Отморозок 8

Глава 3

Вечером после работы, заскочив домой только переодеться, я быстро выскочил на обычную вечернюю пробежку и сразу двинулся по направлению к пляжу. Легко бегу по улице, время от времени делая приветственные знаки знакомым, которые улыбаются и машут в ответ, прокручивая в голове события, произошедшие с момента приезда сюда.

Я живу в Лос-Анджелесе уже около двух месяцев и за это время успел неплохо освоиться, крепко вжившись в местную действительность. С хозяевами квартиры, мистером и миссис Танака, у меня сложились очень хорошие отношения. Они иногда приглашают меня на ужин. Мистер Танака рассказывает разные смешные и поучительные случаи из жизни японцев в Америке, а я, в свою очередь, скармливаю им байки из жизни Мэйсона Гриффина, на восточном побережье. Причем, так как я никогда не жил жизнью американского подростка, прибыв сюда уже достаточно взрослым, вся информация почерпнута большей частью из фильмов типа «Американского пирога» и «Назад в будущее». Приходится быть максимально осторожным и осмотрительным, чтобы не проколоться, невзначай болтнув что-то не в тему. Хотя, вряд ли семейство Танака вообще в курсе жизни подростков и школьных будней. Пока, мне вроде удается выглядеть обычным американским парнем, с легким почти незаметным акцентом, который я списываю на то, что моя семья прибыла в США из Европы, не конкретизируя, откуда именно. С хозяевами я потихоньку вспоминаю японский, зачатки которого остались в моей голове из прошлой жизни, когда я несколько месяцев жил в Саппоро, и выступал в местных промоушенах.

На работе я тоже вполне уже освоился. Хозяин мастерской — мистер Нодзоми Ватанабэ, доверяет мне все более сложные случаи. Иногда, когда я особо долго туплю, не в силах найти причину поломки, он даже подсаживается ко мне, и ворчливым голосом подсказывает, что делать. Ватанабэ проникся ко мне симпатией, заметив усердие и безотказность при просьбах остаться сверх положенного времени, чтобы доделать какой-то особо горящий заказ. Явно он этого не показывает, часто ворчливо браня за оплошности, и всем видом показывая, что я безнадежен и туп как ученик. Но на самом деле, я-то вижу, что за всем этим ворчанием скрывается искренняя симпатия. Взамен, стараюсь быть почтительным и исполнительным, но иногда, в ответ на ворчание, отпускаю едкие замечания, которые очень веселят остальных сотрудников нашей небольшой мастерской.

— Скажи мне Мэйсон, ну неужели так трудно было понять, что все дело в прижимном ролике, который ослаб, и поэтому видеомагнитофон и зажевывал ленту? — Возводя глаза к потолку, вопрошает мистер Ватанабэ.

— Нет, мистер Ватанабэ. Просто вы сегодня с утра не проронили в мой адрес ни одного слова, и мне очень хотелось, чтобы вы уделили хоть немного своего драгоценного внимания моей скромной персоне. — Невинно говорю я, под сдавленное хихиканье коллег. — Заверяю вас, что теперь окрыленный вашей неоценимой помощью, приложу все усилия, чтобы сделать все, что вы мне поручите.

— Паяц. — Бросает хозяин мастерской, пряча улыбку в уголках глаз, и отходя от моего стола.

С двумя другими работниками мистера Ватанабэ у меня установились ровные товарищеские отношения. Я подчеркнуто уважителен по отношению к ним, как к старшим, а они приветливы и всегда готовы помочь, если я захожу в тупик с особо трудным случаем. Мне даже стала нравиться новая работа. Приводить в порядок сломанную технику, выискивая неисправность, оказалось увлекательным занятием. Когда сломанный видеомагнитофон, или древний, с моей точки зрения, компьютер, вновь начинает работать, внутри разливается удовольствие как от решенной трудной задачи или выигранного поединка. В нашей комнате целый день тихо играет радио или работает телевизор, что скрашивает будни.

Оба моих коллеги оказались любителями бейсбола, и когда идет очередная трансляция, их не оторвать от телевизора. Тандзиро и Кинтаро несмотря на то, что они японцы, любят именно американский бейсбол, и ни о каком каратэ, или дзюдо ничего, кроме того что это что-то восточное, связанное с драками, и знать не знают. Они были очень удивлены, что я абсолютно равнодушен к бейсболу и увлекаюсь борьбой и руконогомашеством. Ну да каждому свое.

С финансами тоже все отлично. Заработки в мастерской позволили добавить к оборотному капиталу еще полторы тысячи долларов, и теперь у меня на руках более четырех тысяч долларов, которые я храню у себя в комнате, в том самом вентиляционном отверстии, где раньше хранил ствол. Эти деньги должны будут мне пригодиться для покупки фальшивых документов. Правда, я пока еще никак не продвинулся на пути к этой цели. Ну, да с этим спешить не стоит, слишком велик риск засветиться.

Тем временем, углубленный в размышления я, незаметно сам для себя, уже оказался на пляже и даже пробежал по мокрому песку намного дальше, чем обычно. Решив, остановиться и провести тренировку прямо здесь, я оказался неподалеку от небольшой компании крепких смуглых молодых парней в футболках и джинсах, по виду мексиканцев, или колумбийцев, черт их разберет, разминающихся на берегу. В компании всего шесть человек, они переговариваются между собой на испанском, время от времени перемежая его английскими словами, не обращая на меня никакого внимания и, по всему видно, что активно готовятся к борьбе.

У меня на это глаз наметан, и разминку борца, я легко отличу от разминки боксера или, скажем каратиста. В пользу того, то что это борцы и причем опытные, говорят и особая тягучая манера того как они выполняют довольно сложные разминочные упражнения, и поломанные уши пары битых перебитых парней с бандитскими рожами и шрамами от ножевых схваток на лице и руках. Но что самое интересное, по знакомым упражнениям, я вижу, что разминающиеся парни занимаются не просто борьбой, а бжж. Ну да, а чего здесь удивительного? Ведь именно Лос-Анджелес является колыбелью бжж в США. Но в это время бразильское джиу большая редкость даже здесь.

Я знаю, что именно сейчас, где-то в этом городе, в небольших и еще плохо оборудованных залах, тренируют своих немногочисленных пока еще учеников, инструктора из клана Грейси, перебравшиеся в Штаты. Бразильское джиу здесь еще почти не знают. Его взлет будет гораздо позже. Двенадцатого ноября тысяча девятьсот девяносто третьего года, Ройз Грейси выиграл в полуфинале первого турнира UFC 1 у очень известного бойца-рестлера Кена Шемрока, а в финале Ройз победил Жерара Гордо. Призовой фонд турнира составил пятьдесят тысяч долларов. Позже Ройз выиграл еще два турнира UFC 2 и UFC 4. Видеозаписи первых турниров разошлись по всему миру и с этого момента и начался бум бразильского джиу-джитсу, сначала в США, а потом и во всем мире.

Правила турниров UFC были, как будто специально заточены под бжж. Победы Грейси над бойцами различных ударных направлений и борцами других стилей, на какое-то время придадут бразильскому-джиу славу боевого искусства, адепты которого с легкостью могут расправиться абсолютно с любыми противниками. Эдакая «волшебная таблетка» для бойца.

Отчасти так получилось из-за того, что правила поединков разработанные для турниров UFC, действительно давали преимущество хорошим борцам-партеровикам, не боящимся пропустить пару ударов, которые могли пойти вперед, и быстро перевести соперника в партер, а там ударник, не умеющий бороться, был обречен. Тогда универсальных бойцов почти не было и приемы «противоборьбы», еще не были изобретены и отработаны. Ну, а в партере, на тот момент в США бжж было вне конкуренции, потому, что оно изначально было заточено именно на борьбу внизу и на победу, достигаемую не по очкам, а сдачей противника — «сабмишеном». Жесткие тренировки и сильная внутришкольная конкуренция, воспитывали очень сильных бойцов.

Переработанный бразильцами вариант джиу-джитцу, далеко ушел от своего японского прародителя, превратившись, по сути, в самостоятельное весьма эффективное боевое искусство. Бразильское джиу-джитцу, конечно, имело свои уязвимые места, например — мало внимания уделялось работе в стойке, или болевым на ноги, но в целом, для конца восьмидесятых и начала девяностых — это было настоящее открытие. В Бразилии уже давно практиковались поединки по правилам валетудо — аналога боев без правил, где адепты бжж, могли оттачивать свои навыки в бескомпромиссных поединках с представителями других школ. В США, в латиноамериканской среде, валетудо было тоже популярно, что позволяло устраивать встречи с бойцами других направлений.

Тем временем, парни закончили разминку, и перешли работе в позициях. Ну, точно бжж! Вижу, как противники в парах отрабатывают смены позиций, переходя из одной в другую и пытаясь удержать своего партнера под контролем, а тот в свою очередь всячески затруднял оппоненту его работу. Многие техники мне хорошо знакомы, но подмечаю, что в мое время эти приемы выполнялись уже по-другому, более технично и «правильно» что-ли. Ну да, бжж получило сильное развитие в девяностые и нулевые, когда я осваивал его именно здесь в Лос-Анджелесе, под руководством опытного черного пояса из Бразилии. Появились новые техники, многие приемы к тому времени были переосмыслены и сильно модернизированы.

Сам не замечаю, как оказываюсь рядом с натужно пыхтящими на песке парами. Смотрю за ними, пока на меня не начинают обращать внимание, и причем, явно не очень дружелюбное.

— Oye, vato blanco! Qué miras como bobo? Lárgate de aquí, este es nuestro lugar! (* Эй, ты белый чувак! Ты чего на нас таращишься как дурак? Давай вали отсюда! Это наше место!) — бросил один из занимающихся парней, недобро сверкнув на меня своими черными глазами.

— Perdón. En ese mount, si haces shrimp mejor, sales fácil. (* Извини. Если ты четче выполнишь «креветку», то выйти из маунта будет гораздо легче.) — с улыбкой говорю парню, на уличной смеси испанского с американским.

Все пары, возящиеся в песке, остановились и изумленно уставились на меня. Чтобы какой-то непонятный белый гринго на пляже, учил их настоящему бразильскому джиу? Да это же просто нонсенс!

— Shrimp? Tú hablas de jiu-jitsu? No manches! Carlos, ven aquí — este güey dice que sabe salir del mount. (* «Креветка»? Ты о джиу-джитсу? Не может быть! Карлос, иди сюда — этот чувак говорит, что знает, как выходить из маунта.) — Насмешливо усмехнулся жилистый парень со шрамом на брови и тремя вытатуированными точками под левым глазом.

— Ты можешь это показать, или только языком болтать горазд? — Уже на неплохом английском поинтересовался крепкий, сбитый малый с поломанными ушами, подходя ко мне.

Наверное, это и есть тот самый Карлос, который должен меня проверить, и возможно, показать чертову гринго, что не стоит лезть к компании латиносов на пляже со своими дурацкими советами. Карлос картинно, на публику, снял с себя футболку, обнажив грудь, с изображенной на ней Девой Марией Гваделупской. На, плече у него выбита татуировка «SUR 13» говорящая о том, что Карлос принадлежит к одной из латиноамериканских банд южных районов Лос-Анджелеса. Аббревиатура «SUR» означает «Southern United Raza», или Объединенная Южная Раса. А цифра 13, возможно, отсылка банде МЅ-13 («Мара Сальватруча», что на сленге значит «бригада сальвадорских кочевых муравьёв») возникшей как раз в Лос-Анджелесе в среде мигрантов из Сальвадора. Пока МЅ-13 только еще набирает силу, жестко конкурируя с другими латиноамериканскими бандами и многочисленными афроамериканскими группировками типа Crips (* калеки). Но позже, МЅ-13 станет одной из самых крупных криминальных организаций, орудующей во многих странах, число активных бойцов которой, по некоторым данным, достигнет восьмидесяти тысяч человек. В девяностых и нулевых Сальвадор, куда американцы будут депортировать отбывших наказание членов банды, буквально задохнется под железной хваткой МЅ-13.

— Могу показать, amigo, — улыбаюсь я, и ложусь на спину на песок. — Садись на меня в маунт.

Латиносы обступают меня кругом и Карлос, самый тяжелый из них, примерно моего веса, садится сверху, крепко обхватывая коленями мой корпус.

— Готов? — Спрашиваю его.

Тот криво улыбаясь и подмигивая приятелям только, молча, кивает. Я сразу делаю несколько быстрых взрывных попыток подняться на мост, раздергивая своего противника. Тот пытается сильнее стиснуть колени и раскидывает руки, опираясь ими о песок, чтобы удержать позицию сверху. Разворачиваюсь на левый бок, носком правой ноги чуть поддеваю лодыжку соперника, вытаскивая затем его бедро на свое. Одновременно выполняю «креветку» — сгибаясь корпусом и вытаскивая колено левой ноги из-под ноги противника, потом сразу же делаю креветку в другую сторону и, освободив ноги, крепко захватываю ими противника в «гард», своими руками контролируя его руки. Все происходит настолько быстро, что Карлос не может ничего противопоставить и только непонимающе пялится на меня. Потом на его лице проступает неуверенная улыбка.

— Давай еще! — Азартно предлагает он

— Легко, — соглашаюсь на повторную демонстрацию.

Все повторяется, и, несмотря на то, что мой соперник теперь относится ко мне гораздо серьезней, я снова выхожу из маунта тем же способом, но на этот раз Карлос, не останавливается и пытается выйти из моего «гарда», жестко выжимая мое бедро локтем вниз. Я крепче стискиваю замок, за его спиной, сильно сжимая своими бедрами его плавающие ребра, и вижу, как его глаза вылазят из орбит. Да, это не очень приятно, но Карлос держится и удваивает усилия, пытаясь высвободиться из моего захвата и улучшить свою позицию. Это уже пошла настоящая борьба. Отлично! Подбиваю его локоть ладонью и, подняв таз, вскидываю свою левую ногу верх, кладя ее ему на плечо и закрывая замок правой ногой, выхожу на удушающий треугольник ногами. Чуть подворачиваю корпус вбок, чтобы усилить давление на сонные артерии. Карлос сопротивляется не долго, и вскоре двойным хлопком по моей ноге дает понять, что сдается. Я тут же отпускаю его и сажусь на песок подогнув ноги по-турецки. Противник сидит рядом и изумленно смотрит на меня.

Este vato sí sabe!(* Этот чувак действительно крут!), — уважительно кивает он, потирая шею, и протягивает мне руку.

Жму руку Карлоса. Рядом садится парень с тремя точками под глазом, означающими «mi vida loca» (моя безумная жизнь), и остальные присутствующие, как по команде садятся на песок вокруг нас. Парень с татуировкой под глазом, явно лидер всей компании. Ему на вид от двадцати до двадцати трех лет, худощавый, жилистый, с умными черными глазами. Он глядя мне прямо в глаза тоже протягивает руку для рукопожатия.

— Габриэль.

На кисти вытатуирована надпись «Vato Loco» (сумасшедший парень), а на пальцах цифры 13. Неужели, действительно МЅ-13? Получается, что все парни, скорее всего из Сальвадора. Тогда, это те еще отморозки, и от них, лучше бы, держаться подальше. Хотя, не факт, цифра тринадцать еще может означать — Mexican Mafia (La Eme) («М» тринадцатая буква алфавита). Ладно, позже разберемся.

— Мэйсон, — жму руку в ответ.

— Ты что, занимаешься бразильским джиу, чувак? — Как бы невзначай интересуется он. — У тебя очень необычная техника.

— Да занимаюсь, — киваю я и добавляю, — и не только им.

— А откуда знаешь испанский? — Переходя на испанский язык, спрашивает Габриель.

— Ну как знаю… Так, немного понимаю, и могу что-то сказать в ответ. — Пожимая плечами, отвечаю ему так же на своем корявом испанском. — Я приехал сюда недавно с востока. У меня там был инструктор из Колумбии, у него и научился.

— Если ты смог так легко выиграть у Карлоса, то инструктор у тебя был хороший, и тренируешься ты явно давно. — Испытывающе смотрит мне в глаза Габриэль.

— Конкретно бжж занимаюсь три года, а до этого почти десять лет занимался дзюдо и карате. — На ходу сочиняю новую легенду.

— Неплохо, — уважительно кивает Габриэль — А как попал к инструктору по джиу? Насколько я знаю, они неохотно берут чужаков, тем более гринго. Наш, точно бы не взял. Есть тут те, кто тренирует богатеньких гринго, но ты явно богатеньким не относишься.

— Мой отец когда-то оказал важную услугу, инструктору, а он, в благодарность стал меня учить. И да, ты прав, моя семья небогата.

— Зачем приехал Эл-Эй? Чем здесь занимаешься? — Как бы вскользь, интересуется Габриэль.

— Работаю в мастерской по ремонту компьютерной техники. А приехал потому, что раньше много слышал об этом городе и хочу попробовать найти здесь свое место.

— Ты понимаешь, в технике и в компьютерах? — С интересом переспрашивает Габриэль, и многозначительно смотрит на сидящего рядом со мной Карлоса.

— Да, немного разбираюсь, — осторожно отвечаю, сразу прикидывая куда тот клонит.

— Bienvenido, carnal! (Добро пожаловать, брат!) — церемонно произносит, еще раз протягивая мне руку Габриель и в его глазах светится какая-то затаенная мысль.

— Gracias, hermano! Claro que voy a entrenar con ustedes! (* Спасибо, брат! Буду рад немного потренироваться с вами!). — Пожимаю протянутую руку, понимая, что сделал первый шаг для установления очень важного для себя контакта.

Смуглый крепкий парень, слегка за тридцать, в заношенном белом кимоно с потертым черным поясом расслабленно сидит на татами, поджав ноги и положив руки на колени. Он спокойно ждет атаки, безразлично рассматривая меня своими умными карими глазами. Не хочешь, значит, в стойке побороться и приглашаешь меня пойти к тебе вниз, в партер? Ну, хорошо, будь по твоему. Начинаю плавное движение вокруг него, пытаясь зайти за спину. Мой противник одним движением разворачивается снова лицом ко мне, а я, меняя направление, делаю резкий рывок в другую сторону. Пытаюсь обойти его ноги, которыми он тут же упирается в мои ноги, откинувшись назад на спину, и держа руки с растопыренными пальцами наготове, тем самым не давая мне войти в близкий контакт.

Понижаю центр тяжести, уходя вниз, и пытаюсь сбить руками крепкие волосатые лодыжки, торчащие из коротких белых штанов кимоно. Противник, подняв корпус с татами, крепко прихватывает меня за рукав и отворот куртки, и потянув на себя, помогая ногами, пытается завалить на бок.

Э нет друг, это мы уже проходили. Делаю вид, что поддаюсь на уловку, и иду туда, куда он меня тянет, но немного перенаправляю движение, опираясь обеими руками о татами, а сам делаю кульбит, переворачиваясь и перелетая в воздухе через соперника, припечатываю его в сайд-контроле. Точнее пытаюсь припечатать. В последний момент, он успевает ловко вывернуться и захватить меня ногами в «гард». Шустрый гад, хорошо держит.

Роберто лежит на спине, и крепко обхватывает мою талию своими мощными ногами, закрыв у меня за спиной замок. Его руки прихватывают меня за куртку кимоно и тянут на себя, а я, сидя на татами на коленях, сильно упираюсь ему руками в грудь, напрягая мышцы спины и не давая себя согнуть. Роберто начинает раздергивать меня, подыгрывая ногами и корпусом, а потом, внезапно отпускает замок ногами, закидывает их вверх, атакуя мою левую руку и пытаясь выполнить «амбар» из «гарда», или рычаг локтя, по самбисткой терминологии. Не отдаю левую руку и сильно тяну локоть на себя, помогая себе правой. Тогда противник немного подкручивает таз, и ловко накидывает треугольник ногами мне на плечи. Черт, снова, в который раз, проморгал переход с «амбара» на треугольник! Спокойно, еще не все потеряно! Главное, сейчас не дать ему заправить мою руку так, чтобы она легла мне же на шею. Ему тогда останется только немного поджать замок ногами и сделать доворот корпусом, чтобы усилить давление, и тогда он меня окончательно задушит.

Не отдаю руку, изо всех сил прижимая локоть к телу. Мы оба тяжело сопим, затрачивая огромные усилия, чтобы качнуть маятник противостояния каждый в свою сторону. Надо что-то делать, иначе он все равно меня дожмет, потому, что находится в лучшей позиции, а я трачу слишком много сил на сопротивление удушению.

Откидывая спину назад, начинаю, с трудом поднимать буквально висящего на мне Роберто, отрывая его от ковра. Тяжелый чертяка. Удваиваю усилия. Ну, еще чуть чуть. Получается! Прихватываю противника руками за куртку и начинаю вставать, медленно выпрямляя колени. Роберто висит на мне как клещ на собаке, все еще активно пытаясь задушить ногами и помогая себе руками, он тянет мою голову на себя, усиливая давление. Треугольник у него закрыт не до конца, иначе я бы уже «уснул», но в глазах темнеет и от нехватки кислорода, и от моих усилий, поднять противника вверх.

Наконец, мне удается поднять Роберто на достаточную высоту, и я резко обрушиваю его, вниз производя «слэм». А если попросту, швыряю его с высоты около полутора метров спиной на татами, добавляя к броску еще и свой немалый вес, наваливаясь сверху. Ошеломленный «слэмом» Роберто, немного ослабляет хватку ногами. Этого вполне достаточно, и я выскальзываю из его треугольника.

Теперь моя очередь. Прихватываю руками его левую ногу и, оплетая ее своими ногами, выхожу на «heel hook» (скрутку пятки). Роберто, почуяв неладное, вращается на татами, пытаясь стряхнуть меня со своей ноги. Я кручусь вслед за ним, продолжая давление. Надо еще чуть-чуть поднажать, но не рывком, чтобы не переборщить, и не порвать противнику крестообразные связки. Мы же не враги, в конце концов. Чувствую, как соперник несколько раз резко хлопает меня ладошкой по правому бедру. Есть контакт! Отпускаю его ногу и сажусь, свернув ноги по-турецки. Схватка была короткой, но очень интенсивной, и мне нужно немного отдышаться.

Роберто уже сидит напротив. Его дыхание спокойное и ровное, хотя он потратил сил никак не меньше чем я. Неудачная попытка удушения, должна была его хорошо «просадить». Ан нет, он выглядит намного свежее, хотя он старше минимум на десяток лет, и за сегодняшнюю тренировку, провел больше схваток. Вот что значит хорошая функционалка. У меня, когда-то была не хуже, но пока мне до такой еще расти и расти. А с другой стороны, почти два года, с момента призыва в армию, для меня выдались непростыми, особенно последние полгода, так что все закономерно. Рядом с нами борются другие пары. Слышится напряженное пыхтенье крепких парней, пытающихся улучшить позицию, или «засабмитить» друг друга. Среди учеников, из двенадцати парней, не считая меня, белых нет вообще. Все занимающиеся это латиносы: мексиканцы, колумбийцы, сальвадорцы и пуэрториканцы. Бразилец только инструктор Роберто Гарсиа. Габриель и Карлос — мои новые знакомые, которые и договорились о моем визите в зал к Родриго, тоже здесь. Я видел, что они интересом следили за нашими схватками.

— У тебя отличная техника болевых на ноги, Мэйсон, — показывает мне большой палец Роберто. — С остальным нужно еще много работать, но вот болячки на ноги, у тебя просто отпад.

— Спасибо, Роберто, — киваю в ответ. — Буду работать, чтобы стать лучше.

Похвала от Роберто, дорогого стоит. Он инструктор по бразильскому джиу-джитцу с черным поясом, а это очень круто. В бжж запросто так пояса не раздают, особенно в это время. У него нет видимых татуировок, говорящих о принадлежности к какой-то из латиноамериканских банд. Возможно, что-то скрывается под кимоно, но Роберто явно не стремится этим бравировать, в отличии от своих молодых учеников. Зал, в котором проходит тренировка, располагается на втором этаже гаража и занимает площадь около ста квадратных метров. На первом этаже здания, стоят старенькие грузовички небольшой компании занимающейся развозом.

Сам зал, где проходят занятия, максимально прост. Это прямоугольное помещение, с несколькими большими окнами, постеленным на полу старым татами и большой грушей, висящей в углу зала. Ни раздевалки, ни душа здесь нет. Ученики переодеваются и складывают свои вещи где-нибудь у стены. Эдакий здоровый минимализм. Но все очень чисто и ухожено. Дисциплина на тренировке железная, ни музыки, ни посторонних разговоров, все только по делу. Вход в зал осуществляется по наружной металлической лестнице, накрытой сверху проржавевшим профнастилом от осадков.

В Штатах черных поясов по бжж сейчас не больше десятка — полутора, и большинство из них из клана Грейси. Если по чесноку, то выиграть схватку у Роберто мне удалось чудом. Из трех поведенных с ним схваток, я выиграл одну, и то, сделал это за счет болевого на ноги. В бжж, несмотря на то, что они специализируются как раз на борьбе в партере, раздел болевых приемов на ноги пока развит слабо. Это наследие японских джиу-джитцу и дзюдо, где болевые на ноги вообще запрещены. Схватки с учениками Роберто, которых тоже было три, я все выиграл.

В своей прошлой жизни я боролся гораздо хуже, больше предпочитая ударку, а в этой, у меня были отличные тренера и соперники по самбо, отсюда и результат. Раньше выигрывать у черных поясов бжж, чисто в борьбе, у меня не получалось никогда. Так что сегодня у меня, можно сказать, дебют. Это, черт возьми, очень приятно. А ведь я еще не вошел в свою лучшую форму. То ли еще будет, через каких-нибудь пару-тройку месяцев серьезных тренировок, если, конечно, Роберто меня не попрет отсюда.

— Ты где учился так бороться? У тебя необычная техника. — Интересуется инструктор. — Вижу, что есть неплохой опыт бжж, но основа у тебя все же другая.

— Да то там, то там, — неопределенно машу рукой. — Понахватался отовсюду по чуть-чуть.

— Сейчас в Штатах совсем немного школ бжж, — задумчиво говорит Роберто пристально глядя на меня. — Из тех, что я знаю, и они не в Лос-Анджелесе, одна в Нью-Йорке, и одна в Сан-Франциско, и, пожалуй, все. А где ты тренировался? Здесь в Эл — Эй у Грейси, вряд ли. У них есть белые ученики, но к Грейси сейчас можно попасть только очень обеспеченным людям, и то по рекомендации. Да и манера борьбы у тебя, все же не такая как у них. Но техника бжж у тебя на уровне, значит, учитель был очень хорошим.

Сложный вопрос, на который не знаю, что и ответить. Назвать имя своего реального тренера по бжж не смогу, ему сейчас всего лет десять и он пока еще живет и постигает искусство бразильского джиу в Бразилии. В США он приедет только в начале нулевых. Сейчас, в восемьдесят седьмом году, в Штатах хорошие тренера по бразильскому джиу-джитцу все наперечет. Габриэлю на пляже я рассказал, что меня тренировал инструктор из Колумбии, в благодарность за услугу, оказанную ему моим отцом. Буду и дальше держаться этой версии, хотя она весьма шаткая.

— Сложный вопрос, — как есть говорю я. — Мой тренер по борьбе приехал сюда из Колумбии. Он не хотел, чтобы я афишировал его имя. Он, много путешествовал по миру и кроме бразильского джиу-джитцу, изучал еще карате и дзюдо в Японии и русское самбо в Канаде у эмигрантов из России. Отсюда мои болевые на ноги.

— Русское самбо, это интересно! — Прицокивает Роберто. — Даже не припомню, кто из инструкторов по бжж занимался такой экзотикой.

— Это не моя тайна. — Только развожу руками.

— Не хочешь, не говори. Но я рад, что познакомился с тобой. — Понимающе кивает Роберто, и улыбается. — Ну что, давай еще схваточку?

— С удовольствием. — соглашаюсь я.

Тренировка закончена и почти все ученики разошлись. Ушел и белый новичок, который сегодня пришел на занятия по рекомендации Габриэля. В пустом зале, неподалеку от выхода на татами сидят Габриэль и Роберто. В залах бжж в Бразилии и в Штатах, инструкторов с черным поясом называют профессорами. Габриэль, являющийся лидером небольшой уличной банды, называет Роберто профессором только тогда, когда рядом нет его «homies» — членов банды. При посторонних он уважительно обращается к инструктору по имени Роберто. Уважение к инструктору Габриэль демонстрирует и тем, что всегда снимает обувь еще на лестнице, перед входом в зал. Авторитет лидера банды не позволяет ему оказывать более явные знаки почтения. Но теперь, когда в зале кроме них двоих больше никого нет, он может выказать тренеру чуть больше уважения. Уважение — это краеугольный камень авторитета и власти, который он дает. Авторитетный человек на здешних улицах защищен невидимой аурой, которая действует на окружающих даже сильнее чем оружие.

— Profe, ese chico blanco… es de fiar?' (* «Профессор, тот белый парень… ему можно доверять?»). — Обращается Габриэль к Роберто.

— Не уверен, что ты имеешь в виду, под словом доверять, Габриэль. — Пожал плечами Роберто, отвечая ученику на английском. — Ты же знаешь, что я далек от твоих дел. Мое дело этот зал и тренировки. Я уважаю тебя и тренирую тебя и твоих людей, но не хочу углубляться в то, чем ты занимаешься за пределами зала.

— Все в порядке проф. — Кивает Габриель, тоже переходя на английский. — Я тоже бесконечно уважаю вас и ваше мастерство. Ваша учеба дает мне очень многое и в плане личной силы и планирования действий. Меня сильно заинтересовал этот гринго. Он очень необычный, я таких еще не встречал. Он неплохо знает испанский. Умеет бороться так, что никто из нас не может его победить, он даже смог выиграть схватку у вас, а я то знаю, что вы один из лучших мастеров в Эл— Эй. Как вы думаете, кто он? Он говорит правду о своем учителе?

— На самом деле, он ведь ничего не рассказывает про своего учителя, поэтому здесь он точно не лжет. — Рассмеялся Роберто — Одно скажу тебе точно, судя по технике и манере борьбы, этот парень не тренировался ни у кого, кого я знаю. Мейсон техничен, но по другому. Он более жесткий и взрывной. Там где мы тягучие, он резкий, там где мы втягиваем и обволакиваем, он пытается ломать, и идти напролом. У него большой опыт схваток и не только в борьбе. Думаю, у него был не один инструктор, и он точно занимался бжж у сильного мастера. Вот и все, что я могу тебе сказать.

— А он может быть подсадкой от полиции? — Осторожно поинтересовался Габриэль. — Могли ли парня, с опытом борьбы, быстро натаскать по бжж и подвести ко мне на пляже?

— Однозначно отвечу, нет. — Покачал головой Роберто — Тому, что он умеет, быстро не научишься. Ты, с твоими парнями, тренируешься у меня уже почти два года, но никто из вас с ним не сравнится, а я, без ложной скромности, умею тренировать. Мэйсон серьезно занимается борьбой уже много лет. И еще, никто из известных мне инструкторов такого уровня, какой должен быть у его тренера по бжж, не работает с полицией. Да и американской полиции наша борьба совсем не интересна. Слишком уж сложный путь, полиция так не работает.

— А то, что парень не хочет рассказывать о своем профессоре, почему он темнит?

— Это как раз нормально и даже похвально. Причины могут быть разными. Возможно, что его тренер не хочет, чтобы его нашел кто-то из его прошлого. Мэйсона попросили не рассказывать о тренере, и парень, несмотря на молодость, держит слово, а это говорит о его характере. — Усмехнулся Роберто. — Если он не болтает зря, о своем учителе, то и о тебе просто так болтать не станет. Но в любом случае, будь осторожен, это никогда не помешает.

— Благодарю вас профессор, — учтиво кивает Габриэль. — Вы мне очень помогли. Могу я еще приводить сюда этого парня?

— Приводи. — Улыбается в ответ Роберто — Мне и самому будет интересно поработать с ним еще. Думаю, у парня найдется еще многое, чем он может удивить.

Иду с тренировки домой усталый, но довольный собой. Я провел с Роберто еще три схватки и смог взять еще одну победу болевым на ногу. Общий итог с Роберто шесть — два. Понимаю, что мне повезло. Роберто очень опытный борец, но ему еще не доводилось встречаться с такой манерой вести борьбы, которую я сегодня показал. Я тренировался бжж в нулевых, когда техническая база стала гораздо богаче, и были наработаны техники противостояния нынешней манере борьбы, которую демонстрирует Гарсиа. Многие жесткие срывы, позволившие мне выходить из ловушек, в которые пытался загнать меня Роберто, это заслуга боевого самбо, и моих неуступчивых жестких противников высокого класса, которых у меня в этой жизни было предостаточно.

Может возникнуть вопрос, зачем мне все это, и почему я не сижу тихо, чтобы переждать охоту на себя и свалить из Штатов, а сам лезу к латиносам. Это ведь может закончится не очень хорошо. Именно потому, что мне нужно свалить из Штатов и желательно не на пустое место, я постарался наладить контакт с Габриэлем. Еще на пляже, я определил в нем сильного лидера одной из уличных банд. Лучше бы это оказались мексиканцы из «La Eme». С «Мара Сальватруча» связываться совсем не хочется, слишком специфичная у них слава. Но и мексиканцы совсем не пай-мальчики. Габриэль тоже во мне что-то почувствовал, когда я смог выиграть у Карлоса и заговорил с ними пусть на плохом, но на испанском. В тот вечер я боролся практически со всеми парнями и выиграл все схватки. Это добавило мне авторитета среди них. И его сильно заинтересовала моя работа. Возможно, корень его интереса лежит в моей технической подкованности.

Габриэль после тренировки долго меня расспрашивал, чем я занимаюсь, и зачем приехал в Лос-Анджелес. Я отвечал в рамках своей легенды, и был подчеркнуто уважителен с ним, понимая, что борьба это одно и тут я им понравился, но одно неверное слово, может все поломать. Ему ведь нельзя показаться слабым среди своих подручных. И это он еще не знает о пулевых шрамах на моем теле. Но обязательно узнает. Я сегодня переодевался рядом Карлосом и видел, как тот уставился на отметины от пуль у меня на плече и груди. Этого парня не обмануть, и судя по глазам, он хорошо понял, что это такое.

Мне очень нужны контакты среди таких парней. Джони Купер, это один канал, который еще нужно будет наладить, но нужны и другие, альтернативные возможности, мало ли как все пойдет. Никогда не стоит класть все яйца в одну корзину. Я не хочу входить в банду Габриэля и вообще, работать под чьим-то началом, это глупо. Пусть Габриэль и его люди видят во мне сильного одиночку и в этом смысле шрамы, которые увидел Карлос, играют в мою пользу. Мне нужен авторитет и возможность обратиться к ним с деликатной просьбой, так чтобы мне не отказали. А для этого я должен быть опасным и в то же время чем-то полезным для них. Не надоедливый нахлебник, а сильный и полезный партнер. Вот только чем я могу быть полезен, не залезая в криминальную деятельность? Поживем, увидим.