Первый среди равных

Глава 18

Неделя — это так много и одновременно так мало. За неделю можно провести маленькую победоносную войну, можно доехать до зимней резиденции, но для подготовки к выходу в свет этого недостаточно.

Эну Линесса металась в выборе наряда, приглашая лучших незанятых работой портних столицы. Примеряла комплекты украшений, стараясь подобрать гарнитур подобающий молодой и пока незамужней эну. Её цель — блистать на приёме, чтобы очарованный дядюшка сам пригласил племянницу к разговору. А уж когда наступит момент, она своего не упустит, со слезами на глазах бросится в ноги и уговорит не отдавать родную племянницу в мужья заморскому королю. Тем более, вовремя подвернулся этот энц Роила Донса. Чем не хорошая партия? Пусть из провинции, пусть не знатен, но урождённый энц и… как он смотрит на неё, каким завораживающе благоговейным взглядом.

В покои постучали. Эну Линесса оторвалась от размышлений:

– Зассина, кто там?

– Посланник от энца Роилы, – ответила служанка и тише добавила, – опять отправить, сославшись на плохое самочувствие?

«Если в очередной раз не отвечу на любезность, можно и лишиться благосклонности энца, да и узнать друг друга необходимо, чтобы на приёме не выглядеть, словно час назад познакомились», – подумала Линесса.

– Ответь, что через час ожидаю энца в зимнем саду.

– Хорошо, госпожа.

Заложенный ещё её отцом зимний сад манил и одновременно отталкивал своей красотой и правильностью форм. Когда был жив отец, она любила там играть, прятаться вместе с братьями и, укрывшись в потаённом уголке, рассказывать друг другу страшные истории. Но после смерти отца она перестала там бывать. Слишком много воспоминаний было связано с этим местом: это и первые тайные встречи, и первый поцелуй. Линесса рассудила: если место, где ей было так хорошо, где повстречала свою первую любовь примет её вновь, то это судьба. Она не отвергнет энца, а даст ему шанс завоевать её. Линесса много читала о любви, желала познать всепоглощающий жар, от которого сводит судорогой чресла, и становишься, словно домашняя собачонка, хвостиком бегающая за своим хозяином. И нет ничего лучше, чем быть рядом с тем, кого любишь и не важно, на какой ступени дворянкой лестницы он находится. Она не сомневалась, если она согласится выйти за энца Роилу, тот сделает всё от него зависящее для её счастья. Но что такое счастье? Сейчас для эну Линессы это остаться в родной стране, а что дальше? Дальше она не загадывала. Главное не дать себя увезти в неведомую даль к ни кому неизвестному королю. На карте она с трудом отыскала крошечное государство — королевство Ингория, куда её прочат в королевы. Титул «королева» – это хорошо, не много наберётся особ с таким титулом, но не это её волнует. В первую очередь она хочет остаться у себя на родине. Изредка посещать могилу отца и братьев, гулять по необъятным просторам, говорить на родном языке. Вот чего она боится потерять…

– Рад снова увидеть вас, эну Линесса.

– И я рада. Что ж, давайте пройдёмся. Здесь очень хороший воздух. Знаете, я ещё раз хотела поблагодарить вас…

– Не стоит, давайте забудем. Я вижу, что воспоминания причиняют вам неудобства. Позвольте лучше рассказать о себе. Думаю, мой рассказ вас немного развлечёт.

«Какой настырный и понял, что второй раз выказывать благодарность это, по крайней мере, излишне», – слушая рассказ энца, размышляла эну Линесса. Монолог Роилы она слушала в пол уха. Она прислушивалась к себе, обдумывала, как ей поступить. Прогонять, а тем более резко разрывать и не начавшиеся отношения она не планировала, но пока так и не понимала себя. Энц Роила молод, не чета королю Миросу. Видно, что образован, но манеры оставляют желать лучшего. Всё-таки рос не в столице, а тем более не при дворе и не знаком с дворцовым этикетом, но это и хорошо — значит, далёк от интриг и борьбы за место возле Императора, а что влюблён, она поняла почти сразу. Сколько раз Линесса ловила на себе взгляды обожания, взгляды неприкрытого вожделения, но энц смотрел на неё по-иному. Он одновременно и стеснялся, и брал инициативу в свои руки и, невероятно, только кончиками ушей, краснел при ответной улыбке.

Робость энца забавляла её, но как напутствовала верная служанка: «Ох, госпожа, в тихом омуте черти водятся! Попомните мои слова, он сейчас робкий и стеснительный, но когда придёт время, то удивитесь тому, какой он человек». И как понять её слова?..

– Что вы сказали? – задала вопрос эну Линесса, поняв, что энц замолчал.

– Я рассказал, как мне казалось, забавную историю, но вы не рассмеялись. Наверно, чувство юмора у меня отсутствует.

– Вы не правы. Выказывать на людях проявление эмоций не всегда благоразумно. Пойдёмте, я покажу мою любимую беседку. В ней я обожала проводить всё свободное время… — на полуслове замолчала Линесса, но потом добавила, – когда был жив отец.

Идти было не далеко. Но при виде заросшей плющом беседки Линесса чуть не расплакалась. Как же давно она здесь не появлялась?!

– С вами всё хорошо?

– Да, но давайте лучше возвращаться. Холодно.

– Вы замёрзли? Пойдёмте, я приготовлю вам такой напиток, что от одного глотка вы согреетесь.

– Не стоит. Я лучше вернусь к себе, займусь приготовлением к назначенному приёму.

Расстались, не прощаясь. На душе Линессы боролись два чувства: энц Роила оказался добропорядочным человеком. В его поведении, словах она не заметила ни презрения, ни заискивания, ни того, что обычно проскальзывает в общении между людьми, стоящими на разных ступенях в дворянской иерархии. Но одновременно, как мужчина, он её не взволновал. Она не почувствовала того, о чём так много читала в книгах, слышала рассказы своих подруг и верной служанки. Да, как вариант замужества энц Роила лучше, чем король Мирос. Но она хочет другое, то что так и не испытала в свои неполные двадцать один год. Первая любовь не в счёт. С высоты прожитых лет она иронично смеялась над собой, вспоминая детские годы. Как бегала в ватаге мальчиков, как воровала с кухни помидоры и тайком училась на них целоваться. В один из дней набралась смелости и спряталась вместе с сыном одного из придворных в той самой беседке, и… они поцеловались. Линесса не понимала, почему ей мешается нос. Вроде, аккуратный, но он так и мешался, доставляя неудобство.

Когда исполнилось четырнадцать, к ней приставили пожилую женщину — гувернершу, и о вольном уединении пришлось забыть. Но что хорошо, она рассказала ей об особенностях женского организма…

– Эну Линесса, вы так быстро вернулись?!

– Да, Зассина.

– Как прошло?

– Не задавай глупых вопросов. Как может пройти первое свидание, считай с незнакомым мужчиной.

– Не знаю, госпожа, как у дворян, но у простолюдин оно проходит по-разному.

– Это как? Тебе же нет и двадцати полных лет, – удивилась Линесса, не понимая, почему покраснела верная служанка.

– У дворян свой порядок. У необременённых долгом служения, другой. Я же вам говорила. Ой! Не говорила. Но помните, этим летом я просилась на один день… побыть одной.

– Помню. Ты тот день сказалась больной.

– Не совсем. Простите, но я вас обманула. В тот день у меня была назначена встреча и…

– Договаривай и не ври больше! – прикрикнула эну, но в её взгляде промелькнула заинтересованность.

– Я познакомилась с работником на кухне. Такой видный парень — сын императорского садовника. Не знаю, почему пошёл не по стезе отца, но не об этом. Так вот именно в тот день он был свободен от обязанностей на кухне. И он…

– Как хоть его зовут?

– Гомсис. Так вот с ним я встречалась. И мы не только целовались…

– На первом свидании?!

– Да какое свидание? Это у дворян: первое свидание, второе свидание, третье… вы меньше книжек читайте. Ой!..

– Продолжай, я не сержусь, – расположилась в кресле эну Линесса, ожидая продолжения истории. Она предполагала, что служанка от неё что-то скрывает и намеривалась заменить другой, но если это не слежка по указанию кого из дворян, то можно выслушать рассказ, тем более он предполагал быть интересным. Эну Линесса хотела в очередной раз услышать о том, о чём так много пишут в книгах из первых уст.

Эмоциональный рассказ служанки взбудоражил Линессу. У неё скоро совершеннолетие, а столько красочных и чудных мгновений жизни походят мимо неё. Всего пару минут назад она сомневалась, выйти замуж за энца Роилу или нет. Пусть он и не сделал официального предложения, но эну понимала, дав только один намёк, и энц Роила побежит за ней, преклонит колено в церемониальном обращении и сделает официальное предложение выйти за него. Пусть придётся покинуть столицу, пусть придётся забыть о придворной жизни, но это лучше, чем всю оставшуюся жизнь жалеть о неиспользованном шансе остаться дома. И пусть домом станет не императорский дворец, а поместье молодого дворянина, но это лучше чем чужая страна, чужие подданные, следящие сотнями тысяч пар глаз и жаждущие шанса указать венценосному супругу на его опрометчивый выбор.

Среди коронованных особ ходила легенда. Очень давно, что имена стёрлись из памяти, один овдовевший государь небольшого княжества по совету придворных вознамерился жениться, но вместо того, чтобы послушно согласиться с предложенной кандидатурой, избрал себе в жёны чужестранку. Ни красота, ни открытое сердце, ни лучащаяся доброта избранницы Олги не помогла завоевать сердца́ разворошённого осиного гнезда. Пречистая Олга — чьё единственное имя сохранилось в веках, видя разлад в семье, козни придворных, не выдержала сотни косых взглядов и, взобравшись на самую высокую башню, молча, бросилась вниз. Что было дальше история умалчивает, но эну Линесса не хотела повторить участь Пречистой Олги. Пусть времена изменились, браки между венценосными особами согласовываются до мельчайших деталей и сотню лет, как имя: «Олга» стало нарицательным беззаветной любви и преданности, но эну Линесса боялась, что покинув родной дом, она останется одна в чужой стране и обратной дороги не будет. Никогда раньше она не чувствовала себя так одиноко. Даже смерть братьев, отца не опустошило её. Может от того, что была слишком молода и не понимала происходящего, но в то время с ней рядом была её семья в единственном лице — это дядюшка, кто защищал, помогал советом и учил жизни, а сейчас впервые в жизни она чувствует себя одинокой и это так страшно…

Настал долгожданный день большого приёма. Ожидая прибытия энца Роила, Эну Линесса в нетерпении ходила по своим апартаментам. Появиться на приёме без сопровождения не позволял дворцовый этикет, но она готова была пренебречь правилами и прибыть на знаменательное событие одна. Давно, считай с начала войны, не проводилось таких масштабных официальных приёмов. Со всех уголков необъятной Империи прибыли представители дворянских семей. Во дворце, государевы люди, сновали туда-сюда, сверкая эмблемами принадлежности к различным службам. Деловая суматоха и волнение передавалась и эну Линессе.

– Где же он? Приём начнётся через три часа, а его всё нет!

– Госпожа, не стоит так волноваться. Хотите, я приготовлю вам чаю, а то с утра ничего не ели.

– Не надо! Гости уже прибывают, занимаю лучшие места, а ему до меня и дела нет! Может зря согласилась пойти на приём вместе с ним. Хотя, другого варианта и не было, – грустно заключила эну Линесса, осторожно усаживаясь на краешек кресла. Её, по последней моде сшитое пышное платье, было неудобно, но красота требует жертв. Все силы и небольшие накопления она потратила на платье и аксессуары. Этот приём для неё последний шанс и упустить его эну Линесса не хотела, всеми силами стараясь произвести не только на энца Роилу благоприятное впечатление, но и на всех, кто соберётся в этот знаменательный день во дворце. А что день предстоит знаменательный, она не сомневалась. Стоит только прислушаться к разговору служанок, присмотреться к суете дворцового люда, да и необычайная помпезность в подготовке большого приёма однозначно указывало на величие предстоящего события.

В дверь постучали.

– Госпожа, прибыл энц Роила, – вычурно спокойно сообщила служанка.

– Пусть обождёт в гостиной, я скоро, – с облегчением выдохнула эну Линесса.

«Пришёл!» – в душе ликовала она, но выказывать своё нетерпение — плохой тон. Пусть учится терпению, и соответствовать нормам этикета. В письме, отосланном после их последней встречи, она однозначно дала понять энцу, что не против оказываемых знаков внимания и если позволит дядюшка… а тут она благоразумно опустила, давая энцу самому додумать, что может разрешить единственный кровный родственник незамужней молодой эну. И вот он пришёл за ней сопроводить на большой приём, где она будет блистать и покорит не одно мужское сердце, но с пренебрежением отвергнет ухаживания, сделав свой выбор в пользу неизвестного энца из провинции. Пусть кусают локти настырные ухажёры, когда она, стоя перед своим дядюшкой Императором, скромно скажет: «Да» на предложение энца Роилы и ни кто не помешает ей воплотить свой план в жизнь: ни тётушка, ни придворные, ни стеснительность молодого энца не станут преградой её выбора. Главное — заставить придворных говорить о прекрасной паре: эну Линесса и энц Роила, обратить на себя внимание Императора, а потом… потом она заставит перебороть стеснительность своего избранника и перед взором Императора произнести официальную просьбу-предложение руки и сердца…

«Пора», – мысленно произнесла эну Линесса и вышла к скромно ожидавшему её дворянину.

Зал для приёмов гудел от большого количества приглашённый. Казалось, в огромном помещении яблоку негде упасть, нет ни одного свободного метра пространства, где бы ни собирались в группы дворяне, тихо разговаривали, обсуждали насущные дела. А глашатай всё продолжал оповещать о прибытии гостей и официальных представителей дипломатических миссий. Среди множества лиц эну Линесса видела много офицеров, что и неудивительно — всё-таки надо не забывать, идёт война. Изредка к держащимся вместе эну Линессе и энцу Роиле подходили малоизвестные дворяне и уважительно кивали, одобряя выбор своего друга, но не этого ожидала Линесса. Она глазами искала эну Доанну, оправданно ожидая с её стороны неодобрения, а возможно и мелких козней. На приёме она не выступит против воли Императора, но в случае неудачи, давать ей возможность на ответный ход — это решительное крушение планов. Энца Роилу могут подговорить, перекупить, в конце концов, запугать. Ведь он так молод и несведущ в дворцовых интригах, а ещё эну Линессе могут припомнить обещание покориться воле, и тогда точно ни кто не спасёт её от бесславной ссылки и обещанной помолвки.

Объявленный большой приём должен был начаться час назад, но до сих пор продолжали прибывать знатные дворяне и ни Императора, ни венценосной супруги в зале не было видно.

– Эну Линесса, что с вами? Вам не хорошо? – после того, как они отошли от группы дворян, спросил энц Роила,

– Всё хорошо… Я волнуюсь. Приём должен был уже начаться, но в зале до сих пор нет ни Императора, ни его супруги. Может Императору нездоровится?

– Успокойтесь, эну. Ваша забота о здоровье Императора всем известна, но поверьте, с ним всё хорошо. И, если не затруднит, представьте меня вашему спутнику.

Эну Линесса сначала отшатнулась от тревожно знакомого холодного голоса. Рядом, неслышно стоял подошедший Ингар Симиони собственной персоной. Она его не сразу узнала в парадном камзоле придворной лекарской службы, но быстро взяла себя в руки. Глаза придворного лекаря излучали холодный расчёт, и даже улыбка на лице не скрывала пронизывающий всё существо, исходящий от его взгляда холодок.

– Мой спутник — энц Роила Донса…

– Урождённый дворянин, – продолжил Ингар, пристально смотря в глаза энцу, – за службу на благо Империи отец получил наследуемый титул. Учился наукам в столице, но после памятного события и трагедии в семье, вынужден оставить обучение и вернуться в поместье. Примите соболезнования о смерти родителей и не вините местных лекарей, в той ситуации они сделали всё, что могли.

– Вы… откуда?.. – было заговорил Роила.

– Я личный лекарь Императора — Ингар Симиони и в мои обязанности, в том числе, входит изучение случаев безвременной кончины членов дворянских семей. А по поводу отсутствия Императора с супругой, не беспокойтесь. Ожидают прибытия какой-то важной особы. Хотя, вот и Император, значит, скоро начнётся. Позвольте откланяться… — коротко кивнув, Ингар удалился, а по залу величественно звучал голос мажордома, возвещающий о появлении Императора с супругой.