Первый Предтеча (СИ)

Глава 25

Я потянулся к Структуре и ощутил пары Скверного яда от шипа. Он разъедал ткани изнутри, и каждый удар сердца разносил отраву всё дальше по кровотоку.

— Эй, — я присел рядом. — Слышишь меня?

Парень с трудом сфокусировал взгляд.

— Кто… ты? — прохрипел он.

— Антон Северский. Но вряд ли тебе это о чем-то скажет. Лежи смирно.

Парень был одарённым, но Дар его угасал вместе с жизнью. Через Руну Влияния я направил энергию в его тело, оценивая масштаб повреждений. Яд уже расползался по кровотоку и блокировал нервные окончания.

Я выдернул шип одним резким движением. Парень застонал, но я уже начал вливать в рану поток чистой Силы. Скверна в яде откликнулась на мой зов неохотно — она успела пустить корни, вгрызлась в здоровую ткань и не желала отступать. Пришлось выжигать её слой за слоем.

Парень дёрнулся и обмяк — отрубился от истощения. Ничего, позже придёт в себя.

Двое гвардейцев всё ещё стояли на ногах, хотя едва держались. Теперь, когда бой завершился, я смог рассмотреть их внимательнее.

Что ж, даже моих неполных знаний о новом мире достаточно, чтобы сказать, что снаряжение бойцов добротное: камуфляжные бронежилеты с толстыми пластинами, множество разгрузочных карманов. Пистолеты-пулеметы эти тоже выглядят впечатляюще. Да чего уж, даже микроавтобус, мимо которого я пробегал раньше, был явно не из дешёвых.

Вот только такое снаряжение, на мой взгляд, лишь мешало в сегодняшней схватке — слишком тяжелое обмундирование в бою с противником, против которого нужны скорость и легкость.

Вот бойцы и потеряли больше половины отряда, а оставшиеся выдохлись, не добившись цели. И если бы я не пришел вовремя, все они стали бы пищей для пепельников.

Старший из этой парочки снял шлем и, вытерев кровь с подбородка, зашагал ко мне.

— Благодарю за помощь. Ты нас здорово выручил, — он протянул мне руку. — Как звать?

— Дворянин Антон Северский, — сказал я, ответив на его усталое рукопожатие.

Чтобы избежать лишних недоразумений, я сразу решил обозначить свой статус.

— Гридень гвардии Стрельцовых Филипп Горелов, — ответил он. — Оставьте ваши данные, ваше благородие. Род Стрельцовых своих долгов не забывает.

Он развернулся и направился к ближайшему монстру.

И неужели раненых товарищей не хочет проверить? Даже ведь не знает, что младшего я подлечил… Да и другому стоило бы оказать первую помощь — в таких разгрузочных жилетах наверняка есть тактическая аптечка.

Что еще важнее, претендовать на монстров он вообще погорячился. Максимум, что ему полагалось — это тот мелкий, который уже начал активно разлагаться. Правда, пули обезумевших от ярости гвардейцев раздробили монстру почти все ценные кости, но это уже их проблемы.

— Не стоит, гридень — отрезал я. — Я спас вас троих не ради награды, а потому что людям должно бок-о-бок сражаться с монстрами Скверны. Я заберу кости троих, которых прикончил, и разойдемся. А тебе я бы советовал оказать первую помощь товарищам или звать медиков.

Мужчина резко обернулся и недобро уставился на меня:

— В каком смысле заберете?

— В прямом. Я убил троих, про них и говорю.

— Не пойдет, — мотнул он головой. — У нас задание. Без костей пепельников мы не можем вернуться.

— Ну, задание явно провалилось, — горько усмехнулся я. — Заманили тварей в переулок и чуть сами не стали кормом. Моих здесь три, одного своего забирайте.

— Ты считаешь это смешным? — заковылял ко мне второй гвардеец, что был чуть моложе. — Думаешь, можешь так просто забирать чужие трофеи⁈

Он поднял руку с пистолетом-пулеметом, но старший остановил его жестом и снова повернулся ко мне.

— Это наша добыча, Северский, — произнес он твердо. — Ты можешь рассчитывать на награду, как я и сказал. Все. На этом разговор окончен.

— Ваша добыча? — усмехнулся произнес я. — Это вы стали их добычей. Я мог подождать, пока пепельники прикончат вас полностью, а потом добить их. Ну и добро ваше под шумок тоже собрать. Соображаете? Прав ты только в одном, гридень, наш разговор окончен. Я забираю свое и ухожу.

Торговаться дольше я не мог — туши уже начали медленно разлагаться, а этого уж точно нельзя было допускать, поэтому я направился к ближайшему пепельнику, чтобы незаметно остановить разложение.

Тот гвардеец, что был помоложе, резко вскинул руку с пистолетом-пулеметом и…

Я был готов к выстрелу.

И он прогремел, правда пуля улетела в небо — гвардеец нажал на спусковой крючок, уже когда начал падать без чувств. Без моей помощи — сам потерял сознание от перенапряга.

Старший дёрнулся к нему, но замер и осторожно посмотрел на меня. Даже собирался мне что-то сказать, но тратить еще больше времени на пустые разговоры я уже физически не мог!

— Ты, наверное, тоже устал? — спросил я и грустно вздохнул.

Он открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Я потянул кислород из его легких и попутно сжал сонную артерию. Несколько секунд он пытался стоять на ногах, но затем все же осел на землю рядом с товарищем.

Тоже мне воины. Навоевались сегодня, пусть отдохнут.

Я нетерпеливо приблизился к ближайшей туше пепельника и опустился на колени. Руки сами знали, что делать — я безошибочно определил нужное место и осторожно провёл ножом под хитиновыми пластинами ближе к спинному гребню. Аккуратно раздвинул соединительные ткани, отогнул мышечные волокна…

Есть!

Перед глазами предстал плотный клубок тугих мышц, оплетённый сетью тончайших каналов. Даже после смерти хозяина они переливались слабым зеленоватым светом. Внутри угадывалась камера, заполненная густой жидкостью.

Это и был самый настоящий Гнездовой узел! И теперь главное — очистить его от Скверны, чем я немедля и занялся.

Вытянув все лишнее, я аккуратно отделил Узел от соединительных тканей, и, чтобы не вытекло содержимое, перевязал питающие сосуды крепкой бичевкой, которую в последние дни держал при себе.

Готово.

Позади послышалось знакомое урчание двигателя, которое нарастало с каждой секундой. Из-за поворота показался «Егерь», медленно и осторожно приближающийся ко мне задом.

— Проехал-таки, — усмехнулся я.

Петрович вёл хоть и медленно, но ювелирно — даже зеркала припаркованным машинам не задел.

— А чего задом? — спросил я, выходя навстречу своим.

— А как трофеи иначе грузить? — удивился Петрович.

Быстро же старик привык, что я без добычи не возвращаюсь. Раз господин Северский убежал на битву, стало быть, с пустыми руками не вернется.

Грузовик подъехал максимально близко, но до туш всё равно оставалось метров десять. Дальше проулок сужался настолько, что уже физически «Егерь» не мог протиснуться.

— Жаль, — покачал я головой. — После твоего подвига все равно таскать придется.

— Антон Игоревич. — Петрович вылез из кабины и направился к корме. — Неужто не знали, что на нашей машине лебёдка есть? И спереди, и сзади.

— Лебёдка? — Я проследил за ним взглядом. — Самка лебедя, что ли?

Петрович громко засмеялся, дернул какой-то рычаг и, размотав трос с крюком, пошёл к ближайшему пепельнику.

Трос затянули за шею монстра, двигатель лебёдки натужно загудел, и тварь поползла по асфальту, оставляя влажный след. Вторую загрузили так же быстро.

С третьей вышла заминка. Тело уже начало разлагаться, хитин местами отслаивался, и кислота Скверны могла прожечь лебедку. Пришлось сперва усиленно чистить тушу, и только затем грузить.

— А этот хлюпик? — указал Петрович на разлагающуюся тушку мелкого недоразвитого пепельника.

— А это их трофей, — хмуро кивнул я гвардейцев.

Петрович несколько секунд смотрел на них, затем повернулся ко мне.

— Полагаю, помогать мы им не будем? — спросил он.

— Уже помог, — хмыкнул я. — Теперь трое не помрут. А очнутся, сами с остальным разберутся. Поехали уже, — я хлопнул его по плечу.

— Ну поехали, ваше благородие, — улыбнулся он. — Приятно возвращаться домой не с пустыми руками.

— А то ж!

Он покосился на меня и хитро улыбнулся:

— Сдается мне, с этих летунов вы добыли то, что в Белкино искали.

— Добыл, но дел впереди еще по горло. Ладно, ты рули, а я продолжу работать.

Я запрыгнул в кузов, где уже лежали три туши, и положил ладонь на ближайшую из них. Не будем терять времени даром, продолжу разделку в дороге. Вдруг еще что-нибудь ценное отыскать удастся?

Как минимум Жетоны и Ядра.

Но прежде…

«Егерь» уже тронулся с места, а я, не удержался и, достав из кармана свёрток, развернул его.

Гнездовой узел лежал на ладони.

Тёмный, тяжёлый, идеальный…

Я сделал еще один твердый шаг к воскрешению Руха. А заодно и к возвращению частички своей силы.

Герб с двумя скрещёнными молотами был вышит золотой нитью на лацкане дорогого пиджака. То была тонкая ручная работа — наряд и вышивка стоили гораздо больше, чем обычный простолюдин зарабатывает за год.

Аркадий Юрьевич Стрельцов поправил лацкан и толкнул тяжёлую дверь.

ВИП-ложа клуба «Мед» встретила его приглушённым светом и запахом дорогого табака. На центральном диване, утопая в подушках, сидел хозяин этого места. По обе стороны от него расположились две девицы модельной внешности. Блондинка и брюнетка, обе в платьях, которые едва прикрывали то, что следовало прикрывать. Впрочем, в этом месте следовало прикрывать что-либо лишь до того момента, пока хозяин не потребует обратного.

Аркадий Юрьевич глянул на девушек лишь вскользь, просто отметил краем сознания сам факт их присутствия. Негоже пялиться на красоток, когда рядом с ними сидит тот, к кому на аудиенцию и прибыл Аркадий Стрельцов.

Человек, известный под очень простым и звучным прозвищем.

Шрам.

Его лицо невозможно забыть, сколько бы ты ни выпил — три глубоких борозды пересекали его наискось, от виска до подбородка, через левый глаз. Все это был след когтей вожака Черных Урс, который, разумеется, не пережил встречу со Шрамом один на один.

Шрам уже много лет внушал страх всему правому побережью Ярославля, и по праву считался хозяином теневого мира Заволги.

— Аркадий. — Голос его был негромким, но от этого голоса ложа, казалось, стала меньше. — Присаживайся.

Стрельцов опустился в кресло напротив. На столике между ними стояла початая бутылка коньяка и два бокала, один уже был наполнен.

— Пробуй, — сказал Шрам.

Аркадий взял бокал и пригубил коньяк. Вкус, разумеется, был отменный — дешевого пойла здесь не держали.

— Как добрался? — Шрам сделал глоток из своего бокала. — Дороги свободны?

— Заметно свободнее, чем вчера, — кивнул Стрельцов.

— Славно. А то после вчерашнего Среза в городе суета. СПС носится, журналисты рыскают… Вроде всё как обычно, но суету я не люблю, сам знаешь.

Несколько минут они обсуждали погоду, пробки и последние новости. Обе красотки молчали, будто их здесь не было.

Бокал Шрам опустил, и мужчина поставил его на столик.

— С чем пожаловал? — наконец спросил он, глядя на собеседника немигающим взглядом.

Аркадий Юрьевич вздохнул, ибо откладывать дальше было нельзя.

— Я не могу отдать тебе кости с крыльев пепельников, — сокрушенно произнес он.

В ложе повисло тяжелое молчание. Лишь фоновая музыка не давала комнате погрузиться в зловещую тишину.

Блондинка чуть заметно напряглась. Брюнетка и вовсе замерла.

— Сильное заявление, — спокойно произнёс Шрам, ожидая продолжения.

— Я бы рад преподнести их тебе, поверь. — Аркадий подался вперёд и зачастил. — Мои люди больше суток выслеживали этих тварей, они прочесывали лес, двигаясь следом. Потом с огромным трудом заманили их в ловушку. Понесли серьёзные потери, больше половины полегло, и наконец перебили пепельников! А потом какой-то дворянчик явился на всё готовое и забрал добычу себе. Оставил только дряхлого недопепельника, у которого большинство костей в труху…

Шрам продолжал молчать. Он желал услышать полное объяснение.

Аркадий Юрьевич добавил:

— Мои бойцы были уже измотаны, ранены. Этот мерзавец просто появился из ниоткуда и воспользовался моментом. Словно выжидал! В итоге подло ограбил моих людей и скрылся. Ему даже сказали, что кости нужны для уважаемого человека! Даже денег предложили! Но ему плевать на это было.

— Имя есть? — холодно спросил Шрам.

— Антон Северский, — отчеканил Аркадий Стрельцов.

Шрам задумчиво провёл пальцем по увечью на своем лице. Это была старая привычка, которую Аркадий Юрьевич замечал за ним и раньше. Обычно, после того, как Шрам так делает, кто-то вскоре умирает…

— Северский… — повторил он. — Не слышал о таком.

— Думаю, и никто не слышал, — охотно продолжил Аркадий Юрьевич. — Моя СБ уже проверила, что смогла. Угасший род, ни денег, ни влияния, ни людей, лишь два каких-то непонятных слуги. Так он сам еще и не местный — ивановский.

— И этот никто посмел обобрать твоих людей? — нахмурился Шрам.

— Говорю же! Уставшие они были, после тяжелого боя! Кровью истекали, сознание теряли. Взял и украл! И твое имя его не остановило!

Шрам чуть прищурился:

— Твои бойцы назвали мое имя?

— Ну… — замялся Аркадий. — Прямо-то не сказали, что это для тебя. Но все-таки… Должен ведь понимать, что люди ждут трофеи! Что это для большого уважаемого человека, что он не имеет на них никакого права, что…

— Хватит, — раздраженно оборвал его Шрам и начал задумчиво барабанить по столу. — Я даю тебе пять дней, чтобы ты закрыл долг. Кости должны быть у меня, Аркадий. Уяснил?

— Да! — с готовностью кивнул Стрельцов. — Спасибо за отсрочку. Буду искать в других губерниях, и у наших скупщиков тоже, и…

— Нет, — покачал головой Шрам. — У наших скупщиков я найду раньше тебя, если там что всплывет.

— Но…

— Ты мне рассказал очень занимательную историю, Аркадий, вместо того, чтобы принести товар. Зачем? Хотел, чтобы я сам искал этого твоего Северского? Я поищу… мне не трудно. Но и ты будь добр, сдержи слово. А не то…

Шрам сверкнул глазами, и Стрельцов судорожно сглотнул.

— Я понял, — выпалил он. — Сделаю. За отсрочку спасибо.

— Можешь идти, — махнул рукой Шрам, потеряв интерес к собеседнику.

Спустя минуту дверь ложи за Стрельцовым закрылась.

— Врет ведь, сразу видно, — изрекла брюнетка, прижавшись ближе к хозяину клубу.

— Не сомневаюсь, — кивнул Шрам.

— Из-за этого… Северина? — удивленно спросила блондинка, не запомнив фамилию.

— Из-за меня, — отозвался Шрам, плеснув себе еще коньяка. — Аркаша решил, что теперь он самый умный, и захотел направить мой гнев на кого-то другого… И ведь правильную ставку сделал, хитрый черт!

Шрам залпом осушил бокал и, откинувшись на спинку дивана, уставился на деревянную люстру:

— Если какой-то оборванец сделал то, что не смогли бойцы Стрельцовых… Впечатляет. Но все же, Аркаша прав… Этот Северский забрал то, что принадлежит мне. Эх, давненько я не выбирался на другой берег Волги.