Пепел на языке

Глава 6. Осколки зеркала

Свет, пробивавшийся сквозь щели в ставнях, был серым и колючим. Абрам открыл глаза за мгновение до того, как сознание полностью вернулось к нему. Инстинкты солдата сработали первыми: рука под подушкой нащупала холодную рукоять пистолета. Но вторым ощущением было тепло. Чужое, непривычное, пугающее своей реальностью.

Диана спала, уткнувшись лбом в его плечо. Её дыхание было тихим и размеренным, а на бледной коже шеи виднелись темные отметины его пальцев — следы ночной ярости, которую они оба приняли за страсть.

Абрам осторожно отстранился, стараясь не разбудить её. Каждый сантиметр его тела, привыкший к боли и напряжению, сейчас ныл от странной слабости. Он встал, натянул брюки и подошел к камину. Угли под слоем серого пепла еще теплились.

«Что ты наделал?» — вопрос пульсировал в висках в такт утренней головной боли.

Он посмотрел на Диану. Беззащитная, в измятом шелке, она казалась здесь, в этой берлоге, совершено неуместной. Она была сокровищем, которое он украл, но теперь не знал, как им распорядиться. План мести, который десять лет казался монолитом, пошел трещинами. Вчера он хотел сломать её, чтобы сделать больно Каренину. Сегодня он понял, что сломав её, он окончательно добил себя.

Абрам вышел на крыльцо. Лес стоял в оцепенении, окутанный инеем. Воздух был таким прозрачным, что казался хрупким. Он достал телефон — защищенный канал связи, по которому он ждал ответа от своих людей в городе.

Экран вспыхнул. Три сообщения.

«Каренин поднял "псов". Объявлен план перехвата по всем частным каналам. За голову назначена цена. Пять миллионов. Живыми или мертвыми».

«Он слил твой профиль в сеть. Теперь ты не мститель, Абрам. Ты террорист».

«Уходите из сторожки. Они проверяют все старые квадраты».

Абрам сжал телефон так, что пластик хрустнул. Виктор не просто защищался — он перешел в контратаку. Он не собирался платить выкуп или отдавать архивы. Он решил стереть саму возможность шантажа вместе с похитителем и... дочерью.

— Пять миллионов, — прошептал Абрам, глядя в чащу леса. — Столько стоит твоя жизнь, Диана. И моя смерть.

Позади скрипнула дверь. Диана стояла на пороге, завернутая в его армейскую куртку. Её волосы были спутаны, глаза — припухшие, но взгляд оставался стальным. Она всё поняла без слов, просто глядя на его напряженную спину.

— Они едут, да? — спросила она.

Абрам обернулся. В его глазах не было вчерашней жажды, только холодный расчет и горькая решимость.

— Твой отец оценил тебя. Пять миллионов за твой труп рядом с моим. Он зачищает концы, Диана. Ему проще оплатить твои похороны, чем позволить мне открыть рот.

Диана не вскрикнула. Она лишь плотнее запахнула куртку, словно та могла защитить её от предательства отца.

— Значит, у нас нет больше времени на игры в «похитителя и жертву».

— У нас вообще нет времени, — Абрам шагнул к ней и взял за плечи. — Слушай меня внимательно. Сейчас мы уходим через болото к старой железнодорожной насыпи. Если они нас нагонят — я приму бой. Твоя задача — бежать. Не оглядываться. Не пытаться мне помочь. Поняла?

Диана посмотрела на его шрамы, на его губы, которые еще вчера дарили ей боль и забвение.

— Ты думаешь, я сбегу обратно к нему? После того, как он выписал мне смертный приговор?

— Ты пойдешь к моим людям. У них есть инструкции.

— Нет, — она прижалась ладонью к его груди. — Я не оставлю тебя здесь. Ты начал эту войну, Абрам. Но теперь это наша общая могила. Или наше общее спасение.

Он хотел встряхнуть её, наорать, заставить подчиниться, но её воля была такой же острой, как его нож. Она не была хрупким фарфором. Она была закаленным стеклом — прозрачным, но способным распороть кожу до кости.

— Собирайся, — бросил он, прерывая визуальный контакт. — У нас десять минут.

Внутри сторожки началась лихорадочная подготовка. Абрам проверял боекомплект, Диана быстро перевязывала подол платья, превращая его в подобие шароваров, чтобы удобнее было бежать. Она нашла старый кухонный нож и заткнула его за пояс.

— Ты умеешь им пользоваться? — спросил Абрам, кивнув на оружие.

— Я умею делать больно тем, кто считает меня слабой, — ответила она. — Отец научил меня этому, сам того не зная.

Когда они вышли из дома, лес уже не казался тихим. Где-то вдалеке, за грядой холмов, послышался приглушенный гул вертолета. «Псы» Каренина были близко.

Они двинулись вглубь леса. Абрам шел впереди, прорубая путь сквозь густой подлесок, Диана следовала за ним шаг в шаг. Грязь хлюпала под ногами, ветки царапали лицо, но она не издала ни звука.

Через час бега легкие начало жечь. Диана споткнулась о корень и упала в ледяную жижу. Абрам мгновенно оказался рядом, подхватывая её под мышки.

— Вставай! Еще немного!

— Я... я в порядке, — она судорожно хватала ртом воздух. — Бежим.

В этот момент за их спинами раздался треск. Это не был шум ветра или прыжок зверя. Это был звук сломанной сухой ветки под тяжелым берцем.

Абрам развернулся, толкая Диану за толстый ствол вековой сосны. Он вскинул пистолет, высматривая цель в серой дымке тумана.

— Мы знаем, что ты здесь, Абрам! — раздался усиленный мегафоном голос, эхом разлетаясь по лесу. — Каренин хочет видеть девчонку. Тебя — нет. Сдай её, и ты получишь шанс уйти. Пять минут на размышление.

Абрам посмотрел на Диану. Она сидела на корточках, прижавшись к дереву, её лицо было серым от усталости и холода.

— Они врут, — прошептала она. — Они убьют нас обоих.

— Знаю, — отозвался Абрам. Он проверил магазин. — Пять минут — это много. Мне хватит трех, чтобы устроить им ад.

Он достал из кармана ту самую золотую цепочку, которую сорвал с её шеи в первую ночь. Он взял руку Дианы и вложил металл в её ладонь, сжимая её пальцы в кулак.

— Если я не выйду из этого перелеска — иди по азимуту на север. Там трасса. Машина будет ждать в три часа ночи под мостом. Пароль — «Пепел».

— Абрам, нет...

— Это не просьба, Диана. Это приказ твоего похитителя.

Он коснулся её лба своими губами — быстро, почти невесомо. Это было прощание человека, который наконец нашел то, ради чего стоит не только убивать, но и умирать.

Абрам поднялся в полный рост и вышел из-за дерева, уходя в сторону от неё, увлекая врагов за собой. Первый выстрел разорвал тишину леса, и вслед за ним начался хаос.

Диана сжала цепочку так сильно, что звенья впились в кожу. Она слышала крики, треск автоматных очередей и звук своего собственного сердца, которое теперь принадлежало человеку, ставшему её персональным палачом и единственным спасителем.