Невинная красавица для чудовища

Глава 11

Он в маске, и явно ждал со мной встречи.

Помнится, в прошлый раз, в спортзале, когда я наблюдала за ним украдкой, он не скрывал своего лица.

Сейчас же, он меня ждал.

— Ты… не посмеешь убить моего отца! — кричу изо всех сил.

Из глаз брызгают фонтаном слезы.

Все, кто мне дороги, возможно, уже мертвы.

А живых этот человек не оставит в покое.

Как идиотка наблюдаю за тем, как хмыкнув, мужчина кладет мобильный телефон в карман брюк.

Постараться забрать аппарат? А если он свернет мне шею?

Нужно было… тогда, в спальне, постараться его убить. Теперь у меня в руках нет того ножа.

Я упустила свой шанс.

И Зверь медленно идет на меня…

Наверное, он специально издевался надо мной, оттягивал этот момент, чтобы довести до такого состояния…

Чтобы я умоляла его о пощаде.

— Отца моего не трогайте, — реву, бросаясь ему в ноги, — Я все, что угодно…

«… сделаю», — виснет в воздухе.

— Ты — лживая дрянь, — перебивает он меня грозно, — Вся в своего отца. Говорил не лезть ни в свое дело, а ты снова здесь. Твои слова ничего не стоят.

А ведь я действительно нарушила обещание…

Он одергивает ногу, чтобы я не смела ни в коем случае прикоснуться к нему.

— Я так и знал, что ты не заслуживаешь моей жалости. Грязная подстилка, ни на что большее ни годная, — выплевывает он с презрением, — Мне даже прикасаться к тебе больше не хочется, настолько ты мне противна.

Он унизил меня. Раздавил. А хуже, что он уже отдал приказ покончить с моим отцом.

Что со мной делает этот монстр?

Хочет получить в пользование покорную игрушку?

Он убьет меня? Позабавится всласть моим унижением, и только потом покончит со мной?

— Зря я оставил тебя в покое. А теперь…

Он отмахнулся от меня как от назойливой мухи.

— Вы… меня убьете?

— Я сделаю кое-что похуже, — говорит он, — Отдам тебя своим людям, ты как раз пришлась им по душе. А потом… думаю ты сама будешь знать, что делать. Если останешься жива.

Слова выворачивают душу наизнанку.

Колючим морозом скручивает внутренности.

Зверь оставил меня одну в этом, пронизанном холодом, помещении. Я так и лежала на полу, не в состоянии двинуться с места.

Спустя вечность выбегаю из комнаты, мчусь к себе в комнату.

Ваза с цветами летит на пол и разбивается вдребезги.

Я кричу, в горле саднит от неприятных чувств. Чувствую металлический привкус крови от разрываемых криком, голосовых связок.

Меня не выпускают на улицу, а в доме Зверя больше нет.

Где он? Уже осуществил план по убийству моего отца?

Что же такое… Мои руки в порезах от стекла, на ладонях кровавые борозды.

«Отрубить ему голову».

Отрубить голову отцу.

За что? Он ведь уже получил меня вместо долга, зачем ему потребовалась еще и смерть папы?

А потом я вспоминаю его слова.

«Лживая дрянь».

«Отдам своим людям».

Мне всюду мерещится его голос. Он застревает в моей голове.

Кухарки нет дома, она словно провалилась сквозь землю.

Куда мне бежать, кого просить о помощи?

Если только не выпрыгнуть в окно через комнату той девушки…

Тогда я разобьюсь и никакого толка от моей смерти не будет.

Нужно признать, эту войну я проиграла.

Зверь не пугал меня все эти дни своим присутствием, не ходил за мной. Не пытался прикоснуться.

Он сделал кое-что похуже.

Он дал мне иллюзию выбора, мнимого комфорта, а теперь…

Он решил отдать меня на растерзание своим людям.

Нет.

Капли воды стекают по поим плечам, спине, запястьем, окрашиваясь в розовый из-за многочисленных порезов.

Я уже много часов, согнувшись калачиком в ванной, сижу под душем.

Расчесываю волосы перед зеркалом. Смотрю на свое отражение: безликое, потерянное приведение в этом замке.

А что, если… встать перед ним на колени и умолять до тех пор, пока он не сжалится?

Но я ведь делала это утром.

Подставила себя, какая же я дура.

Опускаю голову. Подхожу к шкафу с вещами, которые мне принесла кухарка на второй день моего пребывания в этой темнице. Ничего помпезного, красивого, как полагается невесте на следующее утро.

Я ведь не невеста.

Подстилка.

Никто в этом доме.

Теперь у меня нет сомнения, что он так же поступил с той рыжеволосой девушкой с фото.

Надеваю легкую сорочку на голое тело, дрожащими руками хватаю повязку, что лежала в самом нижнем ящике.

Ту самую, что Зверь надел мне на глаза в первую ночь.

Я не должна была на него смотреть и быть покорной. Помню.

Босиком иду вниз, на первый этаж. В сторону запретной части дома.

Мне уже нечего терять, но я постараюсь спасти папу.

Он оступился, продав меня бандиту, но ведь он пытался меня защитить, устроив брак с Родионом.

Кто же знал, что Зверь окажется проворнее…

Я дура, которая не послушалась и теперь должна искупить свою вину самым унизительным способом.

Вон та дальняя комната. Наверное, это его спальня.

Если он дома, то я смогу его убедить изменить свое решение.

Дергаю за ручку двери и вхожу в холодное помещение.

Здесь, несмотря на время года, холодно так, словно никогда не отключали кондиционер.

Обнимаю себя за плечи в кромешной темноте, но, когда в самом углу, у окна, вижу рослую фигуру мужчины, вздрагиваю.

Парадоксально, но вовсе не от холода.

— Не терпится лечь под мою охрану? — звучит низкий голос.

Отшатываюсь назад на ватных ногах.

Зверь стоит спиной ко мне, в темноте: лунный свет освещает комнату, позволяя мне разглядеть ту самую татуировку на его спине.

— Я… — едва не падаю замертво, — Пришла к вам… Не трогайте папу, прошу…

Всхлипываю, опуская голову вниз.

Смиренно, как и должна была с самого начала.

— Я все поняла, — произношу сдавленно, — Я буду послушной. Сделаю все, что вы мне прикажете…

— Пошла вон, — выдохнув сигаретный дым, произносит он.

И разворачивается. Поднять на него голову, посмотреть на лицо мужчины я не рискую.

В моей руке повязка, которую, прикрыв глаза, я протягиваю мужчине.

Знаю, что он все видит. Здесь достаточно света, чтобы наслаждаться моим падением.

Унижением.

Он забирает ее из моих рук. Грубо выдергивает, глубоко вздыхает, наблюдая за мной сверху-вниз.

Он огромный, его аура не просто прибивает к полу. Она парализует мое дрожащее тело.

— Что это? — Зверь намеренно вертит знакомой вещицей перед моим лицом.

— Закройте мне глаза, — зажмурившись, шепчу что есть сил, — Я знаю, что не имею права смотреть на вас.

Раздается короткий смешок. Я готова провалиться сквозь землю от обиды.

— Трахнуть тебя предлагаешь? — шепчет близко к моему уху.

Так, что ошпаривает дыханием заледеневшую кожу.

Коротко киваю, поджимая губы.

— Жестко, как шлюху?

Он смакует способ изнасилования на своих губах, упиваясь моим положением. Водит повязкой по моему голому плечу, вызывая на теле рой мурашек.

— Как вы пожелаете, только…

«Не трогай отца».

— Тшшш, — бандит затыкает мне рот.

Становится сзади.

— Подними голову, — приказывает он, и я исполняю.

Мгновенно мне на глаза ложится маска. Я ослеплена.

Зверь отодвигает мои влажные волосы, перебрасывает их через плечо и, выдохнув, проводит пальцем по моей холодной спине. Медленно. С макушки до выреза сорочки, проникая чуть ниже.

Жар его пальцев опаляет, несмотря на леденящий душу мороз этой комнаты.

Вздрагиваю. Мурашки бегут по коже с такой дикой скоростью, словно меня ударило молнией.

Его прикосновения такие порочные, грубые, но…

Внизу живота зарождается что-то странное.

В нос ударяет терпкий запах дорогого, мужского парфюма и сигарет. Мне знаком этот аромат, но…

Парфюм? Разве такой бандит как Зверь пользуется духами, ведь в прошлый раз я не чувствовала ничего подобного.

Но подумать об этом я не успеваю…

— Как я пожелаю? — повторяет он с издевкой.

— Да, — засунув гордость в одно место, отвечаю я, — Как вы пожелаете…

— Значит, будешь моей подстилкой? — добивает, повторяя это слово шепотом, — Игрушкой?

Зверь желает вытащить раскаяние из моих уст. Услышать, что на все согласна. Сама.

— Да, — киваю, — Только вашей. Прошу вас, не…

— Успокойся, — заверяет он, — Своим я не делюсь с другими.

«Своим».

Я — его вещь.

Он стаскивает бретельки сорочки с моих плеч, тянет их вниз, и та скользит вниз, к моим ногам, оставляя меня обнаженной.

Бандит плотно прижимается ко мне своим телом: я ощущаю эрекцию, упирающую мне в спину.

Коротко вздыхаю от неожиданности.

Грубая, шершавая ладонь ложится мне на голую грудь, с жёсткостью сминает сосок, выкручивает нежную плоть по спирали. Стискиваю зубы, чтобы не прокричать. Но тело пронзает судорога, и из уст все равно вырывается всхлип.

Властные пальцы касаются внутренней части бедра, чуть левее, задевая самое сокровенное место…

— Встань на колени, — низким рокотом произносит он, — Живо…