Пепел на языке

Глава 34. Точка росы

Ночной город за пределами пылающего депо казался вымершим. Гул взрыва еще вибрировал в костях, а перед глазами плясали оранжевые пятна, но реальность уже обрушилась ледяным февральским ветром. Диана тащила Абрама через пустыри, заваленные строительным мусором и ржавой арматурой. Он шел, навалившись на неё всей своей массой, его дыхание было тяжелым, с натужным свистом — легкое, пробитое на маяке, снова давало о себе знать.

— Еще немного… — шептала она, хотя сама едва переставляла ноги. — Марк ждет. Мы почти у цели.

Они добрались до старой набережной под мостом. Там, в тени массивных бетонных опор, стояла серая неприметная машина. Марк Леви сидел на заднем сиденье, прижав к разбитому лицу кусок какой-то ткани. Увидев их, он выскочил, едва не упав от слабости.

— О Боже… — выдохнул он, помогая Диане затащить Абрама в салон. — Вы это сделали. Весь южный округ стоит на ушах. Весь город видел это зарево.

— Зотов мертв, — отрезала Диана, закрывая дверь. — «Серых» больше нет. Езжай, Марк. Нам нужно уйти с улиц до того, как они закроют сектора.

Машина рванула с места, растворяясь в лабиринте ночных переулков.

Они обосновались в «безопасном доме», который больше напоминал бетонный мешок в подвале старой прачечной. Здесь пахло стиральным порошком, сыростью и старым железом, но это было самое безопасное место на земле. Шум работающих наверху центрифуг создавал идеальный белый шум, отсекающий их от мира.

Диана обрабатывала раны Абрама. Её руки действовали автоматически. Промыть, обеззаразить, зашить. Она видела, как под её пальцами пульсирует его жизнь — такая же изломанная, как и её собственная.

— Ты дрожишь, — тихо сказал Абрам, когда она накладывала финальную повязку на его плечо.

— Это просто адреналин, — ответила она, не поднимая глаз.

— Нет. Это точка росы, Диана. Ты остываешь. И в этом холоде ты начинаешь видеть всё, что мы натворили.

Диана замерла, сжимая в руке окровавленный бинт. Она подняла взгляд. Абрам смотрел на неё с той самой пугающей проницательностью, которая всегда лишала её защиты.

— Мы уничтожили их, Абрам. Мы сделали то, что должны были. Разве нет?

— Мы выжгли землю, — он сел, превозмогая боль, и взял её за подбородок. — И теперь на этой земле ничего не растет. Ты понимаешь это? Зотов, твой отец, «Серые»… они были частью системы. Мы обнулили систему, но мы не создали ничего взамен. Теперь мы просто два призрака в пустом подвале.

— У нас есть мы, — она прижалась лбом к его здоровому плечу. — Разве этого мало?

Абрам промолчал, и это молчание было тяжелее любого признания. Он обнял её, и Диана почувствовала, как созависимость, их верный спутник, снова меняет форму. Раньше она питалась опасностью, теперь она начала питаться пустотой.

Марк Леви зашел в комнату через час. Он выглядел как человек, который только что узнал, что его мир окончательно перестал существовать.

— Новости плохие, — сказал он, садясь на край стола. — «Обнуление» подействовало слишком хорошо. Международные счета Каренина заблокированы навсегда. Документы твоей матери… те, что остались у тебя в памяти и на чипе… они больше не имеют юридической силы. Правительство объявило всё, что связано с «Проектом Зеро», государственной тайной. Любой, кто откроет рот, исчезнет.

— Значит, мы официально мертвы? — спросила Диана.

— Хуже. Вы стерты. У вас нет ни прав, ни имен, ни даже возможности легально купить хлеб. У меня есть немного наличности, спрятанной в старых заначках, но этого хватит ненадолго.

Диана посмотрела на Абрама. Тот слабо улыбнулся.

— Добро пожаловать в мой мир, принцесса. Здесь нет кредиток и приемов. Только тень и тишина.

— Я не боюсь тишины, Абрам, — она выпрямилась, и в её взгляде снова вспыхнула та искра, которая зажглась в лесу. — Мы не будем прятаться. Мы уйдем на Периферию. Туда, куда не дотягиваются их камеры и их тайны. У мамы был еще один адрес. Не дом — просто координаты в старом дневнике. Какое-то место на севере, за портами.

— Это граница ничейной земли, — Марк покачал головой. — Там живут только те, кому совсем нечего терять.

— Значит, это наше место, — Диана подошла к зеркалу. Она взяла нож Абрама и провела им по своей щеке, стирая полосу сажи. — Мы обнулили их мир. Теперь пришло время построить свой. Из пепла.

В эту ночь в подвале прачечной они впервые спали без оружия под подушкой. Не потому, что чувствовали себя в безопасности, а потому, что поняли: самое страшное уже случилось. Они потеряли всё, кроме друг друга.

Созависимость достигла своей финальной стадии — абсолютного слияния. Они стали единым организмом, призраком, блуждающим по руинам старой жизни. На языке у Дианы был странный вкус — не пепел, не соль, а вкус свежего снега, который только-только коснулся горячей земли.