Первый БПЛА Второй Мировой – 2

Глава 2 Осколок будущего

(Приблизительная карта объекта). (*Заваленные грунтом помещения отмечены крестом)

— Что ж, добро пожаловать в кусочек моего прошлого. Начнём с потолка. Как видите, там металлический каркас, в который вставлены декоративные плитки белого цвета. В некоторые плитки вмонтированы светодиодные лампы дневного света. Эти лампы не имеют нити накаливания и светят за счёт того, что электрический ток заставляет светиться особый полупроводниковый кристалл. Почему я об этом говорю? Потому что они на виду, и вы всё равно будете задаваться этим вопросом. Так вот сразу же и поясню — в вашем времени подобные технологии ещё не придуманы, и если прогресс пойдёт теми же темпами, как и в моём прошлом мире, то придуманы они будут в начале 60-х годов. Впрочем, теперь, после моего попадания в ваше время, есть вероятность, что мы сумеем хоть сколько-нибудь сократить этот период. — Я покосился на явно удивлённых всем происходящим членов спасённого семейства, и понимая, что технические детали сейчас явно лишние, продолжил: — Однако, после всего пережитого, вам, очевидно, хочется отдохнуть. А потому давайте начнём экскурсию именно с того места, в котором вы и будете жить. Прошу, — показал направление и прошёл в самую северо-западную часть подземного объекта. — Вот, — кивнул на табличку. — Это жилой бокс № 1. Всего этих модулей пять. Один — завален землёй, а остальные пригодны для жизни. Как вы видите, расположены они рядом друг с другом. Я живу в четвёртом, товарищ младший лейтенант расположился в третьем, а вы будете жить в первом. Он рассчитан на шестнадцать человек, поэтому вам троим там будет вполне комфортно. Вопросы?

— А во втором кто живёт? — спросила Галина Ивановна — мать спасённого нами семейства.

— Никого. Он нами пока используется для складирования вещей, что были найдены после перемещения. К сожалению, при этом сами люди исчезли.

— Умерли? — поинтересовалась Аня.

— Нет, просто исчезли, вероятно, оставшись в том времени. Их вещи переместились в прошлое, а сами они — нет.

— Неужели такое может быть? — прошептала мать семейства. — Это уму непостижимо.

Я пожал плечами.

— Сказать по правде, я и сам, до всего произошедшего, не верил в такие фантастические истории, которые были широко представлены в художественной литературе. Ну, кто вообще в здравом уме поверит в какие-то перемещения во времени⁈ Но теперь у меня просто нет другого выбора. Его мне никто не предлагал сделать и не дал. Судьба поставила меня перед фактом, и я оказался во времени, которое далеко от моего. И тут уж ничего не поделаешь.

— То есть вы убеждены, что вы из будущего?

— А вы думаете, что может быть как-то иначе? — удивился я.

— Я не знаю… но просто всё рассказанное вами удивительно и даже в какой-то мере — слишком. Вы не предполагали, что можете заблуждаться? Возможно, что вы просто болеете, и вам всё это кажется?

— Типа я сошёл с ума, а на самом деле проживал в 1942 году?

— Ну… да. Ведь сейчас многие люди из-за войны и сопутствующего этому ужаса, испытав страх, уже не понимают, где и когда они находятся. Поверьте, я таких видела.

— Гм, такая версия могла бы быть правдивой, — вздохнув, согласился я. — И вполне можно было бы допустить, что никакого перемещения во времени не было и я просто являюсь городским сумасшедшим, который втемяшил себе в голову, что он пришелец из будущего. И даже развить и кое-как обосновать данное предположение вполне можно было бы. Например, сойдя с ума, я каким-то чудом нашёл секретный военный объект, что был покинут нашими войсками при отступлении, и, обосновавшись, стал в нём жить. Вы ведь это имеете в виду? — женщина неуверенно кивнула. — Но как быть со всем этим, — я обвёл рукой вокруг. — Лампы, коих в 40-х нет, потолок «Армстронг», которого тоже в начале 40-х — нет. Как и оружие типа пистолета Макарова и автомата Калашникова тут тоже нет отродясь. Да что там говорить, в холодильниках куча продуктов с маркировкой, на которой написано, что всё это произведено в 2025 году. Или вы предполагаете, что всё это я смог сделать сам?

— Нет, — помотала она головой и успокаивающе произнесла: — Просто, понимаете, Николай, мы уже давно приучены к материализму и с трудом верим в чудо, ведь чудес не бывает.

— В каждом правиле, как вы теперь тоже видите, есть исключения. И, вероятно, событие, произошедшее со мной, — одно из них — я тот, кого тут быть не должно!

Вся троица испуганно посмотрела на меня.

И я их прекрасно понимал — моя история действительно была для них воистину сверхъестественной.

Десятью минутами ранее, после того как я предложил чудом избежавшим смерти женщине с двумя детьми вступить к нам в отряд, они даже не совещались.

Дочь женщины, Аня, восемнадцати лет, будучи комсомолкой, сама хотела этого ещё до моего предложения. Маленький восьмилетний Ваня из-за возраста не мог оценить происходящее, но военная форма, наше оружие и мы сами, как бойцы Красной армии, ему нравились и потому услышав, что станет партизаном, естественно, как и любой пацан в его возрасте, сразу же обрадовался и захлопал в ладоши. Ну, а глава их семейства, одинокая сорокалетняя женщина, понимая, что избежала не только своей гибели, но и гибели детей, стремясь всеми силами оградить их от опасностей, разумеется, тоже согласилась. К тому же, она, будучи учительницей в школе, не лишена была и патриотизма, а потому, узнав, что мы собираемся не просто тут отсиживаться, а бороться с врагом, пообещала всеми силами помогать нам в чём угодно.

Галина Ивановна переведя взгляд от меня на Сергея, спросила:

— И вы тоже, товарищ младший лейтенант? Вы тоже из другого века?

— Нет. Я, гм, так сказать, местный, — чуть замявшись, произнёс мой напарник — разведчик-диверсант Сергей Кудрявцев и на всякий случай пояснил: — Такой же, как и вы. Только жил до войны не здесь, а в Ленинграде и в Москве.

— А сюда как попали? Вы тут служили и воевали?

— В составе разведывательно-диверсионной группы направлялся на задание. Самолёт был сбит. Все погибли. Выжил только я. Меня нашёл Николай и тоже спас, как, собственно, и вас. Причём не единожды. Вначале из окружения вывел, когда меня немцы с собаками искали, а затем из плена… В вашей деревне меня пленили, а он помог сбежать.

— Из плена? — встрепенулась Аня. — Так это тебя полицаи схватили и, избив до полусмерти, держали в сарае? А потом они все взорвались на гранатах и погибли. А пленник, то есть ты, говорили, тоже взорвался. Но на всякий случай потом по всем окрестностям искали. Значит, ты выжил и не нашли…

— Не нашли. Я тогда сознание потерял, и Николай меня несколько километров на себе тащил. Теперь вот вместе воюем.

Галина Ивановна явно в растерянности посмотрела на меня и прошептала:

— Скажите, так если вы из будущего, то знаете, когда война закончится?

Я, разумеется, знал и без каких-либо прелюдий сообщил о победном мае 1945 года, после чего, в общих чертах рассказал о тяжёлых испытаниях, что выпадут на долю нашей Родины и её народа на протяжении всей войны.

В конце своего повествования, увидев, что женщины расстроены тем, как долго продлится война, решил их подбодрить.

— В этот раз история пойдёт чуть по-другому, ведь в этом времени теперь появились недоступные ранее технологии, и с помощью их, нам под силу сделать так, чтобы немцу было несладко.

— Вы имеете в виду тот летающий самолётик? — уточнила Галина Ивановна.

— Это БПЛА — беспилотный летательный аппарат. Он способен нести груз до пяти килограммов, и он очень помог нам, в том числе и в вашем освобождении. Но это далеко не все технологии, что имеются на объекте. К сожалению, большая их часть сейчас находится под завалами. При переносе пласты земли проломили некоторые стены, и те помещения битком забиты грунтом. Что там внутри, мы точно сказать пока не можем. Однако раскопками занимаемся, а это значит, что рано или поздно обязательно доберёмся до других предметов из будущего, если они, разумеется, там есть и сохранились.

После того, как семейство разместилось в жилом боксе № 1, я предложил пройти и осмотреть другие помещения.

Но меня остановил вопрос Ани:

— А собака? Где нам разместить пса?

Ребёнок тут же понял, о чём, а точнее, о ком идёт речь, и, испуганно смотря на меня, прошептал:

— Наш Шарик.

— Гм, — задумчиво произнёс я, посмотрев на домашнего питомца, сидящего у ног мальчика. — С ушастым, вероятно, возникнет проблема. Ему же нужно гулять.

С этим никто спорить не собирался. Собака — живое существо и по меньшей мере — ей, а точнее — ему, хотя бы пару раз в сутки нужно справлять естественные надобности.

Неплохой выход из сложной ситуации предложил Сергей.

— Может быть, для этого использовать коридор? — сказал он. — Мы ж туда землю с раскопок навозили. Пусть там и ходит по нужде.

— Гм, ну да, можно, — согласился я. — Не к лотку же его приучать. А что касается места, где ему жить, то до тех пор, пока ничего другого не придумаем, будем запирать собакена в помещении полупустого арсенала № 2. Вероятно, придётся оттуда оружие опять убрать.

— Только ж занесли, — вздохнул разведчик.

— Ну а что делать? Вряд ли удобно будет женщинам с ребёнком проживать вместе с собакой. Да и, насколько я понял, не приучена она жить среди людей в доме.

— Шарику будка нужна, — выдал восьмилетний Ваня.

— Гм, будку сделать можно, но позже…

Галина Ивановна прижала мальца к себе и сказала:

— Сергей, да ничего. Мы можем и все вместе пожить. Он чистый и опрятный пёс. Приучим его. Гадить где попало не будет.

— Гадить-то — это полбеды, — отмахнулся я. — Главное, чтобы он провода не стал грызть.

— А может? — удивился Кудрявцев, оценивающе посмотрев на четвероногого.

Тот, словно бы почуяв оценивающий взгляд, отвернул голову.

— Конечно, может. Даже кошки грызут иногда. У них зубы чешутся, вот они и жуют всё, что ни попадя. А в нашем случае это категорически недопустимо! Он может запросто сгрызть что-то такое, что мы впоследствии не сможем восстановить, потому что попросту не из чего — нет у нас тут таких запчастей, технологий, материалов, производств. И тогда наша автономность будет под вопросом. Следовательно, данную возможность мы должны полностью исключить. Поэтому все слушайте мою команду! — Сказав это, я покосился на Кудрявцева. Но тот никак не отреагировал, вероятно, приняв как должное, ибо с любой точки зрения объект был моим, а потому и командовать на нём я имел полное право. И я продолжил. — Собака никогда не должна оставаться без присмотра вне коридора, в котором находится вывезенный из заваленных помещений грунт. Более того, с этого момента все двери всегда должны быть закрыты. И ещё, собака не должна входить в некоторые помещения. В первую очередь это касается нежилых помещений: компьютерная комната, дизельная, столовая, лаборатория и так далее. Одним словом, собака в присутствии кого-то из её непосредственных хозяев может либо гулять по коридорам, либо по комнатам отдыха, и по приглашению заходить в жилые боксы. Вы запомнили? Я на всякий случай это на плане отмечу. Кстати, план объекта висит на стене в коридоре. Если вы забудете, где тут что, то, посмотрев на него, легко сможете найти нужное помещение. Всем ясно? — Народ кивнул, и я, посмотрев на четвероногого, задумчиво добавил: — И вот ещё что, неплохо бы подумать об ошейнике и поводке.

— Можно из кожаного ремня и брезента сшить, — нашёлся Сергей.

— Отличная идея, вот и займись на досуге, — улыбнулся я и, повернувшись, произнёс: — Понимаю, что вы устали и хотите отдохнуть, но перед этим давайте покажу ещё несколько необходимых для жизни помещений. Пойдемте, покажу. Запомните, весь объект условно разделён на три части: восточное крыло, центр и западное крыло. Сейчас мы с вами находимся в западном. Тут, как вы уже увидели, расположены жилые помещения, а рядом — душевые кабины и прачечная.

— Как красиво, — сказала Аня, разглядывая блестящую хромированную сантехнику душевых кабин.

На мой взгляд, ремонт был выполнен довольно посредственно. Обычные пластиковые панели, матовые перегородки, лейки с кранами из строительного магазина, разве что не самые-самые дешёвые. Плитка тоже выглядела небогато, хоть и пыталась маскироваться под чёрно-белый мрамор.

Однако женщин и ребёнка всё это убранство буквально восхитило.

— А это всё работает? — осторожно поинтересовалась Галина Ивановна.

— Я сам был удивлён этому факту, но оказалось, что да — работает. Бойлер на триста литров нормально греет, а вода из скважины поступает во все краны.

Тут нужно заметить, что данный факт после перемещения меня действительно немало поразил. Получалось, что как минимум часть инфраструктуры вместе с бункером не только тоже перенеслась во времени и пространстве, но и даже скважина с насосом (исходя из того, что водоснабжение работало), попала точно в подземные водные слои. Полностью ли пригодная для питья вода поступала в нашу систему, я, разумеется, не знал. Но не без оснований предполагал, что в середине прошлого века мир ещё не так загрязнён техническим прогрессом и вода тут ещё более-менее чистая. Разумеется, она могла иметь разную жёсткость и тому подобное, но сейчас под рукой у меня не было специализированной лаборатории.

Как только понял, что вода в объект поступает, проверил её несколькими доступными мне способами: понюхал, попробовал на язык и поставил отстаиваться в банке на предмет осадка. Сам же я, а потом и Сергей (когда присоединился), на время эксперимента пользовались исключительно бутилированной водой, которой было вдоволь на продуктовом складе. В конце концов, за несколько дней никакого осадка в воде не обнаружилось, из чего я сделал логичный вывод, что она вполне пригодна для употребления.

— Ой, Николай, у вас тут есть и горячая вода? — удивлённо воскликнула Анна, открыв кран.

— Есть, — кивнул я. — Только мыться нужно при строгой экономии! С самой водой проблем, как видите, нет. Но вот с электричеством, от которого работает, в том числе, и нагревающий бойлер, у нас проблема. Его всегда нужно экономить и за собой постоянно выключать свет. И хотя тут стоят энергосберегающие лампы, тем не менее, они всё же потребляют энергию. Что же касается самого душа, то поступать нужно так: пришёл, разделся, включил воду, быстро ополоснул тело, выключил, помылся, сполоснулся, выключил. Что касается стирки, то мелкие вещи индивидуальные каждый стирает сам в тазиках. Крупные же вещи, когда накопятся, постираем в стиральной машине.

— Это что за машина такая? — не поняла Галина Ивановна.

Я указал рукой на одну из двух стоящих у стены «стиралок» и в общих чертах рассказал их характеристики.

— Неужели вы вправду десять килограммов одежды сможете выстирать?

— Сможет, но проверять будем, когда будет что стирать. А пока пойдёмте, покажу вам ещё один архитектурный ансамбль.

Пять туалетных кабинок, пять раковин и пять автоматических сушилок для рук произвели на троицу ошеломляющий эффект. Конечно, вполне вероятно, что не только сантехника, а само помещение, выложенное плиткой и оформленное множеством узких зеркал. Если с последним было понятно — их, скорее всего, устанавливали, чтобы сделать и без того большое помещение иллюзорно ещё большим, — то вот чем руководствовались дизайнеры, решив использовать на секретном объекте плитку, выполненную под золото, я даже представить себе не мог. А всё потому, что обстановка в туалете чем-то напоминала самый вульгарный кабак времён гражданской войны.

— Красота какая, — прошептала Аня и задала логичный с её точки зрения вопрос: — Зачем же вы такую красоту в отхожее место установили?

Я хотел было пошутить, мол, такой красоте тут самое и место, но потом лишь махнул рукой, сказав: «Девочки-дизайнеры перестарались», — и предложил пройти в соседнее помещение.

Разумеется, столовую сразу же узнали все. Именно за её стеной был вход в секретный коридор, через который мы попали внутрь. Несколько простых, но функциональных столов, стулья, ряд крупных холодильников и стеллажей с посудой — здесь всё было обустроено для долгого автономного проживания.

Женщины и маленький Ваня смотрели на эту обстановку с нескрываемым изумлением. Для них, привыкших к скудному военному быту, такое изобилие и порядок казались нереальными. Холодильники, тихо гудящие в углу, приводили их в трепет — они не могли поверить, что машина может создавать холод сама по себе.

Пошли дальше по бункеру. Новые члены отряда смотрели на всё вокруг, открыв рты. Особенно их поразили компьютеры. Я не стал углубляться в объяснения программирования и тому подобного, а просто сказал, что эти машины способны почти на всё. И чтобы лишний раз не сотрясать воздух, включил им сначала игру «Сапёр», потом немного музыки, а затем несколько видеоклипов.

Наблюдая за этой нереальной картиной — я нахожусь в 1942 году и показываю местным жителям то, что будет снято через восемьдесят с лишним лет, — я сам не мог поверить в происходящее. Однако люди вокруг были реальны. Их интерес был неподделен, а смех и слёзы вызывали в душе невероятные и противоречивые эмоции.