Попытка номер пять. Убить или влюбить

Глава 18. О смешанных браках и редких видах

Матиас Ройл.

Матиас ехал на лекцию в ужасно раздраженном состоянии. Совет древних прошел на повышенных тонах и к общему мнению вампирская элита так и не пришла.

Обсуждались вопросы ассимиляции рас. Возможности смешанных браков, которые часто нарушали не только социальные границы между видами, но и порой грозили самым редким вымиранием из-за скрещивания.

Матиас Ройл относился к первородным вампирам, произошедшим от людей, что попали под действие одного магического артефакта. Такие немертвые были самыми сильными и легко могли уничтожить целую армию обычных вампиров. Поэтому к его мнению прислушивались.

Кроме первородных влиянием пользовались эрллы – вампиры, обращенные первородными. Они были лишь чуть слабее создателей.

Поэтому их также, как и подобных Ройлу, называли “древние”.

Все остальные имели куда меньше возможностей, сил и власти.

К слову, обращение обсуждалось сегодня тоже. Как выяснилось в ходе научного исследования, которым и руководил Ройл, практически все расы могли стать немертвыми. Кроме русалок – их кровь не принимала вампирскую и наступала смерть.

Многие первородные настаивали на праве обращать любого, кого им захочется, и Ройл прекрасно понимал – почему. Это давало им возможность обзаводиться любовницами, женами, прислугой и наперстниками по своему выбору, ни в чем себя не ограничивая.

Эрллы резко высказывались против. Потому, что еще помнили себя людьми и желали сохранить редкие виды в мире, где жило огромное количество разумных рас.

Именно этим Тонтем и выделялся среди большинства похожих магических планет, куда местные время от времени забредали при помощи порталов.

В большинстве миров обитали максимум три разумные расы.

Тонтем казался буквально райским уголком по сравнению с ними и эрллы стремились сохранить природное многообразие. Именно благодаря им возникла так называемая “Книга избранных”, куда помещались совсем малочисленные разумные виды, которые тщательно защищались законом Тонтема.

Их даже казнить не разрешалось. Максимальным наказанием было тюремное заключение и принудительное включение в научные эксперименты.

Эрллы ратовали за категорический запрет межвидовых браков, особенно существ из “Книги избранных”, дабы чистота рас не нарушалась.

Древние протестовали. Две самых сильных вампирских партии шли друг на друга как две армии, только оружием избрали аргументы и угрозы.

В итоге, вопрос так и остался открытым.

В обществе порицались смешанные браки, тем более, когда вампиры выбирали в спутники жизни кого-то из представителей редких рас. Но первородные редко оглядывались на окружающих, а самые дерзкие обращенные следовали их примеру.

С этими невеселыми мыслями Ройл и приехал в Университет общих наук для чтения лекции про способы сохранности редких видов.

Проблема ведь заключалась не только в произволе вампиров, как самой сильной и правящей расы. И без них ситуация стала катастрофичной. Малочисленные потомки древних народов вырождались из-за вынужденных смешанных браков.

Ройла пригласили возглавить исследование, способное увеличить численность редких видов за счет изменения их ДНК при помощи сыворотки из крови древних вампиров. Он еще думал. Ректор Фаллинел – один из эрллов не нравился Матиасу из-за своих радикальных взглядов. Однако заняться упомянутым исследованием выглядело очень соблазнительным. Ройл всегда был любознательным. А тут ему представлялась возможность изучать и общаться с самыми редкими, вымирающими разумными расами Тонтема, многих из которых вампир прежде не видел воочию.

Например, сейчас в университете Безара училась одна из хинд. Общая численность этой расы на сегодняшний день едва превышала три сотни. И большая часть хинд проживала в изолированной, удалённой от всех крупных городов, роще.

Хотя вряд ли Матиас увидит хинду здесь – ему приходилось читать, что хинды робкие существа по своей натуре, избегающие внимания и общения.

Ройл окинул взглядом толпу, в которой в основном были студенты и аспиранты, немного задержавшись на девушке в среднем ряду – с тёмно-каштановыми волосами и широко распахнутыми карими глазами.

Хорошенькая, вполне в его вкусе.

Когда Матиас сам ещё был студентом, он любил побегать за юбками. Из всех брошенных им пассий, пожалуй, можно было бы создать университетский клуб, где они бы перемывали ему косточки и находили компромат на других потенциальных избранниц.

Азартные игры, экстремальные увлечения, попойки. Первородный вампир мог позволить себе практически что угодно и даже не отсыпаться после очередного ночного безумия с девушками, алкоголем и наркотиками. Это никак не сказывалось на его здоровье и самочувствии. Убить такого вампира можно было лишь отрубив ему голову. Ройл до сих пор удивлялся, как его тогда не изгнали из рода за распутное поведение. Впрочем, даже в те времена, ведя самую разгульную жизнь, он не пересекал порог дозволенного, и уже тогда проявил себя как талантливый учёный.

Всё начало меняться буквально несколько лет назад. Оставаясь здоровым, в самом расцвете сил мужчиной, он резко потерял интерес к тем бабочка-красавицам, что его окружали. Ройл не стал отшельником, но на всех пирушках он скорее наблюдал, чем активно участвовал.

Его главной страстью стала наука – дама, которая редко терпит соперниц. Исследование поглотили Ройла также как когда-то веселье и женщины, почти заменив сон и другие развлечения.

Но девушка с каштановыми волосами и наивным взглядом… да, была вполне достойна внимания. И почему-то Ройлу хотелось смотреть на нее дольше, чем на любую другую. Даже если вспомнить прежних его пассий.

Ему нравилось не только думать о том, какие нескромные вещи можно сделать с такой красавицей вампир, но и просто наблюдать за ней, как за научным экспериментом. Эти новые ощущения будоражили и удивляли древнего.

– Ночи и Дня, уважаемые слушатели. Начнём. Меня зовут Матиас Ройл, и сегодня мы поговорим о проблемах сохранения редких видов.

Некоторые из студентов Университета были потомками известных вампирских родов, и хорошо знали о спорах между эрллами и первородными. Но большей части аудитории совсем не следовало знать о том, какой остроты достиг этот вопрос.

Поэтому своё выступление Матиас изначально сконцентрировал на медицинской, а не этической составляющей проблемы. Часть студентов старательно пыталась записать основные положения лекции – Ройл был одним из лучших специалистов по крови в стране, чьи исследования уже привели к излечению русалок от болезни, которая едва не уничтожила их вид полностью.

Но когда он коснулся репродуктивной проблемы выживаемости видов из “Книги избранных”, слушатели взволновались, и бросили писать. Одновременно несколько рук взлетело вверх.

Матиас подавил вздох. Ну конечно, от политической повестки никуда не уйти. Он указал на взлохмаченного вампира, сидевшего в первом ряду и едва не выпрыгивавшего на сцену.

– Что вы хотели спросить?

– Как вы считаете, мессир Ройл, имеют ли право древние вампиры ограничивать право других рас на свободную любовь?

Любовь? Первородный подавил усмешку. Сам он ничем не ограничивал свои влечения, но это было его правом сильного. Тем, кто не мог решать свою судьбу сам, и вынужден был полагаться на защиту вампиров, не следовало думать о любви.

Ройл собирался уже указать слушателю, насколько бессмысленна концепция любви, когда речь идёт о науке, но его взгляд снова упал на девушку, которая его заинтересовала.

И он не смог сказать эти саркастичные и жесткие слова. Пусть древний сам не верил в любовь, повидав несметное количество предательств и измен от тех, кто постоянно кричал о любви, но он не хотел выглядеть перед девушкой бессердечным ублюдком.

Даже странно, что первородного, известного ученого, выходца из древнего вампирского рода так волновало мнение неизвестной девушки. Он ведь даже не смог определить ее вид. Пока, во всяком случае. Точно не смертная, не орк и не вампир. Гномы были гораздо ниже и коренастей. Кто же она?

Матиас снова улыбнулся незнакомке, и вполне мирно ответил:

– Настоящую любовь не так уж легко ограничить, уважаемый. Мне кажется… вы ведь и сами влюблены?

Лохматый вампир растерялся и покраснел.

– И полагаю, ваша избранница – не из вампирского рода, и возможно даже, принадлежит к редкому виду, – продолжил первородный. – Она знает о ваших чувствах?

– Пока нет. Но я обязательно ей расскажу!

– Мне импонирует ваша храбрость. Но… вы думали о вашем будущем, если вы решитесь создать с ней семью? Большинство родичей её не поддержит, да и ваш род… Едва ли будет доволен вашим выбором. Зачать потомство будет сложнее, да и дети лишатся всех преференций, которые есть сейчас у вашей возлюбленной. Если вы не сможете защитить свою жену и детей – они станут отщепенцами.

– И всё же…

– Законы призваны защищать малочисленные виды, а не угнетать их.

Попав в неловкое положение, лохматый вампир тихо сел, и выступление продолжилось. Остальные вопросы не были столь эмоциональны. Ройл шутил и заигрывал с публикой, и к концу лекции казалось, не было никого, кто не попал под его обаяние.

Когда, после аплодисментов, слушатели начали расходиться, Ройл заметил, что девушка с каштановыми волосами не спешила уходить.

Древний подозвал к себе ассистента, и негромко спросил:

– Ты знаешь, с какого курса студентка на пятом ряду?

Юного светловолосого вампира рядом с ней он упорно предпочитал не замечать. Даже если у понравившейся ему девушки был возлюбленный или ухажер, это не станет для Ройла серьезным препятствием.

– Ах, вы про Нейру? Она не студентка. Это хинда, про которую мы вам рассказывали. Вы хотели бы встретиться с ней?

– Поужинать вместе было бы неплохо. Я немного… голоден.

Альфия.

То ли мне чудилось, то ли Матиас всю лекцию заигрывал со мной. Поглядывал со значением, улыбался, стрелял глазками. И в отличие от Мейнарда или Менара казалось, что у этого осколка души приличный опыт общения с женщинами…

Это заставляло чувствовать смятение. Если нынешний Марис – Казанова, сложатся ли у нас те же теплые отношения, что и в прежние разы. Я словно не забирать его душу планировала, а “строить любовь” как в Доме-2. Да и если он сейчас кинет мне розу с воплем “я выбираю тебя!” тоже не сильно удивлюсь.

Это странное ощущение, что мне гораздо важнее завоевать сердце Матиаса, нежели выполнить задание, не отпускало ни на минуту. Смущало и будоражило.

Я совершенно растерялась.

К концу лекции я уже собиралась уходить, когда ассистент профессора – высокий, светловолосый вампир в черной рубашке и брюках подошел и поклонился:

– Профессор Матиас Ройл хочет с вами поужинать.

О как! Настолько официально, через третье лицо, мы с Марисом еще не общались. Всякое случалось, только не такое…

Я вскинула глаза на подошедшего ближе Матиаса. Ройл уставился неотрывно и радужки его сверкали серебром. Хм, мне показалось, или раньше они были темнее? Глаза местных вампиров меняют цвет?

– Нейра? – окликнул меня ассистент.

– С большим удовольствием.

Я встала и как загипнотизированная двинулась к Ройлу. Он тоже неспешно пошел навстречу. Сердце зачастило и дыхание сперло. Я смотрела в такие знакомые черты Мариса, которого теперь узнавала в любом обличье и страшилась нашей новой встречи.

– Вы необыкновенно хороши, Нейра. Особенно для хинды.

Хинда! Так, кажется, кое-что стало проясняться. Но спросить у Тезо, кто такие хинды, я пока не могла. Матиас взял мою руку и поцеловал.

– И много хинд вы встречали? – не сдержалась я от язвительного вопроса.

– Ни одной, – спокойно ответил Ройл, ни капли не тушуясь. Да уж, эту версию Мариса мне в краску уже не вогнать. Похоже, Матиасу досталась вся страсть и распущенность цели.

– Тогда откуда же вам знать, что я особенно хороша?

– Я видел хинд на записях. Надеюсь, вы любите бергкскую кухню?

Еще бы знать, что ж это за кухня! Кажется, Тезо опять что-то упустил, пока готовил меня к внедрению в мир.

“Это нечто вроде земной восточной. Много сладкого и жирного”, – подсказал Тезо. – “Проси анскую кухню. Она полегче. Вроде вашей итальянской, только без пиццы. Макароны, супы из морепродуктов”.

– Я предпочитаю анскую кухню, – заявила я. – Я ведь не древний вампир, чтобы переваривать столько вредных ингредиентов.

Матиас усмехнулся:

– Значит вы из тех женщин, что не предаются вредным порокам?

Вопрос прозвучал очень двусмысленно. Я даже не нашлась что сказать. Только хлопала глазами и смотрела на Матиаса, который уставился своим гипнотическим взглядом. Синие радужки его и правда отливали серебристым.

В помещении повисла тишина. Я не могла найтись с ответом, а Матиас просто наблюдал, хищно улыбался и продолжал сжимать мою руку прохладными пальцами. Местные вампиры оказались не холодными. Но и теплыми, как люди, я бы их не назвала.

– Эм… – я чувствовала, что должна что-то ответить. Но в голову так ничего и не приходило.

Впервые Марис полностью ставил меня в тупик и оказался куда более опытным в отношениях с противоположным полом. Теперь уже не я управляла ситуацией, напротив, я была ведомой и это одновременно волновало и тревожило.

– Не смущайтесь, Нейра. Я знаю, что хинды не так много общаются с окружающими. Предпочитая замкнутый образ жизни. Я не хотел вогнать вас в краску, – мягко произнес Матиас. – Тем более, что я и сам не совсем понимаю, как вести себя с вами. Вы – первая хинда, с которой я общаюсь лично.

– Хм… А по-моему, вы очень хорошо разбираетесь в покорении женщин! – выпалила я.

Ройл усмехнулся:

– Репутация бежит впереди меня?

– Да! – согласилась, хотя понятия не имела – о чем он толкует.

– Я давно ушел из большого спорта, – усмехнулся Матиас. – Все мои романы в последнее время с исследовательской работой, а флирт – с аудиторией на лекциях.

– Ну последнее я имела счастье оценить, – настал мой черед посмеиваться.

– Что ж… Я рад, что еще не потерял квалификацию, – парировал Ройл.

Сама не заметила, как мы покинули аудиторию, спустились в холл университета, и Матиас предупредительно открыл мне двери. Несколько студентов-вампиров покосились на нас и зашептались. Густые черные брови Ройла на секунду сдвинулись к переносице, а синие глаза сверкнули раздражением. Но затем он улыбнулся мне шире прежнего и мы вышли к большому транспорту, похожему на гибрид земной машины и летающей тарелки.

Полушар с плоским днищем и прозрачной крышей висел над землей и едва к нему прикоснулся Матиас, как навстречу нам выскочила лесенка и открылась невидимая до этого момента дверца. Я знала, что в этом мире практиковали не классическое волшебство, как в мире Менара, а техномагию. Однако сооружение все равно слегка удивило.

– Никогда не катались на лембах? – приподнял бровь спутник, подметив мою реакцию. Я начала судорожно прикидывать – как выкрутиться, когда Матиас подсказал правильный ответ: – Хотя это не удивительно. Хинды ведь живут обособленно, а учебное заведение вы, если верить моей информации, пока не покидали.

Я радостно кивнула и, опершись на твердую руку Ройла, поднялась в лемб. М-да…. У этого Тезо вечно все недоработано, прямо как в фильме “Чародеи”. И тут умудрился мне не сказать важную информацию.

Внутри летающий аппарат был снабжен мягкими диванчиками, расположенными по всей окружности. Я устроилась, и Матиас сел ближе некуда – его нога касалась моей, а рука оказалась у меня за спиной, на спинке сиденья.

Хм… Здесь так много места, а этот бабский угодник почти прижался… Я раздумывала – сделать ли замечание или поддаться чувствам, которые упорно голосили, что это же Марис… которого я… люблю? Кажется, я вляпалась!

Это же все равно, что киллер, влюбленный в жертву! Или нет? В конце концов, у нас может что-то получиться в реальном мире Мариса… Я впервые об этом задумалась и тут же пришла новая мысль: слышал ли Тезо мои рассуждения?

Ау? Халтурщик! Отзовись!

Тезо не подавал признаков присутствия, а Матиас прижался еще чуть сильнее и приобнял за плечо совершенно по-хозяйски. Не заботясь о моем разрешении. Да, эта часть Мариса, пожалуй, самая любвеобильная и нахальная.

Водителя в лембе не было, и я начала беспокоиться – как же мы полетим, когда спутник легко взмахнул рукой и принялся словно бы дирижировать движением летающего аппарата. Посудина подчинялась ему полностью.

Мы взмыли в самое небо, распугав нескольких пестрых птиц, похожих на помесь павлина и попугая.

Внизу открылся невероятный вид. Пышные луга, колосящиеся поля, густые леса, синяя гладь моря, голубые ленты рек и хребты гор, похожие на гребни.

Я прямо залюбовалась. Города утопали в зелени и казались крошечными островками цивилизации среди океана природы.

Здания напоминали нечто из области научной фантастики и книг про волшебство одновременно. Техномагия, что с нее взять?

Шары-купола держались на тонких стеблях свай. Постройки, похожие на стилизованные деревья, горные пики, и даже животных чередовались с более привычными мне замками и особняками. В лесу иногда мелькали яркие крыши деревянных срубов.

Каждая раса жила как хотела.

А вот их сотрудничество и, уж тем более, отношения, кажется, стали камнем преткновения. Во всяком случае, именно такое впечатление произвела на меня лекция Матиаса, если опустить его флирт.

Пока я во все глаза рассматривала новый мир, Матиас продолжал “дирижировать” полетом и обнимать меня. Уверенно так, без малейшего сомнения, что спутнице может это не понравиться.

Надеюсь, Ройл не каждую первую симпатичную аспирантку так обхаживает? Впервые я усомнилась, что внимание Мариса принадлежит именно мне. Предыдущие осколки души, казалось, впервые заинтересовались женщиной – и этой женщиной стала я. Этот, видимо, имел ну очень много любовниц. Оставалось лишь надеяться, что он, и правда, остепенился, когда с головой ушел в исследования.

Не хотелось бы стать одной из… Хотя… возможно мне легче будет убить его? Забрать душу? Со злости то?

А когда соберу этого Трансформера в одного чело… демона – у нас будет серьезный повод поговорить. О его расчетверении личности, естественно! И худших ее гранях. Я стесняться не стану.

Я отбрасывала мысль, что ему, настоящему – демону, о котором Тезо и его хозяин говорили со скрытым уважением, я могу и не понравиться. “Что было в одном из миров, то и остается в одном из миров…”.

Внезапно мысль о том, что мне придётся снова “убить” Мариса, перестала выглядеть настолько отталкивающей.

Я легко похлопала вампира по руке, пытающейся лечь на мою коленку, и “дружелюбно” улыбнулась. Ройл, глядя на мою улыбку, выпрямился и даже отодвинулся.

Спустя несколько минут мы остановились на берегу небольшого, прозрачного, как слеза, озера, на дне которого плавали причудливые радужные создания. Они напоминали медуз с подсветкой. Стены и пол ресторана были украшены мозаикой из осколков цветного стекла, изображающей весьма сладострастные утехи самых разных существ. Я посмотрела себе под ноги, и обнаружила, что стою на панно, на котором голый гном страстно лобызал хвост огромного та'аса, а китоподобное существо… Нет-нет, я даже не хочу думать, что он делает со своими отростками и куда их суёт!

Первой моей реакцией было закрыть глаза, но я просто не успела. К нам вышел официант, одетый в крайне короткое одеяние, едва прикрывающий основание торчащего из-под ягодиц чешуйчатого хвоста. Распахнутый ворот его форменной одежды демонстрировал не только голую грудь, но и пупок.

Хуже всего что он не только узнал Ройла, но и практически бросился ему в руки.

– Мессир, как мы все по вам скучали!

Матиас поспешно его отстранил, бросая на меня осторожный взгляд, будто опасаясь моей реакции.

– Все? Скучали? – повторила я тихо. – О. Мессир пользуется популярностью.

Вампир опустил взгляд и немного побледнел. Моя нога постукивала по промежности изображенного гнома.