Пепел на языке

Глава 39. Право на тень

Корабль Трибунала вошел в порт на рассвете. Порт не был похож на те ржавые причалы Периферии, к которым они привыкли. Это была территория из стекла, стали и безупречного порядка. Диана стояла у иллюминатора, наблюдая, как швартовые тросы натягиваются, словно нервы. Внизу их уже ждал кортеж — черные бронированные автомобили, окруженные людьми в форме.

— Настал момент, — Марк Леви стоял за её спиной. Он выглядел почти прежним: дорогой костюм, папка в руках, профессиональная маска спокойствия. Но руки его, когда он поправлял галстук, всё ещё мелко дрожали. — Сейчас вас разделят.

Диана обернулась к Абраму. Он сидел на краю койки, полностью одетый в черное. Ранение всё еще причиняло ему боль, но он держал спину ровно. Его лицо снова стало той непроницаемой маской, которую он носил в первую ночь на вилле.

— Помни, что я сказал, — его голос был тихим, вибрирующим. — Не оглядывайся.

— Ты просишь невозможного, — ответила она.

Дверь каюты распахнулась. Вошли четверо оперативников. Они не были грубыми, но их вежливость была холоднее льда.

— Диана Викторовна, пройдите с нами. Господин Абрам, для вас предусмотрен отдельный транспорт.

Их вывели на палубу. Холодный морской воздух ударил в лицо, принося запахи города, который они когда-то обнулили. Диана почувствовала, как её ведут к одной машине, а Абрама — к другой. Между ними было всего десять метров асфальта, но это расстояние казалось пропастью.

В последний момент Диана вырвалась из рук оперативника. Она подбежала к Абраму, игнорируя крики охраны и щелчки предохранителей. Она вцепилась в его куртку, прижимаясь лицом к его груди.

— Я найду тебя, — прошептала она так, чтобы слышал только он. — В любой системе, в любой базе данных. Ты не сможешь исчезнуть от меня дважды.

Абрам на мгновение прижал её к себе. Его губы коснулись её макушки.

— Ищи не меня, Диана. Ищи нашу правду.

Её оттащили. Дверь бронированного авто захлопнулась с глухим звуком, отсекая все звуки внешнего мира.

Допрос длился восемнадцать часов.

Свет в комнате был выставлен так, что Диана не видела лиц тех, кто сидел по ту сторону стола. Только голоса — сухие, монотонные, бесконечные.

— Расскажите о моменте похищения. Вы испытывали страх?

— Я испытывала ясность.

— Абрам применял к вам физическое насилие?

— Он показал мне мир таким, какой он есть. Это было больнее любого удара.

— Вы понимаете, что протокол «Обнуление» нанес ущерб мировой экономике на сотни миллиардов? Вы понимаете, что вы — соучастница кибертеррориста?

— Я понимаю, что эти миллиарды были заработаны на крови. И если цена правды — крах системы, значит, система ничего не стоила.

Они пытались поймать её на противоречиях. Они крутили записи с маяка, показывали фотографии убитых наемников Зотова. Они называли Абрама манипулятором, монстром, использующим её травму.

— Он не монстр, — Диана наклонилась вперед, вглядываясь в темноту за лампами. — Он — зеркало. И вам не нравится то, что вы в нем видите. Вы хотите наказать его не за то, что он нарушил закон, а за то, что он доказал: вы не контролируете ничего.

— Вы защищаете человека, который украл вашу жизнь, — раздался новый голос, более глубокий и властный.

— Нет, — отрезала Диана. — Я защищаю человека, который её мне вернул.

К полуночи её перевели в охраняемую квартиру на верхнем этаже правительственного здания. Панорамные окна выходили на город, который медленно оживал после цифрового шторма. Огни возвращались, но они были другими — тусклыми, неуверенными.

Марк Леви ждал её там. Он сидел в кресле, потягивая виски.

— Ты была великолепна, — сказал он. — Они в ярости. Ты не дала им ни одного зацепки, чтобы выставить его единственным виноватым.

— Где он? — Диана подошла к окну.

— В закрытом блоке. Слушания завтра. Трибунал принял решение: за неоценимую помощь в раскрытии сети Каренина он получит срок в закрытой колонии с возможностью смягчения. Но… — Леви сделал паузу. — Для мира он должен остаться мертвым. Программа «Свидетель Ноль». Он получит новое имя и никогда, слышишь, никогда не сможет вступить с тобой в контакт.

Диана прижала ладонь к стеклу. Холод пропитал её кожу.

— Они думают, что могут разделить нас бумагами?

— Они думают, что сломали вашу созависимость, Диана. Они считают, что без опасности вы станете чужими друг другу.

Диана посмотрела на свое отражение. На шее всё еще была видна тонкая полоса от золотой цепочки — призрачный след её прошлого. Она достала из кармана складной нож Абрама, который оперативники по какой-то причине (или по недосмотру Марка) не изъяли.

— Они ошибаются, — прошептала она. — Мы не лечились от этого. Мы в этом выросли.