Осень по договору: Жена на шесть месяцев

Глава 14. Ника: Кофейня и откровения

На рабочем месте меня настигло осознание того, что я пропустила два рабочих дня из-за свадьбы, и теперь на столе меня ждала гора документов размером с Эверест. Проект "Северная звезда" требовал постоянного внимания, а я позволила себе роскошь быть невестой.

Следующие три дня я работала как одержимая. Приходила к восьми утра, уходила в девять вечера, обедала бутербродами за рабочим столом. Глеб тоже задерживался допоздна — иногда я видела свет в его кабинете, когда наконец собиралась домой. Мы пересекались только утром в машине и поздно вечером дома, где падали от усталости.

Никаких разговоров о чувствах, никаких повторений того поцелуя в шею. Только работа, работа, работа.

К четвергу я поняла, что если не выберусь из офиса хотя бы на полчаса, то сойду с ума. Мой взгляд упал на Лену, разносившую корреспонденцию — замечательная молодая женщина, которая умеет радоваться за других, ценить приятное в мелочах, рисовать и вязать, но совершенно не умеет выбирать хороших парней. В этом мы с ней были похожи.

В голове созрел план.

— Лена, — позвала я коллегу, когда часы показали час дня. — Не хочешь сходить пообедать? Есть одна классная кофейня рядом.

— С удовольствием! — Лена отложила документы. — А то я уже забыла, как выглядит солнечный свет.

Мы спустились на улицу, где октябрьский воздух был свежим и прохладным. Листья под ногами шуршали, пахло осенью и приближающимися холодами. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает плечи.

— Куда идем? — спросила Лена.

— Увидишь.

Кофейня Максима была залита теплым светом, пахла корицей и свежей выпечкой. За стойкой стоял сам хозяин — в своем фирменном темном свитере, с улыбкой, которая делала даже серый день ярче.

— Ника! — обрадовался он. — Наконец-то! Я уже думал, ты меня забыла после замужества.

— Как бы не так, — засмеялась я. — Максим, знакомься — Лена, моя коллега. Лена — Максим, лучший бариста в городе и мой спаситель от офисного кофе.

— Очень приятно, — Максим протянул руку Лене, и я заметила, как он слегка смутился. А Лена... Лена просто светилась.

— Взаимно, — ответила она, задержав его руку в своей чуть дольше, чем положено. — Какое уютное место! И как вкусно пахнет!

— Спасибо. — Максим покраснел до ушей. — Что будете заказывать?

Пока он готовил наши латте, Лена не сводила с него глаз. А Максим то и дело поглядывал на нее, путался в словах, дважды едва не уронил чашку.

— Он симпатичный, — шепнула мне Лена, когда Максим отошел к кофемашине.

— И свободный, — шепнула я в ответ. — Недавно расстался с девушкой.

— Правда? — глаза Лены загорелись. — А что он за человек?

— Добрый, умный, с отличным чувством юмора. Жаль только, что его бывшая была дурой и не оценила.

— Ее потеря, — решительно сказала Лена.

Максим принес наши кофе и сел рядом — у него как раз образовалась пауза между клиентами.

— Ну рассказывай, — сказал он мне, — как семейная жизнь? Привыкаешь к роли богатой жены?

— Пытаюсь, — уклончиво ответила я. — А ты как? Дела идут?

— Нормально. Посетителей стало больше, особенно в выходные. — Он повернулся к Лене. — А вы давно работаете с Никой?

— Должно быть третий год уже, — ответила Лена. — Она всегда была звездой офиса — умная, красивая, все проекты ведет блестяще.

— Еще бы, — кивнул Максим. — У нее талант к организации. И к тому, чтобы видеть суть вещей.

— А еще она всегда поможет и поддержит, — добавила Лена. — И как только энергии хватает?

Они говорили обо мне, но смотрели друг на друга. Между ними явно что-то искрило — тот самый момент, когда два человека понимают, что нравятся друг другу.

— Слушайте, — сказала я, допивая кофе, — мне нужно в туалет. Максим, где он у тебя?

— В конце коридора, налево.

Я ушла, давая им возможность поговорить наедине. Когда вернулась через десять минут, они уже обменивались номерами телефонов.

— Я подумала, вдруг захочется еще раз сюда зайти, — смущенно объяснила Лена.

— Всегда рад гостям, — улыбнулся Максим. — Особенно таким очаровательным.

По дороге обратно в офис Лена не могла успокоиться.

— Ника, он такой... интересный! И глаза у него добрые, и руки красивые... А как он улыбается!

— Нравится? — усмехнулась я.

— Очень. Но... — она помялась, — а вдруг я ему не понравилась? Вдруг он дал номер из вежливости?

— Лена, ты видела, как он на тебя смотрел? Как краснел? Поверь мне, ты ему очень понравилась.

— Правда? — она просияла. — Тогда я ему вечером напишу!

Остаток дня прошел легче — Лена светилась от счастья, напевала под нос, каждые полчаса перечитывала профиль Максима в соцсетях. Любовь в воздухе заразительна, и даже у меня настроение поднялось.

К семи вечера я наконец закончила с накопившимися делами. Проект "Северная звезда" снова был под контролем, все документы в порядке, планы скорректированы. Можно было с чистой совестью идти домой.

Дома меня ждали Анна Петровна с ужином и Соня с миллионом вопросов.

— Мам, а вы с Глебом уже поругались? — спросила она, устраиваясь на диване с тарелкой пасты.

— Почему ты решила, что мы ругались?

— Потому что вы оба выглядите как зомби. Приходите поздно, уходите рано, почти не разговариваете.

— Мы не ругались, просто много работы.

— Это плохо, — авторитетно заявила Соня. — В браке нужно находить время друг для друга. Иначе люди отдаляются.

— Ты откуда это знаешь?

Соня пожала плечами.

Глеб пришел в половине девятого, когда Соня ушла делать уроки к себе в комнату. Выглядел он действительно уставшим — темные круги под глазами, помятый костюм, растрепанные волосы.

— Тяжелый день? — спросила я, когда он опустился в кресло с тяжелым вздохом.

— Три тяжелых дня, — ответил он. — Но проект наконец-то выходит на финишную прямую. Думаю, к концу недели закроем все основные вопросы.

— Отлично. Я тоже разгребла накопившиеся дела.

— Хорошо.

Мы молчали, и тишина была какой-то странной. Не неловкой, как в первые дни, а... пустой. Как будто мы просто два усталых человека, которые случайно оказались в одной комнате.

— Хочешь посмотреть новости? — предложила я.

— Давай.

Я включила телевизор и села на диван. Глеб устроился в кресле — на безопасном расстоянии, как обычно в последние дни. Мы смотрели сводку событий, и я думала о том, как быстро мы вернулись к формальному общению. Как будто того поцелуя в шею не было, как будто между нами ничего не происходило.

— Кстати, — сказал Глеб во время рекламной паузы, — пришли фотографии со свадьбы. Хочешь посмотреть?

— Конечно.

Он достал планшет, подвинулся на диван — совсем рядом со мной, так что наши плечи соприкоснулись. От него пахло привычным парфюмом и усталостью рабочего дня. Тепло его тела ощущалось даже через ткань рубашки.

— Вот, — он открыл галерею. — Фотограф хорошо постарался.

Снимки были действительно прекрасными. Мы в ЗАГСе — торжественные, красивые, похожие на настоящих молодоженов. Обмен кольцами, клятвы, тот самый поцелуй...

— Ты здесь потрясающе выглядишь, — сказал Глеб тихо, останавливаясь на фотографии, где я стояла с букетом у окна ЗАГСа. Утренний свет падал на мое лицо, платье развевалось от легкого ветерка. — Хотя... — он повернулся ко мне, и между нами оказалось совсем мало пространства, — в жизни ты еще красивее.

Время замедлилось. Его серые глаза смотрели прямо в мои, и в них читалось что-то, от чего перехватило дыхание. Не формальное восхищение, не вежливый комплимент, а что-то настоящее, искреннее.

— Глеб... — прошептала я.

— Я знаю, — сказал он еще тише. — Не должен был этого говорить.

— Почему?

— Потому что это усложняет все.

Мы сидели совсем близко, его рука лежала рядом с моей на диване. Еще пара сантиметров — и наши пальцы соприкоснулись бы. Планшет с фотографиями покоился на его коленях, но мы больше не смотрели на экран. Только друг на друга.

— А что, если усложнять — это не так уж плохо? — спросила я, удивляясь собственной смелости.

Глеб не ответил, но его взгляд потемнел. Он смотрел на мои губы, и я видела, как тяжело он дышал. Напряжение между нами стало почти осязаемым.

— Мама, Глеб! — Соня появилась в дверях гостиной с учебником в руках. — Можете помочь с алгеброй? Я совсем запуталась в системах уравнений.

Момент разрушен. Мы отстранились друг от друга, но остались сидеть рядом — ближе, чем обычно. Глеб убрал планшет, но не вернулся в свое кресло.

— Конечно, — сказал он, и голос прозвучал чуть хрипло. — Давай сюда свой учебник.

Соня устроилась на ковре перед диваном, разложила тетради. Мы помогали ей с задачами, объясняли сложные моменты. Обычная семейная сцена — родители помогают ребенку с уроками. Только мы не были обычной семьей, и то напряжение, которое витало между мной и Глебом, никуда не исчезло.

Я чувствовала тепло его тела рядом с собой, слышала его голос, когда он объяснял Соне принципы решения систем уравнений. Иногда он наклонялся через меня, чтобы показать что-то в учебнике, и его рука касалась моей. Каждое такое прикосновение отзывалось дрожью где-то в груди.

— Понятно! — воскликнула наконец Соня. — Спасибо! Вы отличная команда.

Команда. Да, мы действительно работали слаженно. Дополняли друг друга, поддерживали, находили общий язык. И не только в помощи с уроками.

— Я спать, — объявила Соня, собирая учебники. — Завтра контрольная по алгебре, нужно выспаться.

Она ушла, оставив нас снова наедине. Мы сидели на диване — близко, но не касаясь друг друга. Телевизор работал, но мы не смотрели на экран. Просто сидели в тишине, каждый думая о своем.

— Ника, — сказал наконец Глеб.

— Да?

— То, что я сказал… Я не должен был. Это... выходит за рамки нашего соглашения.

Соглашения. Контракта. Деловых отношений. Снова эти слова, которые возвращали нас к реальности.

— А что, если я не против? — спросила я тихо. — Что, если мне нравится, когда ты говоришь такие вещи?

Глеб повернулся ко мне, и в его взгляде было столько эмоций, что дыхание перехватило. Желание, сомнение, надежда — все смешалось в серых глазах с золотистыми крапинками.

— Тогда все становится еще сложнее, — прошептал он.

— Почему мы должны бояться сложностей? — Я повернулась к нему всем телом, не отводя взгляда. — Мы взрослые люди. Можем разобраться с любыми... осложнениями.

— Можем? — В его голосе была надежда и сомнение одновременно.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но хочу попробовать.

Глеб протянул руку и осторожно коснулся моей щеки. Его ладонь была теплой, чуть шероховатой. Я прижалась к этому прикосновению, закрыла глаза, наслаждаясь моментом близости.

— Ты такая... — он не договорил, но мне и не нужны были слова.

Мы сидели так несколько минут — он гладил мою щеку, я держала свою руку поверх его. Между нами не было больше формальности, деловой осторожности. Только мужчина и женщина, которые тянулись друг к другу вопреки всякой логике.

— Нам стоит идти спать, — сказал он наконец, но руку не убирал.

— Да. Наверное.

Но никто из нас не двигался. Мы сидели в полутьме гостиной, освещенные только мерцанием телевизора, и не хотели разрушать этот момент близости.

— Спокойной ночи, Ника, — прошептал Глеб, наконец убирая руку.

— Спокойной ночи.

Мы встали с дивана одновременно, прошли по коридору к своим спальням. У моей двери Глеб остановился.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За то, что не боишься сложностей.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб — нежно, почти благоговейно. Потом ушел к себе, а я осталась стоять у двери, касаясь пальцами места поцелуя.

В эту ночь я засыпала с мыслью о том, что что-то кардинально изменилось между нами. Мы перешли какую-то невидимую черту, и пути назад уже не было.

И почему-то это совсем не пугало. Наоборот — впервые за долгое время я засыпала с улыбкой на губах.