Невинная красавица для чудовища

Глава 39

— Я все помню, — Гордея словно выносит ему вердикт.

Направляет оружие прямо в голову кричащему от боли, Родиону.

Из его раны в ноге сочится кровь…

Тошнота снова подкатывает к горлу, я разминаю затекшие руки, но со связанными ногами встать никак не смогу…

Где же Саша?

— Сука! — орет Родион.

Раздается выстрел очередной пули и стальная, выбитая силой, дверь, летит на пол.

Первая мысль, которая приходит мне в голову — меня спасли.

Саша нашел меня.

Гордея не придавала.

Отец, где-то там, все понял и простил меня.

Я почти теряю сознание, когда в тесное, пропитанное сыростью, помещение, вламываются высоченные головорезы в масках.

Все происходит как в замедленной съемке: я не понимаю, кто есть кто, повсюду дым, ноздри щекочет что-то химозно-ядовитое.

Глаза разъедает от дымовой гранаты, которую люди в масках бросили на пол…

Это люди Родиона и его убийцы-отца?

Сквозь туманное сознание я начинаю ловить остаточные мысли.

Саша не убивал свою жену.

Он не виноват.

Он всего лишь жертва.

Тот, кто когда-то потерял свою семью.

— Помогите…. — мой голос становится неузнаваемым.

Неужели я обозналась?

Становится невыносимо больно.

Говорят, перед смертью мы видим самые памятные моменты из жизни.

Это невозможно, но мне кажется, что я вижу маму.

А потом делаю свой первый шаг.

Иду в школу под ручку с папой.

Улыбаюсь, когда он дарит мне куклу, которую я так сильно хотела.

Теперь я вижу Сашу в розовом саду.

И его взгляд в той машине, когда он назвал меня своей невестой.

Прикрываю глаза…

— Настя! — крик с нотками стали пробуждает меня, — Настя!

Мощные руки в один миг отрывают меня от пола; рывок и мое лицо оказывается прибито к мощной, разгоряченной груди.

Этот запах сандала, пряностей и кожи…

С большим трудом поднимаю взгляд на своему мужчину: Саша без маски, его лицо открыто, и на нем я отчетливо разглядываю целый спектр эмоций.

Страх, непередаваемое ничем, беспокойство.

Он волновался за меня.

— Ты пришел…

— Маленькая моя, я здесь, — нежно шепчет он, гладя меня по голове, — Все будет хорошо.

Прижимает к себе как маленького ребенка, целует в висок, тяжело вздыхая.

Я не понимаю почему, но слезы сами текут из глаз.

Я спасена.

Жмусь к его теплому телу, рыдаю на груди любимого, мечтая поскорее уйти отсюда.

— Господин… — вкрадчиво обращается один из мужчин — С этим…

Бросает кивок в сторону скрученного на полу, Родиона.

— Увести, — Саша цедит непреклонно, отдавая приказ, — Дальше знаете, что делать.

И мужчина в маске кивает, без лишних снов понимая слова хозяина.

Голос Саши холодный, грубый.

С ними он до сих пор носит маску Зверя.

А со мной, наконец-то, стал самим собой.

— Я искал тебя, родная моя, — он встает с колен со мной на руках.

Выносит меня из пропитанного гарью, здания.

Родная моя.

Саша произнес это вслух, я всхлипываю, с трудом принимая происходящее.

Я не знаю, где Гордея.

Понимаю, что сестра, все-таки, несмотря ни на что оказалась на моей стороне.

И что Родион и другие преступники, причастные к моему похищению, обязательно получат по заслугам.

И что Саша рядом со мной.

А остальное больше не важно.

— Отвези меня домой… — шепчу я и чувствую, как теряю сознание.

Александр

— Она спит, — отвечает доктор.

Давно я так не боялся.

Да я вообще думал, что забыл, каково это — переживать за кого-то.

— Спасибо, доктор, — выдыхаю, — Придете завтра, проверите еще раз, как она.

— Конечно, Александр Владимирович, — учтиво кивает, — Вы же знаете — одно ваше слово.

Когда врач уходит, я осторожно целую свою невесту в щеку, накрываю малышку одеялом, чтобы не замерзла, пока меня не будет дома.

Такая маленькая, но храбрая куколка. Глажу ее по голове.

Хрена с два кто ее еще когда-нибудь тронет.

Будет в моем доме. Ни шагу никуда без меня.

Больше никому ее не покажу.

Под тотальным контролем, и пусть я тысячу раз окажусь тираном, но ее больше никуда не отпущу.

Задницу за нее всем порву.

Когда узнал, что бывший тесть задумал избавиться от Насти самостоятельно, я сразу подключил все свои связи…

Осторожно действовал, чтобы мишень свою не спугнуть, чтобы никто не понял, что я в курсе.

У меня повсюду глаза и уши, но тут я охренел, когда всплыло то, чего я, признаться, не знал.

Что тот ублюдок, что в смерти Вики виноват, оказывается, не умер.

А ведь сынок его, упырь, все время перед носом моим был.

Просчитался я тут, конкретно так, потому что мозги мои в последнее время были заняты белокурым ангелом.

Немного отвлекла меня Настя от насущных проблем.

— Один вопрос, — я плеснул водой из стакана в физиономию бывшего тестя, — Ты знал?

Плевать я хотел на родственные связи и субординацию.

Его дочь, моя покойная жена, умерла от рук ублюдков, которых он сейчас отчаянно пытается прикрыть, спасая свою старую, дряблую задницу.

Что он, что Воронцов — одного поля ягоды.

Только вот Воронцов в конце концов опомнился, понял, что отец и решил со мной на сделку пойти, даже дочерей подключил…

— Насчет того, что генерал в деле, — выплюнув воду изо рта, поморщился он, — Клянусь Господом, я не знал…

— Как у тебя рука на девушку поднялась? Разве ты сам не был отцом? Как ты посмел на мою невесту охоту организовать, а? — почти рычу.

Убил бы, если бы не наше общее, горькое прошлое.

— Я не так собирался, — он опускает мокрое лицо, — Тебя припугнуть хотел, но девушку я бы не тронул. Я не знал, что Родион и генерал меня опередят… Саш, сынок…

— Пошел ты на хер, — шиплю сквозь зубы.

Я засажу его за решетку, потому что имею огромную власть и право.

И много чего еще.

На очереди остались мои заклятый враг и его непутевый сын.

Хмыкаю про себя, выпуская воздух из легких.

Да уж, власть на самом деле способна на многое.

И очень важно использовать ее справедливо и по назначению.

А ведь когда-то, прокурор, Настин отец, всю эту шайку-лейку выгородил в суде, а меня чуть за решетку ни за что ни засадил…

Оправдал их, сука.

А теперь вон, карма его настигла, получил мужик по заслугам, его дочь чуть не попала в такую же ситуацию, как бедная Вика…

Любопытная, аферы отца прикрыть хотела, оберегала старого…

— Александр Владимирович, — обращается служитель закона, — Что с ним делать?

Смотрю на бывшего тестя, что сидит с понуро опущенной головой. Сюда он попал, разумеется не за делишки с генералом, его приволокли по моему приказу за махинации с госбюджетом…

Запоздалый приговор, который не терпит отлагательств.

С ним я поступлю как губернатор округа — он понесет наказание за мошенничество.

Это по официальной версии.

А по моей, настоящей — за мою Настю.

Я делаю ему одолжение, оставляю в живых, будучи губернатором Добронравовым.

Выхожу из здания полиции, скидываю я себя пиджак и сажусь в машину.

Капли дождя стекают по лобовому стеклу, в воздухе отчетливо чувствуется запах земли и озона.

Трогаюсь в путь.

Наконец-то пришло время встретиться с теми, кто узнает меня в образе Зверя.

И наконец-то поплатится за все свои грехи.