Неправильный попаданец 3

Глава 20

Забег по синему миру занял два часа. Невзирая на все мои недостатки, я бегал уже довольно сносно. Хотя белобрысая и саботировала работу своей силы, постоянная перекачка энергии через организм лечила моё тело.

После смерти Харила семейство орков немного замкнулось. Они общались лишь между собой и проявляли минимальную активность. Даже любознательный Серкач перестал донимать меня вопросами. Лишь новость о том, что мы идём в один из миров орков, заставила их расшевелиться.

У меня были подозрения, что ребята хотят остаться с сородичами. В целом — это нормальное желание, жаль, несбыточное. Ведь мир будет совсем другим, да и, подозреваю, в этом мире нам рады не будут — от слова совсем.

Разлом мы нашли быстро. Как и рассказывала мне Меди,(Медуза Гаргона): справа — огромное озеро, слева — лес стеной, а впереди — горы, подпирающие небеса. А посреди поля торчал зелёный разлом — три на три метра, почти идеальный круг.

Я не замедлялся, не задумывался, ничего не менял. Просто влетел в разлом с полными щитами, полными резервами и вместилищем. Надо отметить, что рост моего резерва ускорился — возможно, за счёт трещин в горе. Сейчас мой личный объём привычно стартовал с сотни и достиг ста двадцати капель. Вмещать же туда я мог сразу шесть сотен, столько же — в щиты, и половину от этого мог удерживать в теле.

По всему выходило, что за пару недель я превзошёл свои же достижения за два месяца. Это очень обнадеживало — ведь время не стояло на месте. Оно летело, как пущенный Демиургом метеор.

Выплюнуло нас в поле. После сумрака синего мира яркое жёлтое солнце полудня резануло по глазам. Пришлось ещё в прыжке закидывать каплю в глаза — в этот раз сила не стала выделываться и вернула мне зрение моментально. И это было довольно вовремя: пришлось экстренно тормозить, но было поздно — нас засекли.

Впереди, в паре километров, был город. Каменные дома в четыре-пять этажей — возможно, даже из кирпича сложенные. Отсутствие крепостной стены… Где-то, возможно, в центре этого человейника — точнее, муравейника. Со словом «орк» это плохо вяжется, но вы поняли суть! Я в это верю!

В городе началась возня и шевеление: из полей в город бежали существа, из городской застройки выходили другие. И радости я не испытывал никакой — все орки были нежитью. Причём какой-то крайне убогой, что ли.

Прямо на бегу у орка отвалилась рука. Он поднял её, но тут же упал. К нему подбежал другой орк в попытке поднять, но обе руки оторвались — и он полетел кубарем назад.

Часть орков бегали в виде скелетов с кусками плоти на костях. Из города выходили стройные ряды вооружённых орков. Выглядели они немногим лучше. Это стало хорошо видно, когда армия врагов приблизилась: у многих орков прямо на ходу отваливались куски плоти. Кто-то умудрялся их подхватить и закинуть за пазуху, кто-то не обращал на это внимания. А я размышлял.

К нам приближалась немаленькая армия — в несколько тысяч воинов. Причём я видел и арбалетчиков, и лучников, и копейщиков, и мечников, и магов. Вот они меня волновали больше всех — как и сам факт появления этих ребяток. Я пошёл на рискованный, но, на мой взгляд, важный шаг.

— Всем стоять на месте! — сказал я больше для себя, чем для кого бы то ни было.

Я шёл в гордом одиночестве навстречу армии. Начал путь до того, как враг подошёл на дистанцию выстрела магией. Не хотелось быть стёртыми магами — а так должны выслушать. Они не похожи на безмозглую управляемую нежить. Эти вон нафига-то поля возделывают. Но мёртвым не нужна еда…

Армия остановилась, и от неё отделилась группа конных орков. Кони, которые когда-то были самыми обыкновенными лошадьми, сейчас тоже были нежитью. Впереди ехал скелет орка на скелете лошади — ни сантиметра плоти не было на них. Лишь глаза… Кстати, как и у Марфы Васильевны — у этих были глаза поголовно. Вообще ужасающе выглядело: скелет с моргалами, и не моргает. Ужас!

— Если ты пришёл не ради войны, уходи из этого проклятого мира! — прорычал орк, когда мы сблизились.

— Я несу счастье! — крикнул я максимально добродушно. — Моё имя Толик, я ищу розовые разломы! Мне надо попасть в Астральный мир, если вы знаете, что это. В крайнем случае подойдёт разлом серого цвета. Я не ищу войны.

— Зато война ищет тебя! — заговорил второй орк, почти полностью целый. Он восседал на такой же целой лошадке, в руках держал посох, а одет был причудливо и пёстро. Видимо, шаман-маг. — В нашем мире разломы двух цветов, хотя и с множеством оттенков: зелёные и оранжевые.

— Вы какая-то неправильная нежить, — резко сменил я вектор диалога.

— Ты неправильно реагируешь на нежить! — усмехнулся главный скелетон.

— Резонно! Слушайте, может, сядем, посидим? Чего мы стоя стоим? Я так-то без предрассудков: нежить или живой — мне едино. Абы разговаривал и мозгом думал, — выдал я довольно длинную тираду.

— А как ты относишься к машинам? — слегка наклонился в мою сторону главный.

— У этого слова слишком много смыслов, — медленно, подбирая слова, начал я. — В моём родном мире машины служат людям. Но я был в мире, где био-роботы охотились на людей.

— Чью сторону ты выбрал? — теперь орк откинулся назад и положил правую руку на эфес меча.

— А там и выбирать было нечего, — не стал я ничего придумывать. — Я же сказал: я общаюсь со всеми, кто может вести диалог. Машины даже не пытались поговорить — атаковали. Пришлось уничтожить.

— Ты уничтожил киборга? — удивлёнными глазами уставился на меня скелет. Боги, как это комично!

— И не одного, — кивнул я.

— Ёрт! — протянул мне костлявую руку скелет. — Ранг! — указал он на мага. — Наш шаман. А это, — он указал на всё время помалкивающего но рядом находящегося, тоже верхом, полуоблезшего орка, — мой сын — Ёкун!

Ёрт дал сигнал своей армии, я — своей, и мы двинулись к городу. Правитель местных земель уточнил, хочу ли я продолжить разговор по пути или побыстрее добраться до сидячих мест. Я выбрал второе — и мы припустили по неровному полю. Разговаривать с конным, будучи пешим — такое себе удовольствие. Сильно голову задирать приходится.

На переговоры я решил взять с собой и своих орков. Мне показалось это чем-то символичным и правильным. Пускай соплеменники с разных планет посмотрят друг на друга.

Нас привели в отдельно стоящее трёхэтажное строение. Оно располагалось ближе к центру города. Сам город очень походил на любой город моего мира — разве что без машин, света и заводов. Только сейчас, когда я остановился возле здания и осмотрелся, я обратил внимание на то, что многие орки с бластерами.

А значит, я очень близок к своей цели: армия машин имеет доступ к центральному миру. И пофиг, что он таковым не является. Бластеры — путь домой. Ну а здание мне напомнило здания городской администрации. Судя по всему, им оно и являлось. В высокие и широкие двери входили и выходили мёртвые орки. Все были довольно прилично одеты — невзирая на то, что рассыпались на глазах.

— Резиденция Арлинга, нашего города, — довольно гордо проговорил скелетон. — Я местный мэр. Прошу за мной.

Ёрт ловко спрыгнул с костяной лошади и бодрым шагом направился к дверям резиденции. Шаман и сын мэра слезали с лошадей медленно и очень аккуратно — видимо, боялись рассыпаться. Это давало мэру какие-то очки форы: он давно отринул плоть и принял реальность. Странно, что орки не разлагаются и не воняют. Но да ладно.

Нас отвели, видимо, в местный конференц-зал. Длинный стол на двадцать персон с каждой стороны и по одному стулу на узких его краях. Мы сели друг напротив друга: три представителя нежити с одной стороны и пятеро живых — с другой. Хотя это не совсем правда — что тут же заметил орк-шаман.

— Двое твоих спутников — неправильные!

— Да! Я их воскресил! — кивнул я.

Над столом повисла тишина — и дверь в зал распахнулась. Несколько блестящих скелетов заносили подносы с едой. Вот тут я выпал в осадок: жареное мясо, что-то напоминающее суп, тёплый хлеб и чай, заваренный на ягодах и веточках.

— Зачем вам еда? — я боялся прикасаться к еде.

— А сам как думаешь? — прищурился главный скелет.

— Вариантов мало: травить гостей или откупаться от врагов.

— Орк умрёт, но не будет платить дань, — процедила сквозь зубы Кантра.

— Умница, девочка! — ударил кулаком по столу радостный скелет.

— Тогда вариантов вовсе не остаётся. Получается, орк будет травить гостя в собственном доме? — прищурился теперь я.

— Что ответит дочь великого народа? — сложил руки на груди костяной мэр.

— Яд — удел слабаков! Орк будет сражаться в открытую. Если у орка осталась гордость, — ответил Серкач вместо сестры. Он сидел с другой стороны от меня.

— Ёрт! — я устало потёр переносицу. — Я не силён в загадках и их отгадках. Давайте на чистоту? Сонный парализатор в еде? Может, вы так подкупить меня решили? Может, гордость в вас закончилась? Хватит шарад!

— Молодой… — хмыкнул скелет и положил руки на стол. — Горячий… Спешишь… Простых вещей не видишь… Торговля!

— Чего? — у меня порвался шаблон наглухо.

— Ещё и глуховат, похоже, — орк сложил руки рупором и громко крикнул в них. — Торговля! С живыми!

— Да услышал я, но как? Живые не уничтожают вас? — давно у меня не было настолько больших глаз. Они натурально пытались выпасть.

— Они знают нашу ситуацию и даже помогают. По-своему и не всегда это надо, но всё же. Ты кушай, маленький человек. А я расскажу тебе нашу историю вкратце.

Около двух тысяч лет назад — может, больше, тебе нормально никто не скажет уже — на нашу планету, как и на десятки наших соседей, вторглась армия машин. Они научились открывать разломы! Чем запустили тяжёлые последствия.

Как они это делали — для меня и многих других жителей загадка. Но эти машины немного ошиблись. Наш бог говорил, что они должны были вторгнуться в одну вселенную, но что-то пошло не так. Они зацепили десятки вселенных. Сплели их в клубок. Это повлекло за собой другие последствия: каждая залетающая вселенная начала цеплять соседние.

Любые две вселенные, которые зацепились — неважно каким способом — взаимно притягиваются. Ты не знал?

— Нет! — я даже жевать перестал, глядя с ужасом на откровение орка.

— Да, и про это мало кто знает. Не каждый Демиург… — костяной орк покрутил пальцем в воздухе. — Причём если зацепились две вселенные, они могут сближаться столетиями. Особенно если боги в этих вселенных не воюют. Но чем больше вселенных цепляются между собой, чем больше происходит конфликтов внутри связи, тем быстрее идёт сближение. А если начнут воевать боги — и, не приведи Салихан, Демиурги — сближение происходит с катастрофической скоростью.

— Ты сказал, что зацепили вселенные… Получается, при сближении… — я даже рот прикрыл, боясь произнести это вслух, будто это что-то поменяет.

— Да! Двигаясь, вселенные цепляют другие — и этот снежный ком бывает не остановить. Армия машин не просто открыла разломы. Они вторглись сразу и везде. Из-за своей ошибки они не смогли сразу и везде закрепиться — как и завоевать вселенные. Планировали же они атаку лишь одной вселенной. А тут такой конфуз. Ха-ха-ха! — орк отсмеялся и продолжил: — Мне известно о двадцати восьми вселенных, которые зацепила армия машин. В каждой вселенной — десятки, если не сотни планет.

Вначале было терпимо — я помню то время. Я был молод и полон сил. Но год от года разломов становилось больше и больше. Армия машин — как чума. Были планеты, которые давали ей уверенный отпор. Были планеты, которые уничтожались за месяц и даже быстрее.

С каждым павшим миром давление на остальные миры усиливалось. К двадцатому году войны машины захватили половину миров из тех, в которые вторглись. Демиурги предпочли покинуть наши вселенные — как и большинство богов.

Наш бог остался — как и ещё некоторое количество. Они придумали способ выжить: стать бессмертными! Нельзя убить того, кто не живёт. Ха-ха-ха!

— Но в нежить было решено обращать не все планеты объединённых вселенных, а лишь те, на которые были открыты разломы армии машин. На тот момент разломы были открыты на тринадцати планетах. С тех пор было открыто лишь два новых разлома, а общее количество атакуемых планет не изменилось.

— Планеты пали? Эти две? — меня чуть не подбросило на месте.

— Да, человек, — с грустью продолжил скелет. — Два человеческих мира. Из людей слабая нежить получается. В нашем союзе — больше ста живых планет, которые живут в мире и гармонии. А мы… Тринадцать миров стоят на страже их покоя.

Нам присылают оружие! Научились делать бластеры, как у врага. Присылают заключённых со всех планет — тех, кто совершил ужасные поступки. Зачем убивать? Они могут служить! И мы служим.

— И армия машин за две тысячи лет не усиливает напор и не пытается как-то изменить стратегию? — вот что никак не укладывалось в моей голове.

— Машины — глупые железяки.

— Ой, как сомневаюсь… Они придумали, как открывать разломы, спланировали масштабную атаку на вселенные. А потом вдруг резко отупели? При этом уничтожив десятки планет. Даже после «отупения» смогли ещё две отжать. Это говорит о немалом их количестве. А вот в организации что-то нарушили. Любопытно…

— Машины берут пленных? — задал я внезапно возникший вопрос.

— Никогда! — покачал головой скелетон. — Полное и тотальное уничтожение всего живого! Животные, птицы, насекомые, рыба… Планета. Они уничтожают всё!

— Да, это похуже нежити будет, — покивал я своим мыслям.

Получается что? В плен не попасть, в их мир не проникнуть. Я так полагаю, любой разлом ведёт в их мир. А почему…

— Почему не контратакует? — осенил меня закономерный вопрос.

— Зачем? — искренне удивился орк. Шаман вообще случайно отломал себе палец.

— Как зачем⁈ Закончить всё это! Стать опять обычными! Живыми! Перестать вечно воевать! Поесть еду! Умыться водой, в конце концов! Да просто уничтожить тех, кто убил немало ваших друзей и родственников!

— Месть ради мести бессмысленна. Продавить нас они не могут. А вот всё остальное, что ты говорил про живых — покушать и так далее… Хорошая легенда. Ах-ха-ха. Как же там было? А, нет, не помню дословно.

— Я помню, отец, и всегда помнил, — раздался голос сына мэра.

— Когда все забудут вкус жизни,

Когда все привыкнут не жить,

Когда все склонят спины,

Придёт молодой бог.

Его цель — спасти одно.

Его возможность — спасти одно.

Его судьба — спасти одно.

Но миров много — куда же идти?

Выбор он сделает не глядя;

Выбор он сделает зря;

Выбор он свой проклянёт;

Уйдёт бог на рассвете,

Уйдёт, проклянув всё на свете,

Уйдёт по выжженной планете…

И не жди, и не стой…

Закончив декламацию, орк сел на место.

— Милый стишок, — улыбнулся я во все тридцать два зуба. На меня смотрели квадратные глаза. Много квадратных глаз. — Ваше счастье, что я не бог! А так — очень красиво и интересно.

— Ты уверен, что ты не бог? — не уменьшая глаз, спросил мэр.

— Уверен. Но я имею вам кое-что сказать. Скажите, у вас есть что-нибудь типа собрания всех планет и так далее?

— Раз в год — «Великая Сходка». Там правители планет обсуждают все проблемы и планы на будущее.

— Название — блеск! — в мыслях я дал себе ладошкой по морде-лицу. — Как туда попасть?

— Ах-ха-ха! Смешной маленький человек, — усмехнулся орк. — Только правители планет туда вхожи — и пара его советников, по его выбору.

— Мне нужен ваш правитель! — твёрдо выдал я. — У меня есть то, что его заинтересует и не оставит равнодушным. То, от чего он не захочет отказываться.

— Поверь, маленький человек, у правителя есть всё!

— Да? — усмехнулся я и, перепрыгнув через стол, встал возле сына мэра. — А такое у него есть?

Резким и быстрым движением я засунул в орка красный камень и тут же влил сорок пять капель. Орка выгнуло дугой, он упал на пол — правда, не совсем сам. Его толкнул я, потому что мне в спину прилетело какое-то заклинание. Чёртов шаман снёс сразу тридцать капель щита. Из шести сотен — так что пляшем!

Орк-папаша недаром лишил себя всей излишней ткани. Его скорость была превосходна: три из пяти ударов мне приходилось блокировать, от двух я умудрялся уклоняться. И это сейчас, когда в моём организме сразу три сотни силы! Я решил впитать сразу всё.

А знаете почему? Да потому, что все мои орки вдруг резко взбунтовались и накинулись на меня.

Вот этого я вообще не понял — какого хрена происходит⁈ Они же должны понимать, что я делаю. А тут увидели родню — и сразу нож в спину. Обидно! Зато теперь точно знаю, кому нельзя доверять.

За такими нехитрыми мыслями меня пытались убить сразу шесть орков: магия, стрелы, мечи и кинжалы. В меня кидались, стреляли, били и кололи. А я, напитанный силой по самое «не балуй», вертелся жирным ужом — пока не раздался звонкий голос молодого орченка:

— Отец! — все в комнате замерли. — Я! Я! Я живой! Я хочу есть! Отец! Он вернул мне жизнь! Отец!