Неправильный попаданец 3

Глава 9

Пробуждение подарило мне двойственные ощущения. С одной стороны — выспался на славу, с другой — продрог до костей. Раннее утро в лесу: роса — тут же умылся; птички заливаются — натуральный саундтрек; прохлада — бодрит не хуже крепкого кофе. В общем, полный комплект. Сел и вдруг осознал: мой организм давненько не устраивал «ароматное шоу».

Глаза мои округлились — и я, словно лесной кабанчик (если судить по габаритам), рванул в кусты. Опрометчиво отошёл недалеко: утренняя трель пернатых тут же обогатилась канонадой ужасающих звуков и запахов. Орки проснулись, но, когда я вернулся, — ни слова упрёка. Судя по их лицам, очень хотели что-то сказать, но сдержались. Молодцы, ничего не скажешь.

Решил начать с простого — чтобы разрядить обстановку, ткнул пальцем в нос Ферлингху. На пальце красовались три капли смешанной силы. Парень рухнул на месте, а я погрузился в размышления.

Моя белая сила — та самая, которую в прошлой жизни «изнасиловали» марсиане, — вдруг перестала быть радиоактивной. В чём причина? Может, дело в переносе сознания? Или она наконец «спустила пар», и её «мозги» встали на место? Хотя о какой норме можно говорить, если тело моё никак не меняется? И это плохо. Как теперь быть сердцеедом? А вдруг всё из-за медальона Гекаты, что спрятан у меня в «колоколах»?

Пока я предавался размышлениям, Ферлингх очухался и поднялся. Подошёл к дереву, попытался повторить трюк старшего брата — безуспешно. Дерево словно не желало подчиняться. Он растерянно уставился на меня.

— Чего на меня смотришь? Твоя сила — не моя! Она сама должна тебе всё объяснить, — развёл я руками.

Ферлингх почесал за ухом, а я направился к последнему мёртвому орку. Вид, конечно, был кошмарный. Третьи сутки на осеннем воздухе явно не пошли телу на пользу. Во-первых, запах — убийственный. Во-вторых, внешний вид — его изрядно подпортили не только время, но и лесные обитатели.

В голове тут же возник вопрос: если удастся воскресить этого товарища, он так же будет источать аромат? Родственники, наверное, не оценят. Можно ли его отмыть? Или, может, как-то заранее починить? Вопросов — куча, но ответы я могу получить прямо сейчас — методом проб и ошибок.

Мысленно потирая лапки и хихикая, я подошёл к испытуемому и опустился на колени. Вонь стояла невероятная. Кожа на теле покойного орка буквально плыла, отслаиваясь от мяса; живот вздулся, словно воздушный шар; язык распух и вывалился изо рта. Зрелище — не для слабонервных. Хорошо, что я не позавтракал: моё нежное тельце точно не простило бы такого испытания.

Я капнул на грудь орка белую каплю — прикасаться к нему брезговал. И тут случилось нечто странное: капля скатилась по телу и впиталась в землю. Я хмыкнул, глубоко вдохнул — и тут же пожалел об этом. Дышать приходилось через раз: сладковатый запах ударил в голову, чуть не закружив её.

Достал пузырёк с бусинками. Внутри покоились двадцать пять бусин — каждая вмещала по четыре капельки силы. Раньше подобные эксперименты с орками не удавались, но попробовать-то надо!

Сделал надрез на груди своего «пациента» и палочкой затолкал туда бусинку. Сверху капнул белой каплей. Тело слегка засветилось, капля впиталась. Кожа начала собираться, подтягиваясь на место. Запах, кажется, стал чуть лучше. Или это я уже привык?

Вторая капля. Кожа окончательно вернулась на место и приобрела зеленоватый оттенок — я даже не сразу заметил, что орк стал землисто-зелёным. Язык обрёл прежнюю форму и юркнул обратно в рот. Место, где на ноге заканчивалась плоть, превратилось в аккуратный шрам с торчащей белой костью.

Третья капля окончательно привела тело в порядок — исчезла вонь, внешний вид стал почти приемлемым. Это не могло не радовать. Но что дальше? Я отчётливо чувствовал: бусинка на грани. Ещё капля — и она взорвётся, разнеся грудь орка в клочья.

Развернулся к родне покойника. Все стояли в десятке шагов, широко раскрыв глаза, и следили за моими манипуляциями. Они напоминали обезьянок, впервые увидевших огонь.

— Ферлингх! — окликнул я орка. — С силой разобрался? Что тебе досталось?

— А? — он вышел из ступора и заморгал.

— Буй на! Дают — один бери, два! — меня начала раздражать его беспечность. — Силу нашёл? Что можешь делать?

— А? Я? Нет! Надо было? Я брата… ну это… дождаться хотел. Я! Сейчас! Я найду! Я всё найду! — затараторил орчёнок, и мне вдруг стало стыдно.

Почесал затылок, махнул рукой на обеспокоенную родню и вернулся к своему «пациенту» — зелёному и мёртвому.

— Как же тебя поднять? — прошептал я, стоя на коленях возле тела. — Таскать с собой и потихоньку шаманить? Пока не найдём подходящий камень? Муторно. А если попробовать иначе?

Достал ещё одну бусинку, сделал новый надрез — старый уже затянулся. Всунул бусинку в тело. Оно слегка засветилось и вернулось к нормальному, зелёному виду. Подпёр голову рукой, глядя на труп и задумался: хм… Что же ещё предпринять? И как же мне тебя оживить то? А может… — меня посетила ещё одна идея и я вёл в орка каплю смешанной силы.

Тело едва заметно вздрогнуло, а подаренная сила тут же начала улетучиваться. — Странная реакция! Белая сила впитывается в камни, а смешанная — нет.

Начал поочерёдно вводить разные цвета. Эксперимент показал, что — кроме двух: белой и серой, болше никакая не подходят этому «пациенту».

Вывод оказался прост: белая сила «чинит», а серая — это сила самого камня, человеческая энергия. Мы ведь не просто хотим одарить его силой, а воскресить. Бусинка вместила ровно четыре капли серой силы, после чего начала опасно вибрировать — как и первая. В итоге в теле орка оказалось семь бонусных капель.

Сделал третий надрез и вставил третий камень. Тело выгнулось дугой, позвоночник захрустел всеми позвонками. Я испугался: вдруг орк сломает себе хребет? Три дня лежать и коченеть, а тут такие кульбиты! Он почти встал на мостик. Всё это сопровождалось яркими световыми эффектами.

Когда «шоу» закончилось и орк распластался на земле, я продолжил. Хотел добавить две капли серой силы, но в последний момент передумал. Внутренний голос настойчиво твердил: нужно добавить белой. Капнул белую — и… ничего.

Ну что за нах!

Все камни вибрировали, но ничего не происходило. Я тупо смотрел на результаты своих трудов, почёсывая небритую щёку, и лихорадочно перебирал в голове варианты.

Первое желание — всунуть четвёртый камень — тут же отверг. Внутри возникло чёткое, почти физическое ощущение: орка просто разорвёт на части. Заливать силу в камни? Бесполезно — результат будет тот же. Не знаю, откуда я это знал, но знал наверняка.

И тогда я просто взял да капнул ему на лоб каплю смешанной силы.

Глубокий вдох — и орк распахнул белёсые глаза. Какой ужас! Ощущение было такое, будто на меня уставилась сама смерть. Я попытался отпрянуть, но — вот незадача! — сидел на коленях, ноги затекли, и маневр вышел откровенно слабым. Повалился я на спину и принялся медленно отползать, пытаясь сесть. Чёртов жук!

Когда наконец удалось принять вертикальное положение, орк уже сидел, а цвет его глаз постепенно приходили в норму. Лишь едва заметный красный ободок вокруг чёрной радужки — точь-в-точь как у его родни.

— Ты! — ткнул он в меня пальцем. — Ты вернул меня… — прохрипел орк.

— Какой знакомый базар, — потёр я затёкшие колени. — Кантра, Каган, а почему вы меня так не приветствовали?

Те лишь пожали плечами. Я прислушался к себе и понял: Кантра и Каган — не мои слуги. Их я не чувствовал. А вот Харил — другое дело: его ощущал отчётливо и мог приказывать. Голова резко заболела, заломило в висках от попыток разобраться, что за хрень тут творится. В итоге махнул рукой на весь этот сюр: получилось — и ладно. Пёс с ним, со всеми и со всем!

Ферлинг, кстати, обнаружил свою силу. И, как ни удивительно, она оказалась напрямую связана с луками. Теперь ему не нужны были стрелы — он создавал их из силы. Мог контролировать её количество: пустить веер стрел разом или заставить одну расшириться в полёте. При этом не отказывался и от обычных стрел — накладывал на них магию. В общем, возможностей — масса. Была бы фантазия, а способы реализации найдутся.

Надо ли говорить, что орки были счастливы? Думаю, это излишне. Двое обрели магическую силу, трое стали практически бессмертными — воскрешёнными. Причём один из них успел побывать за гранью миров.

Он радовался вместе со всеми, но я видел: радость — искусственная. Он напоминал Андрея, моего первого слугу. Смотрел цепким, хоть и мягким взглядом, натянув на зелёную рожу маску счастья. Я замечал, как он украдкой бросает на меня настороженные, изучающие взгляды. Он явно хотел о чём-то меня спросить, может, даже поговорить. Я и сам понимал, о чём и как, но сейчас было не время. Орчатам это ни к чему, да и объяснить будет непросто. Так что мы молча делали вид, будто не замечаем взглядов друг друга.

Теперь предстояло понять, в какой мир мы попали и чего ждать от встречи людей с орками. Для этого нужна разведка. Я дождался, когда они вдоволь наобнимаются, и велел лучнику вести нас к реке.

Река оказалась типично равнинной: медленная, с пологими берегами, широкая — конца-края не видать. На противоположном берегу тянулся лес. Вариантов было, по сути, три. Растём, так сказать.

— Направо, налево или вплавь? — спросил я сам у себя вслух.

— Направо, может? — аккуратно положила мне на плечо руку Кантра. — Там солнце встаёт. Отец всегда говорил, когда уходил на войну: «Я всегда возвращаюсь, глядя на солнце».

— Получается, вы воевали с западными соседями, — кивнул я. — Тогда логично.

— Наверное, — пожала она плечами. — Я не знаю, что такое «западные». У нас эта сторона называется «подъём»! — указала она в восточном направлении.

Я лишь ударил себя ладонью по лицу. Кантра ойкнула и поспешно отступила, испуганно хлопая ресницами.

— Хозяин! — пробасил мой слуга. Его родня переводила недоумённые взгляды с него на меня и обратно. Было ясно: они не понимали, почему их брат вдруг стал называть меня хозяином. «Я что, сделал из него раба?» — читалось в их глазах. И, судя по выражениям лиц, такая мысль им явно не пришлась по вкусу.

— На востоке я чувствую большое количество живых существ, — продолжил слуга.

— Город! — кивнул я, стараясь не обращать внимания на их недовольно-вопросительные взгляды. Не время сейчас. Потом поговорю с ними, всё объясню.

Только тут я заметил, как по реке плывут обломки. Не говоря ни слова, залил в ноги и сердце по единичке силы и рванул к воде. Чем ближе подходил, тем сильнее закипала злость: обломки заборов и домов, доски и брёвна — горелые и обычные, разный мусор, явно принесённый из города.

Но взбесило меня не это. Цвет воды. С каждой секундой синева сменялась бледно-розовым. По поверхности медленно плыли трупы — десятки изодранных, изувеченных тел, куски плоти, окровавленная одежда.

Не знаю, почему я так остро отреагировал на погибших людей, которых даже не знал. Более того, это был не мой мир, но бешенство накрыло с головой.

— Хозяин, — вырвал меня из раздумий слуга; шок орчат нарастал. — Сам Ди! Это он.

— Рррррр! — бешеный рык вырвался из моего жирного тельца, прокатившись по округе.

То, о чём мне рассказывали: эксперименты Барона и его попытка уничтожить Смерть. Именно это породило диссонанс Тверди. Все стычки вселенных — его вина. А я просрал первый раунд — всухую, с разгромным счётом. А сейчас я вижу результаты своего проигрыша. Результаты деяния рук ЕГО! Вот это меня и бесило!

Что ж… Надо брать реванш.

Харил кивнул — будто услышал мои мысли. А может, и правда слышал?

Теперь он выглядел куда расслабленнее, чем сразу после пробуждения. Видимо, там, за гранью, ему наговорили всякого — и вряд ли лестного про таких, как я. А может, и конкретно про меня. Ладно, это потом. Разберёмся позже.

Я всмотрелся в горизонт — города не было видно. Река делала поворот.

— Харил! — обратился я к слуге. — Мы можем срезать через лес? Надо быстрее попасть в город.

— Я могу, — кивнул слуга. — Вы — не знаю.

— Что не так? Говори нормально! — начал закипать я.

— Разломы, — флегматично пожал он плечами. — Их много. Оттуда выходит куча существ, и они не сражаются между собой. Это странно. Похоже, несколько вселенных объединились против этой.

— Сильные твари? — приподнял я бровь и слегка оскалился.

— Плюс-минус как сервелики, — безэмоционально ответил он.

— Кто-кто? — вытаращил я глаза.

— Вы их назвали «человеки-пауки».

— Понял, — кивнул я, оскалившись ещё сильнее. — Веди! Надо надавать им по сусалам. Ибо нехер люд людской уничтожать.

В общем, как вы поняли, я решил превратиться в жирного Бэтмена. Ну а что? Добра много не бывает. Правда, себя я слегка переоценил. Бежать было тяжело — сердце колотилось как безумное, отдаваясь пульсацией в висках.

Я стоически посылал его «на все четыре стороны» и нашпиговывал белой силой. В ответ оно будто мстило мне — накатывала одышка. Приходилось вливать силу и в лёгкие. Из-за этого то и дело приходилось останавливаться, чтобы пополнить запасы энергии. Скорость падала, но меня неудержимо тянуло в этот неизвестный город.

Серкач в какой-то момент не выдержал и без лишних церемоний закинул меня на плечо, как мешок с… Ну ладно, пусть будет с картошкой. Я не сопротивлялся — какая разница, как тебя несут? Главное, что несут. Но счастье длилось недолго.

Буквально через десять минут неспешного бега орков через лесные буреломы меня сгрузили на землю. Перед нами оказался не ручей даже, а так — речушка: метров пять шириной, по колено глубиной. Я уже собрался возмутиться, почему меня перестали нести, но вовремя заметил разлом. Потом второй. Возле них никого не было, но цвет… Один оранжевый, другой розовый.

— Все старые знакомые. Неужели у вселенной закончилась фантазия? Очень и очень жаль. Ещё столько разных фильмов и книг, существ из которых я не встретил…

Радовало, что из разломов никто не выходил и охраны не было. «Жаль, закрывать их я не умею», — мелькнула мысль.

Мы перебрались через ручей и двинулись уже не так резво, как раньше. Через несколько километров лес начал редеть и вскоре закончился. Впереди показался город — старый русский город. Деревянный частокол, стрельчатые башни и такие же дома за забором. Вытоптанные поля и огороды — нападающим были не нужны местные посевы.

Местами город уже горел. Снаружи нападающих не было видно. Крики и взрывы доносились из самого города. После одного из взрывов в воздух взметнулся шар огня и дыма, а секунду спустя сверху обрушились тонны воды, туша пожар.

— Ага, магия есть — уже не безнадёжный мир, — пробормотал я.

Только я хотел двинуться вперёд, как резко развернулся к оркам. Скинул автомат с плеча и подошёл к Ферлингху. Тот, увидев моё серьёзное лицо и автомат в руках, непроизвольно отступил, пока не упёрся в дерево. Бедняга зажмурил один глаз и чуть присел.

— Предохранитель, — сказал я и щёлкнул переключателем вниз. — Одиночный, двойной, очередь. Затвор. Запомнил?

Орк смотрел на меня ошарашенно. Пришлось потратить пару минут на обучение. Но, думаю, это того стоит. Стрелок из меня посредственный, а вот лучник, наверное, будет стрелять лучше. К тому же, если он сможет заменять патроны своей силой — это настоящий чит.

В город мы входили спешно, но старались держаться собранно. Все с оружием наготове, слегка нервные — ну, кроме Харила, конечно. Ему всё было пофиг. Взрывы и крики постепенно приближались — точнее, мы приближались к ним.

Я невольно залюбовался красотой древнерусской архитектурой, которую в моём мире уже нигде не встретить — только на картинах и в старинных рассказах. Всё из дерева, всё резное: стрельчатые окна и дверные проёмы, двухэтажные дома из гигантских брёвен, собранные, по преданию, без единого гвоздя. Огромные лестницы, веранды, даже балконы — это вообще не укладывалось у меня в голове.

Но всё это великолепие портили трупы — людей и разломных существ. Больше всего печалили мёртвые люди. Остальные… скорее радовали. Но радость моя быстро угасла. Розовый разлом, как я и подозревал, принадлежал одному из миров нежити: скелеты и зомби — бывшие люди, орки, гоблины и прочие.

Долго не мог понять, кому принадлежит второй разлом.

— Чужой! Мать его, чужой! — воскликнул я, уставившись на чертова пришельца.

Он был чуть меньше человека, но от этого не легче. Его порубленное тело лежало на разложившемся теле мёртвого воина. Гнилостная кровь или слизь прожигала доспехи и плоть — точнее, уже сделала своё дело. На земле зияло огромное чёрное безжизненное пятно.

— К чёрным тварям не приближаться! Они прыгучие, с безумным обонянием и живучестью. Поражать только на расстоянии! — скороговоркой выпалил я.

Тут раздался выстрел «калаша». От неожиданности и напряжения я присел и заозирался. С крыши одного из двухэтажных домов скатился чёрный уродец. Он упал на землю, но был ещё жив. Кровавая зелёная дорожка прожигала крышу. Тварь пыталась встать, но явно чувствовала себя неважно.

— Голова! — бросил я бледному орку. — Цель в голову.

Очередной оглушительный выстрел — и чужой замер. На звук начали подтягиваться его товарищи. Я мгновенно втянул в себя силу из земли, до предела насыщая тело. Каждая клеточка завибрировала. Сложил руки «пистолетиками», собрав на кончиках по пол-единички. Стало легче.

— Ну что, сученьки?!!! — заорал я во всю мощь лёгких, обращаясь к замершим чужим. — Потанцуем?!!!