Первый среди равных

Глава 10

– Старый вояка прав. Надо отдохнуть, поспать немного, – оставшись в одиночестве, произнёс капитан Нетрис.

Быстрый сбор, марш по пересечённой местности, вымотал сильно и не столько физически, сколько морально. К запредельным физическим нагрузкам капитан готовил своих подчинённых, не зря ж они — гвардия. Но ответственность давила. Впервые, не зная диспозиции, не зная сил противника, по одному только приказу: «Вперёд!», спешил на помощь собратьям по оружию. Настораживало, что отправленный вперёд дозор не вернулся, хотя по времени, командиру группы подобало с докладом прибыть ещё пару часов назад.

– Стиин! Гвардеец Стиин! – позвал капитан, намереваясь отдать приказ, как только прибудет, кто из дозора, разбудить его, но ответа не последовало, – наверно, отдыхает, – подумал капитан.

Не спалось. Лёжа на жёсткой постели, он обдумывал план предстоящего дня, пока не провалился в сон. Спал чутко и при первом, разрывающем барабанные перепонки прозвучавшем взрыве, вскочил на ноги.

– Господин капитан, засада! – ворвался в палатку ординарец.

– Что случилось? Откуда атака, где противник? – схватив оружие и только обувшись, не дожидаясь ответа, капитан выскочил наружу.

С окраин северной стороны лагеря гремели редкие разрывы. Гулко ухало. Вспыхивали яркие всполохи, освещая местность ярким светом.

– Круговая оборона! Мушкеты, заряжай! Цель справа десять шагов от поста номер четыре! Залп по готовности! – выкрикнул капитан, но его команда потонула в очередном взрыве.

Взрывы прекратились так же неожиданно, как начались. Капитан немедленно собрал вокруг себя командиров:

– Всем сбор! Немедленно выступаем. Надо торопиться. Раненых в обоз, – ходя из стороны в сторону, отдавал команды капитан.

Неожиданная атака спутала все карты. Противник знает, что идут свежие силы и только Всевышнему известно, почему не последовало непосредственного контакта. Если бы капитану посчастливилось обнаружить расположившийся на ночлег лагерь противника, то он бы поступил по-другому. Тихо убрал часовых и, попарно, вырезал бы всё подразделение, если только имелись на такое поведение иные причины. Или противников мало и они случайно наткнулись на спящий лагерь, или у них другая задача.

– Лейтенант Гонтисса! Слушай приказ. Собери своих и прочеши лес по предполагаемому направлению отхода. Сильно в лес не углубляйся, но постарайся догнать сенарцев. Срок четыре часа, не больше. По истечению времени выбирайтесь на дорогу и следуйте по направлению на север. У вот этого, – капитан ткнул пальцем в неказистую карту, – населённого пункта будем ждать. Если что изменится, вышлю посыльного. Рассчитывай на свои силы, больше людей выделить не могу. Всё! Выполнять!

Рота выдвинулась по маршруту. Капитан ехал в ядре колонны, погрузившись в задумчивость. Неожиданный налёт привёл к незапланированным потерям. Разбиты, повреждены две обозные телеги. Их пришлось бросить и перегрузить поклажу на другие, но самое неприятное — это двое убитых и семеро раненых, двое из которых тяжело.

– Господин капитан, может чайку? У меня во фляге есть. Успел навести, – прервал размышления капитана ординарец.

– Не откажусь.

Маршем добираться до места назначения предстояло ещё примерно полдня, и делать привал капитан не собирался. Не хватало ещё вновь попасть под внезапную атаку.

– Лейб-сержант Ватор не появлялся? – принимая наполненную кружку, поинтересовался капитан.

– Не появлялся.

«Ещё одна задача. Куда-то запропастился авангард из пяти человек. Хорошо, что новый дозор отправили, усиленный».

Дорога медленно поднималась на пологий холм. Подбежал с докладом гвардеец, шедший в авангарде.

– Господин капитан, впереди, за холмом наши!

– Точнее.

– Докладываю! Как поднялись на холм, обозрели окрестность и обнаружили идущее маршем подразделение до полусотни человек.

– Точно? Не ошиблись? Может это сенарцы? – удивился капитан.

По первичным данным ему предстояло соединиться с подразделением под командованием Лигонса с противоположной стороны села, которое как раз находилось в низине, окружённое с двух сторон холмами.

– Ошибки быть не может, господин капитан. Форма, знаки различия, а главное развёрнутый штандарт гвардии Императора Страниса Первого виден издалека.

– Хорошо. Не снижать темп, идём на соединение!

Впоследствии, капитан корил себя за отданный приказ. Через несколько дней анализируя обстановку, офицер понял, что лучший вариант в сложившейся ситуации — это было отправить передовой отряд, как понятно, к отступающим войскам, узнать обстановку и дожидаться на превышающей высоте, а своими необдуманными действиями он загнал своих людей в невыгодное положение.

Через непродолжительное время, как только остатки отряда Лигонса соединились с ядром колонны капитана, на них напали. Капитан не успел выслушать и первоначального доклада, как со стороны села в их сторону понеслась конница. Открытое пространство, окружённое с двух сторон холмами, на одном из которых появились плотные шеренги сенарцев, и капитану стало понятно: назад пути нет. Придётся обороняться здесь, на открытом пространстве, в окружении. Вернуться назад, подняться на холм подразделение не успевало, да и под шквальным огнём с превышающей высоты, несущейся в бешенном темпе коннице, сделать это невозможно. И пусть дальность, кучность стрельбы мушкетов недостаточна для ведения шквального огня, но само наличие совсем рядом выстраивающегося в боевой порядок противника наводила на мысль, что это последний бой.

– В боевой порядок! Обозные телеги вперёд! Рота, в две шеренги, круговая оборона! Держать строй! Огонь по команде! Командиров взводов, ко мне! – разразился командами капитан.

Конница стремительно приближалась. До прямого контакта оставались считанные минуты. Раздав последние указания подчинённым, капитан кинулся в центр образованного конницей клина. Эх, не к прямому боестолкновению на открытой местности готовил он своё подразделение, но ситуация складывается так, как складывается. Придётся стоять, держать строй. Главное, чтобы первые шеренги не дрогнули, не побежали.

Каждый, стоявший в первой шеренге гвардеец, понимал, что от его решимости зависит судьба остальных сослуживцев. И шеренга не дрогнула. Огненным валом пронесся первый залп. Потом второй, а когда дымный туман немного рассеялся, на поле боя, всего в нескольких шагах от занявших оборону гвардейцев, проявилась бесформенная гора из трупов. Тела людей, лошадей, смешались, образовав непроходимый бруствер, чем прикрыл от второй волны конной лавины и атака захлебнулась. Набравшая ход вторая волна конницы резко повернула, закружив вокруг покрытого дымным туманом островка, откуда продолжали раздаваться залпы мушкетов…

Генерал Фок Генс мечтательно вздохнул. Корпус под его командованием, не встречая особого сопротивления, приближался к населённому пункту, помеченному на карте замысловатым названием: «Станица Прочноокская». Полученный от главнокомандующего Сенарской армии приказ, исполнялся в точности. Его корпусу оставалось всего несколько дневных переходов, чтобы достичь юга Канторийской Империи, славящегося приятным климатом, разнообразием продовольствия, стадами лошадей и большими просторами.

Генерал ухмыльнулся. Всего пара дней отделяет его от доклада о выполненном задании. Только эта станица оставалась на пути к главной цели стремительного марша, к центру транспортных путей и удобнейшему пункту дислокации — городу Сантории, откуда он — генерал Фок Генс, даже не запрашивая резерв, перекрыв дороги, выставив посты, мог всего лишь дивизией контролировать обширнейшую территорию Канторийской Империи.

– Господин полковник, впереди строй противника численностью до роты.

– Уничтожить! – не отрываясь от раздумий, отдал приказ генерал.

Передовой отряд конницы сорвался с места, ускорился, набирая темп. Генерал с удовольствием смотрел, как пылевое облако стремительно приближалось к нестройным рядам обороняющихся. И Канторийцы дрогнули, побежали к станице.

Узкие, петляющие меж невысоких домов, улочки, насторожили генерала.

«Не исключено, что это засада», и он отдал приказ: «Конница, обойти населённый пункт по дуге и ждать приказа!»

Стремительный рывок передовых пеших частей, и буквально через час остатки войск противника показались на противоположной стороне станицы. Они бежали, но не в беспорядке, как надеялся генерал, и он не спешил отдать приказ конным отрядам настигнуть проклятых Канторийцев. Фок Генс ждал пока все, оставшиеся в селении солдаты, покинут населённый пункт и тогда конница завершит начатое, а чтобы не разбежались, и не пришлось за ними гоняться поодиночке, послал резерв занять превышающие высоты, чтобы своим только видом пугали, направляя в нужную сторону, загоняя в ловушку разрозненные части противника.

Из-за холма, в клубах дорожной пыли показались солдаты, генерал сначала подумал, что его подчинённые проявили инициативу и окружили ненавистных Канторийцев, но нет, присмотревшись, различил знаки различия противника.

«Хм. Подкрепление, или основные части? Но так даже лучше», – подумал генерал и отдал приказ коннице: «Вперёд!»…

– Господин генерал, кофе?

– Да, Вистрельм, пожалуй.

С немногочисленной свитой, генерал расположился на холме, и разворачивающая внизу битва казалась как на ладони.

Атака конным клином — придумка именно Фок Генса. В бытность командования конным батальоном, как же давно это было! Именно капитан Фок Генс, сначала на свой страх и риск в лихом кавалерийском наскоке, опробовал такое необычное боевое построение, а потом применил конный клин, когда остриё врезается в плотный строй и рассекает шеренги пополам на глазах самого Императора Тонгисса Второго.

Вонзившиеся на бешеной скорости тяжёлые конники-кирасиры, разворачивали свой удар влево и вправо, вскрывая оборону, обнажая второй, третий, а иногда и четвёртый рубеж обороняющихся частей. Та битва под Сорнессом произвела впечатление на молодого Императора и Фок Генсу присвоили очередное звание — полковник. Всего за три года он стал генералом и зарекомендовал себя профессионалом высокого класса с уклоном на атакующие действия. И сейчас он сидел на разложенном походном стульчике, мирно попивая кофе из фарфоровой чашечки, и в уме составлял очередной доклад об успешно захваченном населённом пункте.

– Господин Фок Генс, смотрите.

«Что? Всё так быстро закончилось, неприятель сдаётся?!», – генерал мельком глянул на поле боя.

Сквозь рассеивающиеся клубы порохового облака опытным взглядом командира генерал заметил, что основная ударная волна кавалерии так и не достигла шеренг первых рядов и причиной тому не рваный ряд выдвинутых вперёд повозок, а слаженный залп.

Строй неприятеля стоял ровной шеренгой, перезаряжал мушкеты, относя раненных назад, заменяя потерянных бойцов солдатами третьей линией, а на пути второй волны конницы выросла непроходимая гора из тел.

– Второй волне, немедленно, трубить: «Обход!», – выпалил генерал, вставая с места. – Второму и третьему пешему батальону — выступить маршем. Второй — левый фланг, третий батальон — правый фланг. Центр — первый и пятый батальоны. Четвёртый — резерв. Коннице из второй волны — зайти в тыл! Господа офицеры, возьмём их в клещи и принесём нашему Императору голову их командира, завёрнутую в знамя!

Старшие офицеры, наперебой предлагавшие всевозможные виды казней, убыли в свои части, каждый из них поклялся, что именно он, именно его подразделение принесёт генералу голову поверженного командира. Суета меж ординарцев, посыльных прекратилась. На возвышенности, с изрядно поредевшей свитой, всматриваясь вдаль, остался генерал Фок Генс. Даже часть своей личной конной охраны он отослал принять участие в предстоящем победном сражении…

– Лишь бы продержались ещё чуток. Нам всего ничего осталось, – сквозь зубы, тихо ругался лейтенант Гонтисса. Он со своими людьми, по широкой дуге, обходил место боя, заходя в тыл к противнику.

Молодому, но резвому гвардейцу удалось убедить офицера не вступать в неравный бой с превосходящими силами, а высмотрев на дальней сопке штаб неприятеля, предложил выдвинуться туда.

«…взвод из тридцати пяти человек не окажет существенной роли в предстоящем сражении, но нанести стремительный, обезглавливающий удар в состоянии. Не зря же мы — гвардия!».

Пламенная речь гвардейца запала в душу лейтенанту. С первых его слов он сначала приказал расстрелять говорившего провокационные речи гвардейца, но потом опомнился и приказал его повесить, чтобы не привлекать внимания, но гвардеец не унимался, доказывая свою правоту, произнося непонятные слова. И ему поверили. Сначала умудрённый опытом старый вояка уже доставший из своего заплечного мешка верёвку, затем незаметно подошёл один из заместителей и тихо произнёс: «В его словах есть смысл, лейтенант. Наша смерть будет бесполезна, если так же безрассудно кинемся вниз, но есть шанс уничтожить высших офицеров. И тогда капитан Нетрис и наши братья полягут не напрасно».

По цепочке, молниеносно, распространился незнакомый жест: «согнутая в локте рука с зажатыми в кулак пальцами». Сигнал: «Замри!» вспомнил лейтенант. Этот гвардеец, с редким двойным именем: «Валео Мирони», вызвался возглавить авангард и, прежде чем выдвигаться, показал несколько жестов, приговаривая, что этому обучил его отец.

Лейтенант полз в ядре колонны и следить, что происходит впереди, у него не было возможности. Радовало, что звуки боя продолжаются. Значит, гвардия под командованием капитана, держится. Своей стойкостью и упорством давая так нужные минуты для обходного манёвра.

Громкий крик поставил на ноги.

– Гвардия!!! Вперёд! Первая рота, забирай слева, вторая справа!!! Третья и четвёртая — занять круговую оборону!!!

«Какая рота, куда обходить?», – первые мгновения лейтенант замешкался, но солдатская смекалка не подвела.

– Первая рота! За мной! – взревел лейтенант, жестом показав пятерым бойцами следовать за ним.

С правого края послышалась аналогичная команда заместителя, принявшего на себя роль командира второй роты…

Используя складки местности, Валентин с ещё пятью гвардейцами, вызвавшимися с ним в авангард, подполз к основанию пологого холма. На его вершине, в окружении немногочисленных офицеров, нервно прохаживался генерал. Ошибиться, что это именно генерал, а не какой-то ленивый полковник, осушался приказа, и обосновался в отдалении от основного театра военных действий, было весьма затруднительно. Широкий, расшитый серебром офицерский ремень — галун. Начищенный, сияющий золотом горже́т, поблёскивал на солнце, пуская солнечных зайчиков. Сомнений нет — генерал собственной персоной, и до него каких-то полсотни шагов, но шагов вверх по склону, где и одному солдату пройти незамеченным невозможно, а тем более, взводу.

В голову пришла безрассудная мысль, и Валентин проревев зычным, командирским голосом: «Гвардия!!! Вперёд…» поднялся и побежал, не разбирая дороги. Карабкался вверх, ругался, используя только ему знакомые идиоматические обороты, поминая вьюгу, украденный в детстве велосипед, строя такие сложноподчинённые предложения, от которых уши у учителя русской словесности сложились бы в трубочку.

Пятёрка бойцов от него не отставала. Кричала, бряцала снаряжением, создавала такой шум, что, казалось, на склон взбирается мото-инженерная бригада с незакреплённым в инструментальных ящиках оборудованием и звонко лязгающими запасными звеньями гусениц.

– Слева обходи!!! Справа обходи!!! Смыкай кольцо!!! – сквозь гомон, слышалось с разных сторон.