Отморозок 8

Глава 8

Здоровенный негр зажал меня в угол и методично расстреливает пушечными ударами с обеих рук. Работаю на подставках, постоянно ныряю и качаю маятник. Время от времени, отвечаю одиночным ударом, чтобы он не очень зарывался, и снова закрываюсь в глухой защите.

— Работай Рэй, работай. Заставь этого ленивого придурка хорошенько подвигаться. — Азартно кричит Джонни из угла ринга — Он постоянно ныряет под твою левую, подлови его на апперкот и сразу дай снова по кумполу сбоку.

Вот гаденыш, — мелькает мысль, пока я продолжаю защищаться. — Подлови, как же. Голова то не казенная, а моя собственная. У Рэя удар очень тяжелый, в чем я уже имел возможность не раз убедиться. Он хоть и не бьет в полную силу, но пропускать от него ой как неприятно. А с другой стороны, для наметанного глаза Джонни, из угла виднее мои ошибки. Он же сейчас для меня старается, чтобы в настоящем, а не тренировочном бою, мне не прилетело от реального противника уже наглушняк. Мы с Рэем еще некоторое время работаем то же задание, и я тщательно слежу за нижней сферой, ожидая, что мой старательный партнер, выполнит рекомендацию Купера и встретит меня апперкотом при попытке нырка.

— Все. Отлично! Выпускай его из угла Рэй. Теперь поработай руки с переходом на ноги. Запутай руками, и всади мидл ему в печенку, или, попытайся достать хайкиком в голову. — Кричит Купер Рэю, и обращаясь уже ко мне, добавляет — А ты Мэйсон, все время помни о ногах Рэя, и двигайся побольше, не давая загнать себя в угол. Отвечаешь только одиночными не акцентированными ударами и снова уходишь в защиту. Поняли задачу?

Мы оба киваем и выходим на центр ринга. Я так работаю уже полтора часа и весь взмок. Джони выжимает из моей бренной тушки все, на что она сейчас способна. Мы с ним на пару арендуем по часам небольшой зал в подвальчике, чтобы не светиться для конкурентов и заранее не выдавать моих возможностей. Купер специально нашел в качестве спарринг-партнеров хорошего кикера Рэя Корнуэлла и боксера Мигеля, которым мы тоже платим почасовку. Эта подготовка влетит нам, минимум, в пятьсот баксов. Но на кону стоит гораздо больше, поэтому не стоит жадничать. Хочешь заработать — сначала вложись.

Рэй, в прошлом очень сильный боец, но он давно «пробит» и больше не может выступать на высоком уровне. После перенесенных нокаутов, от сильного удара в голову, Рэй моментально «плывет», поэтому ему уже заказан путь что в большой спорт, что в подпольные бои. Но как техничный спарринг-партнер, с которым можно отработать связки, передвижения и прочие подводящие упражнения, он вполне сойдет.

Для забойных обоюдных рубок у нас есть Мигель — «непробиваемый» коренастый мексиканец, который по технике уступает Рэю, но зато у него есть одно замечательное качество, он прет вперед как танк, не обращая внимание на сыплющиеся навстречу удары, и не боится настоящей драки. Мигель действительно очень терпелив, и крепок на удар. Короткая мощная шея и толстые кости черепа позволяют ему, без видимого ущерба, переносить довольно жесткие попадания. И сам он садит с обеих рук так, что будь здоров, в чем я неоднократно имел возможность убедиться. В наших учебных спаррингах, у меня нет цели реально вырубить Мигеля, в основном стараюсь работать на контратаках и уходить огрызаясь. Но бывают и задания на жесткую «зарубу», и тогда мы сходимся на средней и ближней дистанции, отчаянно дубася друг друга. В подобных «зарубах», я все же стараюсь пропускать, поменьше, уделяя много внимания защите. Мигель же часто о ней забывает, по принципу «тормоза (защиту) придумали трусы». Исключительно крепкая голова позволяет ему стойко переносить пропущенные удары, но думаю, что если бы на то пошло, я все же пробил бы его с ноги. Рано или поздно, «отсушил» бы ему бедра многочисленными ударами в одну точку, влетел бы в голову с колена, или подловил на мощный хайкик.

Тренировки подобные сегодняшней, мы проводим через день и эта уже четвертая. Чувствую, что придется либо уволиться из мастерской, либо взять у Ватанабэ отпуск на ближайший месяц, иначе просто не вывезу. Времени и сил на все катастрофически не хватает, ведь кроме работы и тренировок, мне еще приходится наблюдать за складом электроники.

В то утро, два дня назад, определившись на месте с задачей, мы вместе с Карлосом, Хулио и Паулиной поехали к Габриэлю. Там я сказал ему, что мне нужна минимум неделя для того, чтобы представить ему свой план, как обойти сигнализацию, нейтрализовать видеонаблюдение, и при этом не положить насмерть охрану. Хулио сразу попытался качать права, напирая на то, что el gringo tonto (глупый гринго) ничего не понимает в подобных делах, и он, вместе со своими los carnales (братьями), и без помощи долбанного el técnico (технического специалиста) сделает все в лучшем виде. Габриэль тогда прикрикнул на Хулио, напомнив ему кто в банде el viejo (глава). Паулина и Карлос в перепалку не влезали. Карлос был как всегда молчалив и невозмутим, держась за спиной у босса, а девушка, сидела на столе, болтала ногами и все так же загадочно улыбаясь, посматривая то на брата, то на меня, то на Хулио. Сцена в гараже вышла не очень, но, слава богу все обошлось. На этом прения закончились.

После, когда мы остались вдвоем, Габриэль снабдил меня колесами, дав ключи от старенького зеленого «Dodge Dart» 1972 года. Машинка, конечно, так себе, но уверенно едет и успешно довозит меня от точки А до точки Б, а большего мне пока и не нужно. Главное, она абсолютно «чистая», никак не связанная со мной, или с украденными правами. Вручив ключи от машины, Габриэль милостиво дал мне целую неделю на разработку плана и напомнил, что выполнение моей просьбы о документах, теперь всецело зависит от успеха нашего дела.

Я и так прекрасно понимаю, что получу документы, только если помогу Габриэлю с ограблением склада. Решить вопрос с деньгами, как с Купером, здесь не получится. Габриэлю это просто не интересно. Ему нужен склад, а у меня, до сих пор, нет ни одной дельной мысли по этому поводу. Судя по тому, что я увидел на первой рекогносцировке на местности, охрана склада организована весьма толково, и с налета сделать там ничего не получится. Днем в складском комплексе всегда полно народу: водители, грузчики, охрана. Пытаться грабить склад в это время — плохая затея. Ночь не сделает задачу намного легче. Постоянно бдящая охрана, видеокамеры, сигнализация и тревожная кнопка, делают ограбление задачей архисложной. В общем, надо думать. А что тут придумаешь, когда ничего путного в голову не приходит?

Бам! Меня жестко встряхивает. За мыслями о Габриэле и складе, мне в голову таки прилетел мощный хайкик от Рэя. Сам виноват, отвлекся прямо на ринге. Хорошо так тряхнуло, аж в голове что-то перещелкнуло. Стоп! А ведь это мысль! У меня, вдруг, появилась идея, как забрать со склада то, что нужно, как говорится, «без шума и пыли». Надо завтра же взять отпуск или полный расчет на работе и все как следует проверить. Рэй останавливается и виновато смотрит на меня. Он не ожидал, что я так тупо «зевну» его ногу.

— Мэйсон ты что, спишь на ходу? — Возмущенно орет мне Джонни — От ноги Рэя можно было два раза увернуться, потом сбегать за пивом и не спеша вернуться обратно. Как ты собираешься выигрывать бой, если тупо пропускаешь такие заметные удары? Очень паршиво. Давай все заново!

Молча развожу руками, мой косяк, не поспоришь. Начинаем с Рэем новую круговерть.

После тренировки, как обычно, не иду в душ, чтобы не светить напарникам характерные шрамы. на теле Зачем мне лишние вопросы? Достаточно тех что задал Габриэль. Просто переодеваюсь, меняя мокрую от пота майку на свежую, и снимаю шорты, натягивая вместо них джинсы. Мигель и Рэй, громко болтая, долго плещутся в душе. Купер сидит на стуле и читает свежую газету, которую принес с собой. Достаю из спортивной сумки плотный конверт с двумя с половиной тысячами долларов и несу его Джонни. Тот поднимает взгляд от газеты и насмешливо спрашивает.

— Ты опять не моешься, Мэйсон? Хочешь, чтобы прохожие на улице шарахались от тебя подальше?

— Не люблю мыться в общественных местах. — Безразлично пожимаю плечами. — У меня дома душ есть.

— А вонять в общественных местах любишь? — Раскатисто смеется Купер. — Не завидую я водителю такси, который повезет тебя домой.

— Я взял себе тачку для мобильности, так что таксисты будут спасены, — отвечаю, не реагируя на подначки, и протягиваю конверт с деньгами за паспорт.

— Здесь две с половиной тонны и фотографии. Когда сможешь сделать?

— Пара-тройка недель. — Сразу становится серьезным Джонни. — Как раз, после боя получишь все в лучше виде.

Снова стою у провала окна и разглядываю в монокуляр территорию складского комплекса. Приехав на место наблюдения ранним утром, я провел здесь почти весь день. Дело уже близится к закрытию. Слежу за тем, как осуществляется погрузка и выгрузка. Маленькие грузовички, словно рабочие муравьи, снуют туда-сюда, вывозя различные товары для развоза по городу. Время от времени, к разным складским строениям, с десятком открытых ворот по всей длине здания, подъезжают большие фуры под выгрузку, и неторопливо становятся задом к длинным пандусам. Грузчики, среди которых сплошь латиносы, устанавливают специальные широкие и толстые металлические листы между пандусом и кузовом фуры. Затем к фуре, громыхая на стыках, подъезжают юркие электрические погрузчики и, нанизывая поддоны с грузом на вилы, быстро увозят их в темный провал ворот напротив. Работа в этом комплексе построена четко, и все идет своим чередом.

Через каждый час я вижу вооруженный патруль с собакой на поводке делающий обычный обход большой территории базы. Кроме склада электроники и бытовой техники, здесь есть еще продуктовые склады, склады со стройматериалами и прочей ерундой. На выездных воротах водители машин предъявляют охране пропуск при въезде и выезде. Здесь все тоже стандартно. Я не заметил никакой отдельной охраны у грузовиков. Грузовик с водителем просто въезжает на территорию, потом разгружается, или наоборот загружается, и спокойно выезжает. Вот это меня радует особо. Замечаю, что склад электроники обслуживают грузовики одной транспортной компании «Pacific Cargo» с надписью, растянувшейся по всему борту «PACIFIC CARGO SYSTEMS LOS-ANGELES» и ниже «Safe Secure Transport».

Вчера, когда Рэй влепил мне хайкик, меня внезапно озарила идея. Зачем, спрашивается, грабить склад, преодолевать различные препятствия, вырубать охрану, отключать сигнализацию, взламывать ворота, а потом, рискуя надорвать себе пупок, быстро грузить товар в грузовик, когда все можно сделать гораздо проще и даже я бы сказал элегантней.

Пусть грузовик спокойно въедет на территорию, водитель предъявит пропуск, даст бумаги кладовщикам, бодрые грузчики на громыхающих вилами электрических карах аккуратно загрузят все на поддонах, закроют грузовик и он, так же спокойно, выедет за территорию, не потревожив ни охрану, ни работников склада, ни хозяев товара. Как это сделать? Да очень просто. Я вспомнил девяностые и один подобный случай в Москве. На самом деле, таких случаев тогда было далеко не один и не два, но я конкретно, и в мельчайших подробностях, знал об дном. Ну как знал — участвовал.

Ну что же, здесь я все разузнал, а теперь мне нужно побольше информации о компании «Pacific Cargo Systems, Los Angeles». Как жаль, что сейчас не залезешь в комп и не выяснишь все за пять минут. Придется искать эту компанию в телефонном справочнике, а потом ехать в офис и проверять все уже на месте.

Длинный звонок в дверь прерывает гулкую пустую тишину выходного дня. Валентина Сергеевна, шаркая ногами медленно идет к двери. За последние полгода, с момента, когда очень вежливый и предупредительный майор, сообщил ей о смерти сына и передал медаль «За отвагу», заработанную Юрочкой в Афганистане, она сильно сдала. В волосах появилось больше седины, а на лице, молодой еще по сути женщины, четче проступили морщины. Все ее материнское естество противилось мысли о смерти сына. Что-то, в глубине израненной души, хотело надеяться, что все это неправда и вскоре ей сообщат об ошибке, или Юра сам появится на пороге. Ведь бывают же ошибки. Может его ранили, или он в плену, такое тоже бывает, и тогда есть надежда. Юра он ведь такой умный и смелый, он обязательно должен был выбраться из любой передряги. Подумав об этом, Валентина Сергеевна, расправила согнутые плечи и ускорила шаги. Даже не посмотрев в глазок, она, щелкнув замком, рывком открыла дверь.

В подъезде стояла высокая красивая девушка в легкой белой пуховой курточке, синих джинсах и белых кожаных сапожках. Спрятанные под белую пушистую шапку с забавным помопоном на макушке темные волосы были заплетены в толстую косу.

— Здравствуйте! Валентина Сергеевна? — Спросила незнакомка с пакетом в руках.

— Да, — разочарованно кивнула женщина, на глазах становясь как будто меньше.

— Меня зовут Виктория Смирнова, и я девушка Юры. — Просто сказала Вика. — Мы с ним познакомились, когда он работал в Москве.

— Вика? — Тупо переспросила Валентина Сергеевна, как будто припоминая. А потом вдруг спохватившись засуетилась. — Да, да. Юрочка мне писал о тебе. Ты такая красивая… Ну, что же это я глупая, держу тебя в подъезде! Заходи скорей, я хоть посмотрю на тебя.

— Спасибо! — Улыбнулась Вика и зашла в квартиру.

Валентина Сергеевна, включив свет, суетливо хлопотала вокруг девушки в тесном коридорчике, помогая ей снять куртку и повесить ее в шкаф, а потом подавая домашние тапочки. При этом она постоянно приговаривала

— Сейчас, сейчас, Вика. Я чаю нам поставлю. Чаю с сушками. Ты любишь сушки?

— Люблю, — Кивнула девушка и протянула женщине принесенный с собой пакет. — Я тут привезла с собой разные сладости, как раз будет к чаю.

— Вот и хорошо, — рассеяно кивнула женщина, вся в своих мыслях. — Мы с тобой сейчас чаю попьем и поговорим о моем Юрочке.

— А можно… я сначала посмотрю комнату Юры? — С затаенной робостью спросила Вика, просительно гладя на хозяйку квартиры.

— Да, конечно, пойдем, я покажу.

Мать Юры сделала несколько шагов по маленькому коридору и открыла дверь в чисто убранную комнату, первой заходя внутрь. Вика вошла следом и внимательно осмотрелась. Все очень просто и минималистично. Старый, потертый ковер на полу. Большое окно, с открытыми шторами, занавешенное белой тюлью. Древние бумажные обои, местами пожелтевший от времени потолок, полированный письменный стол с тремя выдвижными ящиками в тумбе, стоящий рядом пустой стул, несколько заполненных книгами полок на стене и потрепанный временем красный диван у стены, аккуратно застеленный домашним пледом. На столе стоит большой портрет Юры в полный рост в военной форме со знаками различия младшего сержанта на погонах.

— Здесь все так, как было при Юрочке, — одними губами шепчет Валентина Сергеевна. — Как будто он только вышел, и вот-вот вернется домой….

— Валентина Сергеевна, — не выдерживает Вика глаза ее наполняются слезами, а губы мелко дрожат. — Юра жив. Я с ним разговаривала по телефону несколько дней назад.

Мать Юры какое то время пытается осознать то, что сказала, ей девушка, а потом безвольно падает на пол.

Очнулась она, почувствовав брызги холодной воды на своем лице. Вика, увидев, как женщина упала на пол, попыталась привести ее в чувство, а потом опрометью бросилась на кухню, и набрав полный стакан воды из крана, расплескивая ее на пол, побежала обратно.

— Ты сказала, что Юра жив? — Все еще не веря услышанному, переспросила мать Юры впившись глазами в лицо девушки.

— Да, — кивнула Вика. — Он жив, и мы с ним разговаривали.

— Где он! Что с ним? — Подхватилась с пола Валентина Сергеевна, но от слабости в ногах не смогла встать.

— К сожалению, я точно не знаю. — Вздохнула Вика, садясь с ней рядом, прямо на пол. — Юра воевал в Афганистане, и при выполнении задания, попал в плен. Вместе с другими нашими бойцами, находившимися в плену, он сбежал, но был тяжело ранен и снова попал в плен. Как мне сказал мой дедушка, американцы зачем-то вывезли его в США, но он там снова сбежал от них. Сейчас, никто не знает где он. Американцы его ищут, но он успешно скрывается. Юра мне позвонил несколько дней назад и передал очень важную информацию для нашей страны. Сказал, что не знает когда вернется. То, что я вам сейчас рассказываю, это большой государственный секрет. И дед будет очень сердиться, если об этом узнает. Но я не могу молчать и хочу, чтобы вы знали, что ваш сын жив, и что он настоящий герой.

— Спасибо, моя девочка. — Благодарно прошептала мать Юры и обняла Вику.

Так они, обнявшись, и сидели молча на полу, плача и думая каждая о своем.

Отель «Ambassador» Wilshire Boulevard, Los Angeles, California. Он известен как место где в 1968 году был убит сенатор Роберт Ф. Кеннеди, брат убитого президента Джона Кеннеди. Недорогой двухместный номер с собственной ванной комнатой и типовой мебелью: две кровати, платяной шкаф, две тумбочки, стол и телевизор. В номере витает запах сигарет, крепкого мужского парфюма и старого ковра. На столе стоит пепельница, заполненная окурками почти до краев, куча использованных бумажных стаканчиков из под кофе, раскрытая коробка, с засохшим кусочком пиццы внутри и стопка распечатанных листов бумаги рядом с коробкой. На потертом ковре развернута большая карта города, а рядом раскрытый телефонный справочник. Стив Козловски сидит тут же на ковре и делает карандашом пометки на карте, методично отмечая расположение пунктов выдачи автомобилей в аренду.

Ричард сидит на кровати и внимательно изучает лист со списком банков, взятый из открытой папки, лежащей перед ним.

— Такими темпами нам понадобится несколько месяцев, чтобы проверить все отделения банков и пункты выдачи автомобилей в аренду, — недовольно бурчит он себе под нос.

— Скажи еще спасибо, что Рон дал нам наводку на город, — безмятежно отзывается с ковра Стив. — Сократить круг поиска до одного города, пусть и такого огромного как Лос-Анджелес — это несомненная удача.

— Так себе удача, месяц или более обшаривать город, а Юрий, за это время, вполне может сорваться, и двинуть на другой конец страны. — все так же недовольно бурчит Ричард.

— Мы с тобой ищем этого парня уже два месяца, месяцем больше, уже не так страшно. Главное, чтобы он оказался здесь и, поверь мне, мы все же выйдем на его след. Может, для ускорения процесса, попробуешь раз дернуть свое начальство, чтобы нам дали еще людей, для обхода всех точек? Нам бы еще пару-тройку толковых детективов, и дело пошло бы намного веселей. Разобьем весь город на квадраты и пойдем его шерстить так, что только перья полетят. Так получится гораздо быстрей.

— Да, сегодня же пообщаюсь с Томом и Роном. Думаю, что они смогут пробить нам усиление. — После короткого раздумья соглашается Ричард.

— Давно нужно было запросить помощь и людей, — резонно замечает Стив, продолжая свою работу. — Этот русский уж больно хитер и изворотлив, требуется переворошить чертову кучу документов, прежде чем найдется его след.

— После того, как было принято официальное решение прекратить поиски Юрия, я сильно обозлился на свое ведомство, — внезапно признался Ричард. — Из-за этого парня погибла моя женщина. Точней, он лично не виноват в этом, там другая история, но то, что он появился здесь, в конечном счете, и привело к гибели Линды.

— Ты не говорил мне об этом. Именно поэтому, ты с таким упорством, следуешь за ним по пятам? — Поднял голову оторвавшись от карты Козловски.

— Понимаешь, Стив. Я считаю, что это я виноват во всем. Именно я притащил этого парня к нам в страну, и именно я порекомендовал Линду как консультанта чтобы вывести его из комы. И эта встреча стала для Линды роковой. Осознание этой вины для меня хуже всего. Наверное, таким образом я отдаю долг Линде.

— А я думал, что ты так хочешь выслужиться перед начальством, — покачал головой Стив и прищурился. — Ну найдем мы его, а дальше? Что ты собираешься с ним делать? Учти, убивать его я тебе не дам. При всем дружеском отношении к тебе, я не хочу лишиться лицензии и сесть в тюрьму.

— Не знаю, Стив, — пожал плечами Уотсон. — Представляешь, я еще не решил. Просто хочу взять его и посмотреть в глаза. А там уже видно будет.

— Лучше всего сдать его в ФБР Рону, — осторожно сказал Козловски. — Это будет правильно, тем более, Рон нам очень сильно помогает.

— Посмотрим, Стив. Посмотрим.

— Дино, у меня для тебя есть отличные новости! — В кабинет Дино Марчелло входит его консильери Фред Кастеланно, одетый, как всегда, в безупречный черный костюм.

— Что там у тебя? — Прерывая просмотр популярного шоу по телевизору интересуется Дино. — Неужели старикашка Донно, наконец, отбросил копыта и завещал мне все свое состояние?

— Ну, не настолько хорошие, но ты, все равно, будешь им рад, — улыбаясь развел руками Фредо.

— Давай уже, не томи. Выкладывай.

— Стив Козловски и федерал, которые ищут парня, ограбившего наших инкассаторов, срочно выдвинулись в Лос-Анджелес. Они заселились в отель «Ambassador» на Wilshire Boulevard и начали активно разъезжать по пунктам проката автомобилей, показывая везде фото нашего грабителя. Им уже удалось подобным образом напасть на его след в Чикаго и Сент-Луисе, думаю, что и в Лос-Анджелесе они не оплошают.

— «Ambassador», это тот самый, где убили Кеннеди? Он же сейчас, вроде, на реконструкции? — Удивился Дино.

— Да, основные корпуса на давно реконструкции, но часть дешевых номеров еще сдают, им же нужно как-то отбивать расходы на содержание. — Уточнил Фредо.

— Фи, дешевые номера, — скривился Дино, как будто лизнул дольку лимона. — Терпеть не могу дешевые номера, даже в таких отелях как «Ambassador». Там всегда воняет всякой дрянью и в постели, чего доброго, тебя покусают клопы.

— Ищейки ограничены в средствах, но это и к лучшему. — Безразлично пожал плечами Фредо. — Мои люди плотно сидят у на на хвосте и даже сумели установить прослушку к ним в номер. Если эти парни что-нибудь найдут, мы сразу же узнаем об этом.

— Фредо, бери несколько надежных парней и сам срочно вылетай туда. Мы можем опоздать, и чертовы федералы утащат этого выродка к себе в Вашингтон. Тогда, нам его уже не достать. Не спускай с этих ищеек глаз и выхвати ублюдка у федералов из-под носа, а потом привези его сюда. — Плотоядно ощерился Дино. — Я хочу лично с ним потолковать. Никто не сможет сказать, что он поимел Дино Марчелло.

— Хорошо, Дино, сегодня же вылетаем. — Кивнул Фредо. — С удовольствием проведу время в Лос-Анджелесе, мне всегда нравился этот город с его океаном, пляжами и красивыми женщинами.

— Как следует расслабься там. Я бы и сам не прочь провести недельку в Калифорнии. — улыбнулся Дино, но тут же добавил. — Но и о деле не забывай. Помни, мне нужен этот урод.

На Лос-Анджелес, прохладной прозрачной дымкой опустился теплый мартовский вечер. Зелёный «Dodge Dart», так кстати предоставленный мне Габриэлем, тихо урчал, аккуратно вливаясь в поток машин на бульваре Ван-Найс. Сидя за рулем, я чувствовал странное, почти забытое ощущение — лёгкую нервозность перед свиданием.

Рядом, почти уткнувшись носом в стекло, сидела Адзуми и крутила головой, с интересом рассматривая пробегающие за окном улицы. Она сегодня надела короткую, до середины бедра черную юбочку, длинные белые гольфы и белые же кроссовки. Вместе с двумя забавными косичками, торчавшими в разные стороны и белой рубашкой, она сейчас напоминала мне десятиклассницу, не смотря на то, что ей уже исполнился двадцать один год.

Японки, до зрелого возраста, а иногда и после, любят наряжаться как девчонки школьницы и вести себя соответственно. Фетиш школьной формы в японской культуре даже получил свое название — «сэйфуку». Японцы на такое сильно западают, отдавая немалые деньги за возможность провести время в специальных кафе. Там юные старшеклассницы и молоденькие студентки, выступают в качестве официанток. Постреливая озорными темными глазками по сторонам, они фланируют в нарядах подобных тому, что сегодня надела Адзуми, между столиков с пускающими на них слюни мужиками солидного возраста. Заговаривают с ними, играют в детские игры, мимолетно касаются и ведут себя так, как будто общаются со старыми приятелями на школьной вечеринке. Со стороны, это выглядит довольно комично, но от посетителей в таких кафе отбоя нет. Иногда, подобное знакомство может продолжиться и за пределами кафе, но тут администрация никакой ответственности не несет, и все дальнейшее на усмотрение юных прелестниц.

Сегодня, сидя рядом с такой свежей, вкусно пахнущей девушкой, и кидая украдкой взгляды на ее гладкие смуглые ножки, я и сам себя чувствую подобным мужиком. Хотя, формально, здесь я даже младше Адзуми на год. Весна. Гормоны, блин. К тому же у меня уже так давно ничего не было с женщинами. Молодое тело, кроме очевидных преимуществ, имеет и свои потребности, которые я не могу заглушить даже ударными тренировками. Потребности недвусмысленно напоминают о себе ночными эротическими снами, и топорщащимися штанами, вот как сейчас.

— Куда мы всё-таки едем, Мэйсон? Это снова боулинг? — Спросила Адзуми, и в её голосе зазвенела игривая нотка. Видимо мои взгляды и состояние не остались незамеченными.

— Сюрприз, — Загадочно улыбаюсь я, сворачивая на широкий проезд к залитой огнями кассе. Над ней неоновыми буквами горит надпись: «VAN NUYS DRIVE-IN. DOUBLE FEATURE».

— О! Драйв-ин! — Даже подпрыгнула на своем сидении Адзуми и захлопала в ладоши, как ребёнок. — Я так давно тут не была! В последний раз с папой, ещё в детстве!

Я заплатил на кассе за машину, взяв билет на двоих, и мы въехали на огромную, уже наполовину заполненную площадку. Выбрав место в середине, подальше от шумных компаний в пикапах я запарковался и выключил двигатель. Здесь было хорошо, тишину нарушал только лай собак где-то вдалеке, и обрывки музыки доносящиеся из соседних машин.

— Подожди секунду, — сказал я Адзуми, и вышел из машины.

Сняв с массивной стойки тяжёлый серый динамик на длинном проводе, протёр пыль с решётки рукавом и аккуратно повесил крюк на верхний край её приоткрытого окна. Потянул шнур внутрь, к себе чтобы он был не в натяжку.

— Как в старые добрые времена, — улыбаясь мечтательно прошептала Адзуми, наблюдая за моими действиями.

«Ну да, старые…» подумал я. — «Для тебя — это детство. А для меня все это, так просто древняя история, в которую я, нежданно и негаданно, сам попал». Сажусь на свое место, подключаю штекер динамика в разъём на приборной панели, и эфир наполняется треском и музыкой из рекламы шин.

Вскоре к нам ловко подкатил на роликах официант — долговязый парень в кепке. Я заказал две гигантские колы, ведёрко попкорна с карамелью и два «хот-дог-спешиал» с горчицей и луком. Еду нам привезли на картонном подносе, который удобно закрепился на окне Адзуми.

Пока мы заказывали и ждали еду, на экране уже закончились мультфильмы про поросёнка, и пошли титры. «THE DELTA FORCE». Chuck Norris. Lee Marvin.

— О, я так хотела посмотреть этот фильм! Он вышел совсем недавно. — Восторженно воскликнула Адзуми, с аппетитом откусывая хот-дог

— Правда? — Я приподнял бровь, разливая колу по бумажным стаканам с удовольствием наблюдая за тем, как она жует.

— Да! Чак Норрис, он такой крутой! Он всех победит! — Убежденно ответила девушка, запивая хот-дог колой.

Я только кивнул, тоже делая глоток сладкой, ледяной жидкости. На экране команда «супер-солдат» в идеальной физической форме, с кричащей патриотичной музыкой, начала операцию по спасению заложников. Я смотрю и чувствую, как внутри меня борются два человека. Один — Мэйсон, парень на свидании, который должен делать вид, что увлечён зрелищем. Другой — я настоящий, для которого эта картина просто смешная и грубая бутафория, карикатура на горы Афганистана и ад Бадабера, на холодный пот, боль, кровь и взрывы. Я снова вижу лужу крови, растекающуюся из под головы убитого Игоря Карлакова. Слышу за спиной треск автоматных очередей и крик Самурова. — «Все, сбили. Коля, Игорь! Уходите, за нами.» И ощущаю пули бьющие меня в грудь…

— Смотри, смотри, как он прыгает с мотоцикла! — Возбужденно прошептала Адзуми, непроизвольно хватая меня за рукав.

— Угу, — выдавил я, с трудом приходя в себя.

Взгляд непроизвольно скользнул по тёмному пространству перед экраном. Машинально отмечаю силуэты машин, и движение теней между рядами. Старая привычка — сканировать периметр, искать угрозы.

«Успокойся», — говорю сам себе. — «Ты не на задании, а на свидании с красивой девушкой. Она так вкусно пахнет ванилью и попкорном, что я бы сейчас просто съел ее».

— А наши так умеют? — Вдруг требовательно спросила Адзуми, не отрывая глаз от экрана, где Норрис в одиночку разбирал с дюжину «террористов».

Не понимая, кого она имеет в виду под словом «наши», я даже замер на секунду.

— Наши? — Не могу удержаться от сарказма.

— Ага! Наши американские солдаты. Они все такие же крутые как Чак Норрис в фильме? — Адзуми смотрит на меня и в ее глазах читается мольба подтвердить это.

Смотрю на её мягкий профиль, освещённый мерцанием большого экрана. Искренний, наивный интерес. Бедная девчонка забыла как американцы бомбили Токио и уничтожили в ядерном огне Хиросиму и Нагасаки. Для нее родина это США, и именно американцы для нее наши.

— Самые крутые, конечно, — говорю с лёгкой, вымученной улыбкой и, не удержавшись, тихо добавляю. — В кино.

Откидываюсь на сиденье, и осторожно обнимаю девушку за плечи. Адзуми не заметившая моей оговорки счастливо прижимается ко мне и я чувствую ее мягкие волосы на своей щеке. Девушка увлечённо следит за вымыслом на огромном белом полотне. А я смотрю поверх её головы в тёмное небо Лос-Анджелеса, где тусклые звёзды тонут в сияющем городском зареве, и думаю о том, что настоящая война не имеет саундтрека, а герои редко улыбаются в финале. В финале только кровь, боль и самая настоящая смерть.

— Мэйсон, — тихо говорит Адзуми, уже ближе к финалу фильма.

— Да? — Так же тихо отвечаю ей.

— Спасибо тебе за сегодняшний вечер. Мне очень хорошо с тобой. — Говорит она, и тянется ко мне полураскрытыми губами.

На экране Чак Норрис салютует флагу под гимн. А мы увлеченно целуемся и сейчас абсолютно неважно, кто тут наши, а кто чужие. Все мы люди этого мира и всем нам хочется маленьких человеческих радостей.