Осень по договору: Жена на шесть месяцев

Глава последняя. Ника: Настоящее начало

Май оказался щедрым на солнце. Загородный клуб "Империал" утопал в зелени и белых розах — тысячи бутонов, которые Глеб заказал специально для нашей настоящей свадьбы. Той, которая должна была состояться не ради документов или наследства, а ради любви.

Я стояла перед зеркалом в номере для невесты, разглядывая свое отражение. Платье было совершенным — кремовый шелк струился от корсета, расшитого жемчугом, длинный шлейф лежал волнами на полу. Волосы были собраны в сложную прическу с живыми розами, а фата падала до самого пола.

— Мам, ты как принцесса! — Соня кружилась вокруг меня в своем платье подружки невесты — нежно-розовом, с кружевным лифом. За эти месяцы она выросла, стала еще красивее, увереннее в себе. — Глеб, когда тебя увидит, точно упадет в обморок!

— Где-то я это уже слышала, — засмеялась я. — Он же видел меня в платье в прошлый раз.

— Это было совсем другое! Тогда вы еще толком не знали друг друга. А сейчас... — Соня мечтательно вздохнула. — Сейчас все по-настоящему!

За окном слышалась музыка — гости собирались, струнный квартет настраивал инструменты. Сто пятьдесят человек — коллеги, друзья, партнеры по бизнесу. Все те, кто хотел разделить с нами радость.

— Готова? — спросила координатор свадьбы, заглядывая в комнату.

— Готова, — ответила я, хотя сердце колотилось как сумасшедшее.

Мы вышли в коридор, где уже ждал Андрей Викторович — он согласился провести меня к алтарю, заменив отца, которого у меня никогда не было. В его глазах блестели слезы.

— Какая же вы красивая, Ника, — сказал он хрипло. — Счастья вам, счастья и любви.

Двери в зал торжеств распахнулись под звуки свадебного марша. Гости встали, повернувшись ко мне. Но я видела только одного человека — Глеба, который стоял у алтаря в безупречном черном смокинге. Когда наши взгляды встретились, мир вокруг исчез.

Он смотрел на меня так, словно не мог поверить в происходящее. В его глазах читалось изумление, нежность, такая сильная любовь, что у меня перехватило дыхание. Губы беззвучно сложились в слове "красивая", и я почувствовала, как слезы подступают к глазам.

Шла я медленно, наслаждаясь каждым шагом. Андрей Викторович крепко держал меня под руку, Соня шла следом, поправляя шлейф платья. В зале царила особая атмосфера — не официальная торжественность ЗАГСа, а теплая радость праздника.

Я видела знакомые лица — Лену с округлившимся животиком рядом с сияющим Максимом, коллег по работе, которые улыбались и махали руками. Анну Петровну, которая не сдерживала слез. Членов совета директоров с женами, которые смотрели с одобрением.

А впереди ждал Глеб. Мой муж, который сегодня станет мужем по-настоящему.

Когда я подошла к алтарю, он протянул мне руку, и я взяла ее без колебаний. Андрей Викторович склонил голову и отошел в сторону, а мы остались вдвоем.

— Дорогие друзья, — начал ведущий церемонии, — мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями союза двух любящих сердец — Глеба и Вероники...

Слова лились над нами, красивые и торжественные. Но я слышала только голос Глеба, когда он произносил клятвы:

— Я, Глеб, беру тебя, Вероника, в жены. Обещаю любить и защищать тебя во все дни моей жизни. Быть верным в радости и печали, в богатстве и бедности, в болезни и здравии. Обещаю быть тебе мужем, опорой и лучшим другом до самой смерти.

Его голос дрожал от волнения, а в глазах стояли слезы.

— Я, Вероника, беру тебя, Глеб, в мужья, — ответила я, стараясь не расплакаться. — Обещаю любить и поддерживать тебя во все дни моей жизни. Быть верной в радости и печали, в богатстве и бедности, в болезни и здравии. Обещаю быть тебе женой, опорой и лучшим другом до самой смерти.

Кольца были новые — платиновые, с гравировкой даты нашей настоящей свадьбы. Глеб надевал мне кольцо дрожащими руками, а я едва сдерживала рыдания от переполнявшего счастья.

— Объявляю вас мужем и женой, — торжественно произнес ведущий. — Можете поцеловать невесту.

Глеб шагнул ко мне, бережно поднял фату и поцеловал так нежно, что казалось, боится меня сломать. Это не был страстный поцелуй — это было признание в любви, клятва, обещание навсегда.

Зал взорвался аплодисментами. Гости вставали, кричали "Горько!", швыряли лепестки роз. Но мы стояли в центре этого торжества, обнявшись и не желая отпускать друг друга.

— Моя жена, — прошептал Глеб мне на ухо.

— Мой муж, — ответила я ему в тон.

Банкет проходил в большом шатре, украшенном белыми розами и свечами. Столы ломились от изысканных блюд, шампанское лилось рекой, оркестр играл романтические мелодии. Но главным украшением вечера были лица гостей — счастливые, искренне радующиеся за нас.

Лена подошла к нам во время тостов, держась за округлившийся животик:

— Ника, Глеб, я так счастлива за вас! — Она обняла нас обеих. — Знаете, когда я смотрю на вас, верю в настоящую любовь.

— А у вас тогда какая? — спросила я, глядя на ее живот.

— Надеюсь, такая же. Свадьба будет уже после родов. — Лена светилась от счастья. — Максим говорит, что хочет дочку, похожую на меня.

— А еще сына, — добавил подошедший Максим, обнимая Лену за талию. — Чтобы защищал маму и сестричек.

— Сестричек? — удивилась я.

— У нас близняшки. А что, одним ребенком ограничиваться? — засмеялся Максим. — Хотим большую семью.

Соня носилась между столами, общаясь с гостями, принимая комплименты. Она выглядела совершенно счастливой — в красивом платье, окруженная вниманием, важная как никогда. В какой-то момент она подбежала ко мне:

— Мам, а можно я до конца останусь? Анна Петровна говорит, что будет торт!

— Конечно. Это же твой праздник тоже.

— Вы вот полетите в Италию завтра, а мы с подружками поедем к Вале на дачу. Мы уже все спланировали: выбрали кучу сериалов, будем гадать и вызывать пиковую даму! Речка еще холодная, но позагорать уже можно будет…

Когда наступило время первого танца, оркестр заиграл "La Vie En Rose". Глеб взял меня за руку и повел в центр танцпола. Гости расступились, образуя круг вокруг нас.

Платье развевалось вокруг меня облаком кремового шелка, свечи мерцали в хрустальных люстрах, а Глеб смотрел на меня так, словно я была единственной женщиной в мире.

— Ты невероятно красивая, — прошептал он, притягивая меня ближе. — Самая красивая невеста, которую я видел.

— Ты уже говорил это утром, — засмеялась я.

— И буду говорить каждый день. Потому что каждый день влюбляюсь в тебя заново.

— Льстец.

— Правдолюб. — Он поцеловал меня в висок. — Я люблю тебя больше жизни, Ника. Больше всего на свете.

— И я тебя люблю. Так сильно, что иногда страшно.

— Поздно бояться — ты уже попалась.

Мы кружились под музыку, и мне казалось, что время остановилось. Вокруг нас танцевали другие пары — Максим с Леной, коллеги со своими супругами. Все смеялись, радовались, наслаждались праздником.

— Кстати, — сказал Глеб, когда музыка стала тише, — это ведь ты познакомила Лену с Максимом?

— Да, я их свела. А что?

— Быстро же они подсуетились. От знакомства до ребенка — сколько, полгода?

— Мы не сильно от них отстаем, — заметила я с улыбкой.

— Ты о чем? — Глеб наклонил голову, изучая мое лицо. — Ника? Что ты имеешь в виду?

Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышит весь зал. Я смотрела в серые глаза мужа, набираясь смелости произнести слова, которые изменят нашу жизнь навсегда.

— Я беременна, — прошептала я.

Глеб замер посреди танца. Музыка играла, вокруг нас кружились пары, но он стоял неподвижно, глядя на меня широко открытыми глазами.

— Что? — выдохнул он.

— Я беременна. Узнала на прошлой неделе. Хотела сказать после свадьбы, но... — Я помолчала, изучая его лицо.

— Беременна, — повторил он, словно пытаясь осмыслить слова. — Ты... мы... у нас будет ребенок?

— Да. У нас будет ребенок.

Глеб вдруг засмеялся — громко, радостно, от всего сердца. Подхватил меня на руки и закружил посреди танцпола.

— У нас будет ребенок! — кричал он, не обращая внимания на удивленные взгляды гостей. — Слышите? У нас будет ребенок!

Гости начали хлопать и смеяться, не понимая причины такой бурной радости, но заражаясь нашим счастьем.

— Глеб, поставь меня! — смеялась я. — Все смотрят!

— Пусть смотрят! — Он осторожно поставил меня на ноги, но не отпускал. — Господи, Ника, я так счастлив!

К нам подбежала Соня.

— Ура! — она обняла нас. — Я буду лучшей старшей сестрой в мире! Буду читать ему сказки, учить кататься на велосипеде, защищать от всех обидчиков!

— Подожди, может, это девочка, — засмеялся Глеб.

— Тогда буду защищать ее от мальчишек! — заявила Соня с видом знатока.

Остаток вечера прошел как в тумане. Гости поздравляли нас с двойным праздником, Лена плакала от радости, Анна Петровна крестилась и бормотала что-то о "божьем благословении". А мы с Глебом не выпускали друг друга из объятий, все еще не веря в происходящее.

Поздно ночью, когда последние гости разъехались, мы сидели в номере отеля, разбирая подарки. Глеб все время прикасался к моему еще плоскому животу, словно пытаясь почувствовать новую жизнь, которая там зарождалась.

— Девять месяцев, — говорил он задумчиво. — За девять месяцев нужно столько всего успеть. Детскую обустроить, кроватку купить, коляску выбрать...

— Успеем, — засмеялась я. — мы всю квартиру поменяли за неделю, помнишь?.

— А имена? Мы должны выбрать имена! Если мальчик — может быть, Александр? В честь моего деда? А если девочка...

— Глеб, — перебила я, — до декабря еще далеко. Давай сначала медовый месяц проведем.

— Да, медовый месяц. — Он обнял меня, прижал к себе. — Италия, солнце, море... И ты. И наш малыш.

— Наш малыш, — повторила я, и слова звучали как музыка.

Мы сидели в тишине номера, за окном догорали огни свадебного банкета. Где-то далеко шумел город, жили своими жизнями миллионы людей. А мы были здесь, вдвоем — нет, втроем, — и счастливее нас не было никого на свете.

— Знаешь…

— М-м?

— Год назад я был одинокий, замкнутый человек без семьи и друзей. А сегодня у меня есть любимая жена, замечательная дочь и еще один ребенок на подходе. Как быстро может измениться жизнь.

За окном занималась заря нового дня. Завтра нас ждала Италия, потом — возвращение домой, работа, обычные заботы. Но теперь у всего этого был смысл. Мы были семьей — настоящей, крепкой, любящей семьей.

И впереди была целая жизнь, полная любви, смеха, детских голосов и тихого семейного счастья. Та самая жизнь, о которой я мечтала в юности, но боялась даже подумать, что она возможна. Та, о которой мечтала Соня, когда не могла уснуть в ожидании отца, та, которую боялся себе позволить Глеб из-за страха снова испытать боль потери.

А теперь она была здесь. В объятиях любимого мужа, в сердце, полном счастья, в новой жизни, которая росла под ним.

Лучшего финала для нашей истории и придумать было нельзя.

Конец