Первый среди равных

Глава 7

Идя к тренировочной площадке, капитан Нетрис с трудом сдерживал своё недовольство. Полковник Мигнес приказал прекратить плановые занятия его подчинённых и освободить площадку для испытания каких-то только что прибывших новобранцев.

– Доброго дня, капитан.

– Здравия желаю, господин полковник.

– Видя недовольство на вашем лице, прошу не судить строго. К нам прибыло пополнение из земель энца Роила Донса и четверо изъявили желание служить в гвардии. Не ухмыляйтесь, капитан! Я бы не придал этому значения, но у одного из них имеется письменная рекомендация господина. Сами понимаете, оставить это без внимания я не мог, но и откладывать в долгий ящик не стал.

– И приказали немедля, без моего ведома, провести испытание, – констатировал очевидное капитан.

– Прошу меня простить, что вторгся в вашу вотчину, но не удержался в развлечении.

– Господа офицеры, кандидаты готовы, – отрапортовал сержант.

– Начинайте! – усевшись на приготовленное кресло, отдал команду полковник.

Капитан не стал присаживаться, а прохаживался, внимательно следя за тем, как проходят кандидаты полосу препятствий. Не сказать, что отбирать в гвардию солдат по более жёстким критериям его задумка, но во время последней боевой операции именно физическая подготовка, отточенные до автоматизма навыки и умения позволили вырваться из окружения. Тот, прошедший два месяца назад бой он помнил в мельчайших деталях. Самые страшные, кровавые эпизоды снились каждую ночь. Первые дни, после удавшегося прорыва, сорокалетний, повидавший жизнь мужчина, кричал по ночам. Каждый раз, снова и снова, переживая стоящие перед глазами ужасы рукопашной схватки.

Первый вышедший на испытание новобранец заканчивал прохождение последнего снаряда.

– Капитан, как вам кандидат?

– Для новичка, впервые вышедшего на полосу препятствий, относительно неплохо.

– Что я вам говорил! – обрадовался полковник, – как думаете, все пройдут испытания?

– Трудно сказать, – пожав плечами, ответил капитан. Рассуждения типа: «если», «может быть» не для него. Он бы предпочёл вернуть тех, кого потерял в последнем бою, а не набирать новых. Но личный состав гвардейской роты заполнен только наполовину. Он искал среди действующих солдат подходящих под критерии гвардии, но их оказалось мало. Муштра сделала своё дело. Чеканка шага на плацу, отработка боя в строю, в том числе штыковая атака — это не совсем то, что требуется гвардейцу. «Повелением Государя Императора гвардейцы — это солдаты, способные выполнить особо важное задание в тылу врага, добыть ценные сведения и навести страх на потерявших бдительность врагов», – процитировал он в уме выдержку из указа Императора…

Второй испытуемый прошёл полосу препятствий.

– Ну, что я говорил. Вот и пополнение, а то наш капитан совсем с ног сбился в поисках достойных нести гордое звание «гвардеец»!

– Господин полковник, прошу прощения, но вы, видимо запамятовали, что используемые сейчас критерии, месяц назад как не применяются. Время прохождения трассы уменьшено до двадцати минут, и в конце добавлен этап. Так называемый «второй круг».

– Да? И почему не довели изменения до меня?! – непритворно скривился полковник. – Ну, что ж, третий претендент проходит испытания, так что изменить ничего не сможем. Уточните, что значит «второй круг»?

– Испытания «второго круга» – это испытание раньше проходили солдаты, отслужившие в гвардии не менее двух месяцев. Сами понимаете, с нуля воспитывать солдат времени нет — идёт война…

– Вы совершенно правы. У нас приказ: восполнить личный состав, обучить и снова на самый тяжёлый участок. Срок как раз заканчивается через два месяца.

– Как всегда вовремя высказался начальник штаба. Я думал, что вы спите, полковник.

– Не сплю, господин командир. Обдумываю план мероприятий на предстоящую неделю.

– Ладно. Что там случилось, сержант, в чём заминка?

– Сорвался и упал с «забора» новобранец. Ногу повредил, еле ходит.

– В лазарет его. Кто следующий?

– Последний остался. Тот, у кого рекомендательное письмо, господин полковник.

– Что ж, капитан, будь по-вашему. Сержант! Этого «отличного бойца» испытать по экзамену «второго круга».

Капитан с недоверием посмотрел на вышедшего к стартовой линии кандидата, но возражать против изменения правил не стал. Подозвал к себе двух гвардейцев и отдал приказ занять позицию на финальном этапе.

По мнению капитана, кандидат медленно взял старт, но проходил препятствия, не снижая темп, что удивило видавшего виды офицера. Взглянул на часы: пройдены два снаряда, а прошло всего треть отведённого времени.

– По-моему этот быстрее всех идёт, или я ошибаюсь?

– Всё верно, господин полковник, – ответил сержант.

– Главное, чтобы в финале не выдохся, – прокомментировал капитан, – сколько таких резких видел. Половину дистанции проходят на одном дыхании, а потом, словно останавливаются. Не стоит забывать, что это испытание «второго круга» и чтобы пересечь финишную черту испытуемому необходимо преодолеть ещё одно препятствие — бойцов, которые всеми способами будут мешать пройти последние пятьдесят шагов.

– Прям так всеми способами?

– Всеми дозволенными, – подтвердил капитан, – конечно, без использования холодного оружия. Это уже «третий круг».

– И сколько всего кругов? – удивлённо спросил начальник штаба.

– Всего в подготовке четыре круга, – продолжая внимательно следить за кандидатом, пояснял капитан. – «Первый круг», это тот, что прошли первые три, точнее два испытуемых. «Второй круг» – на финальном этапе кулачный бой с двумя противниками, но не тот, к которому мы все привыкли. Это не дуэль, закреплённая канонами Кодекса, а реальная схватка. Никаких условностей, никаких правил и ограничений. «Третий круг» – два бойца вооружены холодным оружием. Правила такие же.

– Вы жесто́ки, капитан. Из-за этого до сих пор и не укомплектуете всего лишь роту! – возмутился штабист.

– Господин полковник, я понимаю ваше недоумение. Но каждый из моих подчинённых с лёгкостью пройдёт «третий круг» испытания, а половина и «четвёртый круг».

– Есть ещё и «четвёртый круг»? – удивился полковник Мигнес.

– Есть. Но он для опытных, прослуживших не менее полугода солдат.

– Такие сложные требования?

– Судите сами. Испытуемый проходит полосу препятствий с оружием и в полном снаряжении…

– …так это без малого тридцать килограмм, получается!

– Браво! Господин полковник, вы не зря возглавляете штаб. Но это ещё не всё, – распылялся капитан, – добавляется два этапа. Сразу после полосы, стрельба из боевого оружия по мишеням на расстоянии в сто шагов. Потом схватка с двумя вооружёнными холодным оружием противниками.

– Жёстко!

– Замечу, что в последнем бою выжили все, кто с успехом проходил испытание четвёртого круга.

– В том бою всем тяжело пришлось. От полка осталась одна треть, – вставая с места, произнёс полковник Мегис, – а если бы не доблесть, оставшейся прикрывать отход гвардии, никого б не осталось.

Офицеры встали с места, почтив память павших. Перед глазами капитана единой картиной промелькнули образы погибших товарищей. Именно боевых товарищей, а не солдат, подчинённых. Почти всех он помнил по именам. Вот капрал Сегни закрыл его своим телом от града несущихся из засады пуль, вот солдат Вансис вовремя прикрыл спину от напавшего сзади противника, вот сержант Тонсин рубанул от души и рассёк пополам противника, душившего капитана.

Нетрис вновь ощутил во рту солёный привкус крови, но сейчас это его кровь. Он достал из кармана платок и вытер прикушенную губу. Тяжело довались ему воспоминания, но надо продолжать жить и готовить солдат, чтобы они имели шанс выжить в том кромешном аду, в который в скором времени попадут.

– Капитан, с вами всё нормально? Вы бледны.

– Благодарю. Со мной всё в порядке, – Нетрис отделался от воспоминаний и взглянул на полосу препятствий. Испытуемый закончил прохождение последнего снаряда и вышел на небольшую площадку, где его уже ждали.

– Как думаете, капитан, пройдёт новобранец испытание?

– Тогда придётся «второй круг» заменять сразу третьим, – недовольно проговорил штабист.

– Если пройдёт, то в скором времени станет одним из лучших гвардейцем во всей роте.

– Почему же?

– Потому что с первого раза никто не проходит. Если удаётся с запасом пройти все снаряды полосы препятствий, то остатки времени теряются на последнем рубеже. Примерно две трети не пересекает финишную черту, побеждённые бойцами, остальным не хватает времени. Сами знаете, выстоять против двоих сразу, без подготовки… не скажу, что невыполнимо, но трудно. Только двое с первого раза смогли и сейчас они лейб-сержанты.

– Что ж посмотрим. Кстати, у него необычное имя: «Валео Мирони». Вероятно, он из древнего, но обедневшего рода. Не думаю, что энц Роила Донса стал просить за простолюдина.

– Тем более странно…

Стоя на старте полосы препятствий ко мне подбежал сержант:

– Для тебя, кандидат, условия другие. Время прохождения двадцать минут, и ещё, в конце тебя ждёт сюрприз из двух противников. Тебе надо их одолеть.

– С чего такая щедрость? – удивился я. Всё-таки остальные проходили испытания по другим условиям.

– Так ты ж у нас «отличный боец»! Так что, давай, вперёд! Время пошло.

Рассуждать времени не было. Сначала рванул с места, но преодолевая первое препятствие, сбавил темп, войдя в привычный ритм. «Змейка», «бревно», «забор», шаги по чурбакам, перекладина, водная преграда — ничего необычного. Стандартная полоса препятствий. Сколько раз, служа в армии, приходилось проходить такого рода полосы и не упомнишь. Меня только смущал финал. Мельком бросая взгляд в конец полосы, замечал, как нехотя, с ленцой разминаются мои предстоящие экзаменаторы. Для себя сделал вывод, что бить будут сильно и мысленно поставил задачу, прибыть к финальному испытанию не сбив дыхание, и по возможности не устав. Плохо, что никто не подсказывал время, с которым иду по дистанции.

Последний снаряд — «водная преграда». С разбегу плюхаюсь в грязную жижу и иду, помогая себе руками. Ноги вязнут в плотной субстанции, словно упал в болото, но на дне твёрдая поверхность, не дающая утонуть. Добрёл до противоположного берега, подтянулся на руках и перевалился через невысокий ограничитель. Хотел немного отдышаться, но вовремя вспомнил о двух ожидающих меня бойцах.

С перекатом поднялся на ноги, и… мимо просвистела в ударе нога. На меня, ехидно ухмыляясь, надвигались двое. Один чуть впереди. Второй, видимо более опытный, чуть сзади. Первый быстро сокращает дистанцию… удар без замаха в область сердца. Надпочечники выбросили лошадиную дозу адреналина. Едва успеваю сделать шаг вправо и встречаю его двойкой в челюсть.

Беречь руки в такой ситуации не стал. Если б не моя расторопность, и надо отдать должное чуйке, не поднялся бы и после первого, нанесённого ногой удара.

Шагаю навстречу ко второму. Тот, видимо ожидал, что до него очередь не дойдёт, и на мгновение замешкался, но видя, как медленно заваливается его соратник, в глазах его проснулась ярость.

Два шага вперёд. Встречный прямой удар ноги по корпусу отбиваю, разворачиваясь вокруг своей оси, и с разворота бью по затылку… Страшный удар. Запрещён в современном боксе. Его ещё называют «удар кролика». Тренер рассказывал, что название этого удара пришло в мир бокса из Англии. Дело в том, что охотники ловили кролика или зайца и били его по затылку, после чего тот умирал быстро и без мучений. Но армия это не спорт. Цели другие. Первое время, проходя курс молодого бойца, было трудно себя перестроить, сломать годами вдалбливаемые ограничения и нормы… но справился.

Противник чуть приседает, и сжатый кулак сбивает шапку с его головы. Отскакиваю в сторону от каверзного контрудара ногой в колено. Шаткое равновесие. Ни мой удар, ни его, не достигли цели. Стоим в паре метров друг напротив друга. В его глазах читаю неприкрытую ярость.

«Они что, с ума сошли? Покалечить хотят таким испытанием», – мелькает мысль, и тут же вспоминаю. – «Испытание. Это всего лишь испытание полосой препятствий. Надо дойти до финиша и передо мной открытая дорога. Противник оказался сзади и не догонит. Осталось всего-то двадцать шагов».

Словно ошпаренный, стартую и бегу к вычерченной на земле полосе. Пусть считают трусом, но задача не победить противника, а добраться в установленное время до финиша. За спиной слышу тяжёлое дыхание…

– Стоп!!! Пройдено! – слышу голос сержанта.

Останавливаюсь, а через мгновение в меня врезается не успевший затормозить противник. Чуть отскакиваю, разрывая дистанцию, и принимаю боевую стойку, но новь слышу:

– Прекратить! Стоп, я сказал!!! – доносится приближающийся звук незнакомого, но хорошо поставленного командного голоса.

– Представься, гвардеец.

– Валентин Мирон… — запинаюсь, вновь пытаюсь произнести своё земное имя, но вовремя поправляюсь, – Валео Мирони.

– Отдышись. Я — капитан Сантри Нетрис, командир гвардейской роты.

Пытаюсь принять стойку «смирно».

– Не надо, – останавливает меня капитан. – Как понимаешь, с сего дня ты зачислен ко мне в подразделение… Что с Угнерой, живой?

– Живо-о-ой. Привели в чувство. Хорошо ж ему прилетело, – ответил сержант.

– Тренас, проводи его в расположение. Расскажи, что и как. Пусть приведёт себя в порядок, а дальше по распорядку.

– Будет исполнено, капитан, – ответил тот, кто догнал меня…

Я с опаской шёл за своим провожатым. Не скажу, что он выглядел грозно, но помня ярость в его глазах, ожидал неприятностей.

– Не зыркай так на меня. На сенар злость побереги.

– Меня Валео зовут.

– Не Валео, а гвардеец Мирони. Я — гвардеец Тренас, – остановившись, протянул мне руку солдат.

– Мне бы помыться, постираться, – в ответ протянул руку, – а то идём оба грязные. На нас все смотрят. Я вообще измазан грязюкой по самые уши.

– Так в расположении и помоемся… Скажу сразу, не ожидал от новобранца такой прыти, – через несколько десятков шагов заговорил провожатый. Я-то уже огорчился, что нажил очередного врага, – думал, что до меня и очередь не дойдёт. Угнера один с тобой справится, а ты вон оно как. Его считай одним ударом положил… Где обучался бою?

– Отец обучал и братья, – не стал отходить от основной легенды, – я самый младший в семье. Пока не подрос, ото всех получал, зато научился.

– И сколько ж братьев у тебя?

– Нисколько. Отец и все братья по́мерли в этом году.

– И толком ни имущества, ни денег, вот и подался в армию?

– Да.

– Понимаю. Сам такой. Только я старший в семье был… Ладно, пришли. Сейчас обмоемся, потом обмундирование получать пойдём.

В рутине, незаметно, прошёл день. Мне выдали форму. В просторной полевой палатке определили лежанку, но самое неприятное, что попал в отделение вместе с Угнерой. Догадываюсь почему, но всякий раз, когда наши взгляды пересекались, он смотрел на меня с презрением.

На вечернем приёме пищи узнал, что из знакомых, с кем проходил испытание, приняли в гвардейцы только Юнца, а два брата отказались расставаться и их зачислили солдатами в строевое подразделение.

Поступила команда «Отбой!», но я никак не мог уснуть, словно ожидал чего-то. Хотя, что можно ожидать в новом коллективе? Разумеется, буквально через час, как шум за стенами палатки стих и офицеры, после вечернего доклада разошлись по своим местам, меня бесцеремонно кто-то толкнул в плечо:

– Вставай! Пошли, поговорить надо! – голос мне оказался незнаком, но по очертаниям силуэта, угадал, что по мою душу пришёл Угнера.