Осень по договору: Жена на шесть месяцев

Глава 21. Глеб: На новом месте

Проснулся я раньше будильника, как обычно. Но впервые за много лет не от внутренних часов, а от того, что рядом кто-то дышал.

Ника лежала на своей половине дивана, отвернувшись к стене. Волосы рассыпались по подушке, одно плечо выглядывало из-под одеяла. Она спала глубоко, спокойно, и я позволил себе несколько минут просто смотреть на нее.

Вчерашняя ночь не давала покоя. Прикосновение к ее щеке отпечаталось в памяти, как и тепло ее кожи, и то, как она прижалась к моей ладони.

Осторожно встал, стараясь не разбудить ее. В коридоре столкнулся с Соней — уже одетая, с портфелем в руках, она тихо собиралась в школу.

— Доброе утро, — прошептал я. — Рано встаешь.

— Привет, — также тихо ответила она. — Обычно мама встает раньше, и мы вместе идем до школы. Но она еще спит, так что пойду одна.

Было что-то трогательное в этой заботе четырнадцатилетней девочки о матери.

— Соня, — сказал я, достав кошелек, пока она надевала куртку. — Возьми.

Протянул ей тысячу рублей. Она уставилась на деньги широко раскрытыми глазами.

— Зачем?

— Сходишь после школы с подружками в кафе или в кино. Кажется, детям нужны деньги на карманные расходы.

— Правда можно? — в ее голосе был неподдельный восторг.

— Конечно. Только маме не говори пока — не хочу, чтобы она думала, что я вас подкупаю.

Соня засмеялась и быстро обняла меня:

— Спасибо! Ты классный, Глеб.

Она выскочила за дверь с таким видом, словно выиграла в лотерею. А я постоял в коридоре, слушая, как стихают ее шаги по лестнице.

В крошечной ванной решил принять душ — нужно было остыть после беспокойной ночи. Соня вчера показывала, как обращаться с их капризным краном — сначала горячую воду включить наполовину, потом холодную добавить, иначе то ледяная, то кипяток. В моей квартире таких проблем не существовало — там все работало идеально с первого касания.

Здесь было по-другому. Старая сантехника требовала терпения и сноровки. Но когда наконец удалось настроить нужную температуру, горячая вода смыла остатки беспокойной ночи.

Выходя из ванной с полотенцем на бедрах, столкнулся с Никой в узком коридорчике. Она замерла, а я поймал ее взгляд — сначала на лице, потом он скользнул ниже, по груди, плечам, капелькам воды на коже.

Несколько секунд мы стояли так, слишком близко в тесном пространстве. Потом она быстро отвела глаза и прошмыгнула мимо.

— Завтрак через десять минут, — бросила она, не оборачиваясь.

Когда я вышел на кухню одетый, она уже возилась с кофеваркой. Щеки слегка розовые, движения чуть более резкие, чем обычно.

— Доброе утро, — сказал я.

— Доброе, — ответила, не поворачиваясь. — А где Соня?

— Уже ушла в школу. Она не хотела тебя будить.

Сел за крохотный стол, за которым едва помещались двое. Ноги приходилось держать осторожно, чтобы не столкнуться с ее ногами под столом. В моей столовой за длинным столом могла бы разместиться футбольная команда. Здесь же каждое движение требовало координации.

Но было в этом что-то... интимное. Домашнее.

— Как спала? — спросил я, принимая чашку.

— Нормально, — коротко ответила она.

Мы оба знали, что это неправда.

— Кофе? — предложила она.

— Буду благодарен.

Ника возилась с кофеваркой — старенькой, которая работала с характерным булькающим звуком. Я сидел за маленьким кухонным столом и наблюдал за ее движениями. Она двигалась уверенно в этом тесном пространстве, знала, где что лежит, как экономить движения.

— Андрей подгонит твою машину к восьми, — сказала она, не поворачиваясь. — Или хочешь, чтобы он нас отвез?

— Машину. Буду сам водить.

— Хорошо.

Она поставила передо мной чашку. Кофе был крепким, ароматным, хотя и не таким изысканным, как из моей дорогой кофемашины. Но почему-то этот казался вкуснее.

— Ника.

— Да?

— Насчет вчерашней ночи...

Она замерла, держа свою чашку обеими руками.

— Что?

— Я не хочу, чтобы между нами было неловко. На работе. Дома.

— А разве будет?

Я посмотрел в ее глаза. Там читалось то же беспокойство, что испытывал и я.

— Надеюсь, что нет.

— Тогда не будет, — сказала она просто. — Мы взрослые люди.

Взрослые люди. Которые едва сдержались от того, чтобы не потерять голову в темноте маленькой квартиры.

В восемь утра к подъезду подъехала моя машина. Андрей передал ключи и тактично удалился на автобусе. Мы с Никой сели в салон, и я ощутил знакомый запах ее духов, смешанный с утренней свежестью.

— Странно, — сказал я, пристегивая ремень.

— Что?

— Жить в такой тесноте. Как вы с Соней привыкли?

— А что тут привыкать? — она пожала плечами. — Это дом.

Дом. В ее устах это слово звучало не как обозначение недвижимости, а как что-то большее.

Мы ехали через утренний город, и я краем глаза наблюдал за Никой. Она смотрела в окно, изредка проверяла что-то в телефоне. Деловая, сосредоточенная, готовая к рабочему дню. Но я помнил, какой она была час назад — растрепанной, домашней, настоящей.

— О чем думаешь? — спросила она, заметив мой взгляд.

— О работе, — соврал я.

— Понятно.

— Сегодня итоги по "Северной звезде"?

— Должны быть. Если все пойдет по плану.

— А когда у нас все идет по плану? — усмехнулась она.

Я рассмеялся. Действительно, за время нашего знакомства планы менялись постоянно. Сначала простой деловой брак, теперь... что теперь?

Мы поднялись вместе до двадцать третьего этажа. Несколько сотрудников видели нас, кто-то улыбнулся, кто-то просто кивнул. Семейная пара, едущая на работу. Ничего необычного.

— Увидимся за обедом? — спросила Ника, когда лифт остановился.

— Постараюсь.

Она кивнула и вышла. Я поднялся на свой этаж, но мысли остались с ней.

Рабочий день начался как обычно — планерки, отчеты, переговоры. Но я ловил себя на том, что отвлекаюсь. Думаю о том, как Ника сидит этажом ниже, координирует проект, решает задачи. Как выглядит, когда сосредотачивается. Как морщит лоб, когда что-то не получается.

К полудню команде осталось свести воедино все компоненты и провести финальное тестирование. К вечеру проект должен был быть полностью завершен.

Я не выдержал и спустился к ним.

— Как успехи? — спросил я, подходя к Нике.

— Закрываем последние задачи, — ответила она, не отрывая взгляда от монитора. — К шести должны быть полностью готовы.

— Отлично.

Остался рядом, наблюдая за ее работой. Она координировала сразу несколько процессов, переключалась между задачами, не теряя концентрации. Профессионально, эффективно.

— Глеб Антонович, — обратился ко мне один из разработчиков, — а правда, что после завершения проекта будет корпоратив?

— Обязательно будет, — сказал я. — Команда заслужила.

Ника посмотрела на меня и улыбнулась — впервые за день. От этой улыбки что-то потеплело в груди.

Остаток дня я находил поводы спуститься на двадцать третий этаж. Проверить готовность, обсудить детали, просто побыть рядом с ней.

К шести вечера проект "Северная звезда" был официально завершен.

— Готова домой? — спросил я Нику, когда мы остались одни.

— Более чем. Устала за день.

— Я тоже.

Мы спустились на подземную парковку и сели в машину. Ника откинулась на сиденье и закрыла глаза.

— Тяжелый день?

— Насыщенный. Но хороший. Мы действительно справились раньше графика.

— Это заслуга координатора проекта.

Она открыла глаза и посмотрела на меня:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что поддерживал. Сегодня. В команде чувствовалось, что руководство довольно результатом.

— Руководство и правда довольно.

— А лично ты?

Лично я... лично я был доволен не только результатом проекта. Был доволен тем, что весь день имел повод быть рядом с ней. Видеть ее в деле, восхищаться ее профессионализмом, ловить мимолетные улыбки.

— Лично я тоже доволен, — сказал я.

Мы ехали через вечерний город, и в машине было тихо. Уютно. Как будто мы действительно были парой, которая возвращается домой после рабочего дня.

— А завтра что? — спросила Ника.

— Завтра посмотрим, как идет ремонт. Возможно удастся вернуться раньше.

— А ты хочешь вернуться?

Вопрос застал меня врасплох. Хочу ли я покинуть ее маленькую уютную квартиру и вернуться в свою стерильную роскошь?

— Не знаю, — честно ответил я. — А ты?

— Тоже не знаю.

Мы подъехали к дому. Той квартире, которая за один день стала казаться более домашней, чем мое жилье за пять лет.

— Пойдем ужинать, — сказала Ника, выходя из машины. — Соня обещала приготовить что-то особенное.

— Соня готовит?

— Учится. Недавно увлеклась кулинарными шоу и решила экспериментировать.

Поднимаясь по знакомой лестнице, я снова обратил внимание на детали, которые раньше не замечал. Потертые перила, которые помнили тысячи рук. Звуки за соседними дверями — телевизор, детский плач, чей-то разговор по телефону. Жизнь, плотно упакованная в маленькие квартиры.

В моем доме такого не было. Там царила тишина дорогой изоляции.

— Я дома! — крикнула Ника, открывая дверь.

— Мы дома! — поправила Соня из кухни. — И я готовлю настоящую пасту!

Мы прошли на кухню, где Соня колдовала над плитой. На маленькой поверхности умещались три кастрюли, сковородка и множество ингредиентов. В моей кухне такое количество посуды потерялось бы, здесь же приходилось действовать с хирургической точностью.

— Как дела на работе? — спросила Соня, помешивая соус.

— Проект завершили, — ответила Ника. — Успешно.

— Ура! Значит, это праздничный ужин.

Мы сели за тот же крохотный стол. Ноги снова пришлось подгибать, чтобы не мешать друг другу. Но паста оказалась неожиданно вкусной.

— Где ты научилась так готовить? — спросил я Соню.

— Ютуб — великая вещь, — ответила она. — Можно научиться чему угодно.

После ужина мы переместились в гостиную. Соня включила телевизор — какое-то легкое ток-шоу, которое не требовало особого внимания. Мы расположились на диване — я в кресле напротив, Ника и Соня на самом диване, но вскоре Соня перебралась на ковер, устроившись поудобнее с подушкой.

— Мам, можно я завтра останусь у Лизы? — спросила Соня во время рекламной паузы. — Ее родители едут к бабушке, и она приглашает подруг.

— А кто будет вас контролировать? — уточнила Ника.

— Старшая сестра Лизы. Ей двадцать, родители ей доверяют.

Ника посмотрела на меня, словно спрашивая мнение.

— Соня ответственный ребенок.

Ника вздохнула.

— С этим не поспоришь. Хорошо.

— Ура! — обрадовалась Соня. — Спасибо!

К десяти вечера она отправилась спать, оставив нас двоих в гостиной. Мы досматривали какую-то программу, сидя на противоположных концах дивана, но атмосфера была спокойной, расслабленной.

— Пойду в душ, — сказала Ника, когда программа закончилась. — А то завтра рано вставать.

— Конечно.

Она ушла, а я остался смотреть новости. Слышал звук воды, ее негромкие движение в ванной. Пытался не думать о том, что она там делает, но мысли сами возвращались к образу Ники под горячими струями.

Минут через двадцать она вернулась в халате, с влажными волосами.

— Душ свободен, — сказала она, не встречаясь со мной глазами.

— Спасибо.

Когда я вернулся из ванной, диван уже был разложен и застелен. Ника лежала на своей половине, отвернувшись к стене, дышала ровно. Судя по всему, спала.

Находчиво, подумал я. Уснуть раньше, чем возникнет неловкость и напряжение вчерашней ночи. Избежать томительных минут, когда мы лежим рядом в темноте, борясь с желанием.

Я тихо лег на свою сторону, стараясь не потревожить матрас.

— Спокойной ночи, Ника, — прошептал я в темноту.

Ответа не последовало. Она действительно спала. Или делала вид.

В любом случае, это было мудро. Я закрыл глаза и неожиданно быстро провалился в сон — впервые за много дней без мыслей о работе, без планов на завтра.

Просто сон рядом с женщиной, с которой было так спокойно и волнительно одновременно.