Первый Предтеча (СИ)

Глава 12

Экран телефона светился в темноте, и буквы уже начинали расплываться перед глазами.

Игоша перепробовал десятки запросов вроде «Орган птиц с Искрой» или «алхимические ингредиенты из птиц», или же кучу других формулировок.

Полезной информации — кот наплакал. О том, что можно купить в магазинах Ярославля, и вовсе почти нет. Это вам не столица…

И всё же кое-что полезное Игоше найти удалось. Например, на одном сайте для охотников за монстрами упоминалось, что у крупных летающих тварей из Срезов, скорее всего, есть аналогичный орган. По крайней мере, внешне сильно похожий и, видимо, выполняющий те же функции.

Да вот беда — после убийства монстра все органы быстро разъедаются кислотой…

Но всё равно зацепка. Игоша сделал закладку и потянулся, хрустнув позвонками.

Странное чувство. Впервые за… сколько?

За два года.

Впервые за два года ему по-настоящему интересно что-то делать. Не потому, что надо выжить, не потому, что иначе сдохнешь с голоду. А просто потому, что хочется!

Хочется помочь и быть полезным, по крайней мере!

Он опустил телефон и посмотрел в потолок с трещиной. Не дворец, конечно, как когда-то, в другие времена. Но здесь тепло, есть еда, и никто не пытается ограбить или пнуть просто так.

Антон Игоревич… Кем бы он ни был на самом деле, он первый за эти два года отнёсся к Игоше как к человеку, а не к уродцу, на которого противно смотреть, или же мелкому жулику, которого можно использовать и выбросить.

«Будешь мне помогать, я сниму с тебя проклятие», — невольно вспомнил карлик слова своего нового знакомого.

Игоша часто думал: а может, ничего и не выйдет? Ведь Проклятие, что мучает мальчика, даже придворные маги снять не смогли. Но Антон Игоревич хочет попробовать. А это уже стоит многого! Это уже больше, чем кто-либо сделал для него с тех пор, как…

Нет! Не думать об этом. Не сейчас…

Игоша снова уткнулся в телефон. Зашёл на ещё один форум — что-то про алхимические эквиваленты и замену редких ингредиентов… Он глянул на часы в углу экрана и обомлел. Два часа ночи⁈

Когда он жил дома, позже десяти никогда не ложился. Мать строго следила за режимом. «Циркадные ритмы — это основа правильного развития мозга». А потом случилось проклятие, и циркадные ритмы перестали иметь значение.

Игоша побрёл в туалет. В коридоре было темно, но он уже выучил, где скрипят половицы, и старался ходить бесшумно. Из комнаты Петровича доносился такой храп, что казалось, от него даже стены вибрируют. На обратном пути Игоша свернул на кухню за водой. Щёлкнул выключателем, и в тусклом свете лампочки увидел, как два жирных таракана и несколько мелких метнулись под холодильник.

Раньше он бы завизжал — в детстве до ужаса боялся этих тварей. Помнится, однажды увидел таракана в ванной и отказывался туда заходить целую неделю, пока слуги не обработали всё дезинфекторами трижды.

Сейчас Игоша только пожал плечами и налил воды из чайника.

Тараканы — ерунда. Лучше уж они, чем спать в подвале с крысами, как ещё недавно приходилось. Те твари кусаются, и глаза у них светятся в темноте…

А тараканы просто бегают, и укусить не могут.

Возвращаясь к себе, проклятый мальчик заметил полоску света под дверью комнаты Антона Игоревича.

Тот что, тоже не спит?

Интересно, чем он там занимается в такой поздний час?

Очевидно, чем-то важным. Он вообще какой-то… не такой. Говорит странно, смотрит так, будто видит тебя насквозь. И двигается как-то иначе, чем все люди, которых Игоша знал.

И не спит! Работяга, однако.

Игоша тихонько прокрался к себе и плюхнулся на кровать. Надо бы тоже ещё поработать, раз уж «босс» делом занят. Ещё раз проверить бы, может, всё-таки не все монстры растворяются после Срезов? Может быть, есть способ как-то сохранять их органы?

Телефон удобно лёг в ладонь. Экран засветился. Мальчик открыл браузер и начал набирать запрос…

…и проснулся уже утром, с телефоном на подушке.

Разбудили меня приглушённые голоса, что звучали за дверью:

— Любит же поспать твой господин, — беззлобно проворчал Петрович.

— Он не мой господин, — привычно возразил Игоша. — И вообще, Антон Игоревич всю ночь работал.

— Над чем же? — удивился старик.

— А мне почём знать…

Ночь и правда выдалась долгой. Но главное — плодотворной.

Поднявшись на ноги, я открыл дверь и вышел в зал.

— … Например, над составлением для тебя, Игоша, перечня упражнений лечебной гимнастики, — громко произнёс я, отвечая на вопрос своих товарищей.

Малец удивлённо вытаращился и выпалил:

— Какой ещё гимнастики?

— Той, что поможет твоим Каналам быстрее восстанавливаться, — ровным тоном ответил я и остановился в центре зала. — Вставай и повторяй за мной!

Когда парень неуверенно остановился напротив, я стал показывать упражнения. Начал с простого: разминка головы, затем вытягивания рук вверх, наклоны в стороны. Движения, которые растягивают определённые точки на теле, где энергетические узлы ближе всего к поверхности — к коже. Игоша неуклюже копировал, путаясь в собственных конечностях.

— Спину ровнее держи, — поправил я. — И дыши глубже.

Петрович наблюдал за нами, развалившись в кресле и скрестив руки на груди. Потом хмыкнул и сам встал в позицию.

— Ать-два-три-четыре! — начал он отсчитывать, энергично размахивая руками. — В армии каждое утро так начинали! Ать-два!

Его разминка была грубее и проще, но дед двигался на удивление бодро для своих лет. Дар Укрепления Плоти давал о себе знать даже в таком возрасте.

— Хочешь, и для тебя упражнения распишу, старый? — спросил я, продолжая показывать Игоше следующее движение.

— А мне оно на кой? — отмахнулся Петрович. — Обычной зарядки хватает. А чего-то больше уже не потяну — увы, не молодею.

— Так давай я омоложу? — хмыкнул я, наблюдая за его реакцией.

Петрович застыл с поднятой ногой и чуть не потерял равновесие.

— Чего? — пробормотал он.

— В основном внутренне, конечно, — пояснил я, продолжая делать упражнения вместе с Игошей. — Но и внешне кое-что изменится. Осанка выправится точно. Да и часть морщин разгладится.

Дед уставился на меня так, будто я предложил ему прыгнуть в вулкан.

— Это вообще возможно?.. — недоумевающе спросил он.

— Возможно, — кивнул я. — Но для этого придётся кое-какие зелья сварить. А перед этим добыть нужные ингредиенты.

Петрович тяжело вздохнул и покачал головой.

— Эх… Как говорится, возбудим и не дадим! А я уже уши развесил! Это как с патронами вашими — подарили старику надежду, а сколько теперь ждать?

Я посмотрел на него и усмехнулся:

— Меньше, чем ты думаешь. Тащи свой последний патрон, примерять будем.

Дед не поверил своим ушам и выпалил:

— Что примерять?

— Патрон тащи, говорю! — повторил я.

Петрович сорвался с места и с грохотом понёсся по коридору в свою комнату. Через минуту вернулся, бережно неся патрон на раскрытой ладони.

Я взял его и повертел в руках. Убедился, что память не подвела — именно таким я его и запомнил. Крупный калибр с характерными насечками — а точнее, как писали в купленной вчера книге, «двенадцать и семь». Экспансивная конструкция c энергетическими глифами, если я правильно понял из книги. При попадании такая пуля задействует энергию глифа.

— Пойдём, — кивнул я в сторону своей комнаты.

Игоша и Петрович потянулись следом. Увидев мой рабочий стол, оба замерли на пороге.

На столешнице лежали плоскогубцы, остатки свинцовых пластин, ножи со сточенными лезвиями, горка металлической стружки, а рядом — свинцовая болванка с нарезанной резьбой у основания. И отдельно, на куске чистой ткани, коробка от бабы Гали. В ней тускло поблёскивали боевые глифы, похожие на маленькие металлические сердечники.

— Ночью делал, — пояснил я. — Сначала на свинце тренировался, чтобы понять, как резьбу выводить. Мне нужен был тренировочный образец. Свинец мягкий, податливый, для пробы в самый раз.

Дед посмотрел на меня так, словно застукал за изготовлением бомбы.

— Это… это то, что я думаю?

— Смотря что ты думаешь, — пожал я плечами. — После свинцовой болванки я обработал уже реальный глиф.

Я указал на небольшой цилиндрик с выгравированными символами, внутри которого угадывалось сжатое плетение энергии.

— А это что за штуки? — Игоша указал на коробку с глифами.

— Это они и есть — боевые глифы, — устало пояснил я. — Подарок от нашей с тобой знакомой, бабы Гали из «Чёртовой лапы». Муж её артефактором был, вот это как раз его работа. По сути, те же патроны, только без гильзы и резьбы.

Я взял один из глифов и показал его Петровичу. Тот присвистнул.

— Структура почти такая же, как у твоего патрона. Только у тебя он огненный, а эти я ветром запитал.

— И вы на свинце сначала попробовали, — догадался Петрович.

— Именно. Свинец портить не жалко. А глифы бабы Гали — штучный товар, нечего боезапас переводить.

— Но… — осёкся Петрович, не успевая осмыслить столько информации. — А чем вы форму-то на свинце выводили? Тиски вижу, ножи тоже… Не голыми же руками. Плавили как?

— Не плавил. Даром работал.

— В смысле?

Я поднял руку и сконцентрировал энергию вокруг пальцев. Воздух вокруг них уплотнился и стал мутным, как пар.

— Давление. Если правильно всё спрессовать, металл поддаётся не хуже, чем жидкость. Даже лучше — контроль точнее.

Петрович переводил взгляд с моей руки на свинцовую болванку и обратно.

— Структура подсказала кое-какие старые техники, — добавил я, гася свечение вокруг пальцев. — В моё… Когда-то так делали наконечники для стрел. Принцип тот же, только материалы другие.

Дед тяжело выдохнул:

— Ну вы даёте, господин Северский. Но вы… аккуратнее с этим. Ночью, в одиночку, голыми руками… Боевые глифы клепаете как пирожки.

— Не голыми, и пока ещё не до конца боевые, — возразил я. — Это просто заготовки. Вот когда в настоящие патроны их вкрутим, тогда и станут боевыми.

Петрович посмотрел на меня долгим взглядом, потом на купленные мной книги на краю стола, неожиданно хрипло рассмеялся:

— А я-то думал, вы просто книжки умные читаете!

— Это тоже, — кивнул я и взял одну из пуль. — Ладно, к делу.

Взял патрон Петровича, выкрутил старую пулю и вставил на её место переделанный глиф. Резьба совпала… ну, может, и не идеально, но пуля плотно села на место. Во вчерашней книге, в разделе «история оружейного дела» писали, что раньше пули к основной части патрона крепили иначе. Но позже, с развитием артефакторики, всё чаще стали делать банальную резьбу. В итоге некоторые виды патронов позволяют менять обычную пулю на артефактную. В конечном итоге это привело к унифицированию производства.

— Господин Северский… — пробормотал Петрович, косясь то на меня, то на новый патрон. — Антон Игоревич… Я даже не знаю, что сказать.

— Тогда ничего не говори, — пожал я плечами. — Но если всё-таки сильно хочется, скажи, где обычные патроны такого калибра можно купить. Я так понимаю, он не самый ходовой.

— В оружейной лавке на Ильинской улице! — встрепенулся Петрович. — Там Толян работает, мы с ним ещё в армии служили. Скажу ему, он без вопросов продаст сколько надо!

— А дальше что? — подал голос Игоша.

— А дальше, парень, дело нехитрое, — просиял Петрович. — Покупаем обычные патроны, выкручиваем с них простые пули, накручиваем выточенные Антоном боевые глифы. Так, глядишь, и полный боезапас со временем будет.

Он посмотрел на меня с таким выражением лица, будто я только что вернул ему молодость без всяких упражнений. Однако её возвращение ещё только впереди.

— Сколько я должен за работу? — спросил старик сглотнув. — И сколько вы таких патронов сможете… навырезать?

Я посмотрел на его кулон в виде клыка.

— Нет, — мотнул головой Петрович. — Антон Игоревич, я вам благодарен за всё, но это… нет.

Я поднял руку в примирительном жесте.

— Понял. Но ты подумай — не ровен час, как опять монстр Среза на него прибежит, а то и не один. А насчёт патронов…

Я задумался, внимательно глядя на Петровича. Дед ведь и в самом деле размышлял о том, чтобы продать мне свой кулон, я чувствовал это. Но пока был не готов.

Уговаривать его или тем паче принуждать я точно не стану. Рано или поздно он и так созреет.

Правда, хотелось бы, чтобы «рано».

— Ездить умеешь? — неожиданно для деда спросил я.

— Чего? — не понял он.

— Водить транспортное средство умеешь? — вспомнил я более грамотную формулировку.

— А то! — Дед приосанился. — Тридцать лет за рулём всё ж таки. И грузовики, и легковушки, и броневики армейские. Внутри ковыряться тоже могу, если что. В нашем полку механиков вечно не хватало, приходилось самим…

— Отлично, — перебил я его. — Хочешь на меня поработать? Пойти ко мне на службу?

Петрович открыл рот и тут же его закрыл. Посмотрел на Игошу, потом снова на меня.

— Мне нужен человек, который умеет водить, стрелять и не задавать лишних вопросов, — серьёзно произнёс я и пристально посмотрел в глаза старику. — Ты подходишь по всем пунктам.

— Ну… — Дед почесал затылок. — Оно, конечно, лестно. Но я как бы на пенсии уже. И вообще, господин Северский, вы человек хороший, но я вас знаю без году неделя. Мало ли что…

— Справедливо, — кивнул я. — И честно. И за эту честность я ценю тебя ещё больше. Знаешь, Петрович, а давай я тебе испытательный срок дам? Чтобы попробовал и подумал? Чтобы ко мне присмотрелся, в конце концов. Ну а я — к тебе. Думаю, три месяца будет более чем достаточно, чтобы принять окончательное решение. Если что-то не устроит — разойдёмся без обид. Оплатой за три месяца будет минимум полсотни таких патронов и начатый курс омоложения.

Петрович вытаращил глаза и выпалил:

— Полсотни⁈

— Минимум.

— И омоложение… это вы серьёзно? — аж подскочил он на месте. — Не шутите?

— Я редко шучу, старый, — покачал я головой. — Если через три месяца почувствуешь себя здоровее и моложе, продолжим разговор о постоянной службе. Если нет — останемся добрыми соседями.

Дед задумался. Я чувствовал сомнения в его голове. Осторожность говорила ему, что малознакомым людям верить нельзя, но надежда шептала: такой шанс выпадает раз в жизни.

Надежда победила.

— По рукам, господин Северский. — Петрович протянул ладонь, и я её пожал. — Три месяца так три месяца. А там посмотрим.

Я повернулся к Игоше. Тот стоял в углу и старательно делал вид, что его здесь нет.

— А ты? — коротко спросил я.

— Что я? — пискнул он.

— Пойдёшь ко мне на службу?

Лицо мальца засияло.

— Да! — И тут же погасло. — Но… хм… Мне, наверное, нельзя…

Он замялся, переступая с ноги на ногу. Открывал рот и снова закрывал, не в силах сформулировать мысль.

А я догадывался, в чём дело. Игоша рос там, где служили ему, а не он кому-то. Пусть последние годы и выбили из него спесь, но некоторые вещи закладываются слишком глубоко в подкорку.

— Ты ведь не из тех, кто привык служить другим, верно? — спросил я, пристально глядя мальцу в глаза.

Игоша вздрогнул, будто я прочитал его мысли.

— Я не… — начал он, но замялся. Однако спустя пару секунд вздёрнул подбородок и выпалил: — Я хочу! Правда хочу! Просто… — Он не хотел врать, потому слова и не складывались.

— Давай так же, как с нашим стрелком, — вздохнул я и покосился на деда, который любовно поглаживал боевые глифы. — Испытательный срок — три месяца. Если поймёшь, что это не твоё, никто не держит.

Парень заметно расслабился. Ограничение по времени давало ему пространство для манёвра. Так психологически было легче принять служение.

— Как скажете, — кивнул он уже увереннее. — Согласен!

— Вот и славно. — Петрович хлопнул в ладоши. — Стало быть, теперь мы команда! Эх, давненько я в команде не работал…

Он потёр руки и деловито посмотрел на меня.

— Так что там насчёт вождения, господин? Вам ведь теперь в Единую Палату ехать надо, за бланками. Это на Московском проспекте, там очереди с утра километровые. Лучше пораньше выдвинуться. Там ведь все документы оформляют. И на землю, и на собственность, и справки всякие. И договора служения. Без бумажки ты букашка, как говорится.

Он так возбудился, что был готов продолжать свою тираду, но я мягко перебил его:

— Старый, у тебя устаревшая информация. Можно через интернет всё оформить. — Я припомнил то, что успел прочитать в книге о законах ночью, пока переводил дух между обработкой глифов. — Игоша, неси свой телефон.

— Не получится с телефона… — виновато пискнул малец.

Я удивлённо уставился на него. То есть как это? В книге же написано про сайты всякие…

Ещё и Петрович сейчас косится на меня и ехидно лыбится.

— Поясни, — велел я Игоше.

— У государственных сайтов нет мобильных версий. — Мальчишка беззаботно пожал плечами. — Они только под большие экраны заточены. Я пробовал как-то через телефон зайти, там половина кнопок не работает, а вторая половина такая мелкая, что не разглядишь.

М-да. Тысячи лет назад мы могли уничтожать порталы между мирами, а эти не могут сделать нормальный сайт для телефона. И куда только катится человечество, а?

— Ладно, — выдохнул я и повернулся к ехидному деду. — Раз такое дело, Петрович, заводи свой компьютер. Пойдём этот сайт с государственными услугами штурмом брать.