Пленница

Глава 11

Просто подойду к нему и скажу: Привет! Возможно, я в розыске. Не уверена, но как знать. Вы бы не могли что-то с этим сделать? Вы бандит, я бандит, наши эти самые бандитские дела. Порешаем?

Морщусь, нажимая кнопки на зерновой кофемашине.

Алтай, как вас по отчеству, мы можем обсудить наши дела? Как какие? Ну, знаете, всякий криминал. Ваша же тема.

Боже мой, как это все идиотски звучит.

Закончив, я прикладываю электронный ключ к замку и попадаю на территорию соседнего участка. Иду по тропинке в направлении беседки. С каждым шагом, сердечная мышца работаем все активнее, а между лопаток будто кинжал вставили.

Сегодня здесь чисто. Мусор уже убран, бассейн почищен, кустарники аккуратно подрезаны. О вчерашнем погроме напоминает лишь трещина на панорамном окне. Как шрам на ровной коже.

В беседке сидят двое, и это сбивает с толку. В бассейне напротив плескается кто-то третий. Кира дремлет в теньке у ног читающего документы Алтая. Ее глаза лениво открываются при моем появлении.

Исса в свободной льняной рубашке и брюках развалился в кресле, курит.

- Доброе утро, - здороваюсь я чуть менее приветливо, как делала в кофейне. Светлана не сказала, что у Алтая гости. Надо было посмотреть, есть ли новая машина на парковке. Светлана, видимо, не любит женщин.

- Рада Владиславовна, здравствуйте, - улыбается Исса. - Говорят, вы вчера в одиночку сражались с укуренными тунеядцами?

Я ставлю чашку перед Алтаем.

- Укуренные обычно тихие как мыши, эти были под чем-то посерьезнее. Вам сварить кофе? Утро сегодня раннее и тревожное.

Алтай отрывается от бумаг, они с Иссой переглядываются, и синхронно усмехаются.

- Если вас не затруднит.

- Постой. - Алтай поворачивается к бассейну, свистит. - Эй, давай-ка сюда, тунеядец! - Снова поворачивается ко мне. - Тут молодой человек сказать что-то хочет.

Исса смеется и качает головой. Потом смотрит на меня с интересом, я же остро ощущаю, что руки стали лишними, и не представляю, куда их деть.

Из бассейна ловко выныривает молодой мужчина — худой, но потянутый. Лицо смазливое. Отросшие мокрые волосы прилипли ко лбу, губы пухлые, рот до ушей. Из одежды на нем вчерашние розовые купальные шорты.

Григорий Горелов. Я так понимаю, именно его просил папа рассмотреть в качестве жениха. Вот и познакомились.

Горелов берет с кресла полотенце, промокает лицо, накидывает на плечи.

- Опачки, кофе! Как вовремя! - хватает чашку Алтая и делает большой глоток. - М-м-м, чудо.

Алтай смотрит на него, как на жужжащее насекомое, качает головой и утыкается в документы. Кира присаживается и наблюдает за ситуацией.

Горелов смакует американо, причмокивая. Проходит секунд пять.

- Горелов, еп твою мать! - не выдерживает Алтай. - Ты сегодня разродишься или как?

Григорий прочищает горло, просит у Иссы сигарету. А потом, прикурив, наконец, обращает внимание на меня и хитро улыбается.

- Привет, Рада. Мне жаль, что ты вчера испугалась, мы вообще-то добрые ребята, ничего никому плохого не делали. Немного стекло поцарапали, но это с дуру.

- Нормально извинись.

- Я нормально извиняюсь. Рада, хочешь поплавать? Водичка — прелесть!

- Хочу, но не с вами, - отвечаю тут же.

Все трое усмехаются.

- А что так, не извинила? Да ладно, наши отцы дружат. Ну откуда мне было знать, что ты дочка Филата?! Я тебя ни разу в жизни не видел.

И это правда, я тоже не помню его на редких праздниках, которые посещала.

Алтай поворачивается в нему, и я ощущаю потребность смягчить ситуацию:

- Все в порядке. Спасибо, что извинились. А что с остальными?

- Витьку наложили четыре шва, Рома Попов и Антон все еще отсыпаются. Я самый живучий, - хвастается Григорий. Допивает кофе залпом. - Ну, я пошел? Алтай? Пойдет?

Алтай кивает:

- Удовлетворительно.

- Йес! - он разворачивается и с разбегу ныряет в бассейн.

Я в полном недоумении пялюсь на Киру. Дело в не в аките: собака в лучах утреннего света еще прекраснее. Я не понимаю, какие у этих троих могут быть общие дела. Ни одной идеи в голове нет, я даже примерно не могу представить, почему они его терпят. При этом Григорий чувствует себя как дома, будто Алтай ему строгий старший братишка.

- Рада Владиславовна преисполнена недоумением, - произносит Исса. - Ничего, зайчик, это нормально. Помнишь, я упоминал, что Алтай непредсказуемый? Расслабься.

Я быстро киваю.

- В полицию только больше не звони, ладушки?

Я снова киваю, понимая, что это не просьба.

- Рада! Бросай свой передник и ныряй! - кричит Григорий. - Алтай, отпусти ее на полчаса! Пожалуйста!

- Пожалуйста, нет, - взмаливаюсь я, и Исса низко хохочет.

- После обеда Григория здесь не будет, - произносит Алтай тоже с улыбкой. - Можешь прийти поплавать.

Я округляю глаза и впечатываю их в носы своих сандалей. Кинжал между лопаток начинает вибрировать, да так, что приходится приложить усилие, чтобы стоять ровно.

- Можно с Надей? - отвечаю по возможности ровно, стреляю в него глазами, чтобы зацепить реакцию.

Алтай медленно моргает.

- У Нади много работы.

- Я ей помогу закончить раньше.

Мир вокруг становится будто плотнее. Очевидно, что перспектива устроить горничной лакшери отдых босса не прельщает. Он хотел, чтобы я пришла одна. Но одна я не приду точно.

- Смотрите только, чтобы Светлана вас не застукала, - посмеивается Исса. - Бедная женщина с устрашающим уровнем мизогинии такого не переживет, а у нее возраст не юный.

Григорий снова плюхается в воду, мелкие брызги долетают до нас, и мы втроем синхронно морщимся. Кира отряхивается и с терпеливым неодобрением наблюдает за гостем.

Алтай машинально треплет ее по холке.

- Так что насчет кофе? - уточняет Исса. - Алтай, когда уже твою кофемашину починят? Загоняем девчонок.

- Рада, напомни Светлане позвонить мастеру.

- Ладно. Вам три кофе?

- Два. Этому хватит.

Когда через пять минут я возвращаюсь с подносом, Иссы уже нет за столом, а Григория в бассейне. Мы втроем с Кирой. Ч-черт. Пальцы сводит.

Опыт работы в кофейне помогает аккуратно расставить чашки на столе, не расплескав и капли.

- Ваши друзья уже уехали? Лишний кофе, получается, - говорю я.

- Он для тебя. Присаживайся.