня. Я взлетел в воздух, стремительно набирая скорость и высоту. Полёт мой был недолгим: Гекатонхейр сделал свой ход. Его руки одновременно взмахнули оружием — и в мою сторону полетели острые воздушные потоки. Мой щит обнулился, но тело выдержало ослабленные атаки полубога. Меня сбило с курса и потянуло вниз.

Приземление было болезненным. Я прокатился полсотни метров по земле и замер. Почему-то меня не разорвало выстрелами машин, не растерзало и не растоптало их бесчисленными ногами и руками. Перевернулся на спину — и увидел то, чего с таким нетерпением ждал.

Акакий держал между пальцами чёрную жемчужину. Крошечную, но ядовито-чёрную. Точно такую же, какую я в своё время вырезал из волка Добромира.

За спиной Акакия стоял Фредрих собственной персоной. Он и тысячи скелетов людей тянули руки вверх. С концов их пальцев струилась голубая сила, которая обращалась в купол щита. Именно он удерживал армию машин.

Кое-как поднявшись на ноги, я увидел их всех: несметную армию, которая продолжала тянуться из столицы орков. Все угнетаемые машинами миры, все представители этих миров, все расы и виды существ — живые и не очень. Вся нежить пришла защищать столицу орков. Фредрих успел!

— Занятно, — протянул Гекатонхейр, неспешно обходя щит. — Зря ты их всех собрал! Теперь придётся проучить их всех. Очень жаль! Тринадцать планет не просто будет заново обратить в нежить и вернуть прежний уклад.

— Мертвецам ничего не вернуть! — прорычал я и проглотил чёрную бусинку.

По-видимому, не зря Пушистик предупреждал меня не жрать эту бусинку. Ощущения были не из приятных. А главное — эта Сила была чистой! Как оранжевая и марсианская. Эта Сила хотела устроить мне очередную проверку. Она практически затянула меня в мир испытания, но мои девочки и мальчики были наготове.

Меня лишь пошатнуло — и тут Гекатонхейр одним ударом уничтожил купол щита. Что тут началось…

Меня ещё плющило, а все мои Силы были заняты тем, что объясняли новичку порядки. Машины кинулись в атаку и сцепились с нежитью, а я получил мощную оплеуху от полубога и отправился в очередной полёт.

Ну вот, огёб всё же лопаткой по башке — мелькнула мысль во время короткого полёта.

Уродец оказался талантливым магом. Не успел я приземлиться в середине своего воинства, как эта тварь материализовалась рядышком и придала мне ускорения в противоположном направлении.

Не! Ну так летать я не договаривался! — пронеслась вторая мысль.

Второй полёт был короче. Я сумел прийти в себя и резко изменил траекторию собственного полёта — это спасло меня от очередного удара полубога. Мои вены почернели, а в голове я услышал голос Силы:

— Он с нами!

— Очень вовремя! — ответил я вслух и через боль, смешав все силы, выстрелил плотным лучом энергии в полубога.

Эффект был превосходным: часть тела ублюдка просто растаяла в чёрной дымке. Полубог неверующе посмотрел на отсутствующие конечности и взревел.

Голосок у него оказался крайне громким и мощным. В радиусе сотни метров все существа и создания взорвались — а потоки силы потянулись к полубогу.

Ждать пока он наполнится мощью я не стал — принялся расстреливать ублюдка прицельными выстрелами. Гекатонхейр уже не особо сопротивлялся: не пытался атаковать или ставить щиты. Он пытался втянуть в себя силу и отращивать потерянные части тела. Но я был быстрее и явно сильнее. Недостающая во мне ранее Сила творила чудеса.

Я подлетел к обрубку полубога. Тело, одна голова и две руки — всё, что осталось от великого некогда существа.

— Не так страшен чёрт, как его малюют, — хмыкнул я и вонзил в тело полубога руку.

Гекатонхейр взвыл, оглушив меня полностью. Но со своей цели я не сбился: мне нужен был камень силы. Его камень. Камень полубога. И я это сделал. Врезался в него всем Толей, словно снарядом, пробивая его плоть и раздирая металл на лоскуты.

— Да-а-а!!! Да! Да! Да-а-а!!! — я ликовал.

В моей руке лежал камень размером со страусиное яйцо, но не обычный — его поверхность переливалась радужными пятнами и полосками, завораживая взор.

Проглотить такое было бы крайне сложно, поэтому я решил рискнуть: сжал камень в руке, пытаясь втянуть его энергию через кожу.

Получилось. Как только последняя крупица впиталась в моё тело, сознание поплыло. Валькирия предупреждала: скорее всего, я отрублюсь. Но времени на беспамятство не было.

Я нырнул в себя — и изумился. Возле моего вместилища стояли домочадцы, но они изменились: стали ярче и насыщеннее, от них веяло безумным могуществом. Мы предполагали, что после поглощения камня в моей голове прибавится «жильцов». Ведь большинство моих сущностей были не чистыми — лишь смешанными и ослабленными аналогами.

Теперь же они очистились, обрели истинную природу — как оранжевая сущность. Сущности кивнули мне — и меня выбросило обратно. Я успел заметить: резервуар почти достиг предела. Он ещё мог продержаться, но трещины — местами толщиной в несколько метров — уже подбирались к краю плато. Скоро энергия хлынет из меня, словно из прохудившегося ведра, а затем и вовсе разорвёт вместилище.

Мощь полубога едва не уничтожила моё вместилище. Времени на раздумья почти не осталось. Хотелось верить, что всё получится.

Я чуть напрягся — и тут же оказался возле портала столицы. Оттуда выходили миллионы существ и вливались в общую армию, которая практически уничтожила передовой отряд армии машин. Значит, план пока работает.

Касаюсь портала — и лёгким движением воли отправляю себя в мир Фредриха. Здесь творилось почти то же самое, что и в мире Плевра. С одной разницей: тут все входили в портал.

Делать мне тут было совершенно нечего. Я выстрелил сканирующим импульсом во все стороны. Моя сила за пару секунд облетела всю планету — и я знал, где и что находится. Сейчас меня интересовало лишь одно место. К нему я незамедлительно и переместился.

Форт армии машин, построенный вокруг разлома. Здесь сейчас практически никого не было: все машины отправились уничтожать планету Плевра. Жалкий местный гарнизон из ста тысяч машин я расщепил щелчком пальцев — и шагнул в дьявольский разлом.

Мир был странным. Если бы я не знал, кто тут обитает, решил бы, что это мир людей, просто погибший. Чем-то напоминал мир Добромира — как и центральный мир.

Чёрные обугленные деревья, рассыпающиеся на глазах здания из бетона и стали. Выжженные поля, серое низкое небо, полумрак и запах гари в воздухе. Дополняли картину множественные разломы и порталы.

Порталы были странные — отличить их от разломов было сложно. Но это точно были порталы: они то появлялись, то исчезали, меняли цвета и размеры. Сейчас, поглотив камень полубога, я даже чувствовал, куда ведут эти порталы. И от этого понимания мне становилось немного страшно.

Это были порталы в мир машин. Каждый мерцающий разлом-портал вёл на эту же планету — только в разное время и в разные её части. Планета была разорвана на части: осколки застряли в других мирах. Зацепившись разломами за иные миры, они создавали себе небольшие островки.

Видимо, центральный мир был неким магнитом для таких островков. Собирая на своей поверхности кусочки других миров, он становился уникальным миром, сохраняющим иные цивилизации.

Но не только это меня поразило. Ещё я понял: подобрав правильный разлом, можно попасть…

Додумать я не успел. Неимоверная сила толкнула меня в спину — и я влетел в оранжевый портал. Пришёл в себя на знакомой планете, поцеловав мордой лица стальную опору здания. Приятная ностальгия пронзила меня: это то самое место, где я когда-то познакомился с Шаей из Зиона.

Мои приятные мысли вновь прервали. Но к этому я уже был готов — выставил щит. Надо отметить, щит разлетелся в щепки, а меня впечатало в сталь вновь.

Я резко взлетел в небо, но развернуться не успел — меня вновь приголубили. На этот раз не так сильно, да и щиты были на полную. Но с курса меня всё же сбили. Пришлось совершить несколько крутых виражей, пролететь между зданий и, сделав круг, вернуться на исходную точку.

Меня ждали. Точнее — ждал. Бог армии машин — человек. Самый обычный человек из плоти и крови, самых обычных размеров. Он стоял возле портала, сложив руки на груди, и спокойно смотрел, как я подлетаю к нему.

Я решил не делать резких движений. Спокойно и медленно приземлился — и произнёс:

— Толик! А тебя как звать?

— Механос, — кивнул человек. — Готов умереть?

— Зачем сразу так? Ты человек, я человек! Давай договариваться? Зачем все эти смерти?

— Это осколок моего мира! — Механос развернулся ко мне спиной и развёл руки в стороны. — Лучший из сохранившихся, потому что не остался с планетой, а откололся тысячи лет назад. Тогда, когда всё началось.

Мы были прекрасной расой — сильной и могущественной. Колонизировали планеты и развивали технологии. Но на планете открылись разломы. Существа, пришедшие оттуда, оказались не воинственными. Наоборот — крайне любвеобильными. Они начали скрещивать наши виды, хотели получить магию.

Дошло до того, что обычного человека на планете было очень сложно найти, а магией в мире так и не пахло. Тогда я сбежал с планеты и начал скитаться в бесчисленных разломах. Вскоре я нашёл то, что так долго искали эти идиоты. Нашёл магию, обрёл немалую силу — и вскоре вернулся на родную планету.

Меня назвали монстром и даже смогли пленить. Меня пытали, резали и рвали на куски. Меняли мне части тел на искусственные и возвращали родные. В какой-то момент я, наверное, обезумел. Я подключился к потомкам планеты и понял: мы всегда жили без бога — без бога, который бы навёл порядок на планете. И я взял и стал им — тем, кто вершит правосудие.

Ему явно было скучно, и хотелось поболтать. А я его внимательно слушал.

— Технический прогресс планеты был на высоте — так что я оживил часть роботов. — продолжал он своё откровение. — Даже после пыток я попытался наладить контакт с людьми. Но меня прозвали монстром, а моих подданных — армией машин — и начали уничтожать повсеместно. И тут я понял…

Я понял, что все люди глупы — и лишь механизмы могут принести мир на планеты. Я стал уничтожать людей. Правда, первый опыт оказался неудачным: люди настолько обезумели, что уничтожили мою родную планету. Если бы не система разломов, от неё не осталось бы ничего.

Механос сжал кулаки, и злая усмешка исказила его лицо. В глазах плескалась невиданная мощь и безумие. Он перестал улыбаться и пристально посмотрел на меня.

— Живые существа безумны! — буквально выкрикнул он мне эти слова в лицо. И уже более спокойным тоном продолжил, — я осознал это и стал истреблять живые миры, попутно создавая новые формы жизни. — Ты убил моего сына! Бриария! Мой первый и старший сын!

— Гекатонхейр? Твой сын? — Я думал, меня уже ничто не удивит. Но, видимо, ошибся.

— Да! Венец моего творения! Он контролировал несколько миров, которые давали мне ресурсы. Придётся всё начинать сначала. Но прежде — ты умрёшь.

Я едва успел среагировать на стремительную и мощную атаку Механоса. Щиты выдержали — а вот бог удивился. Не стал давать ему время на раздумья и ударил в ответ.

Короткая драка — будто вспышка молнии: я выдернул сердце бога левой рукой — и тут же ощутить боль в правой. Мне отрубили три пальца. Бог смотрел неверующим взглядам на меня, а я, злым — на него. Боковым зрением заметил как появились два младших братца Гекатонхейра.

Видимо на подмогу папаше спешат. — мелькнула в моей голове мысль, а тело уже делало свое дело.

Быстро уложить дуболомов — проще простого. Я крушил их с холодной яростью, чувствуя, как каждый удар отзывается в измученном теле. Механические твари рассыпались под натиском моей силы, но победа давалась дорогой ценой.

И вдруг — ощущение присутствия Шаи. Только не той взрослой девушки, что отправилась со мной на край света. А крошечной девочки — маленькой и любопытной. Она была совсем рядом: пряталась и дрожала.

Я взглянул на перстень — он лежал в паре метров от меня, весь залитый кровью, в окружении трёх моих пальцев.

— Так вот как оно происходит… — прошептал я едва слышно.

На данный момент перстень был пуст. Там лежали лишь чертежи самых примитивных бластеров — ничего более. Все остальные запасы я потратил на излечение львиной доли орчьего народа. Теперь они живы.

Осмотрелся и почесал репу. Выходило, что я нахожусь в прошлом — в прошлом Зиона. А значит, это центральный мир, просто лет двадцать-тридцать назад. Можно было бы подождать тут отведённое время, но, боюсь, я не доживу.

Прямо сейчас несколько трещин достигли края плато и начали сливать крупицы силы в пустоту. У меня катастрофически мало времени. Сражение с богом и его «детками», хоть и было стремительным, оказалось крайне энергозатратным. Это отразилось на очередном бурном росте вместилища.

Не стал поднимать перстень — шагнул обратно в наше время, на планету машин.

Очередная сканирующая волна — ищу нужный разлом-портал. Но вдруг замер. Я чётко знал, куда мне надо и зачем, но один портал не давал мне покоя. Не мог понять, что не так. Пришлось переместиться к нему — рассмотреть и подумать.

Наглядность не помогла. Бледно-голубой разлом, ничем не примечательный. Совершенно непонятно, почему меня туда так тянет…

Сделал шаг в разлом — и сразу зажмурился на той стороне. Яркое солнце, зелёная полянка и такое родное пение птиц.

Ещё одна сканирующая волна прошлась по миру — и я сразу понял, почему меня так тянуло сюда. Старые клятвы и данные обещания. Сразу два долга привели меня сюда. Как Гекате это удалось — не знаю, но она смогла поместить жену Добромира в мир Петрушки.

Первым делом переместился в Рязань — прямиком в местную академию магов, в канцелярию. Здесь мне попалась крайне миловидная дама, которая с радостью помогла в поисках.

Как я и подозревал, всё и всегда документируется. Прикинув сроки, быстро нашёл того мага, который сломал жизнь Петрушке.

Звали его Земериус. Он уже не преподавал — жил в особнячке на краю города. Ни его охрана, ни он сам ничего не успели понять. Я просто появился перед ним, отделил голову от тела — и исчез.

Через мгновение уже стоял с головой в руке под землёй. Огромная пещера с тусклыми магическими светильниками. Прямо в центре — хрустальный гроб, в котором лежала жена Добромира.

Прикоснулся к груди девушки — и усмехнулся. Когда-то это выглядело как океан. А сейчас миллион капель силы — лишь пшик, который вошёл в тело спящей богини.

Не дожидаясь, когда она придёт в сознание, быстро объяснил ей что к чему, схватил её в охапку — и переместился:

сначала к разлому в мир машин; оттуда — к разлому в Астрал…