Первый БПЛА Второй Мировой – 2

Глава 8 Находки

Перед тем как пробраться к находкам, повернул фонарь и луч выхватил из темноты не просто кучу земли, а нечто монументальное и странное. Это была ровная, почти вертикальная стена грунта, протянувшаяся через всё видимое пространство гаража. Она не выглядела как хаотичный завал — её границы были чёткими, словно её срезали гигантским ножом. Ширина этой земляной ленты была около трёх метров, и она действительно проходила через весь объект с юга на север, словно пронзив его насквозь, как чудовищная игла. На срезе были видны слои: тёмный гумус, жёлтая глина, прослойки щебня и песка. Эта геологическая аномалия, пришедшая из моего времени, теперь навсегда вросла в тело бункера.

«А может быть это грунт из этого времени?»

Ответа, разумеется, у меня не было. Прикоснулся к ней ладонью. Земля была холодной, слежавшейся и плотной. Стало понятно, что именно этот земляной вал, сместившийся с чудовищной силой при переносе, и стал главным разрушителем. Он, как таран, пробил стены в других помещениях, что находились на его пути, и сместил их таким образом, что двери оказались наглухо завалены огромными кусками бетона и искорёженной арматуры.

Повернув голову и осмотрев дверной проём, упёрся взглядом в выключатель. Мелькнула мысль проверить, работает ли тут освещение. Я подошёл к нему, но нажать не решился. Пальцы замерли в сантиметре от клавиши.

«Это опасно, — пронеслось в голове. — Катастрофа где-то могла повредить провода и порвать изоляцию».

Включение могло вызвать не только короткое замыкание всей системы энергоснабжения объекта, но и пожар, который в этом, замкнутом, закрытом пространстве, наполненном техникой и, возможно, остатками горючего, куда страшнее.

«Позже электропроводку внимательно осмотрю и прозвоню. Сейчас не до этого. Сейчас очень хочется досконально осмотреть находки».

Однако, перед тем как заняться ревизией, нужно было успокоить остальных обитателей убежища. Вернулся к арсеналу, где взволнованные голоса женщин и испуганный взгляд Вани встретили меня из темноты коридора.

— Всё хорошо, — сразу же произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. — Просто товарищ младший лейтенант нашёл клад. Причём не один.

Разумеется, все члены семьи тут же захотели увидеть находки. В глазах Ани вспыхнуло любопытство, Галина Ивановна с надеждой посмотрела на меня, а Ваня сразу же потянул маму за руку в сторону гаража.

Но я их порыв тут же остановил, сославшись на то, что там пока может быть опасно.

— Земля осыпается. Валяются острые обломки. Поэтому приближаться к гаражу до завершения первичного осмотра запрещаю, — пояснил я и тут же добавил: — Но вы не расстраивайтесь! Обещаю, как только расчистим завал и проверим надёжны ли стены и перекрытия, обязательно разрешу всё осмотреть. — И, чтобы перевести их внимание, не желая разводить диспуты, скомандовал: — А пока, товарищи, приказываю: все занимайтесь своими ежедневными делами и обязанностями.

Женщины, немного разочарованные, но послушные, пошли на склад, забрав с собой ребёнка, а Шарик, услышав суету, лишь лениво поднял голову в своей будке, после чего, не найдя повода для тревоги, снова её опустил.

Я же зашёл в хозблок, взял ещё один мощный фонарь, кусок брезента и направился обратно в гараж, где меня уже ждал Кудрявцев.

Первым делом мы обошли весь довольно большой ангар. Его размеры впечатляли — около двадцати пяти метров в ширину и пятидесяти в длину. Конечно, значительная часть площади была погребена под тем самым земляным валом и сопутствующими завалами, но и то пространство, что осталось нетронутым, было огромным. В тишине, нарушаемой только нашими шагами и тяжёлым дыханием, даже шёпот отдавался глухим, многократным эхом, теряясь в высоких потолках.

Кроме техники, которую мы увидели в самом начале — КамАЗа, «буханки», мотоциклов и квадроциклов, — больше никакого транспорта обнаружить не удалось. Зато у самых больших, похожих на ворота бомбоубежища, железных створок, что вели наружу, стояли два горных велосипеда.

За время нахождения меня в этом времени, я уже не раз и не два облетал дроном вокруг объекта и никаких внешних дверей, выходящих прямо на поверхность, не видел. А это означало, что главный вход — ворота гаража, находятся ниже уровня земли и сейчас над ними — несколько метров грунта. Раскопать такое вручную, при наличии лопат и телег, конечно, реально, но времени подобное мероприятие могло занять многие недели, если не месяцы.

Более того, обнаружив этот выход на поверхность, я почти сразу пришёл к мысли, что даже будь у нас возможность данный выход откопать, от этой идеи следовало бы отказаться.

Мы находились во вражеском тылу. Из-за наших диверсионных операций рано или поздно немцы обязательно заглянут и в наш лес. Раскопанный же вход с огромными воротами без сомнения очень быстро будет найден и, следовательно, демаскирует наше место обитания. После этого будет лишь вопрос времени, как быстро немцы стянут сюда войска и уничтожат всё и всех. Или вообще пленят, что по факту будет для нас ещё хуже.

Следовательно, от раскопок нужно будет отказаться, даже несмотря на то, что без этого тяжелую технику наружу не доставить.

— Ну что, начинаем с главного богатыря? — голос Сергея вывел меня из размышлений.

Он стоял у массивного бампера КамАЗа и смотрел на меня вопросительно.

Расстелили в углу на полу принесённый из хозблока брезент, решив укладывать все на него, чтобы ничего не потерять в пыли да грязи, а сразу систематизировать, затем приступили к расчистке и вскрытию машины.

Дверь КамАЗа с глухим скрипом, но поддалась. Внутри пахло затхлостью. На сиденьях лежали свернутые куртки из современной синтетической ткани, под ногами валялись пустые пластиковые бутылки из-под воды и несколько обёрток от шоколадных батончиков. В бардачке, помимо привычного хлама вроде пачек салфеток и зажигалки, нашлись упаковки армейских сухпайков — целых десять штук, карта местности с непонятными уже пометками, потрёпанный блокнот с техническими записями по настройке дронов и пара ручек. Это была мелочь, но каждая такая мелочь из будущего была на вес золота, ведь она пусть и немного, укрепляла нашу автономность.

Однако главные надежды мы связывали с кунгом — высоким, тёмным фургоном, прицепленным к машине. Пространство внутри было похоже на мобильную мастерскую или склад. Вдоль стен тянулись пустующие стеллажи, закреплённые на болтах. Воздух здесь был ещё более спёртым. В дальнем углу, под грубым брезентом, нашлись два небольших ящика из жёлтого ударопрочного пластика с надписями на русском и английском. Сергей вскрыл один из них складным ножом. В формованных ячейках из пенопласта, лежали аккуратные ряды компактных устройств, похожих на рации. Но были они миниатюрнее, с короткими антеннами и одной-единственной кнопкой. Рядом в отдельном отсеке лежала стопка ламинированных инструкций. В другом ящике лежали четыре десятидюймовых планшета, которые, вероятно, и являлись приёмниками-пеленгаторами.

— Что это? Какие-то детонаторы? — не понял напарник, беря в руки одно из устройств и поворачивая его так и сяк.

Оно было лёгким, с матовым корпусом.

— Нет, — сказал я, просматривая инструкцию при свете фонаря. — Это аварийные радиомаяки. Ультракоротковолновые, УКВ-диапазон. Вероятно, их привезли для оснащения дронов дальнего радиуса, да на склад отнести не успели.

— И для чего они? — разведчик выглядел разочарованным. Он, наверное, надеялся на что-то более «говорящее»: взрывчатку, электронику для подрыва.

— Для поиска. Предположим, беспилотник упал в лесу или в поле, и его не видно в траве. Включаешь на нём такой вот маячок, берёшь в руки приёмник, и он начинает пищать, когда приближаешься к источнику сигнала. Типа «горячо-холодно».

— Ого! Отличная вещь! — лицо Сергея прояснилось. Он сразу оценил практическую пользу. — Значит, если «Семицветика» потеряем или он где-то сядет на вынужденную, будет шанс отыскать!

— Не всё так просто, — охладил я его пыл, изучая технические характеристики в инструкции. — У них очень маленький радиус действия. Батарейки внутри слабенькие, сигнал слабоват, рассчитан на поиск в прямой видимости или в чистом поле.

— Сколько?

— Думаю, метров пятнадцать-двадцать в идеальных условиях. Не более. В густом лесу, за холмом или в помещениях — и того меньше.

— Жаль… Но хоть что-то, — вздохнул он, уже менее восторженно, но всё ещё аккуратно перекладывая маяки в руках.

— Согласен, — кивнул я, аккуратно укладывая устройства обратно в ячейки. — Во всяком случае, хоть какой-то дополнительный шанс, так что пригодится.

Поставили оба ящика на расстеленный брезент, пометив их мелом и продолжили осмотр. В других уголках нашли ящик с инструментом — хорошим, профессиональным: наборы отверток, пассатижи, кусачки, мультиметр и гаечные ключи. Была там и обычная полевая утварь: армейская палатка на несколько человек, спальники, компактная газовая горелка с несколькими пустыми баллонами, складные алюминиевые столы и стулья. Всё это было бесценно для обустройства нашего быта и потенциальных вылазок, но, увы, не решало главной насущной проблемы — нехватки того, что могло бы наносить удары по врагу.

Закончив с обыском грузовика, перешли к «буханке». УАЗ стоял боком к земляному валу. Сергей дёрнул ручку — раздался сухой щелчок, и половинка двери со скрипом отъехала в сторону.

Салон внедорожника был заставлен ящиками и свёртками. Передние сиденья оказались завалены какими-то тюками в зелёной непромокаемой ткани.

— Ну, что там? — спросил я, пока напарник, шарил внутри.

— Всякая мелочь и… сети, — донёсся его приглушённый голос.

В следующее мгновение он вытащил наружу объёмистый, туго набитый мешок и с глухим стуком бросил его на бетон. Из мешка выглянули несколько пластиковых поплавков и комки засохшей тины.

— Это маскировочные, что ль? — не понял Сергей, вытаскивая ещё один свёрток, оказавшийся такой же сетью.

Я наклонился, разглядывая остатки водорослей и тины на ячейках, и хмыкнул.

— Нет. Браконьерские.

В общем-то это было объяснимо. Объект находился вдали от населённых пунктов, в глухом месте, возможно, у какого-нибудь водоёма. И личный состав, от нечего делать, мог в свободное время заниматься подобным промыслом. Сети были длинными, современными, из почти невидимой в воде монофильной лески. В текущей ситуации, они нам были без надобности, но с другой стороны в хозяйстве всё пригодится.

Больше ничего интересного, кроме запаски, огнетушителя, монтировки и канистры с бензином, найти не удалось. А жаль — я рассчитывал на более жирный куш.

Мысленно я себе уже представлял ящики с гранатами, упаковки с пластитом или, на худой конец, запасные аккумуляторы для дронов. Нет, я, конечно, понимал, что фантазирую. Но просто, хотелось, чтобы фантазия эта каким-то образом материализовалась. Но увы, в реальном мире нет места фэнтези, а лишь одна жёсткая и жестокая правда жизни.

А потому, есть то, что есть, и на том спасибо! Не в моём, вернее, не в нашем положении было воротить нос от чего-либо. Всё, от рыбацкой, браконьерской сети до пустой канистры, могло пригодиться. Не сегодня, так завтра. А если и не завтра, то уж послезавтра — точно. Война и выживание в изоляции учили ценить любой ресурс.

Я закрыл дверь машины и, вздохнув с лёгким сожалением, посмотрел на этот тяжёлый, бесполезный в данных условиях автотранспорт. К сожалению, ни КамАЗ, ни УАЗ ничем помочь нам здесь не могли, и, как бы ни было прискорбно это осознавать, их судьба была ясна: никуда они отсюда не поедут, и будут стоять очень долгое время на приколе, став частью интерьера нашего подземного гаража. Во всяком случае, до тех пор, пока расчистка ворот не станет нам необходима.

А вот с другим транспортом дело обстояло не так плачевно. Три мотоцикла, стоявшие в ряд у дальней стены, оказались не простыми «железными конями», а электробайками. Их обтекаемые формы, лишённые выхлопных труб и бензобаков, сразу выдавали их природу.

Сергей с явным недоверием потрогал ручку газа на одном из них и спросил:

— Они что, сломаны? Где бензобак?

— Им он не нужен, — сказал я. — Электромотор и аккумулятор это обеспечат.

— И на этом можно ехать? Без бензина?

— Можно. Зачем бензин, когда данная модель, как и наш «Семицветик», заряжается от розетки⁈

Я нашёл на руле знакомую кнопку включения и нажал её. На панели приборов, под слоем пыли, загорелся ряд светодиодов, замерцала индикация заряда, которая показала, что байк полностью заряжен.

Почти бесшумное пробуждение удивительного для этого времени транспортного средства — лишь тихое гудение электроники и едва слышный шелест вентилятора — очень удивило Кудрявцева. Он, являясь человеком образованным, конечно же, слышал про электродвигатели на заводах, но не мог и представить, что они могут быть столь компактными и установлены на что-то столь же маневренное, как данная модель.

Узнав, что разведчик в целом умеет обращаться с мотоциклами (оказывается, до войны гонял на «Л-300» друга, с которым жил в одном доме), предложил ему прокатиться по ангару.

— Ничего сложного тут нет, — сказал я, «заводя» движок, который мгновенно отозвался едва слышной, высокочастотной вибрацией. — Смотри: ручка газа — крутишь на себя, едешь. Чем сильнее крутишь, тем быстрее едешь. Заметь, это не стихи, а факт. Далее, ручка тормоза здесь и здесь. Есть ножной тормоз.

— А ручка сцепления где? — не понял визави.

— Нет такой опции у данного вида транспорта. Как нет и скоростей. Он сам переключается в зависимости от того насколько ты «гашетку» выкрутишь. Просто сядь, поставь ноги на подножки и пробуй плавно.

Сергей слушал внимательно, а в его глазах горел азарт. Он ловко перекинул ногу через седло, уселся, принял привычную позу и… резко провернул ручку газа до упора.

Электромотор, обладающий мгновенной отдачей крутящего момента, взревел (точнее, загудел на высокой ноте), и мотик рванул с места как ужаленный. Кудрявцев, явно не ожидавший такой резвости, от неожиданности дёрнул руль, и мотоцикл, вильнув, помчался прямо в лоб КамАЗа. К счастью, рефлексы у разведчика были отличные. Он инстинктивно ударил по обоим тормозам. Колодки с визгом схватили диски, и байк резко остановился, не доехав до массивного бампера сантиметров тридцать. Сергей сидел, схватив руль белыми от напряжения пальцами, и тяжело дышал.

— Тормоза тоже работают, как погляжу, — сухо заметил я, подходя, и напомнил: — Сказал же — плавно. Движок резко схватывает, ему пинок под зад не нужен. Попробуй ещё раз, но аккуратнее.

На сей раз начинающий байкер был осмотрительнее. Плавное движение руки — и электроцикл тронулся с места почти бесшумно, легко катясь по бетону. Сергей сделал круг по ангару, затем восьмёрку, привыкая к управлению и отсутствию привычного рёва мотора. Через пару минут он уже уверенно маневрировал между ящиками, стеллажами и техникой. Подъехав ко мне, он заглушил мотор (вернее, выключил его кнопкой), и с его лица не сходила широкая улыбка.

— Вот это мощь! — восхищённо произнёс он, с любовью похлопывая по бензобаку… то есть по пластиковой панели, где тот должен был бы быть. — Представляешь, на таком по Москве прокатиться…

— Ага, все девчонки были бы твои, — усмехнулся я.

Кудрявцев смущённо покраснел, а я, выключив систему на байке, добавил:

— Ладно, нечего зря аккумулятор жечь. Электричество у нас не безлимитное.

Сергей слез и откатил «аппарат» обратно к стене. Посмотрел на него с таким сожалением, словно прощался с мечтой, и цокнул языком:

— Какая прекрасная штуковина!

— Прекрасная, — согласился я. — Но сейчас мы осмотрим кое-что, возможно, ещё более прекрасное и уж точно полезное. По крайней мере, для наших дел. И тут я имею в виду, разумеется — квадроциклы. Коих как ты можешь видеть, у нас теперь в наличии ровно два «штука».