Осень по договору: Жена на шесть месяцев

Глава 3: Ника: Клуб бывших романтиков

Пятница началась с того, что у меня кончился кофе. Обнаружила это, уже встав в половине седьмого и механически потянувшись к банке на полке. Пустая. Совершенно, безнадежно пустая, если не считать несколько жалких крупинок на дне.

— Мам, а почему ты стоишь у шкафа и смотришь в никуда? — Соня появилась на кухне в пижаме с единорогами, которую категорически отказывалась выбрасывать, хотя она была ей уже коротка.

— Кончился кофе, — сообщила я трагичным тоном.

— О нет, только не это! — Соня всплеснула руками. — Что же делать? Как жить дальше?

— Очень смешно. Но проблема реальная.

— А чай?

— Чай — это не кофе. — Я открыла холодильник в надежде найти там волшебным образом появившуюся банку растворимого. — Чай — это утешительный приз для тех, кто сдался.

— Драма-квин, — хмыкнула Соня и полезла в шкаф за хлопьями. — Дойдешь до работы и купишь кофе в той кофейне у школы. Там, кстати, делают очень вкусный латте.

— Откуда знаешь?

— Лиза туда иногда заходит. Говорит, там работает симпатичный бариста.

— Ясно. Значит, кофейня проверена четырнадцатилетними экспертами по симпатичным мальчикам.

— Не мальчикам, а мужчинам. А Лизе уже пятнадцать, между прочим.

Я налила себе воды в чашку и попыталась представить, что это кофе. Не сработало.

За окном все тот же дождик — не ливень, а такая осенняя морось, которая делает мир мягким и уютным. Листья на деревьях уже начали менять цвет — кое-где проглядывали желтые и оранжевые пятна. Скоро октябрь, а значит, время теплых свитеров, горячего чая по вечерам и долгих прогулок под зонтом.

— Кстати, — Соня уплетала хлопья с молоком, — сегодня в школе классный час про выбор профессии. Нам будут рассказывать про разные карьерные пути.

— И что собираешься выбрать?

— Думаю стать профессиональной критикинессой.

— Это порода собаки?

— Ну, блин, это типа того, кто все критикует. Фильмы, книги, людей, политику. Я же вижу недостатки во всем.

— Это называется "критик", и да, у тебя есть талант к этой профессии.

— Спасибо за поддержку, — Соня допила молоко из миски. — А ты хотела бы заниматься чем-то другим? Не проектами и отчетами, а чем-то... творческим?

Вопрос застал меня врасплох. Когда последний раз я думала о том, чем хотела бы заниматься? После развода и рождения Сони вся моя жизнь свелась к одной цели — обеспечить дочери стабильность и будущее. Мечты отошли на второй план.

— Не знаю, — честно ответила я. — Может быть, писать. Или фотографировать. Но сейчас главное — чтобы у тебя было все необходимое.

— Мам, а что если я поступлю в лицей на бюджет? Тогда можно будет потратить деньги на что-то другое. На твои курсы фотографии, например.

— Во-первых, поступишь ты туда в любом случае. Во-вторых, даже на бюджете есть расходы. А в-третьих... — я посмотрела на дочь, которая выросла слишком быстро и слишком рано начала думать о деньгах, — не твоя это забота.

— Но я же понимаю, что...

— Соня, — я мягко, но твердо прервала ее, — это взрослые проблемы. Твоя задача — учиться и готовиться к экзаменам. А все остальное — моя.

Она кивнула, но я видела, что тема ее не отпускает. Соня стала слишком быстро брать на себя ответственность, которая ей не по возрасту. С одной стороны, это делало ее самостоятельной и разумной. С другой — хотелось, чтобы она дольше оставалась просто подростком, который думает о мальчиках и сериалах, а не о семейном бюджете.

— Ладно, одевайся, — сказала я. — Пора собираться.

Через полчаса мы шли по мокрому тротуару под одним зонтом. Дождь был теплым, почти летним, но воздух уже пах осенью — мокрой землей, опавшими листьями и тем особенным запахом, который появляется, когда лето окончательно сдает позиции.

— Мам, а помнишь, как мы в прошлом году собирали каштаны в парке? — спросила Соня, когда мы подходили к школе.

— Помню. Ты собрала целый пакет и сказала, что будешь делать из них поделки.

— И сделала! Правда, только одну. Смешного человечка с руками-палочками.

— Он до сих пор стоит у меня на рабочем столе.

— Серьезно? — Соня удивилась.

— Серьезно. Он мне напоминает о том, что в жизни должно быть место для ерунды.

Мы дошли до школьной калитки. Соня обняла меня на прощание — быстро, но крепко, как всегда.

— Пока, мам. И купи нормальный кофе, а то будешь весь день как зомби.

— Уже в планах. Увидимся вечером.

Я смотрела, как она скрывается в школьном дворе, помахивая рукой знакомым. Четырнадцать лет, а иногда кажется, что она умнее меня. Откуда у детей эта способность — видеть суть вещей, которую взрослые прячут за сложными объяснениями?

Кофейня располагалась в первом этаже здания напротив школы — небольшое уютное местечко с витражными окнами и запахом свежей выпечки. Я толкнула дверь и оказалась в теплом мирке, где играла негромкая музыка, а за стойкой хлопотал высокий мужчина в темном свитере.

— Доброе утро, — он поднял глаза и улыбнулся. — Что будем пить?

— Латте, пожалуйста. Большой.

— Отличный выбор для такой погоды.

Пока он готовил кофе, я осмотрелась. Кофейня была обставлена в стиле уютной домашней гостиной — мягкие кресла, небольшие столики, полки с книгами. На стенах висели черно-белые фотографии города в разные времена года. На одной из них — тот самый парк, где мы с Соней собирали каштаны.

— Вы местный фотограф? — спросила я, кивнув на снимки.

— Хобби, — ответил бариста, ставя передо мной чашку с красивым рисунком на пене. — А вы разбираетесь в фотографии?

— Немного. Когда-то давно мечтала заниматься этим профессионально.

— А сейчас?

— Сейчас я координатор проектов в одном холдинге. Фотография осталась в категории "когда-нибудь потом".

Он кивнул с пониманием:

— Знакомо. Я открыл эту кофейню полгода назад. До этого работал дизайнером в рекламном агентстве, но... — он помолчал, — иногда жизнь заставляет все менять. — Протянул руку: — Максим, кстати.

— Ника.

— Приятно познакомиться, Ника. Вы работаете поблизости?

— Да, в том высотном здании, — я показала в сторону офиса. — Удобно — довожу дочку до школы и сразу на работу.

— У тебя есть дочь? — он удивился.

— Четырнадцать лет. Как раз в той школе учится, — я кивнула в сторону школьного двора.

— Ого. А я думал, что ты студентка какая-то, — он усмехнулся. — Совсем не выглядишь на маму подростка.

— Спасибо за комплимент. Мне тридцать, кстати. Просто хорошие гены и недостаток сна — отличное сочетание для сохранения молодости.

Максим засмеялся:

— Недостаток сна? Это что-то новенькое в косметологии.

— Секретная методика одиноких матерей. Когда спишь по четыре часа, нет времени проявлять морщины.

— А я вот полгода назад расстался с девушкой и сразу постарел лет на пять, — он провел рукой по волосам. — Она сказала, что дизайнер в рекламе — это несерьезно для семейной жизни. Нужен банкир или юрист.

— И что, нашла себе банкира?

— Ага. Причем в Москве. Видимо, местные банкиры недостаточно банкирские.

— Ну зато теперь у тебя кофейня. Это гораздо круче банка.

— Ты считаешь? — он подпер щеку рукой. — А моя экс считает, что я опустился от дизайнера до обслуги.

— Твоя экс дура, — сказала я без обиняков. — У тебя отличный кофе, уютное место и классные фотографии на стенах. А главное — ты делаешь то, что тебе нравится.

— Спасибо за поддержку. А как дела у тебя? Муж-банкир есть?

— Был муж-программист. Сбежал, когда дочке два года стукнуло. Сказал, что не готов к ответственности.

— Ну хотя бы честно предупредил, а не через пять лет семейной жизни.

— Это да. Я даже была ему благодарна за откровенность, — я допила кофе. — Лучше одной с ребенком, чем с мужем, который считает подгузники космической наукой.

— А друзья помогают?

— Какие друзья? — я фыркнула. — У одиноких матерей друзья быстро заканчиваются. Особенно когда твой график — дом, работа, дом, а в выходные — стирка и готовка еды на неделю.

— Зато теперь у тебя есть я. Друг-кофевар с горьким опытом.

— В таком случае можешь рассчитывать на подругу-проектного менеджера с подростком на шее.

— Отличный обмен, — Максим протянул мне руку для рукопожатия. — Добро пожаловать в клуб бывших романтиков.

В кофейне было тепло и спокойно. За окном моросил дождь, превращая утро в уютную акварель, а внутри пахло корицей и кофе. Илья был приятным собеседником — не навязчивым, но внимательным. Таких людей редко встретишь, особенно утром, когда все спешат на работу.

— А что с фотографией? — спросил он. — Совсем забросила или иногда все-таки снимаешь?

— Иногда. В основном дочку и наши приключения. Но это так, для души.

— Покажи как-нибудь. А я после разрыва снова начал фотографировать — помогает отвлечься от мыслей о том, какой я неудачник, — он засмеялся. — Все эти снимки сделаны за последние полгода.

— Они очень хорошие. И ты не неудачник, просто попал не на ту девушку.

— Спасибо за психотерапию. Сколько с тебя за сеанс?

— Одну чашку кофе. Кстати, очень вкусного.

— Тогда мы в расчете. — Максим улыбнулся. — Знаешь, мне кажется, лучшие фотографии получаются тогда, когда у тебя внутри бардак. Камера каким-то образом это чувствует.

— Или мы просто честнее смотрим на мир, когда нам плохо?

— Может быть. А у тебя есть любимый кадр?

— Есть один. Соня прыгает по лужам после дождя, ей тогда лет восемь было. Вся мокрая, счастливая, брызги во все стороны... Я до сих пор на него смотрю, когда хочется все бросить и уехать на необитаемый остров.

— А что тебя останавливает?

— Соня. Она на необитаемом острове умрет от скуки за три дня.

Мы рассмеялись одновременно.

Я посмотрела на часы — уже пора было идти.

— Спасибо за кофе, — сказала я, доставая кошелек. — И за компанию. Давно не смеялась так с утра пораньше.

— Спасибо и тебе. Не каждый день встречаешь человека, который называет твою экс дурой в первые пять минут знакомства.

— Ну так она же и правда дура, — я пожала плечами. — Зато теперь у нее есть московский банкир. Пусть радуется.

— А у меня есть кофейня и новая подруга, которая меня поддерживает.

— Именно! — я протянула ему руку. — Буду заходить за кофе и взаимной дружеской поддержкой.

— А я буду варить лучший кофе в городе и подбадривать, — он пожал мою руку. — До свидания, Ника.

— Пока, Максим.

Выходя из кофейни, я поймала себя на том, что настроение заметно поднялось. Максим оказался именно тем человеком, которого мне не хватало — кто-то, с кем можно пошутить над собственными проблемами и не чувствовать себя при этом несчастной жертвой обстоятельств.

Дождь стих, когда я переходила дорогу к офису. В лужах отражались первые проблески солнца, пробившиеся сквозь тучи. Определенно, день начинался лучше, чем я ожидала.

В лифте я проверила телефон — два новых письма по рабочей почте и сообщение от Сони: "Мам, классный час отменили, зато добавили дополнительную математику. Ура. НЕТ."

Я усмехнулась и набрала ответ: "Математика — основа всех наук. Радуйся."

"Математика — основа моих страданий", — пришел мгновенный ответ.

"Тогда ты в хорошей компании — у меня сегодня планерка по бюджету."

"Мои соболезнования."

Лифт остановился на двадцать третьем этаже. Рабочий день начинался, но на душе было легко. Хороший кофе, новый друг с чувством юмора и понимание, что даже в серых буднях можно найти повод для смеха — неплохое начало пятницы.

А главное — теперь у меня есть место, где можно выдохнуть между домом и работой, и человек, который понимает, что жизнь полна абсурда, но это не повод расстраиваться.