Первый Предтеча (СИ)

Глава 24

Когда мы пересекли мост, я сразу отметил, что за Волгой было заметно тише: меньше машин, больше частных домов и старых деревьев вдоль дорог.

— Сбавь скорость, — велел я Петровичу.

Всё это время я поддерживал Руну Ощущения активной, ибо врагов у нас появилось немало, и в любой момент кто-то может выскочить из-за угла.

Именно так и произошло сейчас — слева на перекрёсток, который уже виднелся впереди, выехал крупный чёрный внедорожник. На его номерах был уже знакомый мне герб: три птицы в пламени — символ Ельцовых. И пусть до машины было далеко, ехала она как раз туда, куда нужно нам.

— Сворачивай, — отрезал я Петровичу, указав на конец ближайшего дома.

— Есть! — без лишних вопросов исполнил старый вояка.

Только когда неповоротливый «Егерь» оказался в узком дворике, Петрович позволил себе вопросительный взгляд, в котором читалось что-то вроде: «Ну и зачем я это сделал, ваше благородие?»

— Возможно, Ельцовские нас ищут, — спокойно пояснил я. — Вроде одна машина, но ребята там посерьёзнее сидели. Наверняка уже прикинули, куда именно мы пленников повезём, вот и надеются перехватить.

Петрович с серьёзным видом кивнул, принимая мои слова. А затем добавил:

— Устраивать нам разборки в городе уж точно было бы не с руки. Особенно без официальной войны.

Мы проехали по дворам под недоумевающими взглядами местных бабулек. Тут было узко и неудобно, но сейчас лучше минимизировать стычки.

Один тип на старой ржавой развалюхе хотел, чтобы мы дали ему проехать — газовал и шёл на нас, не съезжая.

Но и Петрович не свернул.

В итоге в последний момент этот тип выкрутил руль и «запарковался» возле мусорных баков. Петрович, глядя на это, хохотнул и изрёк:

— Нормальная машинка, чего это он. На ней ещё ездить и ездить, а он уже на помойку сдаёт.

Вскоре мы выехали на нормальную дорогу и уже без проблем доехали до конечной цели — старого особняка рода Даниловых.

Охрана на воротах была предупреждена, на какой машине я приеду. Нас ждали, и стоило «Егерю» лишь моргнуть фарами, как ворота плавно разъехались. Во дворе нас уже ожидал высокий светловолосый мужчина. На вид ему было около тридцати лет. Он носил чёрные очки, синюю клетчатую рубашку и брюки. Образ получался броским, но без намёка на официальность — было видно, что мужчина сам примчался сюда в спешке.

— Данилов Пётр Сергеевич, — представился он, когда я вышел из машины. — Антон Игоревич Северский?

— Он самый, — я пожал ему руку.

Данилов с интересом смотрел на нашего «Егеря», зацепился взглядом за его разбитый лобовик. В это время гвардейцы его рода уже двинулись вытаскивать из кузова связанных пленников. По дороге те успели прийти в себя, но сил сопротивляться у них не было. Все четверо казались бледными и осунувшимися, будто неделями болели скверной лихорадкой.

— Спасибо за «груз», — серьёзно произнёс Пётр Сергеевич. — Пойдёмте, поговорим внутри.

В кабинете Данилова было по-деловому просто и без излишеств: массивный стол, карта Ярославской губернии на стене, компьютер и несколько кресел для гостей.

— Значит, диверсия на моих складах, — сказал он, когда я изложил суть дела. — Через три дня.

— Так утверждают ваши новые собеседники, — пожал я плечами. — Можете спросить у них сами. Ребята весьма общительные.

Данилов усмехнулся.

— Я чувствовал, что Ельцовы просто так не отстанут, — сказал он. — У нас давний конфликт из-за поставок ртутного эфира. Они пытаются монополизировать рынок в Ярославле.

— Ртутный эфир, — подобрался я. — Для артефактов-проводников?

— Не совсем, но и это тоже, — кивнул Данилов. — Его чаще используют для алхимических растворителей. Без него половина алхимических лабораторий в губернии просто встанет. Но, надеюсь, до такого не дойдёт — решим, как Ельцовых на место поставить. — Он холодно сверкнул глазами.

— Потеряв людей, они могут устроить диверсию раньше, — озвучил я одно из своих предположений.

— Или отодвинут её на неопределённый срок, — кивнул собеседник, озвучив другую мою мысль. — Мы будем готовы к обоим вариантам. Вовремя вы объявились, Антон Игоревич, очень вовремя.

— Вернее, это они у меня объявились… — задумчиво проговорил я. — Как выяснилось, у меня тоже есть разногласия с Ельцовыми.

— И какого рода, позвольте узнать? — заинтересовался Данилов.

— Они продают восстановительные лекарства с заниженной концентрацией основы. С заниженной настолько, что её там практически нет. Конечно, не все лекарства их собственного производства, но Ельцовы явно экономят на сырье и разбавляют их нейтральными наполнителями. В лучшем случае эффект втрое слабее заявленного, а цену держат как за полноценный продукт.

— Откуда такие сведения? — ухмыльнулся он.

— Я видел их товар и хорошо знаю, как должен работать правильно приготовленный эликсир.

Несколько секунд он молча смотрел мне в глаза, словно заново оценивая.

— Занимаетесь алхимией, Антон Игоревич?

— Есть такое. — Я позволил себе улыбку. Благодаря Игоше я знал, чем лично для меня могут быть полезны Даниловы. А потому спросил в лоб: — К слову, может быть, у вас найдётся нормальный перегонный стол? Или алхимический синтезатор, как нынче модно говорить.

— Есть, — сдержанно ответил Данилов, изучая меня. А затем серьёзным тоном произнёс: — Но должен предупредить, если вы в самом деле хотите заняться алхимией, то должны знать, что конкурентов в этом деле немало. Ельцовы, к примеру, очень не любят, когда кто-то лезет на их территорию — сами видите. Но Ельцовы такие не одни.

— Конкурентов бояться — на рынке не торговать, — пожал я плечами.

Данилов одобрительно улыбнулся.

— Верно подмечено. — сказал он, побарабанив пальцами по столу. — А знаете что, Антон Игоревич? Вы оказали мне серьёзную услугу — информация о диверсии стоит дорого. Я считаю своим долгом вас отблагодарить. Но благодарить деньгами пошло. Если вы не против, в качестве благодарности я предоставлю вам набор оборудования для личной лаборатории. Перегонный стол, реторты, базовые реагенты. На том и сойдёмся.

— Не откажусь, — степенно произнёс я. А затем спросил: — Но не боитесь, что я стану вам конкурентом?

Он несколько секунд на меня удивлённо смотрел, а затем усмехнулся:

— Вы ведь сами сказали, что конкурентов бояться не стоит. К тому же я специализируюсь именно на оборудовании и расходных материалах. Самой алхимией мой род не занимается. Это Ельцовы пытаются усидеть сразу на десятках стульев. Зря, как по мне.

— Зря, — кивнул я. — Что ж, с честью принимаю вашу благодарность.

— Завтра к утру всё привезём, — заверил он. — Дайте только адрес.

Мы обменялись рукопожатиями, я оставил адрес Петровича, и Данилов проводил нас до ворот.

— Антон Игоревич, — окликнул он, когда я уже садился в «Егеря». — Вы теперь враг Ельцовым. Они не забудут того, что вы сделали.

Данилов решительно смотрел мне в глаза. Я молча кивнул и спокойно ответил:

— Они мне тоже враги. И я тоже ничего забывать не собираюсь.

Едва «Егерь» выкатился за ворота резиденции Даниловых, как Петрович внёс предложение:

— Антон Игоревич, — начал он, не отрывая взгляда от дороги. — Мы сегодня Ельцовым успели досадить по полной. Машинка у нас приметная, да и вы сами говорили, что нас ищут. Я, конечно, не боюсь доброй драки… Но, опять же, не в городе же. Так что, может, другим путём обратно поедем? Через Юбилейный мост?

— Дельно, — кивнул я. — Давай через Юбилейный, я там ещё ни разу не был.

Петрович удовлетворённо хмыкнул и начал перестраиваться. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо над Волгой в багровые тона. После бессонной ночи и насыщенного дня усталость накатывала волнами, а мы так и не передохнули.

— Антон Игоревич, — подал голос Игоша с заднего сиденья. Парнишка не отрывался от телефона уже минут пять. — Насчёт летающих тварей нашёл кое-что. Вчера же Срез был, когда мы в Белкине находились. Так вот, монстры угадайте где появились?

— Удиви нас.

— За Волгой, у Прусовских карьеров. В этот раз пепельники. Тоже летающие, только эти будут пошустрее буревестников. Гнездятся в расщелинах, охотятся мелкими стаями по три-пять особей, Вожаков у них нет, как правило. — Игоша провёл пальцем по экрану. — Написано, что СПС выезжали, но толком никого не нашли. Твари как сквозь землю провалились — должно быть, решили сперва дом себе найти, а только потом начинать охоту. Контракт СПС пока не выставляли, ждут повторного появления.

Пепельники… Название, разумеется, мне незнакомое, но если они родственники тем пепельным тварям, которых я помнил ещё с эпохи Предтеч, улов может быть очень достойным.

— Пометь на карте, где эти карьеры, — велел я.

— Уже, — Игоша улыбнулся и протянул мне телефон. На экране светилась карта с красной меткой к юго-востоку от нашего текущего положения. Не так уж далеко, но…

— Тьфу на вас! — выругался Петрович. — А я вам тут зачем? Я Ярославль как свои пять пальцев знаю, с закрытыми глазами вас на Прусово отвезу и без всяких этих ваших модных телефонных карт! Только нам не по пути совсем и…

— И там пепельников уже нет, — договорил я. — Давно они пропали, Игоша?

— Так сразу после Среза, — удивлённо пробормотал парнишка. — Вчера ещё.

Хм… Я прикинул расстояние. В СПС монстров могли и не найти, но моя Руна Реакции — совсем другое дело. Можно было бы отправить своих спать, а самому дёрнуть туда на такси — ночью большинство тварей активнее, шансы найти их выше. Вдруг повезёт, и удастся закрыть вопрос с Гнездовым узлом уже сегодня?

Но, с другой стороны, я рискую потратить ночь впустую где-то на окраинах города вместо того, чтобы хоть немного передохнуть.

И всё-таки…

— Петрович, раз мы тут оказались, может, сделаешь нам с Игошей небольшую обзорную экскурсию по Заволге? — предложил я.

— Эм? — не понял старик, покосившись на меня. Но, увидев мой серьёзный взгляд, кивнул и произнёс: — Сделаю, ваше благородие, чего бы не сделать. Кружок можем навернуть. Шибко большую?

Я неопределённо покрутил пальцем над головой, а сам напитал энергией Руну Реакции.

Если припоминать пепельных тварей из моей прошлой жизни… Да, они делают гнездо и летают вокруг него, выискивая цели… Даже если не нападают, они могут часами кружить над «своей» территорией, оставаясь незаметными для большинства людей.

Но Руна Реакции не пропустит тварей Скверны.

Спустя пару кварталов мне показалось, что я зря затеял это. Пусть даже Петрович нарочито бодро рассказывал о местных достопримечательностях, а Игоша, пытаясь справиться с зевотой, делал вид, что внимательно запоминает детали этой краеведческой лекции…

Всё же обоим было трудно.

И я бы пожалел их и велел ехать домой. Да вот только… В противовес доводам рассудка внутри меня росла слепая уверенность, что я на верном пути. Я помню это чувство ещё по прошлой жизни… Иногда кажется, что ты поступаешь глупо. Но ты продолжаешь гнуть свою линию и в итоге…

Руна Реакция дёрнулась где-то на границе своего восприятия. Я не сдержался и улыбнулся.

— А вот здесь… — начал было Петрович, указывая на старый дом, но я положил ему ладонь на плечо и произнёс:

— Ты отличный рассказчик, старый. Но меня очень интересует вон то направление. — Я указал на тёмный узкий проулок.

— Да, там тоже много достопримечательностей, ваше благородие, — попытался возразить Петрович. — Но в этом доме купчиха Шаболдина как-то с коллегией адвокатов…

— Кхм, — кашлянул я.

Петрович дёрнулся и включил поворотник.

— Да, вы правы, — быстро проговорил он. — Пожалуй, кое-кому ещё рано слышать о сложных переплетениях купеческого дело и этой… как её? А! Юриспруденции сраной!

Я хмыкнул и одобрительно кивнул.

И между тем продолжил накачивать Руну Реакции Силой. А вместе с ней я начал «раскручивать» Руну Ощущения.

Сомнений быть не может — удача сегодня на нашей стороне.

— Поворачивай направо, — велел я Петровичу в один момент.

— Куда? — Он удивлённо покосился на меня. — Там не прое…

— Направо, старый, — надавил я голосом.

Петрович крутанул руль, и «Егерь» оказался в ещё более узком проулке.

— Теперь гони прямо, — твёрдо произнёс я, уже отчётливо чувствуя след Скверны. — Гони, гони, я скажу, когда поворачивать!

— Понял! Стараюсь, — подобрался старик.

— Ещё раз направо, — кивнул я. — Та-а-ак… Теперь прямо. Видишь конец улицы? Нам туда.

Мы петляли по узким улочкам, и с каждым поворотом я чувствовал, как нарастает концентрация чужеродной энергии. Впереди был явно не один монстр, мы уже были близко.

— Сюда? — неуверенно спросил Петрович.

Я кивнул. Машина в очередной раз свернула и…

— Ё-моё, да не проедем мы дальше! — возмутился мой опытный водитель.

Впереди улица сужалась настолько, что машины, припаркованные по обеим сторонам, оставляли проезд шириной едва ли в два метра. На «Егере» дальше не протиснуться — снесём зеркала, а то и борты поцарапаем. Петрович вынужденно затормозил.

— Ждите здесь, — бросил я, выскочив из кабины. — Возможен улов.

— Антон Игоревич! — крикнул вслед Игоша, но я уже бежал вперёд.

Проулок тянулся метров двадцать. Слева высился глухой забор из бетонных плит, справа — стена каких-то больших не то складских, не то производственных помещений. На улице, как назло, темнело с каждой минутой, а освещение здесь было крайне скудным — придётся тратить энергию на усиление зрения.

Я уже отчётливо слышал звуки стрельбы, а благодаря Рунам знал, что происходит впереди.

В конце проулка показался солидный чёрный микроавтобус. На борту красовался герб в виде двух скрещённых молотов на фоне щита. Двери были распахнуты настежь… И внутри никого.

Я свернул за угол, и перед глазами предстали четыре твари. Их крылья мельтешили с поразительной скоростью, словно у стрекозы или саранчи.

Монстры оказались некрупными, размером примерно с собаку. Их тела покрывала серо-пепельная чешуя, морды были вытянутыми, а непропорционально длинные тонкие лапки завершались острыми когтями.

Стало быть, пепельники. В памяти всплыли похожие, но несколько другие монстры из далёкого прошлого.

Прямо сейчас они яростно атаковали бойцов в тяжёлой броне. На нагрудниках отчётливо виднелся тот же герб, что украшал микроавтобус. Четверо воинов уже лежали без движения, а под их телами медленно расплывались тёмные пятна.

Один отчаянно размахивал коротким клинком, прижавшись спиной к стене. Он был серьёзно ранен: левая рука висела плетью, а из плеча торчал обломок костяного шипа. Ещё двое отбивались одиночными выстрелами из короткоствольных пистолетов-пулемётов, но всё никак не могли попасть по монстрам — те двигались весьма проворно и на месте не оставались.

И ведь поле боя оказалось для этих гвардейцев крайне неудачным: с трёх сторон лишь глухие стены, а под ногами — бетонный пол, захламлённый строительным мусором. Настоящий тупик, прямо как декорации из того дешёвого боевика, который Игоша с Петровичем смотрели пару дней назад по телевизору.

Один из пепельников заходил сбоку, готовый к броску. Второй кружил над головой бойца, отвлекая внимание. Третий терзал одно из тел на земле. А вот четвёртый, самый уродливый и мелкий, словно недозрелый…

Ага, последний — уже не проблема. Его добили прямо на моих глазах очередью в упор, причём бойцы, вымещая свою ярость, нашпиговали его пулями сильно больше, чем требовалось — он помер гораздо раньше, чем они прекратили стрелять.

Я не стал тратить время на раздумья. Воздушное копьё сорвалось с моей ладони и пронзило ближайшую тварь насквозь — пепельник дёрнулся, зашипел и рухнул на бетон. Два других монстра мгновенно рванули ко мне.

Тот, что кружил над бойцами, спикировал первым. Я ушёл в сторону, выхватив артефактный нож, и полоснул по крылу. Тварь зашипела и отлетела назад. С такой раной ей трудно было держаться в воздухе, но сдаваться она не собиралась.

Неистово взревев, монстры атаковали одновременно. Я выставил воздушный барьер, защитившись им от когтей первого, и ударил второго сжатым потоком ветра. Его отшвырнуло на пару метров, но пепельник тут же вскочил и снова ринулся в атаку.

Быстрые, заразы! Ещё и действия между собой отлично координируют.

Я закрутил воздушную петлю вокруг ближайшего пепельника и рванул на себя. Отчаянно размахивая крыльями, мелкая тварь полетела ко мне и напоролась на выставленный нож — лезвие вошло ей в череп по самую рукоять. Готов!

Последний попытался сбежать, взмахнув раненым крылом, взмыл вверх, приземлившись на край стены, оттолкнулся, снова взлетел…

Воздушная петля догнала его на полпути, закрутившись на тонкой шее. Следом за ней вперёд рвануло копьё. Я развеял оба заклинания, когда враг испустил последний вздох. Тварь кувыркнулась и рухнула вниз, глухо ударившись о бетон.

Я плавно выдохнул, успокаивая тело после горячки боя. Огляделся. Вокруг четыре трупа пепельников и трое выживших гвардейцев неизвестного мне рода. Боец, который ещё стоял минуту назад, медленно сполз по стене и сел на землю. Клинок выпал из его ослабевших пальцев.

Я подошёл к нему, парню лет двадцати пяти. Весь бледный, губы уже посинели, а из плеча по-прежнему торчал костяной шип, вокруг которого расползалось тёмное пятно.

И то была не только кровь…