Осень по договору: Жена на шесть месяцев

Глава 20. Ника: На одном диване

Детская была яркой и хаотичной, как сама Соня. Постеры на стенах, книги в три ряда на полках, мягкие игрушки, которые она собирала с детства. Письменный стол, заваленный тетрадями и ручками. Односпальная кровать с пестрым покрывалом.

Мы все трое зашли в комнату, и повисло молчание. Глеб окинул взглядом кровать, явно прикидывая размеры. Я сделала то же самое и поняла, что идея не сработает.

— Мама, — сказала Соня, нарушая тишину, — Глеб высокий, он в мою кровать не поместится.

Это было очевидно. Глеб был под метр девяносто, а Сонина детская кровать была рассчитана на подростка.

— Все в порядке, — сказал он. — Я могу поспать на полу. Не проблема.

— Так не пойдет, — возразила я решительно. — Это против всех правил гостеприимства. Гость не должен спать на полу. На полу буду спать я.

— Нет, — Глеб покачал головой. — Я не собираюсь стеснять вас своим присутствием. Найдем другое решение.

— Да спите уже вместе! — неожиданно воскликнула Соня.

Мы с Глебом ошарашенно уставились на нее. Он слегка покраснел, я почувствовала, как жар разливается по щекам.

— Что? — невинно спросила Соня, видя наши лица. — А что такого? Когда я ночую у Лизки, мы постоянно спим вместе на ее кровати, и нам вполне хватает места. А диван-то вон какой широкий.

Она показала в сторону гостиной, где действительно стоял довольно широкий раскладной диван.

— Соня, — начала я, но голос прозвучал не так уверенно, как хотелось.

— Ну серьезно! — продолжала она. — Вы же взрослые. И муж с женой. Ничего странного в том, чтобы спать на одном диване, нет.

Я бросила быстрый взгляд на Глеба. Он смотрел в окно, и я видела, как напряглись мышцы его челюсти.

— Если Ника не против, — сказал он тихо, не поворачиваясь, — я не против.

Сердце застучало быстрее. Спать рядом с ним. На одном диване. Чувствовать тепло его тела, слышать его дыхание в темноте...

— Я... — я сглотнула. — Хорошо. Только потому что это временно.

— Конечно, — согласился Глеб, наконец повернувшись ко мне. В его глазах было что-то, от чего участился пульс. — Временно.

— Отлично! — обрадовалась Соня. — А теперь давайте я покажу тебе, как работает наш душ. Он капризный, но если знать подход...

Временно. Но почему тогда мысль о том, что мы проведем ночь на одном диване, заставляла сердце биться быстрее?

Вечером, когда Соня ушла к себе делать уроки, мы остались в гостиной вдвоем. Раскладывали диван, стелили простыни, взбивали подушки — обычные домашние дела, которые почему-то казались интимными.

— Наверное, не то, к чему ты привык, — сказала я, поправляя покрывало дрожащими руками.

— Нет, — согласился он. — Но мне нравится.

— Что именно?

— Атмосферa. Ощущение дома. Того самого, о котором вы говорили.

Он помог мне расправить простыню, и наши руки случайно соприкоснулись. Я отдернула свою, словно обожглась.

— У тебя и Сони особые отношения, — сказал он, присаживаясь на край дивана. — Это видно по всему — по фотографиям, по тому, как вы общаетесь.

— Мы команда, — ответила я, устраиваясь рядом, но на безопасном расстоянии. — Всегда были.

— А ты не жалеешь, что пришлось растить ее одной?

— Раньше — иногда. Когда было особенно тяжело. Но Соня — лучшее, что случилось в моей жизни. Она научила меня быть сильной.

— А меня она учит быть... человеком, — тихо сказал Глеб.

— Ты и так человек.

— Нет. Я был менеджером, который иногда ел, спал и ходил в душ. А теперь... — он повернулся ко мне, — теперь я понимаю, что в моей жизни явно что-то было не так.

В его глазах было что-то новое. Уязвимость, которую он позволил себе показать только здесь, в этой маленькой квартире, пахнущей домом.

— Глеб, — начала я, но он покачал головой.

— Не нужно. Все в порядке.

Мы сидели на диване, который через час станет нашей общей постелью, и воздух между нами вибрировал от напряжения.

— Спокойной ночи, — сказала я, вставая на ватных ногах.

— Спокойной ночи, Ника.

Я пошла в ванную, а когда вернулась, Глеб уже лежал на своей половине дивана, отвернувшись к стене. На нем были только спортивные штаны.

Я легла рядом, стараясь занять как можно меньше места. Но диван, казавшийся широким днем, сейчас кажется крошечным. Между нами было не больше двадцати сантиметров.

— Ника, — прошептал он в темноте.

— Да?

Его голос был очень близко. Я чувствовала тепло, исходящее от его тела, слышала каждый вдох.

— Спасибо за сегодня. За то, что показала мне, как выглядит настоящий дом.

— Не за что.

— Хочу, чтобы наша квартира стала такой же.

Наша квартира. Он снова сказал "наша".

— Станет, — прошепнула я. — Обязательно станет.

Мы замолчали, но сон не шел ни ему, ни мне. Мы лежали в темноте, слушали дыхание друг друга, и я чувствовала каждое его движение. Когда он поворачивался, когда вздыхал, когда его рука случайно скользила по простыне слишком близко к моей.

Воздух был наэлектризован. Каждый случайный контакт отзывался мурашками по коже. Я лежала неподвижно, боясь пошевелиться и случайно коснуться его, но одновременно мечтая об этом прикосновении.

В какой-то момент я почувствовала, как матрас прогибается — Глеб повернулся на бок. Его дыхание стало ближе, и волна жара прокатилась по моему телу.

Я лежала неподвижно, прислушиваясь к каждому его движению. Чувствовала, как он изучает мой профиль в темноте, как его взгляд скользит по моему лицу, шее, плечу.

Несколько минут мы лежали так в тишине, но воздух между нами вибрировал от напряжения. Хотелось повернуться к нему, встретиться глазами, но я не решалась пошевелиться.

Глеб протянул руку и очень осторожно, едва касаясь, провел пальцами по моей щеке. От этого прикосновения внутри все сжалось. Я невольно прижалась к его ладони, и услышала, как он тихо выдохнул.

Его большой палец медленно очертил линию моей скулы, спустился к уголку губ. Каждое движение отзывалось дрожью где-то в животе. Я хотела большего — хотела чувствовать его руки на своей талии, на бедрах, везде. Хотела, чтобы он притянул меня ближе, чтобы наши тела слились в темноте.

Но он только гладил мое лицо, словно изучая каждую черточку. Его дыхание стало неровным, и я поняла — он борется с тем же желанием, что и я.

Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. В темноте я видела только блеск его глаз, но этого было достаточно. Мы смотрели друг на друга, не двигаясь, не говоря ни слова. Его рука все еще лежала на моей щеке, и я чувствовала, как дрожат его пальцы от напряжения.

Он медленно убрал руку.

Я закрыла глаза, но каждая клетка моего тела помнила его прикосновение. Кожа горела там, где он касался меня. Я представляла, как было бы, если бы он не остановился. Если бы его руки скользнули ниже, к изгибу шеи, к ключицам...

Мы оба повернулись спинами друг к другу и разъехались по краям дивана. Но расстояние не помогало. Я слышала его дыхание, чувствовала тепло его тела в десятках сантиметров от меня.

Сон не приходил. Мы лежали в темноте, каждый на своей стороне, и боролись с желанием, которое грозило поглотить нас обоих.

К утру мы наконец заснули от усталости, но даже во сне я чувствовала его присутствие рядом.