Попытка номер пять. Убить или влюбить

Глава 29. Я его слепила, из того, что было

Я бежала по пустым коридорам замка, минуя огонь и воду, и очень надеялась, что никакие медные трубы не преградят мне мой путь. Потому что осколки оказались несколько одержимы… мной. Точнее, моей защитой… от самого себя.

“Альфия… Эделия… Нейра… Цисса… Юта… Вернись ко мне…”

Марис звал меня всеми именами…

Я свернула в другой коридор, со светильниками на стенах, похожими на канделябры со свечками.

Неожиданно воздух заколебался и передо мной появился Мейнард О'Драго.

– Цисса! Ты не должна!

Впервые я видела Мейнарда не как призрака, а как создание из крови и плоти. Вот только на всех фотографиях лицо мужчины было холодным и бесстрастным, а сейчас он смотрел на меня с мольбой и страхом.

Я отшатнулась и виновато отвела глаза, не желая столкнуться с ним взглядом.

– Мы должны тебя защитить!

Все трое мужчин – мои возлюбленные, осколки одной души, появились передо мной. Только самого хозяина замка еще не было рядом. Мужчины окружили, преграждая дорогу.

Мощные, сильные, властные и… одержимые. Их страсть и их сила когда-то привлекла меня, но сейчас они только мешали.

Ну и как мне прорваться, чтобы завершить свою миссию? Ребята! Я для вас же стараюсь… Для тебя… тебя… Того, кого, кажется, полюбила и верю, что ты тоже ко мне неравнодушен. Раз каждая частица твоей души так стремится меня уберечь…

– Марис, ты должен вспомнить, кто ты есть. Только тогда я смогу быть с тобой.

Лица мужчин исказились в ревности и обиде.

– Марис? Кто это? – первым спросил вампир.

– Это ты, твоя настоящая личность. Все вы… осколки одной души.

Не то чтобы я раньше не пыталась объяснить это Марису, но всякий раз, когда начинала заговаривать с одним из осколков, тут же появлялись другие… разрушая все вокруг.

Маг мгновенно взорвался:

– Я не хочу иметь дело с этими ничтожествами! Призрак и вампир – разве они могут быть мной?

Я тебе больше скажу, мой дорогой. То симпатичное деревце, разрывающее людей изнутри – тоже ты. Я подавила внутренний вопль и спокойно кивнула.

– Так и есть. Вы все существовали в разных мирах. Но теперь… вы здесь. И кажется, это очень опасно. Тезо не соврал. Эта реальность отторгает чужаков.

Я посмотрела в сторону разбитого окна. Ночное небо… светилось северным сиянием, а где-то далеко на горизонте вспыхивали молнии.

Вокруг замка сгущался туман – плотный, словно осязаемый. Он медленно вползал в окна, как некое призрачное чудовище, готовое сожрать нарушителей вселенского порядка.

– Марис, ты должен все вспомнить. Иначе все в этом мире умрут. И я… тоже. Ты лаккал, только ты можешь вытащить нас отсюда.

Арк, до этого молчавший, спросил:

– Значит, мы трое – это один человек? И если мы согласимся на слияние, ты… будешь в безопасности?

Вина снова кольнула мое сердце. Я была так сильно виновата перед арком, и все же он, прежде всего, волновался о моей безопасности.

– Не трое, четверо, – хрипло произнес хозяин замка, медленно появившийся за спинами других осколков. – Эделия… Альфия не врет. Мы – это одно. Вы чувствуете это, но боитесь признавать. Я тоже боюсь. Боюсь, что забуду, кто я такой. Что потеряю себя. И никогда… не вспомню свою любимую. Но знаете… Если мы смогли влюбиться в неё четырежды – то почему не сможем сделать это и в пятый раз?

Менгельд впервые посмотрел мне в глаза, без какой-либо обиды, с одной лишь нежностью и теплом.

– Если ты этого, конечно, хочешь. Если ты любишь… нас.

Даже имея часть памяти, этот осколок не хотел полностью признавать, что он лишь часть целого. И все же был готов сдаться. Я прислонилась к холодной стене, сердито стирая с лица капающие слезы.

– Не плачь… не плачь… не плачь из-за меня.

Встревоженные и грустные голоса звучали вокруг меня, столь разные… и столь похожие. А затем они слились в один голос.

– Альфия… спасибо. Что пришла за мной.

Сквозь пелену слез мне показалось, что я увидела настоящее лицо Мариса Танвена. Но прежде, чем я успела что-либо сказать, раскат грома полностью меня оглушил. Так близко! Я вздрогнула, и тут же оказалась в надежных объятиях.

– Пора возвращаться, любимая.

А следом прозвучал и голос Тезо.

– Дело сделано. Тебе пора в свой мир Альфия…

И прежде чем я успела хоть что-то сообразить, сказать, воспротивиться, все вокруг растаяло, как дым или туман и… я очутилась в своей квартире.

На Земле. В той самой ванне, где все началось. И, видимо, закончилось.

Марис Танвен отправился к себе в мир, чтобы занять законное место, усмирить оппозицию и спасти друзей.

А я… я получила здоровье и будущее… Без любимого мужчины…

Он явно хотел забрать меня, но то ли не смог, то ли передумал.

Даже у лаккалов есть слабые стороны. Уж это я теперь хорошо знала.

Возможно, я не пара Марису Танвену. Возможно, он вспомнил меня и разочаровался в своих чувствах к простой человеческой женщине…

Чего уж теперь гадать?

Сделка завершена, все стороны четно выполнили уговор. А больше мне ничего не обещали…

– Альфия! Поторопись! В честь тебя же все затеяли!

– Ну положим еще в честь Рождества! Но кто считает?

– Аля! Стол накрыт и гости хотят выпить!

Рождество…

Такое странное и нелепое в моем родном мире!

С подружками…

Все выглядело так буднично, так обычно и одновременно казалось каким-то ненастоящим, бутафорским по сравнению со всем что я пережила пока собирала души Мариса…

Как будто из настоящего яркого мира меня выбросили в черно-белое кино. Все потускнело. Даже моя мечта.

Я посмотрелась в зеркало. Красивая, стройная, здоровая. Разве не об этом я мечтала всю жизнь? Разве не эту мечту я считала своей самой заветной, самой неосуществимой и самой желанной?

Да, ее самую!

“Альфия, вы же знаете. Медицина – наука не точная. Никто никогда не может дать точного прогноза. Мы еще очень многого не знаем ни о резерве организма человека, ни о его регенерации. Да что там! Мы и ДНК полностью не расшифровали. Возможно, там содержатся секреты борьбы с некоторыми болезнями. Чудеса случаются. В моей практике уже бывало, что у больного наступала спонтанная ремиссия. И он счастливо жил себе здоровым и сильным. Новые препараты, которые вы принимали, должны были не только замедлить течение болезни, но и стимулировать организм бороться… “– такую речь сегодня толкнул мой лечащий врач – Константин Германович Васинский, когда отправлял меня “счастливо жить” с обязательной явкой раз в полгода и в случае возвращения недомогания.

Я слушала его, кивала и молчала…

Нечего мне было сказать. И, наверное, Константин Германович потом удивлялся – почему я не радуюсь, не кричу от восторга…

Я и сама удивлялась.

Наверное, потому, что я отчаянно надеялась, что Марис, действительно, меня любит. Думала, что он вернет меня или – вовсе не даст уйти… Но… Он снова стал собой – полководцем, правителем… Кем он там еще был? И забыл о земной девушке, которая вытащила его из четырех миров и… полюбила…

Ладно! Я здорова, сильна, бодра… У меня есть работа и подруги. Найду я себе какого-нибудь мужчинку без расчетверения личности и мрачных родственников-магов в придачу.

Я расправила новое голубое платье, подчеркивающее грудь, тонкую талию и длинные стройные ноги – юбка не доставала даже до колен. Светка расстаралась. Это она выбирала мне наряд, которое купили в подарок на чудесное выздоровление подруги.

Я вошла в гостиную, глядя на ломящийся от еды стол.

Бутерброды с красной икрой – икринка к икринке, с нежной семгой и жирной, глянцевой колбасой так и притягивали взгляд. Фирменная эльвирина “шуба” вызвала урчание в животе. Нежный салат с креветками от Маши обалденно пах морепродуктами.

– Аля! Давай уже к столу! – поторопила Маша. – А то мы за твое здоровье выпьем столько, что уже сами будем нездоровы!

– Вперед! – Светка подняла бокал.

– С чудесным выздоровлением и с Рождеством! – подключилась к тосту Эльвира.

Оксана вручила мне бокал вина и мы чокнулись.

Вызывать демонов на сей раз никому не хотелось. Мы просто отрывались. Вначале пили и плясали, затем плясали и пили, а потом просто пили, потому что плясать сил уже не оставалось…

Наконец, мы все уснули, как и в прошлый раз. На своих местах, так сказать.

Где-то в середине ночи я проснулась от того, что яркий свет ударил в глаза.

Я проморгалась. Что это? Галлюцинации?

Из щелки двери ванной бил пронзительный луч. Теперь я уже знала, что никакого ада у меня под полом нет и поэтому решительно шагнула к источнику света.

Неужели опять нужно собрать какого-то мужика из кусков? Магов всяких и космолетчиков и меня сочли самым крупным специалистом в этом вопросе?

Я вздохнула… Нет уж. Слишком дорого мне стоил Марис… Всего девичьего сердца.

Я приоткрыла дверь и обомлела. Вместо ванны красовался портал, круглый такой, голубой, похожий на водоворот. Внутри него обнаружился космический корабль, похожий на большую серебристую птицу, из головы которой вытянулся язык – трап. На нем стоял Марис Танвен, в голубом мундире, с золотистыми погонами. Красивый, словно в сказке. И… родной…

– Альфия. Мы победили. И я за тобой вернулся…

Я мотнула головой, ущипнула себя и Марис усмехнулся:

– Не надо причинять себе вред. Я люблю тебя. Любил в каждой своей ипостаси. Альфия, ты выйдешь за меня замуж?

Я еще раз помотала головой.

– Не отказывайся сразу, – Марис приблизился и взял меня за руку горячими пальцами, сбивчивое дыхание коснулось лица. Мой собранный пазл идеального мужчины наклонился и приблизил свое лицо к моему.

– Альфия. Ну прости. Я не мог сказать тебе сразу и сразу забрать тебя к себе не мог тоже. Потому что шла война. А ты… ты слишком мне дорога, чтобы подвергать тебя опасности…

– Марис…

Договорить мне не дали – накрыли губы поцелуем. Я обняла Мариса за плечи, а потом вцепилась в них, боясь упасть, потому что колени подкосились.

– Аля… Моя Аля… Так ты выйдешь за меня замуж?

А он настойчивый, этот Марис Танвен. Демон, который не демон. Преступник, который не преступник. Космолетчик, маг огневик, вампир, проклятый…

В каждой из своих ипостасей Марис всегда добивался меня.

А я… я любила его…